- -
- 100%
- +
Пришлось присмотреться к женщине внимательнее. Хороша. Пухлые пунцовые губы, созданные для поцелуев, сердитый взгляд, от которого в штанах шевелится настойчивее, так и хотелось стереть с ее лица эту гневную морщинку на переносице. Я нес какую-то фигню, а сам наблюдал за ее реакцией. От слова «оргазм» у девчонки уши покраснели. Она старательно расправила волосы, чтобы никто не заметил, но от меня невозможно скрывать такие мелочи, когда я по-настоящему заинтересован в близости с женщиной.
И чем дальше, тем становилось азартнее и интереснее. Она локоть баюкала, словно тот болел, унеслась в очередь, виляя бедрами, подражая заправским соблазнительницам, вот только… сдается мне, она это делала ненамеренно. Этот испуганный взгляд, бегающие глаза фиалкового оттенка, хлопки длинными черными ресницами. Должно быть, я случайно разбередил старую травму. Сделаю внутреннюю пометку: не трогать Ягодку за правую руку, в особенности локоть.
Мимо нас пронесся малец, который сообщил о присутствии Каштана. О да, я так ждал этого часа. У меня есть чем удивить гада. Я подкрался к Черничке и заметил, что она тоже смотрит на рыжего балбеса, изрядно попившего моей крови в Академии. И взгляд у нее отнюдь не такой, какой я привык видеть от других леди: не полон восхищения и обожания алхимиком с титулом Лучшего. Она резко отвела взгляд, когда увидела, что Каштан смотрит на нее в ответ. Все ясно, Ягодка прячет боль.
Мне совсем расхотелось издеваться над ней. Да, аристократка, каких я раньше не знал. Леди с большой буквы «Л». А ведь этих двоих связывало нечто намного большее, чем можно было представить. Я помнил ту скандальную статейку про девушку Каштана. Но сейчас, глядя на нее, совсем не видел темпераментную развратницу. Она мяла в руках шелк, нервничая.
– Хочешь сделать ему больно? – Вопрос словно сорвался сам собой. Я неосознанно считал ее желание через сломленную позу. Неожиданно Черника кивнула, не стала ерепениться и протестовать, просто кивок.
А потом дала согласие на поцелуй. Которым я сразу воспользовался. И быстро понял, как ошибся на ее счет, как ошиблись газетчики и что Каштан сделал больно не только мне.
Она отвечала с неохотой, сопротивляясь, как подросток, целующийся впервые, но я так не привык. Маленькая женщина в моих руках трепетала, вздрагивая от любого прикосновения, горячая, как огонек под пробиркой, и такая же испуганная. Мне хотелось разжечь это пламя ярче, заразить своим огнем. Она сладко вздохнула, приоткрыв рот, пуская меня внутрь. Это было очень непродуманным решением, ведь теперь я мог подчинить ее своему танцу, легко лавируя вокруг кончика ее острого язычка, а еще почувствовал, как мне ее хочется. Немного наивные движения, неловкость и тихая страсть Черники по-настоящему зацепили, я давно никого не хотел так сильно, и если бы не испытание… Святой Листок!
Моя ладонь сползла на маленькую крепкую ягодицу и сжала. Я уже представил, как мог бы развести эти две чудесные половинки в стороны и…
– У тебя крайне привлекательная попка, Ягодка. Тебе говорили? – с трудом оторвался от нее. Черника явно вызывает привыкание. Нужно быть осторожнее.
Она сменила тему, старательно пытаясь не смотреть на меня. Девушка явно испытывала приступ смущения. Черт, как же мне это нравится! Давненько я не встречал невинных девиц. А еще больше понравилась недовольная рожа Каштана. Он увидел поцелуй, более того, не отрывал от нас глаз, а когда все закончилось, продолжил смотреть на Чернику, словно она его собственность, собачонка, нагадившая, где не положено. И это вызвало во мне острый приступ отвращения. Как бы алхимичке не потребовалась защита. Я-то прекрасно знаком с этой кучкой аристократов и их грязными методами.
Девчонка почти ничего не весила, миниатюрная, легонькая, как пушинка, я предложил ей посмотреть на лицо бывшего, и она согласилась. Сначала поерзала у меня на плече, вызвав во мне приступ неконтролируемого желания. Я уже всерьез начинал опасаться, как бы вся толпа алхимиков не стала пялиться на мою эрекцию в штанах, но вроде обошлось.
Каштан встретил ее убийственным взглядом, от которого Ягодке стало плохо, и она попросила спустить ее. Но я не мог сделать это просто так, не дав ей насладиться всеми последствиями сидения тугой попки на моем плече. Покраснев еще сильнее, девушка начала болтать о том, почему она здесь. Оказалось, малышка мечтает взять титул. Но не почему-то, а вопреки. Она просто не хотела, чтобы тот достался Каштану во второй раз! Что ж, в чем-то наши с ней мотивы совпадают… Вот только она не видит, как рыжий уже прошел регистрацию и теперь направляется прямо к нам. Самое время ввязаться в игру по-настоящему.
Я потянул ее за левую руку, поцеловал, вполне в духе лордов, а потом заявил о своих правах. Да, я действительно был не прочь получить с титулом сердечко этой маленькой Черничной Королевы. Но когда Каштан добрался до нас и решил вмешаться, меня уже ничего не могло сдержать.
– Эй ты! Прекрати целовать мою женщину! – заявил наглый тип, едва не метая из глаз молнии.
Тогда я с неохотой оторвался от ручки Ягодки, успев заметить, как та дрогнула, но вовсе не от страха. Распрямился во весь рост, замечая, что годы вне Академии пошли мне на пользу. Из худого затюканного пацана я превратился в высокого сильного мужчину, способного соперничать с Каштаном. В его глазах мелькнуло запоздалое узнавание, но было уже поздно.
Первый удар ладони достиг цели. Я размахнулся и отвесил пощечину прямо по скуле заносчивого придурка, отчего тот отлетел на несколько шагов назад. На щеке противника разрасталось красное пульсирующее пятно.
– Твоя женщина? Это та, которую ты прилюдно оскорбил? – переспросил, с издевкой глядя на соперника. – Уверен?
Каштан распрямился, расстегнул пуговицы на сюртуке, отбросил его прочь, оставшись в белоснежной рубахе. Пошевелил шеей, разминаясь.
Позер.
– Отчего бьешь, как баба? – попытался зацепить меня рыжий.
– Ты недостоин удара кулаком, ничтожество. Оскорбил леди, осмеяв ее в газетах, и думал, тебе это сойдет с рук?
Сбоку послышались вспышки магзамирателей. Репортеришки успели подсуетиться, и новость о драке двух аптекарей разнесется по всем статьям.
– Черника всегда была моей. Посмотри, как она трясется от страха, – хохотнул мужчина, а затем в два шага настиг меня, попытавшись наградить хуком справа. Я успешно увернулся от его жалкого удара. Он явно давно не практиковался.
– Она дрожит от возбуждения, придурок, – бросил ему и…
Наградил унизительной пощечиной с другой стороны. Теперь обе щеки Каштана напоминали две смачные красные помидорины.
– А ты Минт, верно? – Противник не собирался отступать, он посмотрел на меня исподлобья. – Я тебя помню. Ты так смешно дергал ногами, когда мы макали тебя головой в унитаз. Пытаешься отыграться, покушаясь на мою собственность?
Бессмертный, что ли? Такое говорить, когда проигрываешь?
– Эй! – Протестующий писк Ягодки утонул в улюлюканье толпы. – Я не твоя собственность, Каштан!
– А ты помолчи, женщина.
Рыжий сплюнул на землю перед собой. Еще аристократом зовется. Свинтус.
Но он помнил правду. Позорные эпизоды моего далекого юношества. Я был слишком одержим алхимией и аптекарским делом, чтобы заниматься физподготовкой, вникать в социальное устройство Академии, бороться за место под солнцем, меня занимали лишь книги и учеба. Потому и поплатился. Издевались в основном именно аристократы, в особенности троица Каштана. Чего только не творили, мерзавцы, сильно мне попили крови.
Я уже собирался вдарить ему еще раз, на этот раз посерьезнее, но вдруг раздался свисток судьи.
– Ваши разборки меня не касаются, однако вам пора взять свой номерок, аптекарь Минт, иначе вы не сможете участвовать в Играх Алхимиков.
– Да, судья, – кивнул распорядителю, отступая назад и поворачиваясь спиной к Каштану.
Унижение можно считать законченным.
Наверное, я сделал что-то не так, потому через секунду у меня в глазах потемнело, и я свалился на мостовую. Дальше обрывки разговора словно сквозь туман и мои дурацкие стоны.
– Разрешите мне взять номерок за него, все же он дрался за мою честь, господин судья, – лепетал милый голосок на задворках сознания. Мне хотелось остановить ее, сказать, чтобы прекратила нести чушь.
– Но леди Черника, подобное запрещено правилами, разве только вас с господином Минтом связывают близкие отношения…
И снова затворы магзамирателей зашумели вокруг, и я отключился.
Проснулся от приятной прохлады на собственном затылке. Кто-то заботливо приложил лед к месту удара.
– Прости меня, Минт. Это моя вина. Ты так благородно заступился за меня, но ты не знаешь Каштана. Он зло во плоти. – Холодные женские пальцы скользили по лицу, смахивая длинные пряди прочь. – Хорошо, что разрешили взять номерок за тебя, правда, пришлось соврать судье, что мы помолвлены, Минт. Ты уж прости. Но я не могла оставить все как есть. А ты тоже даешь… Повернулся спиной к такому опасному человеку…
Она все что-то щебетала, не переставая охлаждать значительную шишку на моей голове. Степень значительности я определил по пульсации в затылке. Да уж, крепко он меня приложил, подонок.
– Ошибаешься, Ягодка, – хриплым голосом проговорил я, перехватывая ее руку. Ладошка холодная, как лед. – Я очень хорошо его знаю. Но подлости у всех на глазах не ожидал, ты права.
– Он тебя ударил тростью, просто схватил и… Не смог выдержать прилюдного осмеяния. Его дружки хохотали в стороне, как гиены.
Откуда-то сверху на меня капнула горячая капля. Сфокусировав взгляд, я понял, что лежу на коленях леди Черники, так заботливо подставленных под мою больную голову, а еще… Она плакала. Красивые фиолетовые брови встали домиком, а фиалковые глаза роняли на меня горючие слезы.
Не помню, чтобы кто-то так плакал из-за меня хоть раз в жизни.
– Не реви, мелкая. Мы еще отомстим этому уроду. Какой номер мне попался?
– Двенадцать… – Она вытерла нос белоснежным платочком, взявшимся словно из ниоткуда.
– Не так уж и плохо, учитывая количество кандидатов. А тебе что досталось?
– Тринадцать… – всхлипнула она. Потом сосредоточенно прищурилась, возле моего уха послышались странные звуки. Что-то хлюпало, звенело, стукалось. – Вот, нашла! Мазь от синяков у меня есть. Быстро снимет отечность и рассосет жуткую шишку, но что делать с сотрясением, ума не приложу. Я ведь не лекарь, Минт, умею только притирки делать, а как лечить… Целебной магии у меня нет.
– Глупости, Ягодка. – Я перехватил ее холодную ладошку, пересчитал все пальчики и приложил их ко лбу, ощущая, как медленно отступает головная боль. – У меня в сумке есть неплохой эликсир, достанешь?
– Д-да, конечно. Где он, как называется?
– Антипохмельный, токсины выводит и на головокружение влияет, называл его «Трезвая Голова», ничего лучше не придумал. Между прочим, он пользуется большой популярностью в Граслэнде. У меня на поясе, сбоку.
Малышка в фиолетовом платье привстала надо мной, сверкнув подолом так, что я уже окончательно смирился со своей ролью жалкого извращенца. Ну как можно не заглянуть под юбку, когда над тобой практически все раскрыли? К своему удивлению, обнаружил на леди очень нецеломудренные чулочки в мелкую сеточку, они заканчивались на бедрах, поддерживаемые подвязками с фиолетовыми игривыми бантиками. И я правда изо всех сил старался сделать вид, что ничего не заметил, когда она направилась к моей сумке с эликсирами, висящей на кожаном поясе, сработанным похуже, чем у самой девушки, но стояк, упорно вырывавшийся наружу, едва ли дал мне скрыть это.
Подумать только. Башка трещит, я едва соображаю, но парень пониже пояса активно голосует за продолжение банкета! Причем конкретно с этой пугливой, невероятно сочувствующей леди.
– Не сомневаюсь в его успехе. – Черничка уже нашла скрытые карманы на поясе и сейчас осторожно доставала склянку за склянкой, читая надписи на них. – «Колоссальный»? Интересное название, что он делает?
– Неопытным женщинам лучше этого не знать, Ягодка, – не удержался от язвительного замечания, молясь всем богам алхимии, чтобы она не заметила мою дикую эрекцию.
– Понятно, опять какая-то пошлятина. О, нашла. Держи. – Пальчики заботливо передали нужное лекарство, я откупорил пробку и одним махом осушил бутылек.
Глава 3. Первое испытание
Черника
Минт медленно приходил в себя. Еще бы, на трости бывшего уверенно сверкала сталью внушительная голова льва, естественно, сделанная на заказ, и именно ею он вероломно хватил по затылку. Должно быть, у аптекаря достаточно крепкий череп, раз он остался жив. Даже кожа не рассеклась, что можно считать чудом.
А может, Каштан ударил слабо, рассчитывая просто вырубить того, кто его оскорбил. Убийство на соревнованиях точно не сошло бы с рук даже Лучшему Аптекарю с действующим титулом. Но он определенно хотел помешать жеребьевке, ведь без номера мы просто не имеем права участвовать даже в первом соревновании.
– Говоришь, сказала, что мы помолвлены? – Он поднялся и сел на мостовой. Толпа вокруг давно разошлась. После того как драка закончилась, а Минт упал без сознания, все веселье завершилось, и разочарованные зрители разбрелись кто куда. – Долго я валялся?
– Минут двадцать, – прикинула я. – Надеюсь, моя ложь не помешает твоим планам?
– Все равно мне бы не дали номерок иначе, так что, получается, ты меня спасла. – Минт улыбнулся очаровательной улыбкой, которая явно покорила не одно женское сердечко. – Кроме того, ты аристократка, а я обычный человек
Меня передернуло. Фу.
– Эй, это что за выражение лица? – возмутился аптекарь.
– Да так. От улыбочки твоей воротит, как подумаю, на скольких женщинах ты ее отрабатывал.
Минт сразу перестал улыбаться.
– Не скрою, их было много, но ни одна из них не врала о помолвке ради помощи мне. Обычно цель имела более прозаичный оттенок: сделать своим постоянным любовником, получить большую скидку на редкое зелье, попробовать знаменитого Минта… – Он перечислял все это без зазрения совести с оттенком хвастовства.
– Жаль, что редкий дар договариваться с растениями достался подобному волоките, – не выдержала я.
Почему-то его воспоминания о прошлых пассиях вызвали во мне бурю негатива. Хотелось, чтобы сидящий рядом со мной мужчина в принципе забыл о существовании других женщин.
– Поверь, я не всегда был таким. – Разговор вдруг перетек в неожиданное русло. – Но сейчас не время обсуждать это.
Зеленоволосый поднялся, протянул мне ладонь. Я была рада воспользоваться помощью, но едва наши пальцы соприкоснулись, как по телу побежала знакомая наэлектризованная дрожь. Ну точно серьга в ухе содержит какой-то афродизиак. Вот как ему удается оставаться успешным у противоположного пола.
Так что, едва я поднялась, упрямо спрятала обе ладони в карманы платья, благо они здесь имелись, пусть и довольно несуразно это выглядело со стороны, но я понимала: если коснусь ходячего клубка мужских гормонов еще раз, сама потащу аптекаря в ближайшую гостиную, забыв обо всем, даже о великих Играх Аптекарей.
– Я тоже, Минт. Я тоже не всегда была такой, – с затаенное болью произнесла. – Нам пора на первое испытание, если верить карте на проспекте, оно должно проходить в здании библиотеки.
– Что ж, дорогая невестушка. – Он не собирался давать мне возможности выдохнуть. Прильнул сбоку, обхватывая загребущей большой ладонью, погладил пониже спины, горячо пройдясь по выпуклости. – Теперь нам придется отыгрывать эту роль. Иначе, боюсь, судья выгонит меня, а заодно и тебя за обман.
У этого типа явно нездоровая привязанность к попкам!
Кое-как выкрутившись из его хватки, я целенаправленно начала двигаться в сторону библиотеки.
– Помолвки аристократов обычно довольно целомудренные. Не обязательно лапать меня при каждом удобном случае, – повела плечиками, расправляя их, возвращая себе знакомую железную осанку, помогавшую пережить последние полгода. И выражение… Выражение на лице, такое отталкивающее и холодное, насколько это было возможно.
– Ох, простите, Черничная Королева, я имел ошибку подумать, будто вам понравился мой поцелуй. – Минт шутливо поклонился. – Этого больше не повториться.
Честно говоря, я его совсем не понимала. Зачем он изначально увязался за мной, тогда, когда сделал свое непристойное предложение? Как он меня узнал и почему столь уверенно действовал? И… мне показалось, или изначально он выглядел агрессивным, даже злым? Все мое существо тогда вопило об опасности, собственно, почему я и предпочла поскорее от него отделаться. Но это не помогло, потом это появление Каштана, которое совсем сбило меня с толку…
Я предпочла ничего не отвечать на дурацкий выпад Минта, просто шагая к своей цели. Первое испытание очень простое.
Тебе дают пять пробирок, нужно в каждую из них перелить предоставленное в больших колбах вещество, обычно это декокт или настой из целебных трав, хотя может попасться и яд, и приворотное зелье, а иногда и вовсе нечто сомнительное. Но задача довольно проста: если выполнил действие аккуратно, не проронил ни капли состава мимо – можешь продолжать участие. Своего рода отборочное соревнование, если можно так выразиться.
Уверена, я справлюсь.
Цокая каблучками, поглядывала назад, где шагал отнюдь не так уверенно Минт. Его заметно штормило, он прилагал массу усилий, чтобы удержать равновесие, и смотрел при этом… на мой зад!
Да что ж такое-то!
– Минт! Хватит буравить взглядом мои бедра, это неприлично!
– Ну… я ведь твой жених, так что мне можно. Кроме того, это единственная точка в пространстве, на которой я могу сконцентрироваться в достаточной мере, чтобы не свалиться на землю. – Минт сделал еще один неверный шаг, подпер боком ближайший дом, картинно вздохнул. – Вот и защищай честь женщины: останешься с шишкой на затылке, да еще и смотреть на нее нельзя.
Он и правда выглядел неважно. На красивом высоком лбу – испарина, руки немного подрагивают. Святой Листок! Придется подставить плечо гиганту, иначе до библиотеки мы просто не дойдем. А времечко поджимает.
Остановилась.
– Хорошо, я помогу тебе дойти. Только без этой твоей пошлятины, понял?
– Угу, – согласно и в высшей степени смиренно произнес Минт, невинно поглядывая вниз на мостовую.
Сделала несколько шагов к нему, попутно думая, что совершаю большую ошибку, ведь только что сама хотела не иметь никакого телесного контакта с Минтом, а теперь, как бабочка, лечу на огонь.
Ближе меня окутал мятный аромат, мужчина благодарно приобнял мои плечи, перенося незначительную часть веса.
– Идем, Ягодка? Пора надрать зад Каштану. Чтоб я еще хоть раз повернулся к нему спиной…
Шагали мы медленно, но определенно быстрее, чем до этого. Фальшивый жених вел себя прилично. По крайней мере, не распускал конечности и смотрел строго вниз.
Теплое тело мужчины прижималось ко мне стальным боком, сильная рука лежала на плече, давая ощутить привлекательный свежий запах еще ярче. Подумалось, что, если бы этот гигант захотел, мог легко биться с Каштаном на равных, а может, и превзойти того, однако не стал марать руки. Как он сказал? Я нахмурилась…
Ты не достоин кулаков? Получить пощечину оказалось для бывшего бо́льшим оскорблением, чем если бы ему просто подбили глаз.
Такой как он никогда бы не позволил обидчику легко отделаться. Но в их диалоге было еще нечто важное. Каштан говорил что-то про унитаз и голову Минта в нем… Неужели… аристократы издевались над подростком, когда он учился в Академии? Хотя если вспомнить те годы, то ничего удивительного, я сама не стала объектом травли только из-за благородного происхождения. Все же леди, пусть и из обнищавшего рода с крохотным имением возле небольшого городка. Тем не менее, когда я выпустилась, моя аптека стала лучшей на многие лошадиные дни вокруг, ведь я не пренебрегала учебой, а потом к нам проездом заглянул Каштан.
Мимолетная дежурная улыбка почему-то была воспринята красивым рыжим лордом как вызов. Он обивал порог моей лавки каждый день, принося букеты сирени, выведав у других посетителей про любимый цветок хозяйки аптеки. Приходил и покупал вкусные леденцы от простуды, сваренные из облепихи и мяты, нахваливал мое мастерство, не забывая поглядывать в вырез на платье. А я… Наивной девушке он действительно казался неплохой перспективой в плане замужества. Про лорда Каштана знали все, ведь у него был титул Лучшего Аптекаря, а значит, и хороший доход, слава неслась впереди самого аристократа. Поговаривали, в его аптеках продаются лучшее приворотное зелье и эликсир бодрости для сложных профессий, требующих постоянной концентрации. Я настолько была ослеплена умелыми ухаживаниями лорда, что согласилась сходить с ним на свидание. Потом еще на одно, а потом… лучше не вспоминать.
Я пыталась дышать осторожно, избегая концентрации мыслей на близости высокого мужчины, однако коварный мятный флер уже слился с моим ягодным парфюмом, превращая нас двоих в мятно-черничный коктейль, бредущий по улице странной парочкой.
Наконец, впереди показались широкие двустворчатые двери здания библиотеки, и знакомая уже толпа разномастного народа окружила вход. Красивые белые колонны, поддерживающие козырек навесной крыши, увивал настоящий плющ с крупными листами – именно это растение являлось основным в каскаде растительных украшений здания хранилища знаний.
Мальчишка, час назад столь умело раздававший листовки, теперь лавировал среди любопытной публики с новым лозунгом, берет его съехал на другой бок от чрезмерных усилий.
– Дорогие зрители Соревнования Алхимиков, предлагаю вам новый номер столичного вестника! Драка на жеребьевке! Сенсация! Господин Минт отвесил пощечину лорду Каштану, а причиной потасовки стала Черничная Королева. Кстати, вот и она! Но что с Минтом? Он пострадал в неравной борьбе? Приобретите газетку и узнайте подробности утреннего происшествия!
Все взгляды вдруг обратились в нашу сторону, толпа расступилась, с вежливым любопытством образовав коридор ко входу в здание, кто-то за спинами обменивал токены на свежую партию газет. Внутрь по правилам проведения первого тура пускали только тех, у кого имелись жетоны аптекарей. Пока мы шли вдоль людей, один старичок весьма лихой наружности перехватил Минта.
– Я болею за тебя, малец. Зелье Каштана лишило меня мужской силы, – и подмигнул ему, многозначительно так.
Надо же, какие преданные у Минта фанаты, переживают за его победу в Соревновании настолько, что ловят прямо на пороге библиотеки. Но тут пожилой мужчина обратился уже ко мне:
– Леди Черника, посмотрите, какой парень, и улыбка у него искренняя, в отличие от того черствого ореха! Красавец, одним словом. Наверняка и в постели хорош. – Мужичка закоротило от подмигиваний. До меня начало медленно доходить, что речь была вовсе не о победе в Играх.
Другая женщина, сердобольная низенькая старушка, уже вовсю подбадривала меня, перебивая прошлого фаната:
– Всегда знала, ты не виновата, Черничка. Ты меня не помнишь, но именно твой эликсир избавил меня от годичной мигрени! Я буду голосовать за тебя, милая!
Ну хоть кто-то ценит меня с профессиональной точки зрения.
Горожанка отвернулась, однако остановилась в полуобороте, похлопала по предплечью Минта и мечтательно добавила:
– А детки-то у вас какие будут красивые!
Святой Листок! Это когда-нибудь закончится?!
Дальше пошли в ход различные подбадривания и улюлюканья. Некоторые высказывались в пользу Каштана, другие, наоборот, кричали, что видели его поведение на площади, недостойное мужчины, на что Минт серьезно кивал. В общем, репутация моего бывшего оказалась подпорчена. Даже общий настрой толпы свести нас с зеленоволосым алхимиком вместе не могло испортить того факта, что теперь газеты мусолили не только меня. А самое интересное, разговоры сплошь шли именно о нашей личной жизни. Словно мы не на фестиваль алхимиков прибыли, а на масштабное сватовство.
Были среди толпы и такие зрители, которые совершенно не знали никого из нашего тройного конфликта и просто глуповато улыбались, делая вид, что понимают, о чем речь, а сами украдкой протягивали деньги мальчишке в коричневом берете.
У входа Минт резко остановился.
– Милая Ягодка, спасибо тебе за поддержку. Если я провалюсь на испытании, знай: наша помолвка все равно в силе. Ты меня очаровала. – Он снова поцеловал мою руку, ласково и осторожно с долей… уважения? В голосе аптекаря чувствовались печальные нотки.
– Помолвка… – По толпе прошел гул одобрительных шепотков. Кажется, они еще не в курсе, да и откуда.
Ничего не понимаю.
– Идем, посмотрим, какой номер выступает, – неловко отмахнулась я, пряча глаза. Совсем ни к чему очаровательному мятному мужчине знать, как он мне понравился. Да и вообще, я надеялась, что никто из нас не проиграет.
Я распахнула дверь и сразу поняла: мы появились в зале в самый подходящий момент.