Жемчужина

Максим улыбнулся и продолжил:

– Я понимаю, что такое жемчуг. Понимаю, как он появляется, понимаю, что он драгоценность. Но мне это никак не помогает решить мою загадку века. Я будто что-то упускаю, что-то теряю или не нашел. Это как у задачи: ты не знаешь решения, но знаешь, что оно есть, ясное конкретное, понятное. Так вот, у меня задача – для чего эта жемчужина? Как ее найти?

– Максим, мне кажется, ты загоняешь себя этими мыслями. У тебя уже синяк почти прошел и отек спал, а ты все вспоминаешь про это падение.

Максим отрезал еще один кусочек хлеба и стал намазывать масло.

Таня улыбнулась и сказала:

– Ууу, ты мой животик. Давай, налегай.

Он засмеялся, так как они вместе иногда старались похудеть, но все заканчивалось провалом. Потерпев день, два, максимум – неделю, они снова начинали есть сладкое. Периодически они шутили друг над другом, когда кто-то налегал на сладкую или калорийную еду.

– Все-таки не отпускает она меня, эта жемчужина. И речь здесь не о жемчужине, а о чем-то другом.

Максим нахмурился и посмотрел на жену. Она видела, что его взгляд очень серьезен. У мужчин в жизни бывают два серьезных взгляда. Первый тип – мужчина о чем-то думает и смотрит на вас, излагает вам свои мысли или просто ждет, что вы скажете, или думает, что сказать. Второй тип взгляда – он думает настолько глубоко в себе, что вы просто не существуете для него сейчас рядом, или, вроде бы, существуете, но вроде и нет. Сейчас Таня оценила его первый вариант взгляда и даже немножко пожалела его, так как увидела в глубине его души некое мучение от поиска ответа.

– Любимый, – сказала она, стараясь говорить аккуратно, ведь он делился тем, что его беспокоило, – если эта жемчужина так для тебя важна, то конечно обязательно ищи ответ, и ты найдешь, я уверена. Пожалуйста, только не забывай про меня. Ок?

– Да, я и не забываю про тебя.

Максиму была приятна ее искренность и понимание, что это важно. Он не хотел, чтобы она волновалась за него. Он протянул руку и своими пальцами сжал её пальцы.

– Танюффф, спасибо тебе за поддержку.

Она улыбнулась. Утро продолжалось. Любовь парила в воздухе над их столом.

– Прости меня, раз уж мы снова заговорили. Я хочу начистоту. Есть просто информация, а есть впечатление от неё, знание чего-то. Например, тебе приснилось солнышко. Солнышко как солнышко. Вроде, это хорошо, но вот в твоем сне, когда ты видела солнышко, у тебя было ощущение жары, испытания, связанного с палящим излучением. Получается, что видела одно, а информация в целом о каком-то грядущем испытании.

– Я, примерно, понимаю тебя. Может, не совсем удачный пример, – сказала она, перестав улыбаться. Ей хотелось и выслушать, и понять, и успокоиться, что с ним все хорошо.

– Так вот, у меня есть ощущение, что эта жемчужина связана с богом. Не могу понять как, но связана.

– Я не знаю, Макс, тебе видней. Это ведь твое видение, не мое.

– Это не видение, я ничего не видел, просто яркий свет и ощущение своего несовершенства, слабости, а главное – того, что что-то важное в жизни упущено.

Теперь он был где-то далеко в своих мыслях. Это было видно по его взгляду.

– Зай, – она взяла его за руку, – ну, если это так важно, то почему бы тебе не поговорить с твоим родственником отцом Георгием. Он же священник. Он тебе все объяснит, ну, поможет хотя бы. Он ведь хороший человек.

– Да, я тоже об этом думал, – он улыбнулся. – Спасибо тебе.

– Я не знаю, с чем это связано, твое видение и эта жемчужина. Меня это немножко пугает, но я знаю, ты адекватный и хороший человек. Ты решишь этот вопрос.

– Уууу, как же мне с тобой повезло, – сказал он и немного зевнул.

– Уууу, кто-то хочет спать, – сказала Таня, – не выспался, дружок? Хочешь, мы назовем нашу будущую дочь Жемчужиной? – посмеялась над ним она.

– Это очень, очень смешно, Сосиска.

– Сам такой.

– Макс, ты знаешь, как была открыта таблица Менделеева?

– Я знаю, в общем, она ему просто приснилась.

– Приснилась, Зай, понимаешь, сам принцип устройства таблицы приснился. Ты представляешь, какое это открытие? Просто мужику во сне она приснилась.

Она расширила свои глаза и взмахнула руками.

– Ты представляешь, возможно, ты какое-то открытие сделаешь?

– Жена, мне кажется, ты тоже головой где-то стукнулась.

– Ооо, это такая смешная шутка, я просто не могу, Макс. Сейчас буду смеяться, и никто не сможет меня остановить.

Он заулыбался ей в ответ. Состязаться с ней в шутках ему было сложно.

– Так что с бельем? Мы его забираем и несем теще или так, в грязном, ходим?

– Ха-ха-ха, Максим, еще одна очередная шутка. Побереги мой животик.

– Давай посерьезнее, – улыбнулся он.

– Конечно, отнесем, – сказала она внезапно, и они засмеялись с новой силой.

– Ну, тогда, давай собираться, – сказал он и хлопнул руками по своим коленям.

Чай был уже весь выпит. Оба наелись хлеба с маслом. На столе зазвонил телефон Максима. Таня взяла его и передала мужу.

– Привет, Архипыч.

– Привет, Максон. Че делаете?

– Да вот завтракали. Ты дежуришь сегодня?

– Нет, я не дежурю. Танич говорила вчера, когда я ее на улице видел, что вы к ее маме сегодня пойдете.

– Да, все верно. Так что, пересечемся?

– Да, Макс, не вопрос. Буду только рад.

– Архипыч, вот до чего ты хороший человек. Поговорил с тобой минуту, и уже на душе теплее.

– Взаимно, – ухмыльнулся Архипыч в трубке.

– Ну так что? Мы будем у тебя во дворе через полчаса.

– Через час, – шепнула Таня. – Мне надо голову помыть.

– Ок, Иваныч, через час.

– Океюшки, – и оба положили трубки.

Через час, как и договорились, ребята с пакетами белья были у дома, в котором жил Архипыч. Иван медленно выплыл из темноты открытого подъезда. Его худая высокая, немного ссутулившаяся фигура была одета в рубашку с большой красно-синей клеткой, шорты, висевшие на нем и похожие на бриджи с большим количеством кармашков, сандалии с липучками надеты на босые ноги. Архипычев, походкой, немного напоминающей движения жирафа, приблизился к Пановым и протянул худую руку с длинными, как у инопланетянина, пальцами.

– Здорово, женатики, – улыбнулся он.

– Здорово, мужик, – ответил Макс и пожал руку. Таня доброжелательно улыбнулась. Она любила Ваню Архипычева, и поэтому друг мужа стал другом их семьи.

– Иди сюда, оглобля, – она его обняла. Она это делала редко, но Архипычу было очень приятно.

– Че так не ласково?

– Как есть, Архипыч, – снова улыбнулась она.

– Ну чего, всех преступников поймал? – спросил Макс.

– Всех не переловишь. Недавно жулик один на моем районе пытался телевизор украсть, так за ним наряд бежал, а он от них. Его, конечно, поймали, но не сразу. Дался ему этот телевизор, до последнего надеялся, что с ним убежит.

– Как же он так не сообразил? Бросил бы и побежал быстрее.

– Максим, фортуна – дело такое. Значит, надеялся на что-то, или, может, ждал его кто на машине где-нибудь рядом. Бывает, что человека в розыске пасут-пасут, а поймать все не могут, при том, что он напротив РОВД поселился и пережидает время. Бывает другой вариант, когда человек на край света убежал, проходил мимо поста, его случайно остановили и в итоге поймали. А вообще, у него судьба тяжелая, я его знаю немного.

– И сколько же ему дадут?

– Максим, он рецидивист, и кража эта из квартиры, поэтому могут несколько лет дать. Его видели, окрикнули.

– Ого, Архипыч, вот это система правосудия. Несколько лет.

Брови Максима приподнялись от удивления, а губы вытянулись в трубочку.

– А что, ребята, я считаю, это правильно. Пусть сидит, – вступила в разговор Таня.

– Так-то вроде так, Таня, но это живые люди. Некоторых не жалко, а некоторых жалко.

– Ну, пойдем, чего стоять, философы, – сказал Макс и взял Таню за руку. – Пойдем, Зай, твоя мама ждет нас. Архипыч, пойдем, нам по пути.

– Я знаю. Иду-иду.

Они вышли из двора, и пошли по пыльной дороге через поле к тротуару. По бокам дороги росли старые высокие тополя. В их ветвях мелькали маленькие птички и чирикали на непонятном человеческому уху языке. Возможно, на одном из деревьев тоже проходила встреча друзей. На улице было душно и жарко. Можно было предположить с большой долей вероятности, что в ближайшие часы будет дождь, летний, большой, сильный, который смоет эту жару и духоту, принесет свежесть и прохладу.

– Вот тебе, Ваня, жалко этого жулика, как ты говоришь, а мне жалко бабушку или семью, которую он пытался обворовать, – продолжила разговор Таня. – Представь, кто-то деньги копил, откладывал, купил этот телевизор, и тут, на тебе! – И Таня хлопнула ладошкой о ладошку. – Нет, мне не жалко.

– Так тоже нельзя. Ситуации в жизни разные бывают. Может, ему деньги нужны на дорогостоящую операцию, – заступился Максим.

– Операцию-не операцию, а за преступление каждый должен отвечать. На суде разберутся.

– Ооо, я бы не хотел попасть к тебе с рассмотрением своего дела, если бы ты судьей была.

Архипыч шел рядом и немного щурился от солнышка. У него был вид не опытного участкового, а чудаковатого простака. Он медленно передвигал свои длинные ноги, поднимая клубы пыли и шаркая сандалиями.

– Эй, ты смотри, сколько напылил, – вскрикнула Таня.– Архипыч, аккуратнее.

– Смотри, какая неженка, – ответил Иван и стал поднимать ноги повыше.

– Но надо смотреть, какая у человека судьба, какое у него было детство, окружение, – продолжил Архипыч свои рассуждения. – Бывают люди, которых совсем не жалко. Бывает люди, которых жалко. Но если всех жалеть, то работать не сможешь.

Когда он говорил эти слова, его лицо нахмурилось, выражение глаз стало серьезным. Складывалось такое ощущение, будто Архипыч мысленно сидит за своим столом со стопкой дел у себя в отделении и вспоминает людей-преступников, с которыми он сталкивался по работе. Для Тани и Максима это были всего лишь преступники, заключённые. Страшный, странный и непонятный мир, но для Архипыча это были люди, на которых висит определенный ярлык, клеймо от общества. По большей части это были вполне адекватные, нормальные люди. Но одни не смогли трудиться, не смогли приспособиться к жизни, другие имели сложное детство. Были люди, севшие в тюрьму по глупости.

– Да, ты, я смотрю, философ, Архипыч, – усмехнулась Таня.

– Философ-не философ, а такая жизнь.

– Ну, погоди, Архипыч, – возразил Максим. – Получается: ты оправдываешь людей, осознанно совершивших какое-либо преступление. Например, кражу телевизора?

– Да. Я их оправдываю. Я их понимаю. Не всех, но некоторых из них. Вот о чём я говорю. К примеру, жил мальчик с родителями. Отец пил, мать пила. Отец его бил. Они не заботились о его воспитании и не научили трудиться, не научили его учиться, не научили его что-то потерпеть, что-то преодолеть в жизни. Возможно, они также не научили его выстраивать нормальные здоровые человеческие отношения. И вот он израненный, обиженный не находит себе места в обществе, не может приспособиться в нем. Ну, не получается у него хорошо учиться, работать. Не научили, не привили, не воспитали. Этот разрыв между ним и нормальным обществом растет. В какой-то момент мальчик понимает, что улица дает ему больше, чем родители. На улице совсем другой язык, совсем другое понимание жизни, но здесь у него все получается. Если ему не хватает денег, еды, то он добывает эти средства незаконно, силой. Связывается с плохой компанией и обрастает нехорошими связями, вредными привычками. Здесь появляется свое понимание жизни, так как у него своя правда. Это все как снежный ком. Он всё больше и больше становится неспособным к обычной жизни.

– Если так всех жалеть, тогда и наказывать за преступление будет некого, – ответила Таня.

Максим пожал плечами.

– Воруйте на здоровье, совершайте другие преступления, – продолжила Таня.

– Архипыч, почему же они не идут на работу? – спросил Максим. – Устройся на работу, и всё остальное за этим в гору потянется.

– Ты прав Максим. Это важно и нужно – устроиться на работу. Но здесь возникает вопрос, как устроиться на работу, когда у тебя есть судимость. Какая это будет работа? Скорее всего это будет тяжёлый физический труд. Если ты устраиваешься на такую работу вообще, как и на любую другую, тебе нужно проявить терпение, трудолюбие и упорство, а этими качествами обладает немногие из бывших заключенных. Но, конечно, это правда, не спорю, что можно вырваться из того социума, который затаскивает тебя в новые преступные действия. Но это надо менять всю жизнь и мышление человека, а это непросто.

– Хорошо, Архипыч, а как быть с теми, кто еще не сел и совершают преступления? – спросила Таня.

– С теми, кто не сел и совершает преступления, такая же ситуация. Они особенно сильно не отличаются от людей, которые уже сидели. Но эти люди свято верят, что они никогда не попадут в тюрьму. В этом вся разница.

– Получается, что у этих людей тоже нет выхода?

– Выход есть всегда. Я говорил, что он для них сложен, но он есть. Кто хочет, тот выбирается из мира жуликов.

– Немного неприятный у нас разговор, – сказала Таня.

– Ничего страшного, это жизнь, – ответил Архипыч.

– Да, я тоже согласен, неприятно, – поддержал Максим. – Давайте сменим тему. Кстати, Архипыч, я давно хотел у тебя спросить: как дела у нашего общего знакомого Вадика Белова?

– А что, у Вадика? У Вадяна всё хорошо. Недавно женился. Они с супругой на День рождения купили ему подержанную гитару. Но гитара в хорошем состоянии. Однако она уже несколько месяцев пылится у Вадика за шкафом. Он так и не прикоснулся к ней.

Максим засмеялся.

– Узнаю Вадика. Он всегда был таким «жуком». Что-нибудь себе заберёт, и это лежит. Сам не пользуется и другим людям не дает.

Архипыч тоже заулыбался.

– Да, Вадя – он такой.

– Архипыч, можно вопрос? – прервала их Таня. – Ваня, прости меня пожалуйста, я про Светика хотела спросить. Вы с ней общаетесь? – и Таня хитро сощурила глаза.

Отношения с девушками для Архипыча были болезненным вопросом, поэтому он нахмурился и немножко покраснел. Он одновременно испытывал страх за будущее возможное свидание, а также ему было в душе больно от того, что у него не получается встречаться с девушками, и ребята знают о его борьбе.

– Ну, мы какое-то время не общались, а недавно она мне написала, и мы снова стали общаться. Это одна из причин, почему я сегодня решил с вами с утра встретиться. Я пригласил ее в кино. Она предварительно согласилась сходить в этот вечер. Только она попросила, чтобы мы шли не вдвоём, а с нами был кто-то еще. Поэтому я вас тоже приглашаю в кино. Светик хотела взять свою подружку, но та не смогла.

– Уууу, – загудели Таня и Максим одновременно.

– Архипыч, да это прорыв. Мы за тебя очень рады.

Ваня Архипычев разыскивал что-то глазами на земле. Краснота залила щеки доблестного борца с преступностью.

– А какой фильм планируется к просмотру?

– Я хотел сходить на «ужастик», но, я думаю, что это не совсем то, что сейчас подходит под нашу ситуацию. Поэтому там ещё будет романтическая комедия. Я думаю, как раз в тему.

– Да, Архипыч, мы бы тоже сходили с тобой …с вами… с удовольствием на романтическую комедию.

– Ну, тогда, ребят, я не буду вас больше задерживать. Я решил сначала с вами договориться, а уже потом со Светкой точно решать. Если мы с ней договоримся, то я вам напишу смс-ку.

– Хорошо, Архипыч. Ты тогда сразу и билеты покупай, а мы потом с тобой рассчитаемся, как обычно. Хорошо?

Ребята попрощались. Пановы продолжили путь прямо, а Архипычев свернул во двор направо.

Через пять минут пошел летний освежающий дождь.