Они ждут, пока ты вспомнишь

На кухне пало пахло пряностями: бадьяном, гвоздикой и корицей. От кексов шел уютный пар, кофе медленно потек по моим венам, создавая момент мимолетного счастья. Хотя и предстоящее посещение официальной конторы немного портило этот момент.

– Пусть идет! Разгроми там все! Коли видано, чтобы честный народ обманывать так гнусно! Черти офисные! Лучшая защита – это нападение! – раздался из-под дивана грозный голос.

Потом появились два оранжевых круглых глаза, светло-русая борода, нос картошкой, а затем и сам домовой Кузьма всей своей важной персоной в крестьянской рубахе и разноцветных носках, подаренных ему еще на прошлый новый год. Так и не снимает их теперь, прикипел.

История Кузьмича довольно грустная, но в наше современное время очень распространенная. Однажды я решила посетить места своих предков, заброшенную деревню Курумоч. Одна улица и десять избушек. Темные периоды выдались в прошлом, тогда крестьян раскулачивали, отбирали урожай и скот. Кого-то отправили в лагеря, из которых мало кто возвращался. А кто-то был вынужден уехать в город, чтобы не умереть с голода. Так деревня и опустела. Прогуливаясь между домиков и вдыхая запах цветущих уже диких яблонь я услышала резкий треск. Ведьма я не пугливая, да и любопытная, поэтому зашла в место шума.

Вышла я оттуда уже с домовым, силы которого держались на добром слове. Худой, пыльный и очень одинокий, все ждал, когда вернутся хозяева избы и до последнего следил за порядком в разрушающемся жилье. Последний домовой в заброшенной деревне.

Пушкин конечно был не очень рад новому соседу, они часто ссорились, потом мирились. Но любовь к чистоте, порядку и вкусной еде их в конце концов сплотила.

– А может порчу наведем или пожар в хранилище документов призовем? Волнуюсь я, аж усы дрожат, ну не надо ей в их логово нечестивое. Упыри народ вредный, пакостливый, – ответил кот на крики домового.

– Мальчики, давайте без конфликтов. Ничего мы наводить не будем, а с огнем вообще шутки плохи. Цивилизованные все существа, будем разговаривать и обойдемся без насилия. Есть предусмотренные для этого законы, логика и уважительное отношение, – улыбнулась я и погладила встревоженного котика по голове. Его пушистые щечки заурчали и он удобно расположился на моих коленях.

Кузьмич взял кекс и стал задумчиво его жевать. В комнате воцарилась тишина, прерываемая нежным тракторным кряхтением Пушкина. Потом домовой замер, выронил недоеденный кусок кекса и резво залез на верхнюю полку кухонного гарнитура. Громко пошуршал на возвышенности и спрыгнул обратно к своему не законченному завтраку. В пухлой ладошке он держал монету, старую, еще при последнем царе выпущенную.

– Воть, возьми на всякий случай с собой. Если уж совсем худо будет, оставишь им «подарочек», – сказал Кузьмич и положил на стол монету.

Я внимательно к ней присмотрелась. Монета как монета для обычного взора, только вот сидела на ней крошечная кикимора и тихонечко, но противненько хихикала.

Пушкин взлохматил шерсть и зашипел, впивая свои коготки мне в коленку:

– Откуда у тебя кикимора и что она делает в нашем доме?! Совсем сдурел, борода ты трухлявая?!

– Да не кипишуй, пушистый. Она же в монете заперта, ничего плохого не может сделать, пока не освободишь. Я же слежу, – обиженно пробурчал домовой.

– Мне о кикиморах прабабушка рассказывала, да и тогда они уже редко встречались. Тяжело было из жилья извадить раз поселилась. Где ты ее нашел? – удивленно спросила я.

– Дак это недавно совсем произошло. Этой монетой тебе за работу так отплатили. Ты расклад на любовные отношения одной неприятной барышне проводила. Она еще приворот требовала сделать. А ты отказала, ответив, что грех это большой и счастья никому не принесет, только погибель, карму испортит. Ну она и разозлилась на тебя, – поведал Кузьма.

– Ах да, вспомнила ее. Я еще посоветовала ей к психологу сходить, чтобы личные травмы проработать. Ведь любовь путает с зависимостью на почве низкой самооценки. И расклад же вышел вовсе не плохим, я бы даже сказала позитивно перспективным. Если займется собой, то встретит человека по судьбе. Зачем нужен мужчина, который в ней не заинтересован, ума не приложу. Стоп, так она мне и не заплатила, закричала и убежала так стремительно, что я и успокоить ее толком не успела, глупышка…наделала делов поди нехороших, – проговорила я, разглядывая голодную кикимору и поглаживая расстроенного кота.

– Дык, она на пороге ее выбросила, видимо тоже колдует понемногу, по-черному. Понимала, что монета темная, но истинную причину найти не смогла. Вот и решила тебе оставить, авось вред причинит. А я сразу кикимору унюхал, да и спрятал ее в своем тайнике, чтобы из монеты не выбралась и не начала искать чем поживиться. Тебя не стал тревожить, да и пригодилась бы она еще. Я домовитый, во всем пользу вижу. Кикиморы народ такой, должны среди людей с гнильцой жить, там им раздолье и сытость. За то время пока она здесь смотри как исхудала. Надо ее к своим отнести, – пояснил Кузьмич и положил мне монету в сумку с документами.

– Мдааа, жизнь у нас веселая, ребята. Пора идти, а то у этих канцеляристов то обед, то полдник, то очередной перерыв или закроются пораньше на семь часов в связи с профессиональным праздником. Успеть бы в эти рабочие минуты попасть, – проговорила я, опуская Пушкина с колен и встала из-за стола.

– А там еще и пробки, трамваи опять встали из-за ремонта дорог, – сказал Пушкин, показывая телефон с многочисленными красными линиями на городской карте. Он ловко перебирал розовыми подушечками по сенсорному дисплею, пытаясь найти для меня короткий путь.

Пушкин еще будучи котенком начал прекрасно разбираться в современных технологиях. Вел свой кулинарный блог и не мог ни дня прожить без изучения последних новостей. И как мне кажется, отсюда и получил свою растущую тревожность. Надо свозить его отдохнуть в место без связи, на море или в лес. Негоже созданию природы так себя изматывать.

– Значит буду добираться по старинке, пойду за метлой. Редко стала использовать свою старушку, но сейчас время не ждет, – вздохнула я, гадая поднимет ли она меня после съеденных кексов с литром кофе.

И вот я уже пролетаю над утренним, осенним городом. Все еще теплый ветерок поднимает вверх золотые листья. Мимо проплыли мои знакомые ведьмочки, торопясь по своим делам. Кто-то в образовательный центр на очередные курсы повышения квалификации, а кто-то на работу в свой офис.

Многие ведьмы давно уже не работают по классическому методу. А свои способности используют в науке, образовании, медицине. Так как призвание ведьмы помогать всем существам, которые в этом нуждаются. Но вот метлы в период дорожных пробок – это незаменимая магическая вещь, которая очень экономит время.

Зайдя в приемную конторы мой позитивный настрой сразу угас. Рыжая девушка с выпирающими как у кролика зубами злобно окинула меня оценивающим взглядом. После долгих объяснений мне все же удалось выяснить, где находится специалист, который указан в моих расчетных документах и угрожающих письмах. Презрительно хмыкнув и сладко вдохнув мое подпорченное настроение как своеобразную плату, страж пропускного пункта все-таки разрешила мне войти.

Чтобы подтвердить или опровергнуть мнение Пушкина, я взглянула на девушку, обходя морок. Гаргулья. Не особо приятно конечно, но не опасно. «Могла бы фильтр не накладывать, все-равно разницы не видно» – подумала я раздраженно, а из сумки послышалось тихое довольное чавканье. Уловив мою мысль гаргулья злобно задрожала, пытаясь спрятать свои зубы за верхними губами. На всякий случай ускорив шаг, я вошла в офисное помещение, где сидело трое канцеляристов, окружив кабинет своего руководителя. К моему большому сожалению, именно он мне и нужен.

Ну-ка, и кто же это у нас? Я прищурилась, оглядывая окружающих сотрудников. Двое мужчин, имеющих фигуру мячиков с тонкими ножками и мягкими словно зефир руками бурно обсуждая свои спортивные достижения, попивая из стаканов-шейкеров густой напиток. Рядом стояла светловолосая женщина с растянутым ртом как у лягушки и маленькими глазами, ее короткая юбка давала обзор на то, что я бы предпочла не видеть. Она громко разговаривала по телефону и при этом ловко закидывала в себя шоколадное печенье, обсуждая цены на колготки и что вся работа отдела держится только на ее хрупких плечах. Говорила дама странно, тянуще, прожевывая некоторые слова.

«А Пушкин оказался прав. Мудрый кот. Это упырики. Именно упырики, не упыри. Так как еще свеженькие, сами пока не поняли кто они» – подумала я и постучалась в дверь с табличкой «Руководитель». Так как упырики были поглощены своими делами, а из-за двери не последовало приглашения, то я вошла сама.

За большим кожаным креслом сидел, я бы даже сказала утопал миниатюрный мужчина среднего возраста. Он снисходительно указал мне на офисный стул напротив своего черного стола. Внешность среднестатистического человека, каких-то выдающихся деталей не наблюдалось.

«Ему бы шпионом работать», – мелькнула у меня первая мысль и я еще раз внимательно на него взглянула – «Хммм, человек, не упырь и не гаргулья, хоть аура и не нежити, а все-равно какая-то неприятная, душная, затхлая».

– С чем пожаловали? Давайте быстрее, у вас пять минут, – раздраженно гаркнул мужчина, поправляя ворот белой рубашки, которая была расстегнута на несколько пуговиц, немного оголяя грудь и толстую золотую цепочку с орнаментом льва.

От этого вида в совокупности с его аурой меня стало немного подташнивать.

– Здравствуйте, в моих расчетных документах и ваших претензиях об оплате произошла ошибка, пересчитайте пожалуйста, – вежливо ответила я на его «теплое» приветствие.

– Какие еще ошибки! Здесь работают только высококвалифицированные профессионалы! Все расчеты четкие и ясные, комар носа не подточит! – истерично воскликнул он. Лицо мужчины стало наливаться краснотой, а в кабинете запахло плесенью.

– Тогда как вы объясните, что в услугах капитального ремонта у меня добавлена оплата за обслуживание лифта? Мой дом одноэтажный, там нет лифта, так как элементарно не нужен, – спросила я, начиная немного раздражаться. Голова пульсировала от тяжести атмосферы в этом неблагополучном замкнутом пространстве.

– Ну все правильно. Если вы им не пользуетесь или не видите, это не значит, что за него не надо платить. Еще как надо! Мы ремонтируем, а вы обязаны все это оплачивать. Законы надо знать, милочка, а то приходите сюда со своими глупыми вопросами и заявлениями! – агрессивно пояснил мне главный канцелярист.

«Невидимый лифт на несуществующие этажи – это мощная логика и как с такой поспоришь? Жаль, что я органы не могу сканировать, у этого товарища явно бы отсутствовало серое вещество в черепушке. Видимо там туман из злобы и самодовольства все разъел. Но сдаваться рано, вдруг искра логики все-таки в нем проскочит, да и Кузьмич не одобрит быстрое поражение» – мысленно вздохнула я и продолжила диалог.

– Как я полагаю на обслуживание котельной и лестницы на верхние этажи, которых нет, действует тоже правило? Хорошо. Но еще вы прописали оплату за починку крыши и покраску дома. Данные работы не могли быть оказаны вашей организацией. Так как самостоятельно занималась реставрацией дома и все работы были сделаны за мой счет, я сама красила и вызывала кровельщика. У меня есть все чеки и договор услуг, вот взгляните, – протягивая папку с документами устало проговорила я.

Глаза главного канцеляриста нервно забегали. Он брезгливо посмотрел на чеки, его руки стали подрагивать. Я физически почувствовала его ненависть.

– Зачем вы мне подсовываете свои бумажные огрызки?! Разве это доказательства? Может вы их подделали? А у нас все четко и прозрачно. И нам лучше знать: что, где, когда и кем. Мы капитальный ремонт и мы этот ремонт сделали. Понятно?! С нами отношения не надо портить. Вы если не разбираетесь, то и приходить не надо. Квитанция приходит, вы платите! Это Ваша обязанность, а наша обязанность ваши старые халупы в более приличный вид приводить! Так что, милочка, своими глазками переставайте здесь хлопать. Забирайте вашу папку и уходите по своим женским делам. Не мешайте нам работать, – колюче прохрипел мужчина и уткнулся в свой ноутбук, деля вид, что сильно занят и еще больше утопая в своем огромном кресле.

Честности здесь не добиться. Хотя желание взять его маленькую голову и пару раз стукнуть ее о крепкий деревянный стол было очень сильным.

Я взяла папку и стала укладывать ее в свою сумку. И тут лямка сорвалась с моей руки и сумка упала на пол, обнажая все содержимое. Маленький предмет юрко укатился в дальний угол комнаты. Но я решила не обращать на потерю никакого внимания. И собрав все нужные мне вещи стала уходить из кабинета противного мужика. Но закрывая за собой дверь, услышала тихое, но такое счастливое и сладострастное хихиканье.

– Наслаждайся, дорогая, они все твои, – еле слышно прошептала я.

Через месяц мне переделали все документы. Дело ли в кикиморе или обращении в прокуратуру, я точно не могу сказать. Знаю только то, что она там хорошо обжилась и вкусно питается. А сытно кушать – это главное. Откуда я это знаю? К нам домой пришла благодарственная открытка от нашей капитальной кикиморы, которая стала держать в страхе всех сотрудников строительной конторы. В открытке она благодарила за столь чудесный новый дом, передавала привет Кузьмичу и Пушкину, а также приглашала на чай, коли будет у нас время.

Очень мило с ее стороны, но больше я в эту обитель своих страданий ни ногой, ни метлой. Все хорошо, что хорошо кончается.