Артуа. Дворец для любимой

Думы были одни: достаточно ли я успел сделать за те шесть лет, что прошли после моего возвращения из Скардара, успел именно в военном аспекте. Как будто бы и без дела не сидел, но именно сейчас казалось, что больше не успел, чем сделал. В сроки, установленные самому себе на перевооружение имперской армии, я не укладывался, и на то было много причин и препятствий. Сейчас я раздумывал, действительно ли они все являлись непреодолимыми.

Слишком уж затянулся первый из трех этапов плана, по которому следовало взять на вооружение пули нового образца. А ведь ничего сложного в этом не было. Как известно, основной проблемой гладкоствольных ружей является прорыв газов между пулей и стенками ствола. Из-за прорыва часть энергии, получаемой во время сгорания пороха, пропадет зря. И, как следствие, гладкоствольные ружья бьют недалеко и неточно. Полностью проблему можно устранить, сделав стволы ружей нарезными и снабдив солдат пулями, известными в моем мире по имени их создателя – Минье. На первый взгляд, все довольно просто. Но это только на первый. А вот если вникнуть, получается совсем другая картина.

Единого стандарта нет, и четыре фабрики, производящие ружья в Империи, делают калибры стволов так, как им самим заблагорассудится. Кроме того, несколько раз крупные партии ружей закупались за рубежом.

Сами солдаты никаких неудобств от того, что у кого-то ружье одного калибра, а у кого-то – другого, не испытывали: порох, он и есть порох, кремни – тоже, а пулю из свинца солдат отливает себе сам, всегда так было.

С этого и начали. В очередной полк приезжала передвижная ремонтная бригада, снабженная необходимыми бумагами от Военного департамента. Да и не требовались бумаги, все и так уже были в курсе и даже ждали с нетерпением. И начиналось.

Поначалу производилась выбраковка оружия.

– Вот эти ружья ни к черту, даже делать с ними ничего не будем, вот для этих имеем уже готовые пулелейки, только нужно немного подогнать их под конкретные ружья. Пуля, господа, новая пуля. Видите, она необычного вида, не круглая, как вы привыкли, а продолговатой формы, еще и с углублением в донышке. Порох при выстреле ее чуть расширит, и мы избежим того, о чем вы, господа офицеры, и сами знаете – прорыва газов, пусть и не полностью. Объясните солдатам пока на словах, а когда они начнут стрелять, заметят разницу сами, ее невозможно не увидеть.

Теперь, господа, ружья, что отложены нами в сторону. С ними предстоит более сложная операция – в их стволах появятся нарезы. Пулелейки к ним будут особые: форма пули другая. Ими вооружите самых метких солдат – застрельщиков. А чтобы было наглядно, давайте возьмем уже готовый экземпляр и немного постреляем по мишени. Впечатляет? Ну а как вы хотели?

Так, дело дошло и до вашего личного оружия. В ваших пистолетах тоже появятся нарезы, ну и пулелейки новые получите, куда же без них.

Но хотим еще раз напомнить о новом указе ее величества, в котором говорится о дуэлях. Напомнить, что в том случае, если дуэль будет на усовершенствованных пистолетах, то господам офицерам просто опалой уже не отделаться. Последует немедленное разжалование в солдаты, и то только в самом благоприятном случае. А можно и дворянского звания лишиться. Так что вы уж по старинке, пожалуйста. Потому что такое оружие – для того, чтобы убивать им врагов Империи, а не ее граждан.

Ну и наконец, подпишите, пожалуйста, вот эти документы. В них указано число переданных вам пулелеек, а также количество нарезанных стволов. Ружейных и пистолетных отдельно. Это важно, ведь Военный департамент производит оплату именно по ним.

Кстати, господа. У нас в наличии имеются еще и пистолетные замки нового типа, которым не требуются кремни. Эта штука, что используется вместо них, называется по имени своего создателя – капсомом.

Пока мы их устанавливаем только за отдельную плату. Но согласитесь снова, насколько удобней пользоваться оружием именно с таким замком. И осечек практически нет, и сберечь капсюли от сырости достаточно просто.

Да-да, в войска в самом скором времени будет поступать оружие с уже нарезными стволами и с капсюльными замками. Вернее, оно уже поступает, но пока только в отдельные части.

И слухи тоже верны. Действительно, существует оружие, где патрон представляет собой единое целое и заряжается он с казенной части. Нет, купить его пока невозможно. Но это вопрос времени, через несколько лет оно тоже начнет поступать в войска. За сим разрешите откланяться, нас ждут другие полки.

Примерно таким образом мы и начинали модернизацию оружия имперской армии…

Очередная остановка на ночлег пришлась на постоялый двор при въезде в Велент. Как много с ним у меня связано, с этим в общем-то небольшим городком… Милана, моя первая любовь в этом мире, да и первая моя дуэль состоялась здесь же. В Веленте же я повстречался с Фредом фер Груенуа.

Нет, мы были знакомы задолго до этого, но тогда он помог мне избавиться от многих проблем, связанных с местной знатью. Удивительно, но и в дальнейшем не раз получалось, что он встречался на моем пути как нельзя вовремя. Я даже однажды пошутил по этому поводу, на что Фред мне ответил: при самой первой нашей встрече мне удалось помочь ему самому, так что он лишь пытается расплатиться по долгам. Шутил, конечно.

Кстати, Фред фер Груенуа, неисправимый сердцеед, в чем они очень были схожи с Анри Коллайном, женился тоже, взяв в жены одну из фрейлин Янианны. Сколько он ни брыкался, заявляя, что еще достаточно молод, чтобы связывать себя узами брака, но, видимо, в этот раз нашла коса на камень.

И снова день в седле, когда дорожную скуку можно скрасить только воспоминаниями.

Со временем мне удалось приобрести одну из оружейных фабрик, расширить ее, модернизировать и начать выпуск уже настоящих винтовок, пусть и однозарядных. Но все остальное… Нарезы, унитарный патрон, скользящий затвор, дальность и кучность боя… И оставалось только наладить массовый выпуск.

Параллельно на фабрике выпускались капсюльные дульнозарядные нарезные винтовки, их производство далось значительно легче, и два полка гвардии были уже перевооружены.

А уж в Стенборо ограниченным числом производилось оружие следующего поколения: магазинные винтовки и револьверы. Их изготовление оказалось связано с немалыми технологическими трудностями и было практически штучным. Но центр подготовки воинов-теней в Доренсе я таким оружием обеспечил. Там вообще собиралось все самое лучшее.

Последний раз мы вместе с Коллайном посетили Доренс с полгода назад. Так, внеплановая проверка с целью обнаружения нарушений, чтобы затем наказать невиновных и поощрить непричастных.

Нагрянуть внезапно нам не удалось. Но если бы получилось, можно было бы смело всех разогнать, а сам центр закрыть: что же это за диверсанты, если их можно застать врасплох?

Встретил нас барон Эрих Горднер, бессменно возглавляющий школу чуть ли не с самого момента ее основания. «Вот уж кого время не берет», – думал я, глядя на него. Эрих выглядел так же, как и много лет назад, во время нашей первой встречи, разве что чуть прибавилось седины.

Лучшего наставника для школы мне по всей Империи было не сыскать. Если уж Горднер из такой, можно сказать, бестолочи, как я, человека сделал, то не стоит даже беспокоиться о людях, собранных нами поштучно. Шутка, конечно, но в каждой шутке…

Когда-то, еще до того, как я получил титул барона и звание дворянина, мне посчастливилось послужить под его началом, правда, весьма недолго. Тогда у него был свой отряд для особых поручений под высоким покровительством до сих пор неизвестных мне людей. Так что опыта Горднеру было не занимать. Пусть и большую часть работы ему приходилось выполнять внутри страны, но находились и такие задачи, когда он выезжал далеко за ее пределы. Причем действовал он всегда на свой страх и риск, поскольку его покровители непременно отказались бы от него, сделав удивленное выражение лица: кто таков, первый раз о таком слышу. Затем он попал в крайне неприятную историю, и мне удалось вытащить его чуть ли не из петли палача.

Горднера я знал как великолепного фехтовальщика, и с тех пор, как судьба свела нас вновь, мне всегда хотелось схватиться с ним в учебном бою, ведь и сам я ушел за это время далеко вперед.

Но Эрих был важен совсем не как мастер фехтования, нет. У него удивительным образом получалось из обыкновенных воинов делать бойцов.

Что же касается самого центра в Доренсе…

Если в Стенборо пытались переманить со всей Империи талантливых ученых, изобретателей, механиков, то здесь тоже старались собрать таланты, но уже в другом деле – в воинском. Некоторые «одаренные личности» сами не подозревали, что у них есть такое призвание, до тех пор, пока не попали сюда и им не объяснили, что к чему. И учителя подобрались один к одному. Какой дисциплины ни коснись – уникум. Что в фехтовании, что в стрельбе, что в верховой езде, что в маскировке. Среди инструкторов был даже один широко известный по всей Империи специалист по вскрытию замков. Ему предстояло провести ближайшие лет пятнадцать на каменоломне или руднике, но нам удалось обменять его на немалую сумму золотом.

А вот минно-взрывное дело пришлось создавать практически с нуля. Что и немудрено, ведь до появления динамита нужды в нем почти и не было. В этой области я мало чем мог помочь, поскольку не обладал даже зачатками необходимых знаний. Но справились и без меня…

Показательные выступления питомцев Доренса впечатлили нас обоих. Меня в меньшей степени, поскольку я здесь – довольно частый гость, а Коллайна даже поразило, хотя и ему приходилось иметь с ними дело, пусть и не в стенах школы. Время от времени мы задействовали ниндзя в довольно щекотливых ситуациях, а один раз они умудрились умыкнуть человека прямо из-под носа начальника Тайной стражи Кенгрифа Стока и его людей.

Коллайну нужна была информация, а после того, как тот человек очутился бы в лапах имперской охранки, добыть ее оказалось бы значительно сложнее. После случившегося Сток явно начал что-то подозревать, но вопросов от него я так и не дождался.

Но приехали мы в Доренс не только для того, чтобы посмотреть. Мы тоже могли кое-чему научить тамошних «воспитанников», особенно Коллайн. Анри всегда боготворил огнестрельное оружие, а после того как у него появились револьверы, Коллайн творил с ними просто чудеса. Вот и на этот раз он продемонстрировал такую технику стрельбы с обеих рук, что открывать рот пришлось уже не нам. Я же просто стоял в стороне, всем своим видом показывая, что нет предела совершенству.

После того как несколько человек безуспешно попытались повторить увиденное, я заявил, что тот человек, которому это удастся, получит в подарок револьвер работы самого оружейного мастера Гобелли (из таких как раз и стрелял господин граф Коллайн). А что, неплохой стимул, я даже денег не пожалею, хотя револьверы Гобелли ох как дороги.

Далее нас ждал неплохой ужин в компании Горднера и остальных инструкторов. Девушки, обслуживающие нас, были такими миленькими, что я с подозрением посмотрел на Эриха: не решил ли он устроить из Центра подготовки диверсантов и снайперов элитный бордель? Но у того даже ус не дрогнул…

Чем меньше оставалось до Сверендера, тем больше проявлялись признаки близкой войны: колонны солдат, повозки с ранеными, цены на продукты…

И главное – выражение лиц. Оно менялось у встреченных нами по дороге людей. Если в окрестностях Дрондера война была лишь темой для разговоров, то ближе к фронту лица становились все более тревожными: дойдет, не дойдет? И уж совсем другими были лица беженцев и раненых, людей, которых война уже коснулась.

Сверендер мы пролетели, не останавливаясь. До Варентера оставалось полдня пути. Варентер – это не населенный пункт, как можно предположить. Так называется широкая долина, через которую протекает река Варент. С северной стороны долины начинаются отроги Энейских гор, а с южной Варентер упирается в тянущиеся на много лиг и густо поросшие камышами плавни.

Место для генерального сражения выбиралось командующим имперскими войсками герцогом Ониойским с тем расчетом, чтобы нельзя было обойти с флангов. По крайней мере, с южной стороны совершить обход становилось невозможным. Я помнил эту местность по своему первому путешествию в столицу, и именно здесь мне удалось установить, меряя шагами расстояние от одного придорожного столба до следующего, что местная лига равна почти двум километрам.

Варент – речушка неглубокая, и только на время сезона дождей так сильно выходит из берегов, что вброд ее перейти невозможно. Но до дождей еще больше месяца, так что надежды на то, что она станет препятствием для короля Готома, нет никакой.

Его сиятельство герцог Ониойский, командующий имперскими войсками, устроился в огромном шатре. Герцог являлся родственником Янианны, пусть и не самым близким. И он был одним из тех немногих влиятельных людей в Империи, которые поддерживали Яну. Так что в том случае, если сражение герцогом будет проиграно, трон под императрицей зашатается основательно. Родственники герцога, а следовательно, и Янианны, были и в командовании военно-морским флотом, но там сложилась несколько иная ситуация. Все-таки имперский флот никогда не считался в этом мире могучим, так что в случае его разгрома никто бы в общем-то сильно и не удивился. Конечно, тому же Трабону мы могли бы противостоять, но сейчас, когда в войну вступил еще и Абдальяр, наши шансы одержать победу на море стали почти нулевыми.

Я, сопровождаемый бароном Проухвом Сейном и командиром прибывшей вместе со мной кавалерийской бригады графом Антонио фер Дисса, вошел в шатер. На миг задержавшись у входа, поприветствовал собравшихся на совещание офицеров и прошел к столу, занимавшему большую часть шатра.

Практически все здесь присутствующие были мне хорошо знакомы. С самим герцогом мы не раз общались, обсуждая предлагаемые мною новые образцы вооружения. Еще в шатре были граф фер Стянуа и граф Анри Дьюбен, вместе с которыми мы защищали Кайденское ущелье.

«Так, господа, – думал я, обводя всех взглядом, – если вы считаете, что я заявился, чтобы, прикрываясь именем императрицы, учить вас ведению войн, вы глубоко заблуждаетесь. Нет, такого не будет».

А вот то, что я привел с собой почти две тысячи прекрасно обученных и великолепно вооруженных солдат, может в нужный момент сильно повлиять на ситуацию, сложившуюся в ходе сражения. Необходимо только сразу оповестить о том, чтобы герцог не строил на их счет никаких планов. Если уж до сих пор не решен вопрос о передаче бригады в регулярную армию Империи, в сложившейся ситуации в этом вообще нет никакого смысла. Это мои люди, и пусть они ими и останутся. Рассуждая цинично, неизвестно, как именно закончится сражение. Весьма вероятно, что и полным разгромом имперских войск. И тогда бригада мне будет очень нужна. Если, конечно, что-нибудь от нее останется, потому что стоять и смотреть на бой со стороны мы не будем. Наша задача – попытаться сыграть роль джокера, спрятанного до поры до времени в рукаве.

Такая возможность имелась. Вооружены мои люди действительно весьма неплохо. Помимо сабель очень и очень хорошего качества каждый имеет нарезной карабин с затвором. Плохо лишь то, что магазинных карабинов на всех не больше сотни. Туго пока с ними дело идет, технологии только налаживаются. Но у всех офицеров есть револьверы, того же калибра, что и карабины, – миллиметров десять-одиннадцать.

Я не стал оригинальничать, обратившись с решением этого вопроса к земной истории: забракованный винтовочный ствол резался на револьверные. Конечно, калибр великоват, при массовом производстве каждый лишний миллиметр означает дополнительные затраты на производство, да и по баллистическим свойствам пули следовало бы уменьшить. Но… Лиха беда начало, дойдет и до этого.

Есть у нас и свои изюминки, если можно так выразиться: семь пулеметов и три орудия, заряжающихся с казны и со шрапнельными снарядами. Не бог весть что, но в нужный момент и в нужном месте… Но самое важное даже не в пулеметах. Самое важное – воинский дух.

«Кавалергарда век недолог…» и «Плох тот гусар, что доживает до тридцати» – именно так подбирали людей в бригаду. Сначала офицеров, а затем и солдат. Лихость, но не показная, презрительное отношение к смерти, но не напускное… Управлять такими людьми сложно, они не серая масса, каждый из них – личность. Но мне нужны были именно такие. Ведь сейчас, когда солдаты не закопаны в землю по самые брови, когда не пришло еще время кинжального пулеметного огня, когда смерть не прилетает из-за многих километров, именно такие воины значили очень многое. Командующий бригадой граф Антонио фер Дисса тоже был ярким представителем людей именно такого склада.

Вероятно, потому и не горели военачальники моей бригады войти в состав имперских войск: они отлично понимали, сколько возникнет проблем. Такие солдаты не для мирного несения службы, они для войны. К тому же теперь я и сам их не отдам. Ведь именно они станут прообразом гусар, что так торопились жить, потому что отлично знали – жизнь так коротка и не стоит тратить ее на лишние раздумья. Ведь именно в их среде наверняка появится такая забава, как «гусарская рулетка», в моем мире известна всем как «русская». Нет, я их ни за что не отдам.

Кавалеристы бригады резко выделялись среди остальных своим внешним видом. Никаких тебе камуфляжных пятен на форме. Наоборот, мундиры на них горели золотом. Даже императорские гвардейцы, всегда гордящиеся блеском своего обмундирования, по сравнению с ними выглядели бедными родственниками. Оставалось только убедиться в том, что бравада моих людей не напускная, что они и внутри такие же, как выглядят снаружи. Ну и очень уж хотелось увидеть их в схватке с непобедимой гвардией короля Готома.