Голос в эфире

— Вектор-731, шасси выпущены?

— Шасси выпущены, три зелёных.

— Понял. До торца десять километров.

Инга стояла рядом и уже не делала вид, что занята чем-то ещё. Она смотрела на отметку.

Никишин тоже молчал.

На вышке, в пожарных машинах, в медпункте, в службе движения — все сейчас ждали одну и ту же точку. Весь аэропорт, который ещё пятнадцать минут назад был сонной бетонной коробкой, вдруг собрался вокруг одного самолёта.

Сергей подумал: странная всё-таки вещь — цивилизация.

Десятки людей, машины, радары, инструкции, связь, огни, бетонная полоса длиной почти три километра — всё это строилось годами, проверялось, ремонтировалось, оплачивалось, ругалось на совещаниях, чтобы однажды ночью у какого-то Андрея Соколова был шанс не умереть.

Шанс, но не гарантия.

— Вектор-731, вы на посадочном курсе. Отклонение вправо незначительное. Курс два пять восемь. Снижение продолжайте. Высота тысяча восемьсот.

— Курс два пять восемь. Высота тысяча восемьсот.

Голос второго пилота в фоне:

— Скорость падает.

Командир:

— Тягу добавь аккуратно не дёргай

Передача осталась включённой.

Сергей не перебивал.

Иногда в таких случайных кусках было больше полезного, чем в официальных докладах. Он слышал, как они работают. Слышал, что второй пилот ещё в строю. Слышал, что командир не кричит. Это было важно.

— Подход, Вектор-731, у нас проблема с закрылками. Не вышли полностью. Остаёмся в текущей конфигурации.

Сергей закрыл глаза на одно мгновение.

Ещё одна ставка в торге.

— Вектор-731, понял. Скорость посадки уточните.

— Будет выше расчётной. Около сто сорока пяти возможно сто пятьдесят.

— Понял. Полоса две восемьсот, свободна. Ветер встречный. Службы готовы. После посадки по возможности удерживайте ось, торможение по усмотрению экипажа.

— Удерживать ось. Торможение по усмотрению.

Сергей услышал, как Соколов на секунду отвёл микрофон от маски, но передача снова осталась нажатой.

— Михеев, смотри на скорость. Только на скорость. На дым не смотри. На меня не смотри. Только скорость.

Сергей посмотрел на экран и вдруг понял, что у него болят плечи. Он сидел неподвижно, но мышцы были напряжены так, будто это он держал штурвал.

— Вектор-731, удаление восемь километров. Высота тысяча пятьсот. Выше профиля примерно сто метров. Снижайтесь плавно.

— Принял. Плавно.

— Ось держите хорошо.

— Спасибо.

Опять «спасибо».

Сергей почти разозлился.

Поблагодаришь, когда сядешь.

Но вслух сказал:

— Продолжайте.

За стеклом вдалеке что-то мелькнуло в облаках.

Сначала Сергей решил, что показалось. Потом увидел снова: слабая белая точка, которая появилась и исчезла в снежной мутной темноте.

— Контакт? — спросила Инга почти шёпотом.

Сергей не ответил. Нельзя было верить глазам через стекло диспетчерской. Ночью всё обманывает: отражение лампы, фара машины, огонь на антенне, собственная надежда.

— Вектор-731, полосу наблюдаете?

Пауза.

— Отрицательно. В облаках.

— Понял. Продолжайте по моим командам. До торца семь километров. Курс два пять восемь. Вы на оси. Высота тысяча триста.

— На оси. Тысяча триста.

В эфире снова кашель. На этот раз сильнее.

Потом голос второго пилота:

— Андрей, у тебя

Командир резко:

— Работаем!

Сергей нажал передачу:

— Вектор-731, контроль экипажа. Подтвердите, командир в состоянии продолжать управление.

Молчание.

Самое плохое молчание за всю ночь.

— Вектор-731, ответьте.

В динамике хрипело.

Сергей почувствовал, как в груди что-то провалилось вниз.

— Вектор-731, Подход, ответьте.

Инга медленно опустила руку с трубкой.

Никишин шагнул ближе.

Пять секунд.

Шесть.

Семь.

Потом связь ожила.

— Подход Вектор-731 Командир управляет. Я второй пилот. Командиру плохо, но он в сознании.

Голос был другой. Моложе и выше. Это был Михеев.

Сергей мгновенно перестроился.

— Вектор-731, второй пилот, слушайте меня внимательно. Передайте командиру: самолёт на оси, высота тысяча сто, до торца шесть километров. Никаких резких движений. Скорость?

— Скорость сто пятьдесят восемь.

— Скорость высокая, но приемлемая для вашей конфигурации. Не пытайтесь гасить резко. Главное — профиль и ось. Поняли?

— Понял.

На фоне едва слышно Соколов сказал:

— Я сам я слышу

Михеев вернулся:

— Командир слышит.

— Хорошо. Тогда работаем вместе. Вектор-731, курс два пять семь. Чуть левее будете уходить — держите.

— Курс два пять семь.

Сергей поймал себя на том, что говорит ниже обычного. Медленнее. Как с человеком, который идёт по тонкому льду и может сорваться не от трещины, а от чужого резкого слова.

— До торца пять километров. Высота девятьсот. Выше профиля пятьдесят метров. Снижение продолжать. Скорость контролируйте.

— Высота девятьсот. Скорость сто пятьдесят пять.

— Хорошо.

Инга посмотрела на Сергея. Он заметил это краем глаза.

Она не любила слово «хорошо» в работе. Но сейчас не стала придираться.

Потому что это «хорошо» было не оценкой параметров. Это было как рука на плече.

— Вектор-731, полосу наблюдаете?

Пауза.

— Пока нет.

— Продолжайте. До торца четыре километра. Высота семьсот. Вы на оси.

Сергей видел, что отметка начала чуть гулять. Совсем немного, но он видел. Самолёт будто водило носом. Ветер, конфигурация, один двигатель, руки пилота, которому плохо.

— Вектор-731, правее два градуса. Очень плавно.

— Правее два.

— Достаточно. Держите так.

Снаружи белая точка стала ярче. Теперь Сергей уже понимал: это они.

Самолёт вышел из облаков.

Очень низко. Очень далеко. Очень хрупко.

Он видел только огни. Красный, белый, и зелёный мигающий. Никакого фюзеляжа. Никаких крыльев. Просто набор точек, которые должны были означать машину с людьми, но в темноте больше походили на испорченную гирлянду.

— Вектор-731, полоса перед вами, удаление три с половиной километра. Должны видеть огни.

Пауза.

Потом Соколов сам вышел в эфир.

Голос был слабее, но это был он.

— Полосу наблюдаем.

В диспетчерской никто не выдохнул. Ещё рано.

— Вектор-731, продолжайте заход. Переходите на Вышку один один восемь точка семь. Они вас видят. Удачи.

Сергей почти никогда не говорил «удачи». Он считал это плохой приметой. В авиации удача — слово для тех, кто уже не контролирует ситуацию.

Но сейчас сказал.

Ответ пришёл через секунду:

— Подход спасибо. Не уходите совсем.