Дети Антарктиды. Захваченные земли
- -
- 100%
- +
Показания ветра также вызвали беспокойство из-за его южного направления. Успокаивало лишь одно: скорость этого воздушного потока всего два метра в секунду и не должна увеличиться в ближайшие сутки. Поэтому неприятности в виде адвекции или приближения атмосферных фронтов в сочетании с другими факторами, если и стоит ожидать, то, наверняка, не скоро.
Эх, будь радиус сканирования радиозонда хотя бы на триста километров больше! Тогда можно было бы узнать точнее, стоит ли ждать беды. Ветры в ремесле собирателя – коварное явление: они непредсказуемы, и приборы не всегда могут точно определить, в каком направлении те двинутся в следующую минуту. За ними нужен глаз да глаз, совсем как за диким жеребцом, на которого впервые накинули седло.
Собиратель сделал очередную пометку в своём блокноте:
«Наблюдать за скоростью южного ветра».
– После того, как окажемся на суше, – задумчиво произнёс Матвей, внося дополнительные записи наблюдений в журнал, – мне понадобится ещё раз собрать данные с метеодатчика.
– Для чего? – удивился Вадим Георгиевич. – Разве этой карты недостаточно?
– Её показания бывают не совсем точными. Погрешность тут, погрешность там, а потом из-за этого неверно делаешь расчёты, и вот уже над головой целый рой мерзляков. Радиозонд отображает лишь вертикальный профиль атмосферы, анализирует его и приблизительно накладывает на карту. Но если мы скомбинируем данные метеодатчика и радиозонда, то сможем получить более точный прогноз.
Прогрессист ухмыльнулся от промелькнувшей в голове мысли: «Да, он мастер своего дела!», почесал заросшую щетиной щёку и предложил:
– Зачем тогда высаживаться? Разве не проще сделать это сейчас?
– Метеодатчик работает только в радиусе пятидесяти километров. Будет лучше, если мы высадимся и проверим территорию, по которой нам предстоит проехать.
– То есть радиозонд работает на большей дистанции, но не всегда выдаёт точные данные, в то время как метеодатчик, наоборот, обеспечивает более точный прогноз за счёт малого радиуса действия?
– Можно и так сказать, – подтвердил Матвей, закончив последнюю запись в своей книжке, и посмотрел на старика, чьи усталые глаза резко контрастировали с его собственными ощущениями. Вновь оказавшись в шкуре собирателя с метеорологическим оборудованием наперевес, он почувствовал внутри приятное пробуждение той самой дикой энергии, которой ему так давно не хватало. Как ни крути, он всю жизнь только и делал, что занимался собирательством. Это было его призванием, его жизнью и, раз уж на то пошло, его бременем.
– Эй, подойдите все сюда! – крикнул как можно громче Матвей, созывая всех на палубе.
Через несколько минут возле вездехода собралась вся команда, за исключением капитана. Три дня назад, когда траулер зашёл в воды Северного моря, Лейгур отключил автопилот и взял управление судном на себя. Он спал по два часа в день, как и во время прохождения мимо дрейфующих льдов в Антарктике, после чего снова брался за штурвал.
Было бы глупо отрицать, что исландец превосходный мореплаватель и капитан, и тот факт, что Лейгур провёл корабль целым и невредимым через шторм, который настиг их недалеко от Ирландии, лишнее тому подтверждение. Только вот вовсе не хотелось воздавать ему заслуженные почести и дружески хлопать по плечу, зная его бесчеловечное преступление.
Иногда в мыслях Матвей хлестал себя по щеке, когда у него возникала идея отблагодарить капитана за его работу или желание выяснить, что исландец помнит о его отце. Страшно любопытно было узнать, о чём они беседовали, да и другие вопросы не давали собирателю покоя, но он заставлял себя держать язык за зубами, напоминая себе: «Он не просто убийца, Матвей, он детоубийца».
За размышлениями собиратель не сразу обратил внимание на Арину, которая встала прямо напротив него. Он бросил на неё рассеянный взгляд и поспешил снова уткнуться в экран планшета. До сих пор ему было непривычно видеть её лысую голову, хотя за это время она успела немного обрасти короткими жёсткими волосками. Матвей притворился, будто и не заметил столь значительного преображения названной сестры, однако страшно обиделся на неё за этот глупый поступок.
И всё же он старался держать эту обиду глубоко внутри.
– Ну? – с некоторым нетерпением обратился к нему сержант. – Путь безопасен?
– Путь в захваченных землях никогда не бывает безопасным, особенно, когда ты оказываешься здесь накануне весны, – отрезал Матвей.
Миша хмыкнул, выражая тем самым своё отношение к его предупреждению.
Собиратель повернул планшет в сторону собравшихся и ткнул в экран пальцем:
– Мы высадимся здесь, в небольшой гавани, к западу от города.
Затем раздвинул большим и указательным пальцами область на экране, увеличив участок карты с южной стороны, чтобы все могли его внимательно рассмотреть.
– Здесь? – с недоумением переспросил Вадим Георгиевич. – Почему не в порту города?
– Вам приходилось хоть раз побывать в любом из мегаполисов после Вторжения? – поинтересовался Матвей. – А мне довелось, и не в одном. Все эти города похожи как клоны: кучи обломков на дорогах и тысячи ржавых машин, не говоря уже об уничтоженной военной технике. Учитывая, что мы собираемся добираться до Москвы на этой махине, лучше не тратить время на преодоление груд мусора, а начать поездку в том месте, где препятствий будет меньше всего. Судя по карте, эта гавань нам вполне подходит.
– Мы надеялись отыскать судно, на котором сюда приплыла дочь начальника вместе с остальными членами экспедиции, – пояснила Надя. – Хотим убедиться, что они добрались до этих мест.
– Если с ними был Шаман, то он наверняка предложил им то же самое. Не в этой гавани, так в любой другой из тех, что есть в заливе. Возможно, даже со стороны Финляндии, всё зависит от погоды. Поверьте мне, если они добрались до этого места и отправились дальше в сторону Москвы, то уж точно не высаживались в самом городе.
– Значит, если они и доплыли сюда, то судно может быть в другом месте? – уточнил Вадим Георгиевич.
– Да, я в этом уверен, но где именно – не имею понятия. Как я и сказал, здесь полно мелких портов и гаваней. Они могли высадиться где угодно.
Миша переглянулся с начальником, и они молча пришли к взаимному согласию.
– Как скажешь, Матвей, – дал добро Вадим Георгиевич. – Есть ещё что-то?
– Да.
Собиратель указал пальцем на область метеорологической карты.
– В зоне, откуда мы начнём поездку, наблюдается минус восемь по Цельсию. Подобное значение в нашем деле считается относительно безопасным…
– А какие показатели считаются опасными? – совсем некстати поинтересовался Тихон.
Надя с укором посмотрела на мальчишку, но тот в ответ сложил руки на груди, как бы намекая, что ему плевать на её мнение.
Матвей же счёл вопрос парня уместным: собравшимся не лишним будет знать шкалу Дежнёва – одного из основоположников собирательного ремесла.
– Существуют четыре уровня опасности, каждый обозначен определённым цветом: красный, жёлтый, зелёный и синий. Синий – это когда температура воздуха минус пятнадцать градусов и ниже, полная безопасность, шансы встретить мерзляков равны нулю. Далее идёт зелёный уровень в диапазоне от минус пятнадцати до минус пяти градусов. – Он указал взглядом на экран планшета. – Наш случай. Здесь, хоть и с малой вероятностью, можно столкнуться с одним из их видов, который мы называем ищейками. О них-то я и хотел поговорить.
Среди собравшихся почувствовалось небольшое напряжение.
– Это такие мелкие сволочи, достигающие до колена ростом, с виду совсем слабые, но шустрые, как тараканы. Отличительной особенностью этих мерзляков является их устойчивость к температуре в зелёной шкале. В одиночку они слабые и почти никогда не нападают, но если их окажется хотя бы больше пяти… – Голос собирателя стал твёрже и громче: – Запомните главное правило: как только заметили мерзляка-ищейку, кончайте его сразу, без промедления. В противном случае эта тварь созовёт весь рой в радиусе десяти километров, и будет нам веселье…
Все в ответ оживлённо кивнули.
– Недооценивайте опасность ищеек, – продолжал наставлять Матвей. – Эти гниды сожрали немало собирателей, которым не хватило бдительности, чтобы их заметить, и скорости, чтобы прикончить. Поэтому настоятельно рекомендую не ходить никуда в одиночку и приглядывать друг за другом, ясно?
– В эту ищейку тоже нужно всадить целый магазин, чтобы убить? – подала голос Арина.
Прозвучавший вопрос поставил собирателя в тупик не столько содержанием, сколько тем фактом, кто его задал.
– Нет, Арин. Одну-две пули в башку будет достаточно. Как я и сказал, эти твари не такие крепкие, как их более крупные сородичи.
Девушка молча кивнула.
Её мрачный вид отталкивал Матвея. Ещё месяц назад Арина была совсем другим человеком, нынче же она изменилась до неузнаваемости. Всё своё время девушка проводила либо в компании с Надей, беседуя бог знает о чём, либо с книгой: она до сих пор читала Достоевского. За всю минувшую неделю они толком и не разговаривали, разве только перебросились парой дежурных фраз.
– Так, синяя, зелёная, а что насчёт остальных? – вновь проявил любопытство Тихон.
Внезапно с носа корабля раздались пронзительные крики, заставившие всех резко обернуться. Йован и вовсе дёрнулся от неожиданности. На леер с воплями уселась жирная чайка, предвестница скорого появления суши.
Почти минуту все сохраняли молчание, разглядывая первое живое существо, которое им довелось увидеть за пределами Антарктиды. Птица спрыгнула на палубу, сделала несколько шагов и улетела прочь, сопровождая свой полёт истошным ором, от которого по спинам людей побежали мурашки.
– Насчёт остальных давай повременим, – ответил собиратель пацану и сообщил всем: – Берег близко.
Команда стала расходиться, готовясь к высадке, а Матвей ещё несколько минут смотрел на леер, где только что сидела птица. Среди собирателей ходило поверье, что чайки – это души погибших в рейде собирателей и моряков, поэтому их крики кажутся похожими на вопли мертвецов. Появление чайки на борту перед самой высадкой на берег считалось плохой приметой. Это означало, что душа погибшего, некогда сложившего свою голову в этих краях, пытается предупредить путников, что пора развернуться назад и плыть прочь из этих мест.
Казалось бы – сущий пустяк, но у собирателей и моряков подобные знаки имели большое значение, заставляя даже самых матёрых искать другое место для вылазки.
– Вадим Георгиевич, – кажется, впервые за долгое время Матвей обратился к старику по имени.
Тот окинул его оценивающим взглядом и едва заметно ухмыльнулся:
– Да?
Собиратель осмотрелся, убедившись, что вокруг никого нет, и произнёс:
– Без обиняков, предлагаю в последний раз, но решать вам: давайте развернёмся прямо сейчас, не будем рисковать и прекратим эту экспедицию, пока не поздно. Вернёмся сюда через год, когда наступит подходящий сезон, и тогда добудем образец этого токсина.
– Чего? – На лице старика отразилось недоумение.
– Прошло уже сколько? Два с половиной месяца, как ваша дочь сюда прибыла? Говоря откровенно…
– Вот что, Матвей, – перебил прогрессист, – засунь своё откровение себе в задницу. – Он подошёл к собирателю так близко, что тот ощутил зловонный запах изо рта старика. – Машка жива, понял меня? Я голову даю на отсечение, что это так. Я не для того потратил столько ватт, ресурсов и времени, чтобы бросить всё у самого финиша. Мы высаживаемся, баста.
Не желая продолжать разговор, прогрессист отвернулся, собираясь уйти, но вдруг остановился и, повернувшись, добавил:
– Представь, если б на моём месте был ты, а вместо Маши оказалась Арина. Скажи мне, смог бы ты развернуться и удрать в последний момент, даже не попытавшись?
Матвей молчал, не в силах ответить на вопрос.
– То-то и оно, – ответил старик и зашёл в вездеход.
Собиратель молча постоял некоторое время, чувствуя себя разбитым и опустошённым. Прежний запал утих и теперь тлел крохотным угольком. Проклятая чайка, будь она неладна!
Затем поднял голову и заметил в панорамном окне мостика угрюмое лицо Лейгура, бросившего на мгновение взгляд в его сторону. Интересно, видел ли он чайку? Уж кто-кто, а он наверняка сведущ в приметах.
Чёрт бы побрал эти приметы…
Глава 2. Отличная команда
Справа по борту показались громадные портальные краны, издалека напоминающие гигантских жирафов, которые большинство собравшихся на палубе видело только на картинках. Огромная территория порта оказалась завалена тысячами ржавых грузовых контейнеров, брошенных во время Вторжения и оставшихся здесь гнить навсегда. Рядом с ними покоились многочисленные портовые тягачи с погрузчиками. Некоторые из них были опрокинуты набок, другие же выглядели совсем целехонькими, даже спустя тридцать с лишним лет.
Но самое невероятное зрелище представлял собой полузатопленный танкер, чья надстройка, будучи в два раза больше траулера, на котором плыли участники экспедиции, выглядывала из-под серой воды, охваченная пламенем ржавчины и покрытая саваном изумрудного мха.
Проплывая вдоль пирса, все безмолвно взирали на следы погибшей цивилизации.
Матвей же, завидев эту огромную кучу контейнеров, как и подобает собирателю, стал гадать: что может быть внутри? Сохранилось ли что-нибудь? Выжившие редко заглядывают в эти воды и, наверняка, там можно найти много ценного. Например, вполне рабочие электродвигатели или запчасти для них, ёмкости литий-полимерных батарей, возможно, даже некоторые лекарства, срок годности которых по-прежнему не вышел, или тёплую одежду из синтетики. Одним словом, всё, что поможет выжить в суровом краю за тысячи километров отсюда.
В отличие от столпившейся рядом команды, он уже давно пережил тот смешанный с ужасом тихий восторг, что возникает впервые при виде захваченных мерзляками земель. Это чувство осталось в прошлом, когда ему было ещё только пятнадцать. Теперь эта земля не что иное, как опасное место. Опасное, но необходимое для выживания, и поэтому сейчас, находясь среди вверенных ему людей, Матвей старался думать рационально, отринув эмоции и сантименты.
Соблюдать осторожность, всегда быть начеку и постоянно следить за погодой – вот его кредо.
– Смотрите внимательно, – дал указание Вадим Георгиевич, щурясь в сторону порта. – Может, они причаливали здесь… Видишь что-нибудь, Надь?
Но девушка молчала, с отрешённым видом наблюдая за берегом, вспоминая прошлое.
– Надя?
– Да? – отозвалась она, словно очнувшись ото сна.
– Внимательнее, – велел начальник, строго взглянув на подчинённую, и снова прищурился, рассматривая гавань.
В этот момент собиратель заметил Арину, которая во все глаза глядела на причал. На секунду ему померещилось, будто её красивые каштановые волосы никуда не делись и по-прежнему развеваются на ветру.
Он захотел подойти к ней, обмолвиться словечком, но отвлёкся на приглушённый всхлип Тихона. Заметив взгляд собирателя, мальчишка быстро вытер нос и глаза рукавом куртки.
– Всё в порядке? – спросил его Матвей.
– Да, конечно. В полном, – не то показушно бравируя, не то сильно волнуясь, ответил тот.
Обречённый вид парня напомнил собирателю его самого, когда он в таком же возрасте воочию увидел захваченные земли. Тогда Беляев-младший думал, что сойдёт с ума: за какой-то жалкий месяц путешествия его прежний крохотный мир, ограниченный комнатой на станции «Восток», расширился в миллионы, миллиарды раз! Осознание этого тяжёлым камнем свалилось на голову, и он едва не потерял сознание, даже не пройдя и половины пути.
– Эй. – Матвей коснулся его худого плеча. – Я рядом.
Подбородок Тихона нервно дрожал, глаза злобно сверкали, однако эта агрессивность была лишь попыткой скрыть его внутренний страх, который так и норовил выплеснуться наружу. И собиратель это прекрасно понимал.
– Я верну всех нас домой, даю слово.
Мальчик тяжело вздохнул, шмыгнув носом, но промолчал, лишь незаметно кивнув.
– Просто держись рядом, хорошо?
Серые глаза парнишки были влажными от подступающих слез, хоть и старался не подавать виду. Что ни говори, а держался он храбро.
– Хорошо? – повторил свой вопрос Матвей.
– Хорошо, – чуть слышно ответил Тихон.
Собиратель дружески хлопнул его по спине и вновь взглянул на сестрёнку. Девушка была уже не одна, к ней подошла Надежда и протянула руку для приветствия. Арина так крепко сжала её ладонь, что побелели костяшки пальцев.
Горечь обиды и необъяснимой странной ревности заполонила сердце Матвея.
Следующая гавань, к которой они приближались, была совсем небольшой, в сравнении с увиденным ранее портом. Всего два мола, довольно хрупкие с виду, вытянулись параллельно друг другу, образуя защищённый от волн проход к причалу. У самого берега покачивались на поверхности воды несколько обветшавших и потрёпанных временем яхт.
Стая чаек крутилась возле кораблей, издавая громкие и порой оглушительные крики, явно выражая своё недовольство вторжением чужаков в их прежде спокойное обиталище.
– Уже ненавижу этих гадёнышей, – буркнул Йован, гневно посматривая на птиц. – Всех бы перестрелял. Сволочи, до чего ж они мерзко горланят.
По мере приближения к берегу, сквозь паутину безлиственных крон начали проявляться очертания небольшого склада и нескольких погрузочных кранов, выглядевших довольно неплохо.
Запах сырости и железа проник в ноздри. Ещё и чайки внесли свою лепту: весь асфальтированный берег и пришвартованные суда были покрыты засохшим помётом настолько плотно, что от его обилия зарябило в глазах.
Сержант вместе с остальными бойцами-прогрессистами проверял снаряжение. Они осматривали закреплённую на винтовках оптику, отстёгивали магазины, чтобы в десятый раз убедиться, что те заряжены, и тестировали связь, включая и выключая рации.
Домкрат стоял рядом с вездеходом, готовясь сесть за руль, и Матвей, даже находясь на расстоянии от него, чувствовал, как тот жаждет поскорее оказаться в кресле водителя.
Йован с выданным ему ещё во время нападения Братства оружием находился позади прогрессистов, продолжая внимательно рассматривать берег.
– Причаливаем, – раздался из рации сержанта хриплый голос исландца.
Вскоре послышался металлический скрежет опускаемого пандуса. Корпус судна слегка задрожал, отчего даже самые храбрые чайки, сидевшие на крыше надстройки траулера, разлетелись с недовольными криками. После раздался глухой удар – пандус был установлен.
Махнув рукой, сержант отдал беззвучный приказ. Ясир и Домкрат с оружием наперевес устремились на берег и рассредоточились, осматривая местность. Следом за ними выдвинулась группа прикрытия в лице Нади с Мишей.
Минуту спустя, убедившись в отсутствии какой-либо угрозы, сержант дал команду «вольно» и разрешил всем сойти на берег.
– Ладно, – произнёс он, прочистив горло, – займёмся выгрузкой «Титана».
Затем посмотрел на Домкрата и указал на вездеход. Глухонемой прогрессист быстро кивнул и поспешил выполнять приказ.
– Ясир, помоги ему с цепями.
– Хорошо.
– И капитана запряги! – крикнул вслед бойцу Михаил, заметив появившегося на палубе исландца. – Потом зови сюда, разговор будет.
– При всём уважении, сержант, но я в сторону этого шайтана даже не посмотрю, тем более не заговорю.
– Это ещё как понимать? – возмутился командир.
– Сержант, они тут сцепились несколько дней назад, забыли? – вмешалась Надя. – Насчёт его молитв…
– Да плевать я хотел. – Миша строго посмотрел на Ясира. – Приказ есть приказ, живо выполняй.
Араб витиевато выругался про себя и отправился в сторону идущего навстречу Лейгура.
Тем временем Вадим Георгиевич, стоявший на металлическом настиле пандуса, огляделся по сторонам и провёл ладонью по седым волосам.
– Да, вот и он… Наш настоящий дом. – Старик тяжело вздохнул, надел на голову шапку из тюленьей кожи и ступил на влажную землю.
На пандусе остались только Арина, Йован и Тихон, троица не решалась сойти на берег.
– Ну, чего встали? – обратился к ним главный прогрессист. – Земля – не мерзляк, не укусит. А ну, не робей!
– А я и не робею, – почесав в затылке, произнёс здоровяк. – Просто…
Он сделал глубокий вдох.
– Просто непривычно как-то без снега, а уж видеть деревья и подавно. – Йован взглядом указал на толстые стволы и чахлые кустарники, блестящие от влаги.
Внезапно Арина рванула вперёд, сделала два решительных шага и остановилась у самого края пандуса. Затем посмотрела на Надю, встретившую её взгляд тихой улыбкой, и на Матвея, который не растерялся и подбодрил:
– Давай, Арин. Ты сможешь.
– Всего один шажочек, – добавил Вадим Георгиевич.
Девушка уверенно выдохнула и шагнула на берег.
– Мои поздравления! – воскликнул старик. – Ты официально впервые ступила на землю своих родителей, предков, пращуров… В общем, ты поняла.
На лице Арины промелькнула улыбка.
– Наверное, нечто подобное почувствовал Нил Армстронг в 1969 году, когда высадился на поверхность Луны. Фух… даже не верится, что ещё недавно мы бороздили космос, а теперь снова исследуем Землю. – Он посмотрел на Йована с Тихоном. – Ну, а вы чего встали? Девка храбрее вас! Вон, на суше уже и ничего страшного не случилось.
– Да иду я, иду. Просто растягиваю момент, – оправдывался Йован.
– Как же, растягивает он. – Вадим Георгиевич перевёл взгляд на Тихона. – А ты-то чего?
– А чего я? Мерзляков точно нет?
– Точно, точно, – уверил его Матвей.
Неожиданно для всех Арина вернулась на пандус, схватила Йована с Тихоном за руки и силой повела на берег.
– Эй, эй, отпусти! – запротестовал мальчишка, пытаясь вырваться. – Отпусти, говорят! – Голос его сорвался до хрипоты.
– Хорош нюни распускать, – спокойно парировала девушка и вывела обоих с пандуса.
Тихон хотел было броситься обратно на судно, но вдруг замер на месте, словно врос в землю, и заозирался по сторонам. Простояв так с полминуты, он посмотрел Арине в глаза, с важностью скрестил руки на груди и нарочито серьёзным и храбрым тоном произнёс:
– Пф-ф… Не стоило меня вытаскивать. Я бы и сам вышел.
– Ага, вышел бы он… – злобно пробурчала Надя и взглянула на Йована: – Жив?
– А? – растерянно ответил тот, будто выпал из транса.
– Тебя земля засасывает, говорю! Гляди, гляди!
– Где?! – Здоровяк посмотрел вниз и стал озадаченно озираться вокруг, а Надя тихо захихикала.
– Да ну тебя! – в сердцах бросил ей Йован, поняв, что его дурят. – Говорю же, ничего я не боялся! Просто растягивал момент…
Этот ответ ещё больше рассмешил прогрессистку, и она, не выдержав, прыснула.
– Отставить, – грубо прикрикнул сержант на подчинённую, и девушка быстро убрала ухмылку с лица.
– Матвей, – обратился к собирателю Вадим Георгиевич, – ты говорил что-то про…
Он нахмурил брови и защёлкал пальцами, пытаясь вспомнить название.
– Метеодатчик, – напомнил ему тот. – Да, надо присмотреть какое-нибудь местечко неподалеку, где его можно использовать.
– Присмотреть местечко? – с недоумением спросил старик. – Зачем? Включай его прямо здесь!
На что Матвей резонно ответил:
– Не получится, здесь слишком много препятствий, которые могут помешать работе датчиков: деревья, корабли, здания и тому подобное. Полученные данные могут быть некорректными, а это нам ни к чему. Лучше всего взобраться на какое-нибудь строение и активировать его на крыше. – Он указал в сторону лесополосы, за которой виднелись промышленные здания. – Думаю, там найдётся подходящее место для измерений.
Миша приложил ладонь козырьком ко лбу и, слегка прищурившись, посмотрел в указанном направлении.
– Хорошо, Надя пойдёт с тобой, – велел сержант.
– Не стоит. Я быстрее справлюсь один, – отказался от сопровождения собиратель, скорее из нежелания разделять свой путь с прогрессисткой, нежели из-за возможных задержек в пути.
– Уверен?
– Да, вполне. Я справлюсь. – Он указал на закреплённый на поясе револьвер. – Мне не впервой.
– Как знаешь. Но вот это прихвати обязательно. – Сержант вынул из чехла рацию и передал её собирателю. – Вторая частота.
Кивнув в знак согласия, Матвей включил рацию, проверяя её работоспособность, – та одобрительно зашипела, и положил устройство во внутренний карман куртки. Затем ремнями закрепил на спине кожаный мешок с уложенным в него метеодатчиком и отправился в сторону лесополосы.
– Матвей! – окликнула его Арина.
Услышав голос сестры, собиратель резко обернулся.
– Я с тобой, – подбежала она к нему и добавила, немного смутившись: – Поглядеть хочу.
Матвей согласился, не раздумывая. Он даже был рад, что девушка решила пойти с ним – будет пара минут на разговор.
– Может, и мне с вами? – неуверенно спросил Йован.
– Не стоит, дружище. Лучше помоги остальным с выгрузкой «Титана», – посоветовал ему собиратель и громко добавил: – Мы скоро!