Дочь Пустого
- -
- 100%
- +
– Никогда, – сказал Келлан и передал меня в руки другому принцу.
– Я тоже соскучился, – обратился ко мне Энтони, целуя в щеку, после чего галантно отодвинул для меня стул и позволил сесть.
– Ты чего такой хмурый? – спросила я Вильяма, который искоса наблюдал за нами все это время. – Не с той ноги встал?
– Опять твои шуточки, Фрея, – фыркнул брат, смотря мне в глаза.
Казалось, он сегодня не в духе.
– Не обращай на него внимания, – прозвучал голос Питера, брат только что вошел в столовую.
На нем были белая льняная рубашка и черные штаны с узорами в виде звезд по бокам. Волосы зачесаны назад. Старший из принцев ровной походкой подошел ко мне и поцеловал в лоб, после чего сел на свое место во главе стола.
– Как дела, сестрица?
– Отлично, Пит, – ответила я, накладывая салат в свою тарелку. – Только правая рука побаливает.
– Странно, – пробормотал Тони, который оказался рядом со мной за считаные секунды, и внимательно осмотрел шрам.
– Не бери в голову, – улыбнулась я и аккуратно освободила свою руку из его крепкой хватки.
– Я переживаю за тебя, – начал он, но его перебил Келлан:
– Мы все переживаем.
– Верно, – согласился Питер, наливая себе в бокал крепкий напиток.
Это было дорогое вино угольного цвета, изготовленное из редких ягод мортяники. Данный сорт славился ни с чем не сравнимым терпко – сладким вкусом, а также необычайным свойством усиливать темную магию. Мортяника произрастала только в Сумеречных землях на Рубеже Хаоса – в самом отдаленном и пустынном месте континента. Там все еще властвовала безраздельная Тьма, бродили заблудшие грешные души и жили демоны-отшельники. Ягоды, впитавшие в себя силу первозданного хаоса, высоко ценились среди последователей Тьмы. Принцы не стали исключением.
– Знаю, – пробормотала я вернулась к еде.
Весь завтрак прошел в тишине. Я изредка посматривала на Вильяма, который продолжал на меня коситься. Что-то в нем изменилось. Я не узнавала любимого брата, который всегда был самым веселым. Он часто подшучивал над всеми, заставлял меня смеяться, но сейчас Вильям был хмурым, и это пугало.
– Фрея, дорогая, – позвал меня Пит, возвращая из мыслей.
– Да?
– Скажи, где ты была ночью?
Его тон не понравился мне сразу. В нем звенел холод. Посмотрев ему в глаза, я уверенно сказала:
– В своих покоях. Спала.
К чему был этот глупый вопрос, я не поняла.
– Что-то не так, брат? – обратился к старшему принцу Келлан, откладывая столовые приборы.
– Магический фон вокруг нашей сестры колышется.
– Я тоже это чувствую, – встрял Тони и шумно выдохнул.
– О чем вы? – искренне не понимала я.
Вот только принцы не спешили отвечать. Все четверо смотрели на меня, отчего по спине побежали мурашки. Было тревожно, но уходить из столовой я не собиралась.
– Что тебе снилось? – вдруг спросил Вильям, резко вставая из-за стола.
Я посмотрела на свою ладонь со шрамом и попыталась вспомнить. Вот только в голове царила пустота.
– Ничего.
– Врешь! – довольно громко произнес Вильям, устремившись ко мне.
Меня охватил страх. Впервые брат говорил со мной так грубо, а остальные в бездействии молча сидели на местах. Вильям навис надо мной, смотря в упор.
– Мне, правда, ничего не снилось!
– И снова ложь! – крикнул Вильям, хватая меня за руку и заставляя встать с места. Стул с грохотом упал позади меня. – Говори правду, Фрея! Мне нужна только правда! – С этими словами его руки легли мне на виски, перед глазами все поплыло.
Ужасная режущая боль прошлась по телу. Я хотела кричать, но голос словно пропал. Первые слезы упали на пол, когда боль усилилась, но брат все еще продолжал держать меня. Через несколько секунд он убрал руки, и я упала на паркет прямо перед ним, больно ударившись коленями. Но гораздо тяжелее было моему сердцу, которое обливалось кровью из-за жестокости одного из самых дорогих мне людей. По щекам скатывались горькие слезы, когда я подняла взгляд на Вильяма. Он смотрел на меня свысока. В его глазах не осталось ни любви, ни капли той доброты, которую он всегда проявлял ко мне. Это был не мой брат.
– Ненавижу, – прошептала я, после чего перевела взгляд на Питера, который все еще молча наблюдал за нами.
Он выглядел очень задумчивым и отстраненным, как и Тони, который смотрел на него. Казалось, они вели мысленный диалог. Мне стало не по себе. Я не узнавала братьев, которые клялись защищать меня всю жизнь.
– Давно я не слышал от нее этих слов, – первый нарушил тишину Келлан. – Несмотря на то что это было год назад.
Его слова прочно засели у меня в голове. О каком годе он говорил? Я теперь вообще не была уверена, что знала этих людей.
– Коготки ей не идут, – усмехнулся Энтони, который посмотрел на своего младшего брата с хитрой улыбкой.
Появилось ощущение, что они намеренно не замечали меня. Я собрала все силы и поднялась на ноги, не обращая внимания на боль. Посмотрела на каждого из братьев поочередно.
– Фрея, сядь на свое место, – спокойно обратился ко мне Пит, и я почувствовала, как меня коснулось что-то, невидимое и прохладное.
– Фрея! – повторил он, но я продолжала стоять, пыталась понять, что со мной происходило.
– Питер, она не слушается тебя! – удивился Вильям, едва не захлопав в ладоши.
– Невозможно, – одними губами прошептал старший принц и встал с места.
И вновь какая-то сила коснулась меня, а после на моей правой руке проявился рисунок, которого я никогда не видела.
– Да быть такого не может!
И я была полностью согласна с Келланом, который, привстав, наблюдал за мной. Рисунок брал свое начало на безымянном пальце и тянулся вверх по руке до плеча.
– Что вы со мной сделали?! – ужаснулась я, смотря на них широко раскрытыми глазами.
Я не понимала, что происходит. Страх. Боль. Хотелось вернуть все на свои места или хотя бы верить, что это кошмарный сон, который скоро закончится. Но это была реальность.
– Тьма, Питер, – прорычал Вильям, явно злясь, – это опять начинается.
– Я вижу, брат, – отозвался Питер. Он собирался подойти ко мне ближе.
– Не подходи! – тут же рявкнула я. Из моих пальцев вырвалась незнакомая магия, и Пит, мой любимый старший брат, отлетел в сторону, глухо ударившись спиной о стену.
– Фрея, успокойся! – рядом возник Вильям, который тоже отлетел от меня, когда я посмотрела на него.
– Фрея! – позвал Келлан, за его спиной появились тени. – Фрея, сестрица, я знаю, тебе тяжело и страшно, но я могу помочь!
– Как? – со слезами на глазах спросила я, плохо понимая, что вообще случилось. – Как ты мне поможешь? Что со мной не так, Келлан?! Объясни!
– Я расскажу, малышка, – пообещал он, медленно подходя ближе.
– Мне страшно, – призналась я и шмыгнула носом, чувствуя, как незнакомая сила забурлила в венах. Мне казалось, что она желала вырваться наружу.
– Знаю, сестренка.
– Я чудовище.
– Нет, ты наше сокровище! – улыбнулся он и взял меня за руку.
– Вильям сделал мне больно, – начала говорить я, вспоминая тот ужас, что пережила из-за него.
– Он не специально, – бестактно перебил Келлан, продолжая крепко держать меня. – Вильям испугался, но не тебя, а твоей силы, которую почувствовал раньше нас.
– Откуда она взялась?
Брат не ответил, лишь прижал меня к себе и поцеловал в макушку. Слез не осталось, как и боли, но неприятный осадок на душе напомнил о себе. Прижимаясь к брату, я не сразу заметила тени, которые окружили нас и создали черный клубок дыма.
– Все будет хорошо! – пообещал Келлан, но в его словах звучала ложь. Мой мир погрузился во тьму, и я отключилась.
Глава 2
Созвездие Павших ярко озаряло ночное небо каждый раз, когда солнце сменяла безликая луна. Лишь избранные ведали истину: созвездие Павших воплощало власть Темных принцев, обладавших смертоносной магией. Четыре звезды – четыре могущественных существа, с которыми по силе могла сравниться лишь дочь Пустого. Именно ее звезда горела ярче с каждым годом в самом центре созвездия, пока росла маленькая принцесса. Последователи Тьмы с трепетом ждали рокового дня, когда их бог вернется в мир людей и положит начало вечной кромешной ночи, погубив весь Свет однажды и навсегда.
Из старинных записей Темных…
Мне снился странный сон, словно я вместе с братьями находилась в военном лагере недалеко от Сумеречных земель. Мы готовились к бою, решали, как лучше вести войска, которые медленно завоевывали весь континент под нашим командованием.
– Мы не будем отступать, – заявила я и ткнула пальцем в карту. – Пусть легион Незрячих следует первоначальному плану и поднимает всех мертвецов для пополнения войск. Нам необходимы эти рудники.
Я выжидающе посмотрела по очереди на каждого из братьев. Они знали, я буду стоять на своем, не желая следовать новому плану, который появился пару часов назад и не был продуман до мелочей, как прежний.
В рудниках, что находились на границах с Сумеречными землями, люди добывали не только драгоценные металлы. Мало кто знал, но настоящим сокровищем рудников был обсидиан – мощный природный усилитель магии. Умелые мастера специально под заказ создавали из него ювелирные украшения для братьев. Питер всегда скрывал под воротом рубашек кулон в виде полумесяца, а Вильям любил носить широкие браслеты. Келлан и Энтони предпочитали украшать одежды брошами из темного камня. Среди моих драгоценностей не было обсидиановых изделий, несмотря на то что мне нравились изделия из этого камня. Братья говорили: такой красавице больше пойдет алая яркость рубинов, нежели мрачная чернота обсидиана. Я доверяла их вкусу.
– Некроманты нужны нам на западном фронте, сестрица, – промурлыкал Вильям и поправил край рукава своего кителя.
Даже в нем младший из принцев напоминал настоящего кота. Я нахмурилась, собираясь возразить.
– Вильям прав. – Энтони вытер кровь с губ. – Там некроманты сейчас нужнее.
– Если бы ты не питался нашими людьми, не встал бы вопрос об отступлении, – съязвила я, прожигая взглядом Тони.
Брат вечно не мог пройти мимо и воздержаться от удовольствия, которое приносили ему смертные, отдавая себя без остатка.
– Легион Незрячих мы отправим на запад, – спокойно заговорил Питер, до этого момента он сохранял молчание.
Я удивленно подняла брови, ожидая совсем другого ответа от старшего брата. Левой рукой он поправил свои смольные волосы, а затем склонился над картой. Сжал губы в тонкую линию, словно оценивал наши шансы на победу. Выпрямившись, он вздернул подбородок и четко произнес:
– Здесь мы справимся сами. Впятером.
– Питер прав, наших сил хватит. Я давно никого не убивал своими руками. Пора размять кости, – усмехнулся Келлан, разливая вино из мортяники по стаканам. Даже в военном лагере братья не забывали о нем. – Всех, кто решил сопротивляться нам, ждет смерть.
– И боль, – добавил Вильям, его губы растянулись в широкой улыбке.
Боль всегда приносила ему особое наслаждение.
– Я настаиваю на том, что некроманты нужны нам здесь, – скрестив руки на груди, произнесла я, не собираясь идти у них на поводу.
Вильям пожал плечами и плавно скользнул ко мне, его руки коснулись моих висков. Дикая боль вырвала меня из сна. Тяжело дыша, я поняла, что нахожусь в своей спальне, окруженная братьями.
– Фрея! – воскликнул младший принц, склоняясь надо мной. – Как ты себя чувствуешь?
– Голова болит, – призналась я и бросила взгляд на свою правую руку.
– Ты помнишь, что произошло в столовой? – прозвучал вопрос Питера, брат стоял с другой стороны от кровати.
Я нахмурилась. Все было как в тумане, но в памяти отпечаталась та боль, что причинил мне Вильям. Я не могла поверить в произошедшее. Братья никогда не причиняли мне вреда. Губы задрожали, на глаза от обиды навернулись горькие слезы, ведь те, кого я любила, так ужасно обошлись со мной.
– За что ты так со мной? – спросила я Вильяма, сжимая одеяло. – Что я сделала не так? Почему вы причинили мне столько боли?
Вопросы сыпались, а слезы ручьем бежали по щекам. Братья переглянулись между собой. Они были словно чем-то удивлены. Питер потянулся ко мне рукой, но я отпрянула:
– Не трогайте меня!
У меня началась истерика. Принцы молча смотрели на то, как меня трясло, и бездействовали.
– Фрея, – ласково позвал Питер.
Его голос был полон спокойствия, словно ничего не произошло. Он успокаивал меня, заставлял позабыть о странном сне и боли. Шмыгнув носом, я заглянула в глаза старшему брату и шумно выдохнула. Истерика прошла в одно мгновение, слезы высохли. Я перестала дрожать, внимательно слушала первого принца Тьмы.
– Позволь рассказать тебе легенду о принцессе? – спросил он, присаживаясь на кровать рядом со мной.
Я медленно кивнула, соглашаясь и не обращая внимания на остальных. Энтони подошел к окну, а Келлан замер недалеко от него. Вильям покосился в мою сторону, но не решился сесть напротив Питера.
– В одном королевстве жила принцесса. Она была истинной темной, ведь родилась с огромной силой.
Черноволосый принц говорил спокойно, не отводил от меня напоминающих бусинки глаз. Я чувствовала спокойствие, что от него исходило, и верила каждому его слову. Питер аккуратно коснулся моей руки, даря свое тепло. В какой-то миг я словила себя на мысли, что он касался меня своей магией, но не ощутила тревоги.
– Дар, который она имела с рождения, был опасен даже для нее самой. Не контролируя его, она могла уничтожить весь мир, – с последними словами в глазах Пита засияла Тьма, которая совсем меня не пугала. – У принцессы были братья, что очень любили сестру и всем сердцем желали оберегать ее от всех напастей. Даже от нее самой. Ты мне веришь, Фрея?
– Верю, – как завороженная ответила я, прикрывая на миг глаза.
Я сделала глубокий вдох и посмотрела на принцев, окончательно позабыв о кошмаре. Питер крепко сжимал мою руку, улыбаясь:
– Ты снова забыла про совет, Фрея?
Я виновато кивнула, не понимая, как смогла забыть про такое важное событие. Братья пообещали назначить меня членом совета, как только мне исполнится восемнадцать. Я ждала этого момента больше года.
– У тебя есть несколько минут привести себя в порядок и появиться в зале совета, – произнес Вильям, поправив ворот рубашки.
* * *Совет проходил каждые девять дней, если не было чрезвычайных ситуаций. Раньше меня никогда не приглашали, ссылаясь на мой юный возраст. Но теперь все изменилось. В зал совета я вошла следом за братьями. В своих покоях я успела сменить платье на серебряный камзол с черными брюками, а золотые волосы заплести в тугую косу. На братьях были похожие одеяния.
В просторном помещении из огромных панорамных окон открывался захватывающий вид на столицу. Но зал все равно сохранял мрак, ведь стекло было оснащено специальным покрытием, поглощающим свет. Народ Темных, в особенности мои братья, ненавидели солнце, ведь оно отнимало их физические и магические силы. Единственным источником света были свисающие с высоких потолков причудливые обсидиановые люстры в форме перевернутой восьмерки. Внутри них горело черное пламя, которое могло держаться месяцами благодаря темной магии в сочетании с усилительными свойствами камня.
На стене слева от входа в ряд висели наши с братьями портреты. Мой располагался в центре и был крупнее остальных. Я вспомнила, как позировала для него три года назад. Долгое неподвижное сидение принесло усталость и скуку. Братья пришли поддержать меня, они стояли за спиной художника. Пит с серьезным лицом указывал на недочеты в картине и заставлял их исправить. Энтони осыпал меня комплиментами и грозился съесть бедного живописца заживо, если тот не сможет передать всю мою красоту. Келлан от скуки бросался в художника детскими заклинаниями, вызывая у того то зуд, то несварение. Вилли хихикал над всем происходящим и рассказывал мне байки из последнего военного похода. Я же смотрела на братьев и была безраздельно счастлива, что они со мной. Поэтому со своего первого официального портрета я смотрела на мир с лучезарной улыбкой.
В центре зала стоял круглый стол из сумеречного дуба, за которым пустовало пять мест из десяти. Как только мы вошли в зал, присутствующие поднялись с кресел, положили ладони на сердце и склонили головы. Братья позволили мне занять место посередине между ними. По правую руку от меня находились Питер и Энтони, а по левую – Келлан и Вильям. Все принцы выглядели серьезными, кроме младшего, на лице которого играла веселая ухмылка. Он вальяжно развалился в своем кресле с алой обивкой.
– Приветствую, господа, – громко произнес Питер, когда мы сели на свои места, – можете присаживаться.
Помимо нас в круг совета входило пять князей. Я знала каждого по именам, ведь братья позаботились о моем образовании с малых лет. Рядом с Вильямом восседал Кевин Фэл, Последний Незрячий, с которым я, кажется, разговаривала на балу. Он являлся высшим некромантом и верно служил моим братьям больше десяти лет. Келлан несколько раз рассказывал мне истории с поля битвы про участие некроманта, который легко поднимал нежить. Я все больше понимала, что не хотела бы оказаться рядом с мертвецами, ведь представленные картины пугали меня до дрожи в коленях. Кевин Фэл был стар, от него веяло смертью.
Рядом с ним сидел отец Филиппа, Тавил Райконский. Мужчина недавно встретил четвертый десяток. При дворе он занимал пост министра финансов, отвечал за экономику и торговлю в королевстве. Несколько лет назад по просьбе братьев Тавил Райконский обучал меня. Экономика давалась мне с трудом. Я плохо понимала ее законы, но под напором князя все-таки смогла разобраться и теперь прекрасно осознавала его действия, результат которых шел на благо нашего королевства.
Справа от Тони находился молчаливый слуга Короны, которого все величали Неспящим. Он владел магией крови и являлся главой стражи. На вид мужчине было не более тридцати лет, он всегда ходил в темных одеяниях, напоминающих вторую кожу. Свои волосы цвета жемчуга Неспящий часто собирал в низкий хвост, который закреплял черной лентой. Мужчина был нем, но взгляд его серых глаз говорил сам за себя. Однажды мне довелось увидеть, как Неспящий в одиночку разобрался с десятью магами, которых не устраивало правление братьев. Им не повезло встретить на своем пути Неспящего, он сделал из них в одно мгновение безвольных кукол. Словно кукловод вертел ими, как хотел, заставлял их тела выгибаться в неестественных позах. Зрелище было ужасным и не раз мне снилось в кошмарах. Я старалась избегать общества Неспящего, ведь совсем не хотелось оказаться в его власти.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.