- -
- 100%
- +
***
Я, вообще-то, подшофе к машине близко не походила. Но, один раз было. Нда … Стыдно до сих пор вспоминать. Ну, чего уж теперь кокетничать.
В Новосибе я вела двойную игру в жизнь. На работе – деловая клюшка. А после работы – ебнутая погремушка. Угу. Компашка подобралась веселая, без комплексов, голосистая и легкая на подъем. И на здоровье, пока, не жаловались.
Трио блядунисток. На троих и сообразить могли, и уйти в такой разгул, что потом плохо помнили, кто мы и где.
Лето. Пятница (ох, уж эти пятницы). Мы, я и две таких же раздолбайки, Ритуля и Ксюшка, облазив всевозможные злачные места, приземлились у меня. Тогда проживала я еще в обычной двухкомнатной квартире, в панельном доме, на четвертом этаже. Все соседи, включая и нашу семью, заселились в новый дом почти в одно время, да так и жили в нем. Пока имели статус новоселов, «перепились» и «перееблись» всем подъездом. Шутю. Перезнакомились просто. И продолжали общаться культурно, с некоторыми по-родственному. Вот. В основном, пенсионеры.
И мы давали им джазу. Устраивали танцы на столе до утра, песни орали, как резаные, да много чего вытворяли. Соседи терпели, беседовали со мной на предмет «ай, ай, ай, да как же так у тебя дочь какой пример подаешь». Выслушивала молча, по причине жуткого похмелья или недосыпа. Монолог иссякал минуты через три, так что можно потерпеть, тем более, что вину я чувствовала.
В этот раз мы так устали, что попадали кулями на диван, кровать, а кто и на пол. Ни петь, ни свистеть не могли. Голова гудела от клубняков, ноги ныли от каблуков, в ротиках – кака. Лежим. Отсыхаем.
Время что-то в районе четырех-пяти утра. Мы бы так и уснули, но … За каким-то художником приперся Риткин френд, который бой. А звонок дверной стоял такой противозный, мертвого поднять мог. И этот бой воткнул свой поганый пальчик в кнопку, прям вот навалился всей массой на бедную. Мы повскакивали мгновенно. Ниче понять не можем, шаримся по квартире. Пока сообразили что к чему, пока доползли до двери, головы наши возмутились такой болью, что глазки увеличились в размере вдвое. На лоб, блть, вылезли. Запустили Вовчика. Так он ни здрасьте, ни извините, а к-а-ак наехал. Причем наехал на всех, как будто всех нас трахает и делает это, ну, просто божественно.
Ритка развернулась и быстренько заняла кровать, Ксюха, не будь дурой, пристроилась на диване. А я, как идиотка, стою и выслушиваю бред какого-то недоделанного задрота. А он тарахтит, как отбойный молоток – слово вставить невозможно. Значит, эти мартышки дрыхнут, а я, как говорится, за мои же шанежки еще и пидорас? Внутри закипало оно. И когда закипело, я гаркнула,
– Пошел нахуй, долбоеб!
Вова клацнул зубами,
– Вообще-то, я не с тобой разговариваю, не встревай.
Ох, нифига себе! Он еще и огрызается. В моем доме. Зря он меня разозлил. Долго терплю, но если срываюсь , прячьтесь все, я не виновата. Кстати, сынуля эту тонкую грань чувствует четко. И собаки с котами тоже. Да. Когда нашкодят, и срыв на подходе, в доме наступает мертвая тишина и никого не видно.
А этот геморрой стоит и крылами машет.
Когда он заорал, прибежала Ритка. И давай его жалеть, а на меня орать. Нет, ну, это уму непостижимо. Что ж они все такие наглые сегодня. Ох, распустила я их, ох, распустила.
Вовчик катался по полу, зажав причинное место и поскуливая с вытаращенными глазами. Я удовлетворенно наблюдала за его муками. Прям бальзам, не, коньяк в мое пересохшее горлышко.
Ритка, покрутившись возле любовничка, вдруг побежала в душ, потом начала наводить марафет. Мы с Ксюхой с недоумением на нее таращились.
–Че вылупились? Одевайтесь. В больницу этого урода повезем. В дурку. Все. Заипал он меня.
Мы не просто онемели, мы охуели. Заикаясь, осторожно спросила,
– Ритуля, а зачем в дурку?
– Затем. Все вам скажи. Поехали.
– А вот хрен тебе, пока не скажешь, никуда не поеду. Такси вызывай.
– Ладно. Короче, на иглу он подсел. Да. Я его лечила. Бабла столько втюхала в эту скотину. Ну, он несколько месяцев продержался, а потом .. вон, сорвался. Глядите.
И Ритка продемонстрировала нам пупок своего хахаля. Мы пошли одеваться.
Мне было страшно ехать по городу. От меня и всех остальных, кроме Вовчика, так перло перегаром, что прикуривать можно было через стекла, стоя на улице.
Дурка находилась за городом. Недалеко от свалки. Ну, так-то все верно.
Когда мы почти приехали, оставалось каких-то три-пять километров, Ритка задумчиво , самой себе, произнесла,
–Ну и? Привезу. Угу. Положат его. Бабки платить. А он выйдет и опять. По кругу. Бабки, бабки …. Да нахуй он мне сдался.
Мы молчали. Ритку в отсутствии логики обвинить никак нельзя. Побеседовав еще немного с собой любимой, Ритка заорала мне в самое ухо,
– Разворачивай машину! Разворачивай быстро!
У меня зазвенело не только в ушах. От неожиданности даже подпрыгнула и слишком резко затормозила. Машину занесло, Вовка свалился на пол, Ритка со всего маху ткнулась носом в мой затылок, Ксюха – лбом в стекло. И только я осталась целой и невредимой. Справедливость восторжествовала, о чем я не замедлила сообщить,
– Бог то он не фраер. Угу .. – и зыркнула исподлобья в зеркало заднего вида на Ритку. Ритка задрала голову вверх, пытаясь остановить кровотечение.
– А меня за что? – жалобно поинтересовалась Ксюха.
– Я ничего не делала.
– А надо было! – хором проорали мы с Ритулей.
Вовку в тот же день сдали его родителям вместе с вещами.
– 13-
Запускать меня одну на незнакомую трассу – затея, мягко выражаясь, дурацкая. Читала внимательно указатели. Пока еду правильно. А куда вообще я еду? Как-то спонтанно выбралось южное направление. Но конечная точка пока даже для меня оставалась зашифрованной.
Чем дальше от дома, тем теплее и теплее. Димка сказал, что в Краснодарском крае сейчас плюсовая температура. С одной стороны хорошо, но с другой … Во мне проснулась зануда. Самая противная из всех меня. Редко, но высовывается. Видимо, не переносит алкоголь. Вот стоило мне протрезветь и здравствуй, старшая мамина сестра. Оооо! Она еще та нудятина и скряга.
Мелькали названия поселков, городов, городков. А потом я увидела речку. Табличку, с указанием имени речки, видимо, прощелкала. Остановилась. Достала атлас и уставилась в него, как баран на новые ворота. Как мне узнать, где нахожусь?
Крутила несчастный атлас и так и эдак. Блть, ни дать ни взять – мартышка натуральная. Впервые я с неподдельной тоской пожалела, что не учила в школе географию. И такое зло меня взяло на саму себя. В конце концов из конца в конец, это не высшая математика, это вообще не математика, не физика и даже не химия. Это нарисованный чертеж в масштабе. Фигли там разбираться.
Все оказалось до противного просто. А причина моей тупости лежала на поверхности – мне было лень разбираться. Полистав атлас, поняла и где нахожусь, и как ехать дальше.
Мы прибыли в Тольятти. А речка, ни много ни мало, называлась Волга. Я чувствовала себя гением топографии и географии.
Мелькнула дурная мысль, разбудить Димку. Прогнала, отпинала ее подальше, сделала глубокий вдох, задержала дыхание, построила рожицы зеркалу, шумно выдохнула, будто полстакана спиртяги тяпнула, мысленно (не, вру, не мысленно) перекрестилась и рванула на мост.
Мосты там шикарные, особенно последний, на выезде, где Волга превращается в водохранилище. Справа Волга, слева водохранилище, а-ля море, и мост. Красиво. ГЭС, по-моему, Жигулевская, но, могу наврать. Очень долго ехать. У меня аж дух захватило. Правда, шикарное место. Ну, а далее пошли заводы. Терпеть их не могу. Они нагоняют такую тоску, что выть хочется.
Я только потом поняла, что проехала не через один, а через два города. С одной стороны реки Тольятти, а с другой – Жигулевск. Но мне простительно. Я только начинала знакомиться с картами.
Димка все проспал. В одном из поселков мы как-то случайно забрели в магазин мужской одежды. У меня чуть глаз не выпал. Деревня глухая, а полки ломятся от крутых брендов. И цены нереальные. В то время китайцы еще не прибрали к рукам производств. Но я ж фома неверующая, и шмотки для Димки чуть ли не на зуб пробовала. Накупила ему херову тучу обновок. Все взяла. Вплоть до трусов.
А сейчас мы подъезжали к очередному поселку. Да Краснодара оставалось примерно полторы тысячи километров из четырех тысяч. Большую часть пути мы преодолели без происшествий. Я расслабилась. Погода с каждым километром улучшалась. Солнышко пыталось греть. Нацепила очки, закурила, сделала громче музыку, и ….. прижалась к обочине. Меня остановили гаишники-гиббдэдэшники.
***
Мне очень хотелось знать, какие шаги предпринимает Гриня, в надежде вернуть сбежавшие денежки. Можно позвонить дочери. Есть и сотовый, и стационарный телефоны. Но где гарантия, что на момент звонка рядом не окажется ненавистного отчима. Да Гриня мог легко прицепить самую элементарную прослушку на телефон. С этим и детсадовец справится.
А на связь выходить надо. С тем же Гриней. Надо. Но позже. Сейчас необходимо добраться и приобрести недвижимость так, чтобы ни какой суд у меня ее в счет долгов мужа, а мы все еще находились в браке, отмести не смог. Это элементарно делается.
Когда Гришка набрал себе в долг денег, как дурак фантиков у моих родственников и знакомых, я переоформила долю дочери в моей квартире на отца, своего разумеется. На себя я никогда и ничего не оформляла. Я – нищая. У меня нет, и не было, ни жилья собственного, ни машины, ничего. Теперь и у дочери нет. Все на отце. Маму не трогала, здоровье у нее слабое, не надо ей лишней информации. Да и отец не владел никакой инфой. Для их же блага. И опять я все сделала правильно, как показали последующие за этим события.
Трудности передачи доли дочери деду состояли в том, что как-то это нужно было объяснить Грине. Не забывайте – он юрист, и юрист умный и грамотный. Он – опасный и достойный соперник. Играть с ним интересно, захватывающе, рискованно, адреналин гоняется на бешеных скоростях.
В такой игре самое главное нельзя недооценивать противника, но и переоценивать не стоит. Гриня меня не дооценил. За что и поплатился.
Начал он с того, что как-то в разговоре небрежно бросил,
– Натали, да не плати ты за квартиру. Я тебе официально заявляю, они не имеют права отключать ни свет, ни воду, пока нет решения суда в их пользу.
Я распахивала свои наивные глазки и согласно кивала головой. Ну, и регулярно оплачивала счета.
А вообще, Григорий лоханулся и навсегда потерял мое доверие на много раньше, еще в далеком девяносто третьем году. Сразу после свадьбы.
Да, вернемся к квартире. Надо было заинтриговать Гришку, сделать так, чтобы он сам предложил переоформить Олькину долю на отца моего. На себя он не станет ничего оформлять. При таких долгах иметь имущество движимо , а тем паче недвижимое, это лучше сразу идти в дурку. А что такое может заинтересовать человека, по самое нихачу
Сидящего в долговой яме? Точно – деньги. Но он, должник, сам должен предложить, вежливо попросить, даже поупрашивать меня пойти ему навстречу и уговорить отца разрешить оформить на него эту злосчастную долю в несчастной квартире. А я снисходительно кивну головой, мол, ну, так уж и быть, ты меня уболтал, болтун, тебе легче дать, чем объяснить, что не хочу. И должник счастлив и благодарен вам за вашу доброту и понимание. А? Красиво? А то. И это только, даже не цветочки, а так, тычинки-пестики. Угу. А так-то я дура.
– 14-
Блюститель порядка на дорогах, размахивая «волшебной палочкой», приняв стойку «я – бог», подходить ко мне не собирался. Ну, и ладушки. Постоим. Выходить из машины в мои планы не входило. Никогда не выхожу. Зачем? Устоявшаяся привычка из веселых девяностых. Там не только выходить опасно было, но и останавливаться чревато. Закуривать тоже не стоит, абы не вызвать дурных подозрений.
Гаишник не выдержал. Вразвалочку, выписывая круги полосатым жезлом, направился к Форду. Подошел. Стоит. Приоткрыла окошечко.
– Добрый день. Документы Ваши.
– Угу. А почему Вы не представились, как положено? И где Ваш нагрудный знак?
– Здесь вопросы задаю я.
– С чего это? По закону Вы обязаны мне представиться и по моей просьбе предоставить удостоверение. Без нагрудного жетона Вы не имеете права исполнять свои обязанности. Или я что-то путаю?
– Нет. Все верно.
– Так, где жетон?
– Хм … Счастливого пути. Машину на учет по прибытии к месту следования не забудьте поставить.
Вот так. А то размахался тут своей палкой. Вообще удивительно, конечно, что не было жетона. Хрень какая-то. Проебал что ли. Или забыл. Фигня короче. Да че я голову забиваю. Проехали. Хотя, вот сейчас могла конкретную бучу поднять.
Димка дрых. Ну, правильно, не спал сутки, а то и поболе, и коньячелы глыкнул на пустой желудок. Надо бы разбудить его. До Краснодара осталась какая-то несчастная тысяча километров. А дальше куда? В курортных городках делать нечего. Это в сезон там можно деньги лопатой грести, а в межсезонье чем заниматься? Тоска, серость, на улицах шаром покати. Нет, такое мне не подходит. Я напрягла память и попыталась выудить хоть какую-нибудь информацию о южных регионах. Ага, есть! Не совсем тупая. Новороссийск. Он же в какой-то там бухте находится. Что-то в нем производят. Убей – не помню что. И он не курортный город. Он город портовый. А ведь точно. Надо в Новороссийск ехать. Развернула атлас. Нашла нужный мне листок с картой. О! Так от Краснодара до Новороссийск всего сотня км. Заибитлз! Погнали!
Там же, в атласе, почерпнула скудную информацию о городке. Цемент он производит и вино, разумеется. Ну, нормуль. Но главное – портовый город. Моряков полно. У моряков полно денежек. Можно замутить ипэшку. Только надо подумать, чем заняться. Но это по ходу пьесы. Сначала дом купить. Именно дом, а не квартиру. Не знаю почему. Вот такое предчувствие, что в квартире будет хуже, чем в доме. Чуйка, фигли. Все верно прочухала.
***
Помню, как однажды Соня, уже продав мне свою квартиру, заявилась в агентство. Я сначала не поняла, чего ей надо от меня. Сонька уверенным шагом продефилировала к дивану, с размаху плюхнула в него свои отнюдь не хуинькие телеса, огляделась, видимо, осталась довольна увиденным (ну, еще бы ! в ремонт вбухали кругленькую сумму), и выдала,
– Мне денег надо.
– Мне тоже.
– Заходила в вашу квартиру. Да, шикарный ремонт затеяли. Арочки, светильнички, окна. У меня таких денег и не было отродясь. Это ж сколько вы вбухали?
– ?
– Вот я и говорю. Бог делиться велит.
– ?
– Давай мне еще тысяч пятьдесят, и мы в расчете. А то мне прибарахлиться надо. Что ж я приеду за границу голодранкой. И детей приодеть надо.
– Пошла вон.
– А ты не жадничай. Я квартиру дешево продала.
– Ключевое слово «продала».
– А я заявление напишу, что ты меня обманула.
– Пиздуй. Пиши.
– Че, крутая? Не боишься?
– Нет.
– А я тебя прокляну и твоих детей.
– Валяй.
– Проклинаю.
– Все? До свидания. Пошла вон.
Соня встала и ушла. Находящиеся в офисе сотрудники минуту сохраняли гробовое молчание. Потом грянул дружный смех.
Работа с недвижимостью – это, прежде всего, работа с людьми. Девочки и мальчики в нашем агентстве прошли хорошую школу. Да, раньше, чтобы заниматься риэлторской деятельностью, нужно было окончить специальные курсы. Выдавался сертификат. Все сотрудники, к моменту прихода к нам, имели внушительный опыт общения с разношерстной публикой и много чего повидали. Иногда, чтобы продать одну квартиру, приходилось выстраивать длиннющие цепочки. Деньги, для покупки жилья, имело только одно звено. Оно могло находиться в любой точке цепи, но… на оформление задатка собиралась вся кодла. Ну, вот и представьте, в цепочке, возьмем по среднему, четыре – пять квартир. Собственников может быть от четырех – пяти и более. К тому же, на задаток приходили, как правило, с «группой поддержки». В офисе могло собраться человек двадцать. Кислорода мне не жалко. Но ведь они все «умные», все просто «собаку сожрали» и не одну, на оформлении и продаже недвижимости. Они начинали громко говорить, каждый гнул свою линию, и никак не могли прийти к решению. Потные, красные, возбужденные. А риэлторы, или проще, агенты, с милой улыбкой все это говнище упаковывали в красивые фантики. Иногда по пять – шесть часов паковали. И все с улыбочкой. Да. Там такого наслушаешься, уржаться можно. Но низя. Все они умные, знающие люди. Надо только пнуть в нужном направлении.
Короче, та еще работка. Не всем подходит. Так что Сонина выходка воспринималась нами, как детский лепет. Поржали и забыли.
– 15-
А какая стояла погодка. Мммм … Плюс шестнадцать. Охренеть. Выехали двадцать восьмого ноября из метровых сугробов, мороза под тридцатник, метели. А сегодня, первого декабря, плюс шестнадцать, травка зеленая, тополя пирамидальные с листиками. Не, мне определенно нравится здесь. И повсюду, куда ни глянь, странные установки постоянно что-то качают и факелы горят. Че это такое?
Димка давно проснулся. Сидел хмурый. Голова, наверно, болит. Точно, точно. Так долго спать вредно. Я вот привыкла тратить на сон по четыре часа в сутки. Мне хватает. Не, бывает, конечно, и восемь часов в ауте, но тогда встаешь с опухшей мордой лица, с тяжелой головой, а настроение «нахер я проснулась и ваще родилась».
О, водичку ищет. Сушняк. Господи, ну, как ребенок, ей богу. Достала из-под своего сидения коньяк, молча сунула Димону. Он так обрадовался, что даже спасибо забыл сказать. Зубами содрал золотинку и вытянул пробочку. (Там звук еще такой «чпоок», я прям тащусь от него, слушала бы и слушала, музыка, пестня …) И сделал: глыть, глыть . Ну, все. Минут через пять отпустит Димона. И тут произошло что-то странное. Димкины глаза округлились, он замахал руками и замычал, потому как сказать ниче не мог – коньяк не проглотил.
– Что? Говно коньяк?
– Ууууу!
– Да блть, скажи ты нормально!
Димка ткнул пальцем в сторону моего окна. Я повернула голову …. Йокарный же ты бабайка! Огромный пост ГАИ, с двухэтажной «конурой», с ограждениями, с разрисованным асфальтом. Но это все фигня. Возле «конуры» стоял гаишник с радаром, глаза его повылазили на лоб. От моей наглости он так растерялся, что побежал за Фордом рысцой, как племенной скакун. При этом размахивал руками и орал. Вдавила педаль тормоза в пол. Димка клацнул зубами о горлышко бутылки. Тормозной путь длиннющий. Перла я за сотню. Выскочила из кабины и рванула во всю прыть навстречу гаишнику. Представляете картинку? Кино, душераздирающие кадры. Влюбленные бегут сквозь все преграды навстречу друг другу. Я раскинула руки в стороны, будто хочу задушить мента в своих объятиях, и ржу, как лошадь, но лечу на «крыльях любви». А он, забыв про пагоны и наличие у него служебной машины, извергая фонтан редких и самых нежных матов, уронив фуражку, стремиться ко мне. И, вот, мы встретились. Запыхавшись, тяжело дыша, с раскрытыми для объятий руками, я выдала ему,
– Мое лицо скрывает темнота, а то б я, знаешь, со стыда сгорела.
Гаишник обалдел. Встал, как вкопанный. Но дыхалка у него лучше моей.
Ровненько так дышит. А меня понесло,
– Что ты узнал так много обо мне. Хотела б я восстановить приличье, Да поздно, притворяться ни к чему. Ты любишь ли меня? Я знаю, верю, что скажешь "да". Но ты не торопись.
– Гы —гы …
Однако, словарный запас у меня больше. Стою. Жду наказания. Держу в ручке денежку.
И тут гаишник выдает,
– Твой взгляд опасней двадцати кинжалов.
Теперь я сказала,
– Гы-гы
– Давайте мы Уильяма в другом месте декламировать будем.
Старший лейтенант …… Документы Ваши, будьте так добры.
Отдала ему документы вместе с денежкой.
– Куда летим?
– В Краснодар.
– Да ну? Интересно, интересно …
– Что? Нельзя в Краснодар?
– Да почему, отличный город. Гостеприимный. И большой.
– Ну, вот и едем. Посмотреть.
– А откуда, если не секрет?
– Из Новосибирска.
– Ох, ты ж! Надо же! А где там проживали?
– На проспекте Дзержинского, – неуверенно так ответила, чего ему надо? Гриня что ли уже в розыск кинул нас. Вот же шустрый.
– Да, я там жил одно время. Ну, родился я там. Только на левом берегу, на Затулинке.
– Здорово! Кто ж не знает Затулинку. Там ребятки серьезные.
– Точно. А Владика знаешь?
– Нифигасе! Знаю.
– Ну и как?
– А что именно? Женат, сын. Ну, остальное без изменений.
– Слушай, посидеть бы, потрещать, а. Давай в ресторанчик часа через два. Телефон мой вот, визитка. Давай, дуй в Краснодар, В «Европу» лучше. А я подскочу. Смену сдам. Блин, сто лет земляков не встречал. Местные хмыри такие. Давай, а?
– Давай!
И поскакала к машине. А что, знакомые в ГАИ пригодятся. Да и парнишка на первый взгляд четкий.
– Слышь, только Краснодар в другой стороне. Проскочила ты его.
Гы-гы-гы.
– Что??? Как я могла?
– Да кто тебя знает. Как то же смогла пост не заметить. Я чуть свисток не проглотил. Такой наглости еще не видел. Пост, а она прет. Знаешь с какой скоростью ты ехала?
– Ну, сто двадцать примерно.
– Ага, примерно… Ну, сибирячка, и этим все сказано. Ладно. Давай. Я буду ждать.
К машине шла уже спокойно, повергнутая и сраженная наповал. Как могла не заметить огромный город? Совсем плохая. Там же светофоры, машины … Кошмарики. Оставалась слабая надежда, что в город не заезжала, прошла его по объездной.
Димка к коньячку приложился основательно и прибывал в расслабленно-удовлетворенном состоянии. Даже не поинтересовался итогом переговоров. Я, молча, развернулась на сто восемьдесят градусов, посигналила гаишнику, он послал мне воздушный поцелуй и галантно раскланялся. Димка не выдержал,
–Это что было? И куда ты едешь?
– За нарушение расплачиваться. Он деньгами не берет. Только натурой. Кстати, мужиков тож уважает. Так что … вот так вот вот ..
– Чего?!
–А что делать? Сама в шоке. Видишь ли, Дима, Гриня подал в розыск, и этот пацан нас вычислил. Ага, как только глянул в права, так и вот … Так что … давай, готовься к оргиям и вакханалиям. Садо-мазо-о о-о-о.
Димка задумался. Потом глотнул коньячку и философски-спокойно пропел.
– Я всегда говорил, что все мы – би.
Мои слабые надежды оправдать невнимательность и дурость свою объездной дорогой не оправдались, что заставило меня серьезно задуматься о своей адекватности.
«Европа» – шикарный пятизвездочный отель. Действительно шикарный. На первом этаже казино, бар. На втором – ресторан. А номера находились на четвертом и на пятом этажах.
Взяла люкс. Димка хмыкнул «ну-ну». Администратор предложил ужин в номер или столик в ресторане. Я заказала и то и другое… на двоих.
– 16-
Номер … Какой у нас был номер. За такой не жалко платить. Это не гробик с кроваткой. А и не буду я его описывать. Тупо лень. Все там было охуенно. Во всех комнатах. Вот так.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.