Леонард фон Линдендорф. Граф

Нет, в своем регионе мы всех конкурентов придавим, но ведь есть и другие металлургические регионы. Прекрасные металлурги во Фландрии, в Льеже; во Франции, в Дюнкерке и у наших считай что соседей, в Лотарингии; в Верхней Силезии, в Остраве – у чехов; в Испании – в Авилесе и Каталонии. А кто не слышал про знаменитую толедскую сталь? А сталь из Швеции? Да мало ли где. Но их беда – огромные трудозатраты и неимоверная себестоимость. Поэтому пока они мне не конкуренты. Но это пока. Ничего, пока они все вынюхают, пока внедрят. А делиться своими секретами я не собираюсь. Думаю, лет десять – пятнадцать спокойных у меня есть. Да и потом… У меня-то будет уже настоящий завод, и не им с их кустарщиной со мной тягаться. Так что секретность и еще раз секретность.

Обсудили необходимые мероприятия для охраны наших заводских секретов. Попросил Ирму помочь Гюнтеру в этом вопросе, хотя бы консультативно. Тут же пришлось распределить обязанности. Элдрик со своими людьми охраняет непосредственно меня, Ирма отвечает за замок, а на Гюнтере – город и завод. Нет, сам Гюнтер этим, конечно, заниматься не должен, но найти ответственного человека и побыстрее приставить того к делу – в его интересах. Спрашивать-то я все равно с него буду. Курту приказал не жадничать и не зажимать людей. На этом совещание и закончили. Уже когда все вышли, Ирма вернулась и спросила:

– Придешь ночью?

Я только кивнул. Она, довольная, выскочила за дверь. Вот ведь чертовка. А я-то хотел сегодня еще патронную фабрику посетить. А там Эльза. Придется от нее на сегодня отмазываться – двоих за ночь я не выдержу. Ладно, скажу как есть. Не могу же я разорваться…

Потом заскочил к Ами, поболтал с ней немного и направился к Эльзе. Вернее, на патронную фабрику. Ну, не фабрика, конечно, а небольшая мастерская, но зато как звучит! Но ничего, будет и фабрика. Правильнее было бы называть «патронный завод», но завод у нас один, и даже не завод, а Завод. Жаль, но туда я сегодня не попаду. Но завтра с утра – обязательно.

Эльзу было чертовски приятно видеть. А уж как она мне обрадовалась! Долго целовались с ней в ее каморке. Я даже было собрался ее прям там завалить, но потом одумался. Из-за хлипкой перегородки все слышно, а молчать она не будет. Нет, ну его. Народу вокруг полно. Обещал обязательно к ней заглянуть, но не сегодня, а завтра.

Прошлись по мастерской. Да, что можно сказать… молодец. Одно плохо – слишком уж скученно народ располагался. С этим надо что-то делать. К сожалению, замковый двор не такой уж большой, и прирезать еще площадь к мастерской не было возможности. Придется мастерскую из замка убирать. А куда? А построю-ка я ее в воинском лагере, вернее, в военном городке. Теперь это и в самом деле небольшой городок, с казармами и домами для офицеров. Вот там и построю настоящую фабрику. С отдельными цехами: пороховым, патронным, по изготовлению снарядов и гранат. По уму, все это строить бы где-нибудь подальше, но не получится. Секретность, чтоб ее. А военный городок и так хорошо охраняется, а если отгородить для фабрики отдельный уголок и поставить дополнительную охрану, то за секретность можно не переживать.

Но строить придется много. Ведь нужны не только цеха, но и общежитие для рабочих. Вернее, работниц, так как в основном на фабрике работали девушки. Ох, что будет у этого общежития твориться! Девчонки-то все молодые, а в лагере солдатики… Нет, это не дело. Они мне так всю дисциплину порушат. Значит, и общагу придется строить за оградой, вместе с фабрикой. И дом для Эльзы там же. От чужих глаз подальше – шастать-то я к ней так и так буду. Правда, сейчас это делать удобнее – никуда из замка выходить не надо, но тут уж ничего не поделаешь. Ничего страшного, я ведь частенько в лагере ночевать остаюсь. Вот и буду теперь, если что, ночевать у нее.

Сели у нее в каморке и стали обдумывать мою задумку. Она, конечно, сначала расстроилась, что ей придется покинуть замок, но пара поцелуев привела ее в норму. Попросил ее подумать как следует над этим вопросом и набросать небольшой план построек. И их расположения, и самих цехов. Для этого съездить в лагерь и подобрать место для фабрики. Там и сделать простенький чертежик. А я потом посмотрю и исправлю, если мне что-то не понравится. Так и договорились. Все, пора на ужин.

А на ужине творилось черт-те что. В зале настоящее столпотворение. И офицеры с женами, и офицеры без жен, и жены без офицеров. Не считая девиц. Человек полста. Но все кучковались у стен, за стол никто не садился. Только Ами сидела во главе стола. Ну да, с таким животом не покучкуешься. Ну и Эмма рядом с ней – куда уж без нее-то. Я сел рядом с женой. Слуги тут же стали накрывать на стол.

– Ами, у вас так всегда, что ли?

– Не всегда, но часто. И так много народа – первый раз. Обычно мы с девочками собираемся. Иногда кто-нибудь приводит мужей, когда они свободны от службы. Вчера приема не было, так как вам надо было отдохнуть после возвращения. Скажи что-нибудь людям, Лео.

Пришлось подниматься и произносить речь. Вернее, тост, так как с бокалом в руке речи не произносят. Поздравил всех с завершением похода. Поблагодарил тех, кто оставался, за службу по охране города. В общем, обычное бла-бла. Но все были очень довольны. Потом начался ужин. Я быстро поел и сидел, не зная, куда себя деть. Как-то не привык я к таким сборищам. Никогда раньше на таких не присутствовал. В принципе все правильно, Ами молодец – все-таки у нас графский двор, и так и должно быть. Да и офицеры у меня все, можно сказать, от сохи, и учиться этикету им где-то надо. Дома их, конечно, благородные жены дрессируют, но и практика нужна. Хотя она и мне нужна. Лео-то в прошлом этикетом тоже не очень заморачивался. При каком-нибудь герцогском или императорском дворе меня вообще за дикаря примут, но туда, надеюсь, я не попаду. Очень бы не хотелось. Ладно, буду терпеть.

Но долго терпеть не пришлось. Ами поковырявшись немного в тарелке, поднялась и, сославшись на неважное самочувствие, отправилась к себе. Я, естественно, пошел ее провожать. Посидел у нее полчасика и слинял. Проскочил незаметно в кабинет. Ну, это я думал, что незаметно. Не успел я устроиться в своем неудобном кресле, как в кабинет проскользнула Ирма и тут же уселась ко мне на колени. Ну, я же не железный. Больше месяца без женщины. И это с моей вечной юношеской сексуальной неудовлетворенностью… Я ее тут же на стол и завалил. Хотя кто кого завалил, еще вопрос, так как в итоге я на жестком столе и оказался, а она как раз на мне. Правда, потом уже стало непонятно, кто на ком. Как со стола-то не свалились… Но долго мы развратом заниматься не стали. Через полчасика Ирма выскользнула из-под меня, где она в конце концов оказалась, оделась и собралась уходить. Я ее, конечно, пытался задержать, но ничего не вышло. Сказав, что сейчас сюда наверняка припрутся Курт с Гюнтером, она убежала, взяв с меня обещание, что ночью я приду к ней в комнату.

Курт с Гюнтером и в самом деле вскоре заявились. И до самой ночи мы с ними прорабатывали план операции по захвату Дуйсбурга. Конечно, какой бы гениальный план ни был, предусмотреть все невозможно. Тем более в нас троих гениальности не было ни на грош. Если только Курт со временем не станет хорошим тактиком. Но что есть, то есть. Хотя бы попытались, и то хорошо. Правда, никто из нас не сомневался, что эта операция завершится успехом. Но хотелось бы поменьше потерь. Я собирался сам возглавить наши войска в этой заварушке, но они меня отговорили. Хотя, если честно, не так уж я и настаивал. Ничего там сложного нет. Курт и сам прекрасно справится. Да, собственно, и любой командир полка справился бы, но пусть уж Курт поруководит. Очень уж редко ему выпадает самому покомандовать. Пора его приучать к самостоятельным действиям. Вот пусть и мотается. А я лучше дома посижу – граф я или не граф?

Наконец выпроводив своих гостей, я отправился к Ирме. Наша разминка на столе кабинета меня только распалила, и подходя к ее комнате, я уже весь трясся от желания. Меня буквально корежило. А закрыв за собой дверь и увидев раскинувшуюся на кровати Ирму, я вообще потерялся. В себя пришел только часа через три. Ирма лежала рядом без движения и тяжело, с каким-то утробным хрипом, дышала. Поцеловав ее, я кое-как оделся и на ватных ногах побрел к себе в спальню. И только под душем немного пришел в себя. Да и то лишь потому, что вода была чуть теплой. Зато до кровати дошел уже более-менее бодро. Только лег, и сразу вырубился.

Проснулся довольно поздно. То есть для меня поздно. До завтрака еще больше часа. Наполнил ванну. Горячая вода уже была. Так весь час и провалялся в ванне. Даже зарядку не делал. К завтраку вышел уже в нормальном состоянии. Да, дали мы жару с Ирмой ночью. Интересно, как она-то себя чувствует? Сейчас и узнаю. Вошел в обеденный зал. Все уже были за столом. А вот и Ирма. Сидит бодрая и довольная. Надо же, а когда я ночью уходил от нее, она была чуть жива. Да, женщины и в самом деле как кошки, восстанавливаются мгновенно. Вот и замечательно, а то уж я боялся, что выведу ее из строя как минимум на день. А судя по ее взгляду, она не прочь повторить все и сегодня ночью. Ну уж нет, сегодняшняя ночь – Эльзы. Она, конечно, не менее темпераментна, но досуха выпивать своего господина все-таки не будет. Думаю, от нее я уйду в лучшем состоянии, чем от Ирмы.

После завтрака я, наконец, отправился на завод. Там на несколько часов меня взял в оборот Хайнц. Мы прошли по всему заводу, по всем закоулкам. Он мне рассказывал о том, что они уже сделали, и что еще планируют сделать. И мне совсем не было скучно. Наоборот, мне все было очень интересно. Несколько раз поспорили с ним, чуть ли не до ругани, но обошлось – вовремя он вспомнил, с кем говорит. Но я на него нисколько не обижался. Да разве можно сердиться на настоящего мастера? Тем более он предлагал в общем-то дельные идеи, просто они были пока не ко времени. Например, остекление новых цехов. Не литейных, а металлообрабатывающих. Цеха-то планировалось строить новые, из кирпича, вот он и хотел заложить сразу и остекление. Правильно, конечно. В теплую погоду открытые оконные проемы давали достаточно света, но зимой проемы приходилось закрывать ставнями, и работать в темноте становилось невозможно. Использовали масляные светильники, но они давали мало света. Нет, пользовались и свечами, но очень редко, только при производстве особо точных работ – слишком уж дороги свечи. А гробить зрение своим мастерам я тоже не хотел, они товар штучный. Подготовить хорошего мастера – и долго и дорого. Но стеклить цеха сейчас – это что-то. Это мне в такую копеечку влетит, что я даже представить не могу. Сейчас стеклят только церкви и замки у аристократов. У меня и в замке-то застеклен всего один этаж. Но разумное зерно в рассуждениях Хайнца было, и я, хоть и поорал на него немного, в конце концов с ним согласился. Тем более неплохое оконное стекло делали недалеко, в Кельне. Сейчас стеклодувы просто выдували стеклянный цилиндр, потом разрезали его и раскатывали. Стекло получалось так себе, но свет пропускало. Ладно, подумаю еще и посоветуюсь с Гюнтером.

В цехах металлообработки к нам присоединился Дитмар. Их я тоже все обошел. Когда-то у Хайнца было лишь два покосившихся сарая с каким-то подобием станков. Сейчас сараев аж десять. И довольно крепеньких. Правда, опять же деревянных, но уже принято решение строить кирпичные здания. В каждом сарае стояло по три-четыре станка на одном валу от водяного колеса. Станки уже приняли более-менее привычный для меня вид. Все, что я знал о станках, Дитмару рассказал когда-то. Знал я, правда, не так уж много, но по нынешним временам и не мало. Я ведь когда-то, еще в той жизни, даже поработал на станках. У нас в школьной мастерской стояли старые станки, кстати, как раз немецкие. Их после войны из побежденной Германии привезли. А когда они выработали свой ресурс, передали школам. У нас стояли токарный, фрезерный и сверлильный станки. На них мы иногда и работали, под присмотром учителя по труду, конечно. А после работы обслуживали их, чистили, смазывали. Учитель объяснял их устройство, даже спрашивал нас потом о рассказанном, но разве в мальчишеской голове что-то могло надолго задержаться? Тем более то, что казалось, никогда не пригодится. Оказывается, пригодилось. Вот все, что помнил об этих станках, я Дитмару и рассказал. А он уже усовершенствовал свои старые станки. И получилось у него очень неплохо. Во всяком случае, производительность возросла намного. Правда, сам я за такой станок встать все-таки не решился. Так, издали посмотрел, и все.

Пообедали здесь же, на заводе. По моему совету Хайнц отстроил помещение под столовую и кормил там своих рабочих. Сами мастера, кстати, тоже там питались. Вот в этой столовой мы и пообедали. Ничего так. Сомневаюсь, конечно, что и рабочих так же кормят, но Хайнц меня заверил, что не намного хуже. Деликатесов им, естественно, не подают, но кормят сытно и обильно. А главное, кормежка рабочим обходится в сущие гроши, поэтому они на заводе стараются и завтракать, и обедать, и ужинать. Хотя зарабатывают они здесь очень неплохо. Намного больше, чем у других мастеров. Да что я говорю, некоторые мастера своим подмастерьям и ученикам вообще не платят, хорошо если кормят не впроголодь. Поэтому желающих к нам устроиться было много. И Хайнц отбирал лучших. В основном, конечно, молодежь. Ничего, лет через десять из этой молодежи такие мастера вырастут, каких во всем мире нет. Надо бы Хайнцу подкинуть идейку об открытии на территории завода небольшого училища. Сейчас это не особо и нужно, но вот если мы соберемся укрупняться, а это рано или поздно произойдет, то обученных работников уже не хватит.

В замок вернулся только к ужину. Настроение было просто замечательным. Даже Ами за ужином это заметила. Долго ей рассказывал о заводе, о перспективах увеличения объема выпускаемой продукции, о строительстве новых цехов. Она, конечно, мало что поняла. Да и посматривала на меня с некоторым даже не осуждением, а удивлением, все-таки не графское это дело – возиться с мастеровыми. В чем-то она права, но ничего не поделаешь – такой уж я граф. Но зато мне это все нравится. А вот носиться на коне, размахивая заточенной железякой, – не очень. А, идут все лесом…

После ужина опять засели в моем кабинете. Курт, Гюнтер, Ирма и Элдрик. Ну и я, конечно. Сегодня к нам присоединилась и Ами. Видно, решила узнать, чем это ее муженек по вечерам занимается. Правда, надолго ее не хватило. Посидела полчасика и потихоньку слиняла. Мы все это время как раз обсуждали расширение завода, а ей это неинтересно. А мне наоборот. И обсудить было что. Расширяться практически некуда. Нет, в сторону от реки – пожалуйста, а вот вдоль реки места не осталось. И справа и слева от завода стояли мастерские других мастеров. В принципе земля принадлежала мне, и занимали они ее, арендуя у меня же. Так что можно было их просто шугануть, но это как-то не по-людски. Тем более аренда была бессрочной, и получали ее еще их деды и прадеды. Придется договариваться о переуступке аренды. Поручил это Гюнтеру. Курт с Элдриком повозмущались немного, но и они согласились, что настраивать против себя мастеров своего же города ни к чему. Курт с Гюнтером было заикнулись насчет Дуйсбурга, но я эти разговоры сразу пересек. Не потому, что я кому-то из присутствующих не доверял, а потому что не фиг. В смысле я вам поручил, вот и будьте добры выполнить поручение своего графа и доложить по выполнении. Еще и по столу кулаком постучал. Прониклись. Так и просидели до позднего вечера, все что-то решая. Сидели бы еще – дел-то полно, и решать их не перерешать, но ведь не совать же мне свой нос вообще всюду? Нет, я, конечно, помню: хочешь сделать хорошо – сделай сам, но это не тот случай. Гюнтер во всех городских делах соображал намного лучше меня. Да, именно благодаря мне город стал таким, каким стал. Это так. Но ведь мои были только задумки, а воплощал все как раз Гюнтер. Вот пусть и дальше работает. А я буду только контролировать. То же самое и с армией. Пусть Курт вкалывает. Хотя это я просто брюзжу. Мне и самому все интересно, и всем хочется заниматься. Просто пора идти к Эльзе, а они все не уходят. Наконец я всех выпроводил и рванул в комнату Эльзы.

Выполз от нее часа через четыре. Нет, ну надо же: еле ноги передвигаю, а рот – до ушей. Вернулся бы, но боюсь, тогда меня оттуда вынесут вперед ногами. Ладно, спать, спать…

Следующие три дня проторчал на заводе. Оттянулся по полной. И на станках поработал – решился все-таки, и в варке стали поучаствовал. В замок возвращался грязный и усталый. Усталый-то усталый, но подружек своих по ночам навещать не забывал. Так бы и продолжал каждый день бегать на завод, но тут уж Ами возмутилась – граф, а выгляжу и веду себя как простой мастеровой. В другое время я бы на нее шикнул, а то и послал бы – замечания она мне еще делать будет… но сейчас не решился. Все-таки ей рожать скоро. Так что пришлось мне целый день провести в замке, с женой. Хватило меня как раз на день, на следующий удрал в лагерь к воякам. С ними весь день и провел.