Двойная начинка для сладкой Булочки

«Встанешь на колени перед моим креслом и возьмешь меня в рот. Будешь ласкать, отрабатывая месячное содержание, а потом откроешь шею и дашь укусить себя».

Черт. Я поежилась, явственно ощущая тяжесть внизу живота. Альбина, ты сошла с ума?! Конечно, он красавчик, но... Отношение к женщинам явно потребительское. Неужели ты хочешь стать одной из многих его рабынь? И вообще, это влечение больше походит на магию. Точно. Как иначе объяснить ту сцену в фитнес-центре. Похоже, братики эти владели каким-то божественным афродизиаком.

Ну нет! Я буквально выскочила из воды, быстро ополоснулась, распутала и промыла волосы под струей душа. Фантазии эти до добра не доведут, Альбина!

Стоило выйти за дверь, укутавшись в большой мягкий халат, как Кренедель бросился мне под ноги и принялся канючить:

— Дай. Дай, да-а-ай коричную палочку, а? Обещаю, я буду примерным кренделем. Возможно, даже найду ответы на твои невысказанные вопросы. По глазами вижу, у тебя их уйма! — Он приплясывал от нетерпения.

— Да где я тебе возьму ее? — отмахнулась, присаживаясь напротив зеркала. Влажные волосы следовало убрать в высокую прическу, раз я собиралась пойти на кухню. Теперь пряди были послушными, и шампунь здесь явно имел магические свойства, так как я смогла без проблем завернуть густую светлую шевелюру в пучок на макушке.

— Так на кухне, милочка! — Кренедель оттолкнулся ножками от пола и без труда запрыгнул прямо на туалетный столик.

Стук в дверь прервал нашу милую беседу. И хотя ответа не последовало, дверь в комнату распахнулась. Таша шагнула вперед со стопкой одежды.

— Твоих размеров не нашлось. Я принесла несколько платьев на первое время. Они свободного кроя, может, влезешь в какое-то из них. Что же до визита к господину... придется идти в чем есть.

И почему я вовсе не удивлена? Рыжая девчонка криво улыбнулась и положила стопку с вещами на кровать.

— В следующий раз, когда будешь входить, дождись ответа. Мало ли чем я тут занимаюсь, — сказала, наблюдая за реакцией Таши. Не знаю почему, но мне так хотелось ее поддеть. Вспомнилось, как доверительно Дэрэм отдал меня в ее распоряжение. Как вещь. Так, словно худенькая рабыня чем-то превосходила остальных. Но у нее не было титула. А значит, все совсем не так и здесь есть какая-то другая причина, лежащая не на поверхности. Например… Он был к ней неравнодушен.

— А ты дерзкая, — вперила руки в бока рыженькая. — С таким характером не продержишься в особняке долго.

Вот и подтверждение моей теории. Все равны, но она равнее, раз может так спокойно говорить подобное.

— Чем же тебе не угодил мой характер? Если я не признаю ваших правил, то сразу становлюсь изгоем, да? — скосила взгляд на туалетный столик. Крендель прикинулся… кренделем. Лег на стол. Спрятал ножки-ручки. Вот поганец!

— Где ты взяла булку? — проигнорировала мой вопрос Таша и так посмотрела на бедное хлебобулочное изделие, что я сразу поняла — сладости в этом мире большая редкость. Тонкая рука, явно не спросив хозяйку, алчно потянулась к румяным бокам хлебушка. Язык облизал яркие красные губки. Маленький пальчик тыкнул Кренделька. Тот взвился от неожиданности.

— Эй! Я не съедобный! — заорал он и принялся наворачивать круги по гладкой поверхности столика.

— Ч-что это? — некрасиво вылупила глаза Таша, глупо хлопая длинными ресницами. Я нехотя призналась себе, что девушка действительно красива. И если синх выбрал ее фавориткой, кто я такая, чтобы вмешиваться в эти святые отношения?

— Понятия не имею. Увязался за мной тут. А у вас такие существа не в порядке вещей? — вот и выясню заодно подробности, пользуясь моментом.

— У нас? Нет. Не в порядке… вещей… Пойду я… — ошалевшая рабыня вышла за дверь.

Что ж. Кое-что этот разговор все же прояснил. Если Таша — любимая наложница господина, то почему она не покрыта следами укусов по всему телу? Значит, он вовсе не так и жесток, как хочет показаться. И второе: меня невзлюбили с самого начала. Уверена, у них должны были найтись вещи и для меня, вот только… она не хочет, чтобы я показалась на глаза синху в «самом сексуальном наряде». Ничего нового. Обыкновенный такой офис, где рабыни — простые клерки, а синх — властный босс, раздающий приказы. Своя внутренняя кухня отношений. Кстати, о кухне.

— Стоять! — скомандовала я, прекратив бега Кренделя.

— Нет, ну ты видела? Она меня чуть не сожрала! — завопил тот, вытирая бок найденной где-то салфеткой. Будто прикосновение Таши сделало его грязным. Хотя… я бы тоже отряхнулась.

— Да девушка только протянула руку, — отмахнулась. — Где, ты говоришь, тут можно поесть?

— Так это… прислушайся к себе. Наверняка найдешь. — Он остановился и внимательно посмотрел на меня.

— В смысле? Почему для поиска кухни я должна «прислушаться к себе»? — воззрилась на Крендель в недоумении. Потом отошла перебрать наряды, принесенные Ташей. Просто кошмар! Несуразная безразмерная рубаха, в которую влезу не только я, но и еще несколько девиц. Платье подозрительно походило на модель для беременяшек, что навело меня на мысли об особенностях размножения богов. Если у синха гарем, то как он предохраняется? Что-то я не видела пока тут аптек с презервативами и противозачаточными…

— Ты же говорила, что с Земли, так? Вдруг в нашем мире у тебя открылись новые способности? — Крендель с ехидным взглядом наблюдал за прикладываем несуразных одежд.

— Так-с, похоже, я иду на кухню в халатике, — прошипела я, мельком рассматривая свое отражение. В принципе, ничего страшного. Ну да, полы белой ткани висят чуть выше колен. Поплотнее завязать… Жаль, что нижнего белья чистого нет. Это прямо проблема.

— Зато ничего не вспотеет, — вставил свои пять копеек Крендель.

— Языкастый какой. Отдам тебя на съедение рабыням другим. — Я выдохнула, стараясь сосредоточиться. Что там сказал этот негодник?.. Прислушаться к себе?

— Альбиночка, только не это! Я же приличный Крендель, тебе пригожусь обязательно. — Он картинно приложил ручку ко лбу, словно вот-вот свалится в обморок. Ну невозможный актер!

— Не отвлекай меня! Я пытаюсь рассмотреть внутри себя путь на кухню. Иначе мы точно заблудимся в особняке. Да он размером с Эрмитаж, не меньше!

Во внутреннем мирке не обнаружилось карты с красными стрелочками, указывающими, куда идти. Но когда я задумывалась о еде, мысли все время крутились вокруг проклятых сладостей, давно запретных для меня. Так и представлялись заветные взбитые сливки, россыпь черничных ягод и шоколад… Последний занимал в фантазиях самое почетное место.

— Туда, — махнула рукой, откуда-то зная: именно в той стороне здания находятся кладовые и холодильные комнаты, а также кухня для приготовления всевозможных блюд.

Спустя минут десять метаний, так и не встретив никого на своем пути, я с сидевшим на плече Кренделе обнаружила себя стоящей посреди большого помещения, которым могли бы гордиться миллионеры моего мира. Каким-то образом кухня была оборудована современными земными приспособлениями. И на ней хозяйничали две симпатичные девушки. Простые серые платья с передниками выдавали в них прислугу.

— Привет! Можно у вас тут перекусить?

Девчонки обернулись, их лица вытянулись, когда они заметили мой провокационный наряд.

— Здравствуйте. Вы новая рабыня господина?.. Какая жалость.

Крендель, уже наученный горьким опытом, незаметно за моей спиной перемахнул на маленький столик и прикинулся булкой. Думает, его так не сожрут? Наивный…

— Почему же «жалость»? — спросила, присаживаясь за стол.

— Так ведь… он синх, — со страхом в голосе сказала одна из девушек. — Меня зовут Фиона, а тебя?

— Альбина, — отозвалась я, с удовольствием глядя, как передо мной появляются различные изыски местной кухни. И правда, сплошь здоровое питание. Овощи на пару, куриная грудка или что-то очень на нее похожее, твердая лепешка и свежевыжатый сок. Мне вдруг страсть захотелось блинчиков и чая. Нашего, русского застолья, таких вот домашних посиделок с печенками и плюшками на кухне. Самый лучший способ узнать информацию — это развести девчонок на «попить чаю».

— А я Линда, — представилась вторая. — Почему ты в халате? Таша не позаботилась о платье?

— О-о… ты ошибаешься, Линда. Она отлично подобрала мне наряды. Только все слишком уж красивое. Настолько, что я и надеть это побоялась. Не привыкла к роскоши, знаете ли, — посетовала, изучая содержимое тарелки. Местная флора и фауна явно отличались от земных. Потому что все овощи пестрили незнакомыми мне косточками, отростками, и только цвет помогал определить примерный их вкус, который, впрочем, не всегда совпадал с моими предположениями. Вот этот зеленый грибочек напоминал морковку, а красный плод странной формы приходился если не родным, то точно сводным братом нашему картофелю.

— Отлично тебя понимаю, Альбина. Тебя родители продали, да? Совсем голодали? Кушай, не стесняйся. Господин не скупится на рабынь, — завязала беседу Фиона. Девушка обладала чудесной внешностью. Каштановые волосы до плеч и теплые карие глаза приятно подчеркивали спокойную красоту. Довершала образ россыпь милых веснушек на курносом носике.

— Э-э… да. Родители, — решила солгать, потому что уже поняла: местные ни за что не поверят в мое настоящее происхождение.

— Неужели ни один парень не делал тебе предложения? Понимаю, ты не худышка… но… продавать синху свою дочь… — Линда скривилась.

— Понимаешь, никто не хочет жениться на толстушке, — здесь я уже не врала, — у меня не было кавалеров. Так. Несколько свиданий, впрочем, они не дошли до главного.

Не знаю, почему я решила открыться этим девочкам, но они так походили на обычных землянок. Без высокомерия, что проскальзывало в глазах Таши и Дэрэма.

— Значит, ты девственница? Понятно, почему господин тобой заинтересовался. Отмучаешься быстро, не переживай. Потом придешь к нам на кухню готовить и забудешь все как страшный сон.

Фиона сочувствующе погладила меня по руке.

— Отмучаюсь?

— Ага, забрав свое, он больше не сможет прикоснуться к тебе без твоего желания, — заверила Линда. — Синхам нужно пить кровь простолюдов. Но если человеку не нравится, они почти не получают веры, так что… Мало кто из рабынь соглашается регулярно отдавать свою кровь. Еще меньшее число делит с ним постель. Таша одна из тех, с кого хозяин получает достаточное количество веры. И господин Дэрэм никогда не пользуется печатью, чтобы… — Здесь Линда вдруг покраснела.

— Ясно.

Я обдумывала сказанное девушками, допивая сок. Получается, и работницы кухни тоже рабыни, но без особого отношения. Интересное у них мнение насчет своего хозяина. Эдакая смесь брезгливости и страха. Не отрицаю, мужик он пугающий. Однако разговоры девчонок больше походили на предрассудки. Будто спать с синхом и делиться с ним кровью — это что-то плохое.

— И как он вам как мужчина? — решилась спросить. Девчонки слаженно окрасились в розовый цвет, потом побледнели.

— Я ничего не помню, господин стирает воспоминания о самом ужасном, чтобы нас не травмировать. Он делает это, если только мы сами просим. А раз я попросила… сама понимаешь… — вздохнула Фиона.

— И у меня белый лист, — отозвалась Линда.

Решив оставить размышления о Дэрэме на потом, я взмахнула руками.

— Девчонки, так блинчиков хочется. Просто жуть. Давайте забацаем?

— Блинчики? Это блюдо такое? — спросила одна из них.

— Шедевр русской кухни, — рассмеялась я, — сейчас покажу…

— А русской — это какой? Так называлась твоя община на Родиоле? — продолжали заваливать меня вопросами, когда я, закатав рукава, полезла исследовать закрома кухни.

— Ага, именно так и называлась. Я в принципе многое умею готовить. Кстати, откуда у вас э-эм… это оборудование?

Девчонки пожали плечами, глядя, как гостья споро шурует по шкафчикам в поиске подходящей сковороды. Нет… это не то. Нужна с тонким дном и невысокими краями. Пока на глаза попадались только лишь экземпляры столетней давности. Данный факт шел в полный разрез с эстетикой дорогостоящей кухни. Такое ощущение, будто некто натащил сюда с Земли всего, что плохо лежало, и пристроил здесь. Сотейники старых моделей, еще советских времен, жестяные баночки с тщательно смытыми этикетками, коробочки со специями явно с моей родины, но с чуждыми мне травами. Наконец, я нашла небольшую сковороду, более-менее подходящую для моей цели.

— Где у вас молоко, мука и яйца? — деловито осведомилась я, подбирая подходящую для замеса теста глубокую мисочку.

— Молоко? Что это? — почесала затылок Фиона.

— Есть яйца высокогорки, подойдут? — Линда извлекла из холодильного ящика корзину с небольшими голубоватыми яичками, напоминавшие по размеру куриные.

Кивнула, соглашаясь на то, что есть.

— У господина синха в хозяйстве нет коров? Может быть, козы? Утром вы ходите их доить и собираете в ведра молоко. Белую жидкость, которой обычно они кормят детенышей. — Я пыталась объяснить, что мне нужно.

— Похоже, в твоей общине очень странно готовят… — задумалась Фиона. — Возможно, ты имеешь в виду мако? Но мы обычно не используем его в готовке. Такое есть у гинко, которых господин запрягает в экипаж.

Лошадиное молоко, да? Я вспомнила волосатых зверюг с добрыми глазами. Подойдет, наверное.

— Неси! — одобрила «мако». — А мука?

Линда быстро достала мешок с белым порошком один в один как наша земная пшеничная мука. Ну хоть что-то совпало! Мы дождались, когда прибежит Фиона, и начали приготовление заветного блюда.

— Главное — не прекращать взбивать, иначе блинчики не выйдут ажурными. Муку давайте просеем, добавим им нежности и воздушности. — Я орудовала венчиком, воскрешая давно забытые ощущения. В новом мире — новая жизнь. Никакой больше погони за стройностью, едва не угробившей меня. Да здравствуют сладости!

— Нужно немного соли и сахара.

— Са-хар? — бестолково переспросила Фиона, и я мысленно выругалась. Могла бы догадаться, что в этом мире и его нет… так-с…

— Может быть, мед? — И по улыбке девушек стало понятно, что мед здесь есть. И едва ли не самый обожаемый ими продукт. Мы сдобрили тесто ложкой меда, и тягучая золотистая патока вскоре смешалась с остальными ингредиентами. На кухне даже нашлось что-то похожее на подсолнечное масло, но явно иного происхождения.

— Пора.

Когда сковорода раскалилась, я зачерпнула половником жидкое тесто. Девчонки завороженно наблюдали. Когда лопатка поддела невесомый блинчик и перевернула его на другой, пока не румяный бок, рабыни восхищенно выдохнули и стали принюхиваться к волшебному аромату.

У меня и у самой в животе забурчало, напоминая, как давно я не ела ничего с быстрыми углеводами. Значит, синх намерен забрать мою девственность? А если я потолстею, он передумает? Надо проверить эту теорию.

Возможно, будь на моем месте другая, она бы с радостью прыгнула в постель к красавчику, но я никогда не гналась за этим, иначе бы давно уже рассталась с девственностью. Мне наивно и по-детски хотелось любви. Синих глаз, смотрящих на меня с обожанием и страстью, прерывистого дыхания над ухом, и жарких признаний в полутьме. От разыгравшихся фантазий меня бросило в жар, а кухню затопил ванильный запах. Черт. Это, все же я, и проклятый Крендель прав. Я изменилась, попав на Парлас.

Горка с блинчиками росла, и девчонки уже уплетали их, макая в мед. Нахваливали мои кулинарные таланты и просили приготовить что-нибудь еще из «русской» кухни.

Внезапно щебетание хохотушек прекратилось, и мне не нужно было оборачиваться, чтоб понять причину.

— Что здесь происходит? — грянуло за спиной, заставив напрячься. — Оставьте нас! — Дэрэм обратился к девочкам, и я обернулась, чтобы успеть заметить, как Крендель (предатель!) ползком покидает кухню, по-пластунски, как гребаный партизан! Он забавно шевелил… булками и перебирал тонкими ножками. Девушки кинули на хозяина испуганные взгляды и исчезли, я только успела поймать сочувствующее выражение на лице Фионы.

— Обязательно было так врываться?! — разозлилась я и уставилась прямо под капюшон синха, начисто забыв о правилах этого дома. Взрослого человека в принципе сложно переучить.

Он в один шаг оказался рядом. Даже просто возник. Непозволительно близко, прижав меня к столешнице, я только и успела, что повернуть переключатель на плите, чтобы не устроить пожар.

Сильные руки впечатались в дерево по обе стороны от меня. Бесцветные радужки загорелись белым пламенем. Глаза Дэрэма были дикими, горящими от страсти. Что за черт? Да его заводит, когда ему не подчиняются!

Мужчина наклонился к моему уху и шепотом сказал:

— Придется осуществить твое наказание прямо сейчас…