- -
- 100%
- +
Я простонал. Аркадий и его безумные современные – иногда чересчур – идеи!
– Во-вторых, – Слав понизил голос, – представители «НекстЛайна» подтвердили встречу на три. Они прислали уточнённую презентацию. Там… много графиков. Очень оптимистичных. Я бы даже сказал, слишком оптимистичных. Мне кажется, они хотят не просто сотрудничать, а поглотить нас в дружеских объятиях.
– Отлично, – стиснул я зубы. – Обнимемся с графиками в три. Что ещё?
Ответа не получил, потому что стоило нам со Славой зайти за ту самую кадку, как навстречу выкатилось мое личное кресло из каталога «Рабочее кресло для начальника» – максимум удобства, ещё больше пафоса и неоправданно высокая цена. И вот этот стул треснулся о ножку стола секретаря всея офиса.
На стуле сидела довольная Варвара:
– Па, смотри, я – гонщик! Врум-врум!
***
За этой гонщицей из моего кабинета выбежала секретарша Маша, в руках у которой беспомощно болталась оторванная от компьютера мышка. О-очень надеюсь, не моя!
– Константин Игоревич, простите, она так быстро…
– Ничего, Маш, – я махнул рукой, чувствуя, как нижнее веко левого глаза отчётливо дёрнулось. Пришлось включать строгого отца. – Варвара, слезай. Гонщикам не место в открытом офисе! Ты обещала слушаться.
Варя под моим требовательным взглядом послушно сползла со стула, правда, тут же попытавшись слинять в неизвестном направлении. Но я не первый день знаком с этой егозой и успел схватить её за капюшон свитера.
– В кабинет, быстро. И стул не забудь вернуть на место! – Наклонившись к дочери, я серьёзно посмотрел в её широко распахнутые невинные голубые глаза. – И не строй мне тут глазки, Варвара Константиновна. Ты знаешь, офис – не место для игр! Так что давай, исправляй, что успела натворить.
Сдвинув брови, я отпустил дочь и сделал знак Славе, чтобы тот не вмешивался со своей рыцарской помощью. Избаловал я дочь. Ох, избаловал. Но это не повод всё спускать ей с рук.
– Варвара, я жду!
– Да, иду я, иду, – заворчала, как маленькая старушка, Варька, толкая перед собой стул. Ожидаемо, он с первого раза не вписался в дверной проём; столкновение колесика с косяком чуть не обернулось очередной катастрофой, но дочь, умничка моя ловкая, смогла вовремя налечь на кресло, не дав ему упасть. После чего на мгновение замерла, вжимая голову в плечи, а затем ме-едленно повернулась и, неуверенно посмотрев на меня, выдала своё любимое:
– Па, ой?
– Варя…
Даже глаза закатывать не стал. А что толку? В этого ребёнка кто-то когда-то без моего разрешения спрятал ядерный реактор, и тот теперь выдаёт для неё слишком много энергии, которую Варенька со всей ответственностью пытается куда-то применить. Вот есть дети на батарейках, а моя – на реакторе. Бывает.
– Осторожнее, ребёнок. – Кивнув ей, я дождался, когда кресло вместе с дочерью исчезнут за стеной офиса, и кивнул Славе. – Пойдём. И скажи, что у нас с нянями?
– Резюме, – Слава дёрнул головой, указывая на папку на моём столе. – Всё, что успел найти на сегодня. А вообще, Константин Игоревич, имейте в виду: в это время года не очень большой отклик на вакансии. Все же до Нового года всего пара недель, мало кто снимается с места сейчас.
Я уставился на тонкую папку. Негусто. И это было похоже на приговор. Я знал свою дочь. Каждое собеседование будет похоже на цирк с конями. А проводить их без Вари я просто не могу себе позволить. Слишком важное время в работе сейчас, чтобы позволить маленькому ураганчику кошмарить моих сотрудников и срывать им рабочий процесс. И так косяки неизбежно полезут, а уж под руководством Вари…
Пока возвращал своё кресло на место, слушал Славу и мысленно предавался мечтам, что сегодня мне непременно повезёт, Варька нашла что-то любопытное на стеллаже, что занимал всю противоположную от стола стену. И не просто нашла, но и успела уронить.
Бдзынь! – звук разбившегося стекла привлёк внимание.
– Варя, стой на месте! – тут же предупредил я дочь, видя под её ногами осколки довольно увесистой стеклянной статуэтки. Подарок от благодарного клиента. Был.
Если моя отточенная годами реакция в первую очередь требовала предупредить ребёнка, чтобы она не шевелилась рядом с битым стеклом, то Славка предпочитал действовать. Он метнулся к своей почти шестилетней подруге и выдернул её из эпицентра катастрофы.
– Варя, когда ты успела разуться? – с недоумением спросил он, глядя на носочки от разных комплектов.
Да как так? Я лично дома проверял – на ней были два одинаковых носка. Белых!
– Раз-раз и готово, – Варька пожала плечами.
И правда, нашёл о чём спрашивать у ребёнка. Как будто ей много времени нужно, чтобы поставить всех вокруг на уши.
Забрал у помощника дочь, сел вместе с ней на диван и со вздохом посмотрел на Славу.
– Попроси Машу тут всё убрать, пожалуйста.
– И чай! – важно добавила Варя, но тут же доверчиво прижалась ко мне, пряча мордочку у меня на груди. Явно успела испугаться.
Глядя, как Славка выходит из кабинета, я только понадеялся, что собеседования с нянями скоро начнутся.
Глава 3
Слава ушёл после того, как Маша всё убрала, принесла Варьке чай, а нам – вкусный варёный кофе. Мы даже успели обсудить с ним планы на день. Он сообщил, что няни прибудут на собеседование не раньше часа дня. Меня это не устраивало, но Слава и так сделал больше, чем мог, из той позы, в которую нас утром поставила Варька. Если прибудут все кандидатки, то их будет двенадцать. В принципе, ничего сложного, мы вполне всё успеем с Варей, главное – подготовиться к встрече с москвичами до того, как начнутся показательные выступления нянь. А то, что они будут, я даже не сомневался.
Варя после эпизода со статуэткой немного успокоилась и, получив свой чемоданчик для рисования и стопку бумаги, с удобством устроилась за журнальным столиком и принялась что-то увлечённо творить. Ей нравилось это. Раскраски, кисти, краски, рисунки. Главное было следить, чтобы в офисе ей не попался в руки клей – тогда можно было отделаться малой кровью. И скотч. Скотч тоже довольно опасная вещь. Но тут достаточно было беречь от ловких детских пальцев рабочие документы и вовремя снабжать её бумагой. В идеале – цветной, но и белая хорошо шла в расход, ведь её всегда можно было разукрасить.
Время, уделенное Варькой творческому порыву, дало мне возможность ознакомиться с присланной презентацией. Мысленно согласиться со Славой: слишком мягко стелют ребята из Москвы. Я даже успел проверить работу своих оболтусов, посмотреть, на какой стадии идут текущие доставки, и пролистать таблицы складов, ища горящие красным строки: малый остаток на складе. Критичных ситуаций не обнаружил и молча позволил себе порадоваться. Но не сильно. Всё же это была плохая примета.
Спасибо Славе и Маше, которые время от времени заходили в кабинет: то принести Варе чай – это Маша заботилась, то что-то из еды – это уже Славка сунулся. Я только почувствовал, как по кабинету поплыли ароматные запахи, идентифицированные мозгом как разрешённые, и не стал отвлекаться от проверки документов. Слава ни разу не подводил меня, уж точно не в вопросах взаимодействия с Варей. Чтобы он ей принёс запрещёнку? Пф! Жаль, что он категорически отказался поработать нянькой. Я пытался, правда. Даже предлагал ему оформить это как командировку на пару недель и… В общем, Славка был категорически против. А это могло бы столько проблем решить для меня. Эх, мечты!
– Константин Игоревич, соискательницы на должность няни уже собрались, – прервал мой рабочий настрой уверенный голос помощника.
Я обвёл мутным взглядом кабинет, отметив, что на журнальном столике лежат несколько рисунков, а все фломастеры уже аккуратно сложены в чемоданчик. Явно не моя дочь постаралась. Сама Варька лежала на диване, закинув ноги на спинку. Её голова немного свисала с края, что совершенно не мешало моей дочери любоваться своими разными носками. Один – бежевый с нарисованной на нём кошечкой, а второй – ярко-зелёный с танком. Откуда у неё носок с танком, я вспомнить просто не смог.
Свернув рабочие файлы, я взял папку с резюме и переместился к дочери.
– Приглашай, – дал отмашку Славе к началу наших с Варькой страданий.
И только сейчас, когда первая предполагаемая няня должна была войти в кабинет, я нашёл время, чтобы хотя бы бегло посмотреть, кого нам сегодня ожидать. Их было одиннадцать. И то, что я видел, меня совсем не радовало. Дамы были разными, но во всех что-то не устраивало – то меня, то Варю. Но были и особенно яркие примеры.
К примеру, Инна Петровна, пятьдесят лет, опыт работы – двадцать лет в детском саду. На фото – строгое лицо с почти невидимой линией губ, настолько они были плотно сжаты. На собеседовании она произвела ровно такое же впечатление, что и на фото – сухарь, уставший от работы с детьми. Ей нужна была строгая дисциплина, неплохая зарплата и очень послушный ребёнок.
Варя крайне выразительно посмотрела на меня, как только за женщиной закрылась дверь. Я так же выразительно порвал её резюме.
Или вот Светочка Лапина. Двадцать четыре года, студентка-заочница. В графе «опыт» – гувернантка у соседей. В соседях, судя по всему, жил ангел во плоти, потому что Светочка с тихим ужасом смотрела на моего ребёнка, которому посреди собеседования стало скучно и она принялась бегать вокруг дивана, изображая самолёт. Да, такое бывает. Варя и так долго сидела на месте, ей необходимо было движение, и хорошо, что она ограничилась лишь моим кабинетом! Но раз это пугало молоденькую девочку, то куда ей было справиться с Варькой, когда та будет в ударе? Я даже не стал обещать перезвонить. Это резюме тоже улетело в мусорку.
Была некая Елена Семёновна. Шестьдесят два года. Два высших образования, знание трёх методик раннего развития. И всё с ней было прекрасно, кроме двух моментов. Во-первых, возраст. Всё же тяжеловато пенсионерке справиться с активной Варей. А во-вторых, Елена Семёновна была очень набожной. Очень. И умела смотреть так, что мне захотелось покаяться во всех своих грехах. Я решил не шокировать женщину, отпустил с миром, сославшись на её возраст.
***
Была ещё Марина. Она вошла в кабинет с застенчивой улыбкой. Милая девушка, двадцать пять, огромные глаза. Пахла дешёвыми духами и постоянно поглядывала то на мои часы, то на панорамное окно. На вопросы о методиках воспитания отвечала сбивчиво, зато оживилась, узнав, что я в разводе и живу один. Когда она томно начала накручивать прядь волос на палец и не постеснялась спросить, часто ли я бываю дома по вечерам, Варя тихо, но выразительно фыркнула. Марина её не услышала. Я услышал. И понял, что дочь права. Няню я ищу, а не… в общем, няню. Хотя определённый отклик телодвижения Марины всё же вызывали.
– Спасибо, мы вам перезвоним.
– Па, – сказала Варя, не дожидаясь, пока дверь закроется. – Нет. Она глупая!
– Она просто молодая, Варь, – попытался я объяснить, впрочем, не собираясь нанимать эту охотницу.
А ещё была Елена Семёновна. О ней даже думать не хочу. Просто нет. Жирное, категоричное «нет»! Она посмела на собеседовании поднять голос на ребёнка, требуя от неё послушания. Отчитывать ребёнка, когда тебя ещё не утвердили на работу? Когда ты ещё не успела познакомиться со своей подопечной и работодателем? Очень непрофессионально. Не знаю, что сегодня случилось. Видимо, Юпитер был в Овне, Козероге или как там говорят? Но таких трешовых собеседований я не припомню. Варька, получившая неожиданный выговор за недопустимое поведение, замерла рядом со стеллажом, испуганно, но не скрывая упрямства, смотря на меня.
– Благодарю за потраченное время, Елена Семёновна. Ваша кандидатура нам не подходит.
Она что-то ещё попыталась сказать, но я жестом показал на дверь. Слава, будто ждал за ней, тут же появился и с безупречно вежливой, ледяной улыбкой проводил даму до выхода.
Дверь закрылась. Я глубоко выдохнул и обернулся к Варе. Она стояла на том же месте, сжав кулачки.
– Па, – голос её дрогнул. – Я плохая?
Я подошёл, опустился на корточки перед ней и взял её за руки.
– Нет. Ты – моя самая хорошая. И самая любимая. Даже не сомневайся в этом. Хорошо?
Она кивнула, всхлипнула разок и прижалась лбом к моему плечу. Я обнял её, глядя на папку на столе. В голове гудело. Там оставалось ещё два резюме, но надежды на благоприятный исход почти не осталось.
– Константин Игоревич, – в кабинет вошёл обеспокоенный Слава. – «НекстЛайн» прибыли.
– Чёрт! – Перевёл взгляд на часы. До трёх оставалось ещё двадцать минут. – Ах, вот оно что, какая завидная пунктуальность. Хорошо, Слав, проводи их в конференц-зал. Скажи, что я подойду, как только смогу. А пока пригласи ко мне кого-то из кандидаток… Ту, что вызывает больше доверия.
Как только за помощником закрылась дверь, я подхватил дочь на руки и, пару раз подкинув её к потолку, дождался радостных визгов. Только после этого поставил её на диван и серьёзно предложил:
– Варюх, следующее собеседование тебе придётся провести самой. Справишься? Только чур, не доводить кандидаток до сердечного приступа. Помни, за дверью сидит Маша. Слава всегда рядом, а я и вовсе в соседнем кабинете. Хорошо?
– А… Па, а если я не справлюсь?
– Ты? Варь, ты у меня умница. Я не прошу тебя соглашаться на таких кандидаток, как последняя. Но всё же постарайся найти хоть что-то хорошее в тех двоих, что остались. Ну или тяни время, Варь. Мне нужен час. Не больше. Хорошо?
– Тянуть время? – заинтересованно склонила голову дочь.
– Да. Делай что угодно, чтобы проверить профессионализм нянь, но сделай так, чтобы они не сбежали от тебя в ужасе, теряя тапки по дороге, и чтобы все обошлось без травм. Ясно?
– О! – Глаза дочери тут же вспыхнули предвкушением. – О-о-о… Это я могу!
Не успел я отказаться от настолько бредовой идеи, как дверь открылась, и в кабинет вошёл Слава в сопровождении стройной девушки с огненно-рыжими кудрявыми волосами, рассыпанными по плечам. Она с интересом осмотрела офис, помахала приветственно Варьке рукой и с лёгкой улыбкой на пухлых губах посмотрела на меня.
– Василиса Ивановна, – представил её Слава.
Варя, заворожённо смотревшая на девушку, тут же встрепенулась и принялась подталкивать меня в спину.
– Папочка, тебе пора! У меня много дел, очень много дел! Иди!
Брови Василисы Ивановны удивлённо приподнялись, но улыбка, с которой она наблюдала за Варькой, была тёплой и искренней.
– Добрый день, – остановившись рядом с девушкой, я протянул руку для приветствия. – Очень прошу меня извинить. Произошла чудовищная накладка, и коллеги из Москвы приехали чуть раньше. Что-то там, связанное с переносом их рейса, – напропалую врал я. – Буду очень признателен, если вы подождёте меня в компании этой очаровательной леди. Слава будет рядом и всегда готов вам помочь при необходимости. Хорошо?
– Да, но…
«Да» звучало отлично. «Но» – не очень. Поэтому я, не дав договорить, благодарно улыбнулся и поспешил прочь из кабинета.
– Вот и отлично. Постараюсь освободиться как можно быстрее.
И уже за дверью кабинета отдал распоряжение Славке:
– Присмотри за ними.
– Могли бы и не говорить, шеф.
Постояв у двери кабинета ещё пару минут в сомнениях, я всё же отправился в конференц-зал. «Господи, пусть офис устоит, а Варя не доведёт, кажется, единственную адекватную няню из всех сегодняшних».
Если бы я только мог предположить, чем обернётся для меня это экстремальное собеседование с Василисой Ивановной!
Глава 4
POV Василиса
Карандаш сломался уже третий раз за последний час. Вздохнув, я откинулась на спинку стула и потянулась так, что хрустнули все до единого позвонка. Передо мной на столе лежит эскиз – гирлянда из фанерных оленей и звёзд для нового кафе. Получается мило, но без искры. Без той самой изюминки, за которой клиенты идут именно ко мне, чтобы оформить их пространство.
Эта студия – моя крепость. Уголок моего беспорядка, творческого хаоса, за который с самого детства выслушивала так много нотаций. На полках теснятся банки с красками, мотки бечёвки, коробки с бусинами, обрезки тканей, какие-то ленты, тесьмы, подставки с кистями, обрезанные бутылки, полные карандашей – как цветных, так и простых. Длинный стол завален заготовками; задвинутый в угол ноутбук пестрит таблицей с заказами и планом мероприятий, для которых я должна сделать оформление. Заказы расписаны на ближайшие полгода! На полу у стены прислонились уже готовые картонные снежинки в рост человека и пара деревянных оленей, ждущих покраски. В углу дрыхнет Мотя, полуперсидский кот, мой главный критик и охранник. А ещё товарищ по ночным бдениям.
Этот разбойник поселился в студии по зову сердца. Наглый, блохастый комок грязной шерсти увязался за мной от какой-то помойки по дороге сюда да так и остался жить. Конечно, он имел в распоряжении не только мои апартаменты, а вольно передвигался по всему зданию, где с успехом соседствовали небольшие магазинчики и вот такие же профессиональные студии, как моя. Где-то делали ногти, где-то фотографировали; недавно на второй этаж заехали девочки – наращивают ресницы. А на первом успешно устроились все продовольственники. Спасибо, хоть тараканы не бегают по зданию. Волшебство, не иначе.
Размяла шею и бросила взгляд на умную колонку. Электронные часы на ней показывали печальные 04:15. Определённо, я засиделась. Опять! Поднялась со своего мегаудобного стула и, пару раз наклонившись во все стороны, помахала руками и даже легко попрыгала, разгоняя кровь. Нужен чай. Мне точно нужен чай!
В углу комнаты, недалеко от входной двери, был спрятан от взглядов редких посетителей небольшой столик. На нём с удобством располагался полуторалитровый заварочный чайник – или, скорее, кувшин. Там же стоял термопот, над ним на крючках висели несколько разномастных кружек, а ещё выше расположились три уровня полок, заставленные различными чаями и травами.
Сейчас был заварен зелёный с кусочками имбиря и лимона. Бодрит, наверное. По крайней мере, руки от усталости прекращают дрожать уже к половине выпитой кружки. Иду в соседнюю комнатку, которая служит мне кабинетом для приёма заказчиков, и встаю напротив окна. Там, за стеклом, спит город. В воздухе тихо кружатся снежинки, сверкая в свете равнодушных фонарей. А на небе им подмигивают далёкие звёзды.
Где-то сверкают гирлянды, которыми украшают улицы, но из моего окна их видно мало. Хотя, конечно, у нас есть очень красивые новогодние локации. И светящиеся фонтаны появились несколько лет назад. И специальные площадки-фотозоны тоже пришли в наш небольшой городок, и теперь не приходится с завистью смотреть на фото украшенных больших городов. Конечно, до столицы нам далеко. Но, чёрт побери, а кому до неё близко? Вспомнила своё детство, ВДНХ, Патриаршие, любимые скверы, улыбку мамы… Вспомнила и тут же заперла эти мысли на замок. К родителям я обязательно слетаю, но уже после Нового года. Если они, как всегда, не улетят в отпуск куда-то, где ещё более снежно и холодно, чем в России. Вообще не понимаю эту любовь отца зимой ездить в отпуск в зиму. Как будто дома снега не хватает. Но он обожает лыжи, горные спуски, дорогие отели… В общем, всё то, что так не любила я. Поэтому с ними я точно не поеду, и тогда наша встреча опять отложится до моего отпуска. А это… Мысленно прикинула график заказов и фыркнула. Мой отпуск будет тогда, когда я захочу, и ни минутой раньше. Так-то!
Мысли плавно свернули к работе, украшениям, к звёздам и оленям, к моему недовольству проделанной работой…
– Васька, не мудри, – шепнула в темноте офиса сама себе. – Весь город готовится к Новому году, заказов – как снежинок в метель. А ты тут сидишь и оленей вырисовываешь, которым не хватает… чего? Души? Выключай перфекционизм и вали домой!
Вздохнула. Да, домой было бы неплохо. Поспать. Выспаться-то я и не мечтаю. Но поспать на кровати очень нужно. Утром принять душ, да подольше, а не за три минуты, как обычно. Приготовить себе нормальный завтрак. И только потом уже вернуться к работе и свежим взглядом посмотреть на этих бездушных оленей, которые должны быть «вот прям как в мультиках в детстве, понимаете?».
Вспомнила свою квартирку, сваленные в углу украшения, неразобранную ёлку… Хорошо, если найду время поставить её по-человечески в этом году, а не как в прошлом: под бой курантов воткну искусственную красотку в основу, кину на неё гирлянду, не распутывая, и только и успею, что отсалютовать телевизору своим пустым фужером и пожелать себе счастливого Нового года.
Мне двадцать шесть, а я уже чувствую себя этакой доброй волшебницей, которая устраивает праздник всем, кроме себя. Не то чтобы жалуюсь. Просто… иногда хочется, чтобы кто-то принёс чаю мне. Или укутал пледом, когда я засыпаю над эскизами. А то и вовсе перенёс бы меня в удобную кровать. Или ещё лучше – вовремя отобрал блокнот и… И мечты, мечты, только и всего.
Допив чай, возвращаюсь в творческую часть студии, смотрю на оленей, на звёзды… Вздрагиваю, когда Мотя чихает, и, повернувшись к коту, виновато развожу руками.
– Да знаю, что поздно уже, прости. Ты помурлычь этим звёздам, а, Мотя? Мне не хватает немного магии, чтобы оживить этих парней с рогами.
Показываю язык главному оленю в упряжке, тыкаю ноготком в его нос и твёрдой рукой выключаю лампу над столом. Всё, хватит. Отдыхать тоже нужно!
До дома добралась через полчаса, благо идти было всего минут пятнадцать, и я решила прогуляться, наслаждаясь свежим воздухом, тишиной и танцем снежинок. Дома сил хватило только на то, чтобы снять обувь, раздеться до нижнего белья по дороге в ванную, умыться и… рухнуть поперёк кровати, проваливаясь в сон ещё на лету.
***
Из тьмы сна меня вырвал мерзкий трезвон. Въедливый, пронзительный. Фу! Сжав в руке подушку, я метнула её куда-то за пределы кровати, но почему-то звук, вместо того чтобы стать тише, – я-то думала, что кидаю подушку в будильник! – стал только громче. Попытки зарыться в подушку не спасли. Одеяло тоже проблему не решило. Пришлось чуть поднапрячься и вспомнить, что будильников у меня отродясь в квартире не было, только на телефоне, играющий мягкими переливами музыки и устанавливаемый в количестве десяти штук, не меньше. А значит, первое – подушкой я швырялась зря. И второе – это звонит телефон. Чёрт!
Подскочила на кровати и слепо зашарила по ней руками. Во-первых, кокон из моих крайне непослушных волос мешал обзору, а во-вторых, я в принципе ещё не готова была открывать глаза, так какая разница? Нащупав прохладный металлический корпус, не глядя, приняла вызов.
– Алло? – каркнула не хуже старой вороны.
– Василиса Ивановна? Доброе утро. Вас беспокоит Вячеслав Львович, помощник Константина Игоревича из «Вектрум». Я насчёт вашего резюме и поиска вакансии.
С трудом соображаю. «Вектрум»… Логистическая компания. Большой зал, высокие потолки. В голове прокручиваю переписку: да, я отправила им портфолио и примерную смету. Но встреча была назначена на… Разве на сегодня? Чёрт!
– Да, конечно, здравствуйте, – пытаюсь сделать голос бодрым и профессиональным, но он всё равно скрипит.
– Да-да! – перебивает меня Вячеслав Львович, и в его голосе сквозь вежливость пробивается паника. Кажется, у кого-то на работе аврал. – Я хотел уточнить, не могли бы вы подъехать сегодня. Примерно к часу дня. Или, может быть, раньше? Константин Игоревич будет ждать.
Сегодня?! Вскакиваю, окидываю взглядом спальню, смотрю на нижнее бельё на себе. Ловлю краем глаза свое отражение в зеркале и вздрагиваю от ужаса. Это что? Это вот это рыжее чучело – я? Какой кошмар! А сколько сейчас время? Отрываю телефон от уха и с удивлением вижу, что часики-то уже подбираются к десяти утра. Надо же. Я даже поспала больше трёх часов.
– Э… Вячеслав, кхм, простите, напомните адрес вашего офиса? – выдавливаю я, понимая, что от такого заказа отказываться нельзя. Особенно в декабре. Дожидаюсь ответа и прикидываю, что ехать мне туда не меньше часа, а с учетом пробок, может, и чуточку больше. Ещё такси неизвестно как быстро прибудет. А смета и все предложения остались в студии на ноуте, потому что я поленилась принести его домой в ночи. Блин!
– Послушайте, раньше часа у меня никак не получится, – была вынуждена признать свое поражение. Но тут же бодро затараторила: – Если это не критично, то я с удовольствием приеду к этому времени и представлю все свои предлож…
– Да, спасибо, – перебил меня незнакомый Вячеслав. – Будем ждать вас. Всего доброго.
И положил трубку. Я ещё не менее минуты стояла, хлопая глазами, и рассматривала трубку в своих руках, силясь понять, что сейчас произошло.
Но потом в голове мелькнула здравая мысль – нужно записать адрес офиса, пока не забыла! И, сорвавшись с места, я помчалась к прикроватной тумбе, на которой всегда лежал блокнот с зажатым между страниц карандашом.