Лед

Помог случай. Когда вышли к развилке на Нижний хутор, из-за рощицы со стороны Форта показались сани; следом на открытое пространство выехали двое верховых.

Заметив подозрительный отряд, возница немедленно придержал лошадей, и вперёд выдвинулся один из всадников сопровождения.

Доспехи, мечи. Сразу видно – эти из Братства.

Под длинным меховым плащом рыцарь были натуральные пластинчатые латы, на боку висел длинный меч в обтянутых кожей ножнах. Ноги выше унт защищали поножи, а на голове как влитой сидел подбитый мехом шлем, который оставлял открытым лицо с обильно посеребренной инеем бородой. С одной стороны седла был приторочен арбалет, с другой – овальный деревянный шит, усиленный стальными полосами.

Крест и рыцарь, похоже, оказались знакомы – по крайней мере, им хватило всего пары минут, чтобы придти к устроившему обе стороны соглашению. Брат выпрямился в седле, махнул рукой, давая команду остальным приблизиться, и спрыгнул на дорогу размять ноги.

В санях, помимо возницы и единственного пассажира, располагалась ещё пара братьев, одетых попроще. Длинные кожаные куртки с нашитыми железными кольцами, наручни, мохнатые меховые шапки. Арбалеты, длинные кинжалы, боевой топор у одного и бердыш у другого. Да ещё в специальных петлях болтались слегка изогнутые посохи чуть тоньше запястья – жезлы «свинцовых ос». Чародейские аналоги пистолетов-пулеметов не позволяли поражать цели на дистанции свыше пятидесяти метров, но в остальном ничем не уступали огнестрельному оружию. Разве что перезаряжать их было куда более муторно; особенно старые модели.

– Это что ещё за клоуны? – выдохнул стоящий рядом со мной Макс.

– Братство. Похоже, что-то ценное везут.

– С чего взял? – заинтересовался Ермолов.

– Да так, – неопределённо пожал я плечами. – Подумалось вдруг.

Вообще, на такую мысль навёл выглядывавший из-под набросанного на днище саней тряпья краешек приклада. Братство к использованию огнестрельного оружия относилось крайне негативно и нарушало свои принципы только в исключительных случаях, а исключительный случай обычно имеет соответствующий денежный эквивалент. Кроме того, от закутанного в длинную шубу пассажира доносился характерный запах химических реактивов, который у меня ассоциировался исключительно с чародеями. Учитывая, что большая их часть, не выдержав конкуренции со стороны Гимназии, давно работала на Братство, напрашивался вполне логичный вывод о том, что это чародей и есть.

– Эй, Лёд! Совсем зазнался, старых друзей не узнаешь? – помахал вдруг рукой второй всадник и спрыгнул с лошади.

– О, Рома! Ты б ещё бороду до пупа отрастил, узнавай тебя тогда!

Я и в самом деле поначалу не признал этого крепыша, но не такие уж великие мы с ним приятели. Так, шапочные знакомые и не более того; в своё время после тренировок на базе Братства в одной компании зависали.

Я пожал протянутую руку, оценил доспехи и присвистнул:

– Растёшь, однако. Через пару лет, глядишь, в гвардейцы выбьешься.

Дела у Ромы с момента нашей последней встречи и в самом деле пошли в гору: выглядывавшая из-под плаща кольчуга со стальными зерцалами и шлем с меховой подбивкой и мелкого плетения бармицей стоили едва ли не дороже всего моего снаряжения и оружия вместе взятого. И это даже без учёта наложенных на доспехи чар.

– Да не, – отмахнулся парень, – я ж с детства с лошадьми, вот и мечу в рыцари. – Он заговорщицки подмигнул и, подхватив меня под руку, потащил подальше от толпившихся на обочине патрульных.

– Тоже цель, лет через пятнадцать, может, и получишь золотые шпоры, – пошутил я, шагая следом.

А с другой стороны – полноценных рыцарей в Братстве наберется едва ли больше двух-трёх десятков, так что это и не шутка вовсе.

– Ну и на что это такое вы нарвались? – спросил вдруг Рома.

– С чего ты взял? – прикинулся я шлангом.

– Можно подумать, Крест сейчас нам ваших кадров всучить пытается, потому что они на санях никогда не катались! – И брат указал на тройку, куда уже укладывали пару тяжелораненых бойцов.

Я прикинул, чем грозит излишняя болтливость, и решил рассказать о случившееся без утайки.

– На зомби. Недалеко отсюда, сразу после холмов, если со стороны Ключей идти, – сообщил приятелю, разглядывая притороченный к его седлу посох. Деревянный жезл обвивала широкая серебряная полоса, в навершии сверкал огранённый хрусталь.

Что-то новенькое чародеи выдумали. Да и арбалетные болты больше миниатюрные крылатые ракеты напоминают.

– Много их было? – на глазах помрачнел Рома, пусть и постарался не подать виду.

– Рыл пятьдесят.

– Мать твою! – Парень быстро огляделся и спросил: – Не в курсе, кто их вёл?

Особых причин отмалчиваться не было, а вот хорошие отношения с Братством, наоборот, могли пригодиться, поэтому я запираться не стал и ответил как на духу:

– Крыс. Знаешь такого?

– Час от часу не легче! – охнул Рома и нервно передёрнул плечами, поправляя доспех. – А никого из банды Семы Два Ножа с ним не было? – уточнил он потом.

– Так её ж всю вырезали? – изобразил я удивление, хоть сам услышал об этом только сегодня.

Просто интересна была реакция на это заявление.

– Ага, вырежут их, как же, – процедил брат с явно слышимой досадой и добавил уже еле слышно. – Разделились, значит.

Он о чём-то крепко задумался, и я поспешил воспользоваться этой заминкой:

– А чего вы чародея с собой тащите?

– Учуял-таки? – усмехнулся парень, распахнул тяжёлый плащ и подмигнул: – А как тебе это?

Сетчатые мешочки кустарной разгрузки оттягивала пара стеклянных шаров, в толстом стекле которых серебрились вплавленные отпечатки пальцев, а непонятное содержимое переливалось всеми оттенками оранжевого цвета. Такие заряды делали только чародеи Братства и по мощности они намного превосходили обычные гранаты. Кроме того, защититься от взрыва подобного шара с помощью магии было куда сложней, нежели от простых осколков. Стоили эти артефакты бешеных денег, но Братство придерживало их для себя и в открытую продажу не пускало.

– А ещё у нас в санях МРПК.

– Что за МРПК? – не понял я.

– Магический аналог РПК, новая разработка, – ответил брат, вскочил в седло и направил лошадь вслед за удаляющимися санями. – Не пропадай!

Я задумчиво кивнул и отправился догонять отряд.

Не думаю, что Рома насчёт пулемета пошутил, а наличие столь серьёзного арсенала могло свидетельствовать лишь о том, что в санях везут что-то очень и очень ценное. Или кто-то думает, что в них это везут. Да…

Стоило догнать отряд, как тут же подскочил Шурик.

– Объясни этому! – Он подтолкнул ко мне Макса, а сам решительно зашагал к валькириям.

– Ну и что тебе надо объяснить? – вздохнул я.

– Да насчёт Братства! Почему они только холодным оружием пользуются?

– Философия у них такая. Сила духа и тела, внутренняя энергия и прочая муть.

– Лажа какая-то…

– Не без этого. Но если серьёзно, ты пока просто не обратил внимания, а так – доставать патроны и оружие становится сложнее с каждым годом. Через границу туда-сюда не поскачешь, а со своим сюда мало кто попадает. Вот они на перспективу и ориентируются. Лет через десять все с арбалетами гонять будут.

– Так то через десять! А сейчас мы их запросто перестрелять могли! Ладно, они на снежных людей нарвутся, а если на простых бандитов? А…

Новичок хотел привести очередной аргумент, пришлось его оборвать:

– Мы бы их перебили – да. Вот только от отряда хорошо, если половина при этом осталась бы. А знаешь, почему? – Я дождался бестолкового мотания головой и продолжил: – Да просто в Братстве есть хорошие чародеи, которые делают не менее замечательные амулеты. И эти замечательные амулеты просто великолепно отводят от своего владельца пули.

– И что, вообще попасть нельзя?

– Если только в упор. Да и то не всегда. А так средний амулет пять магазинов «Макарова» запросто держит. Потом подзаряжать надо, а то сгорит. И учти ещё, что Братство средненькими амулетами не пользуется – у них всё самое лучшее.

У меня и самого был такой, но распространяться об этом по понятным причинам не стоило.

– Ни фига себе! И дорого они стоят? – не на шутку загорелся Макс идеей прикупить столь нужную в хозяйстве вещь.

– Стоят дорого, достать сложно. Нет, простенькие в любой лавке купить можно, а что нормальное – искать замучаешься.

Свой, к слову сказать, я смог приобрести только через хорошего знакомого в Братстве. Амулет был списанный, обошёлся в треть реальной стоимости, но и эту сумму пришлось откладывать без малого четыре месяца.

– А чё так?

– Дак, делают их только чародеи и маги, у колдунов руки не оттуда растут. Лучшие чародеи давно в Братстве, а магов в Форте можно по пальцам пересчитать, – объяснил я.

Вообще, колдуны амулеты тоже мастерили, но в основном атакующие или защищающие от ментального воздействия. Да и основой для наложения чар им служили не камни или металл, а дерево и кость.

– Жаль. А стрелы они тоже отводят? – спросил Макс, косясь на валькирий.

Не иначе за время патруля успел проникнуться уважением к их длинным лукам.

– Стрелы – нет. Там ограничитель по массе стоит, а то пара стрел или хороший булыжник и всё – сдох амулет.

Когда я сам интересовался этим вопросом, знакомый чародей залез в такие теоретические дебри, что у меня просто мозги закипать начали. Понял только, что заклинание воздействует не на импульс, а на массу объекта. И при этом увеличение массы приводит к росту потребляемой магической энергии не пропорционально, а в квадрате.

Или в кубе? Нет, точно в квадрате.

– Хорош, Лёд, по ушам ездить, есть такие амулеты, – заявил незаметно приблизившийся Серёга Вышев.

Вот, блин, подкрался хромоножка!

– Да ну? – засомневался я. – Не гонишь?

– Они с центральным энергопитанием, действуют в таком режиме только недалеко от базы. У сестричек, например, такие. Им ведьмы клепают.

– А ты откуда знаешь?

– Много будешь знать – скоро состаришься. Давай, двигай вперёд, тебя Дрон зовет.

– Ему-то что надо?

– Не знаю, – пожал Вышев плечами. – Похоже, у Кота снова какие-то предчувствия. Иди быстрей.

Опять попадалово какое-то, не иначе! А ведь хутор вот-вот показаться должен!

И в самом деле, с небольшого холма, на котором остановилась головная часть отряда, Нижний был как на ладони. И только к нему присмотрелся, как без всяких предчувствий Кота понял: что-то не так.

Дома выглядели застывшими и неправильными. Не было в них жизни. Не подымался дымок над трубами, не суетились во дворах люди, а ворота в ограждавшей поселение стене были оставлены неплотно прикрытыми, чего в этих местах не мог позволить себе никто и ни при каких обстоятельствах.

Крест долго рассматривал хутор в бинокль, потом повернулся и поморщился:

– Местных не видно.

– Надо выслать разведку, – решил Дрон. – Кто хутор хорошо знает?

Я промолчал, хоть и прекрасно понимал, что позвали меня неспроста.

Так оно и оказалось.

Крест пожал плечами и начал отдавать распоряжения:

– Лёд и Кот, выдвигаетесь на хутор. Лариса и Алиса, страхуйте. Берёте рацию, сломаете – счёт Лиге выставлю. Ян, занимай позицию на холме. Тополь, хватай пулемет и найди место, чтобы прикрыть отход. Всё ясно?

Непонятливых не оказалось.

Ян бережно поднял чехол со снайперской винтовкой и направился выбирать место. Стас Тополев, подхватив ручной пулемет, потопал к поваленному дереву на середине склона. Я зарядил в двустволку патроны с картечью и зашагал с холма. На ходу проверяя автомат, Кот поспешил вслед за мной.

Шли открыто. Не было особого смысла скрываться. Будь на хуторе кто-то живой, он нас давно бы уже заметил. А от неживых… от неживых бесполезно прятаться.

Повезло, одним словом. Если на хуторе засада, шансы уцелеть у нас крайне незначительные; не помогут ни луки валькирий, ни снайперка Яна. Единственная надежда на удачу, да на то, что встречающие не успели толком подготовиться.

– Что делать будем? – не оборачиваясь, спросил я у Кота.

– А что делать? Зайдём да поспрашиваем: «А шо это тут у вас случилось?» – Парень откашлялся, сплюнул и продолжил: – Ты как считаешь, они в Форт эмигрировали или их пришельцы забрали?

– Какие пришельцы? – не понял я.

– Ясен перец, какие – зелёные, с блюдца летающего. – Кот достал из кисета «бычок» и, стараясь не обжечь пальцы, прикурил. – Ставлю на пришельцев.

– Шутки у тебя. Ладно, иду первым, ты со своей тарахтелкой меня прикрываешь.

Мы подобрались к высокому забору, окружавшему хутор, и на потемневших от времени и сырости досках стала видна глубокая резьба. Давным-давно вложенное в неё заклинание было очень сильным, вот только обновляли его никак не меньше года назад.

Всё правильно; в последнее время нечисти в этих местах заметно поубавилось.

Пройдя вдоль ограды, оказались у ворот. Меж несдвинутыми до конца створками оставался зазор, и в него при желании вполне мог протиснуться не слишком упитанный человек.

Я внимательно осмотрел внутренний двор, не заметил ничего подозрительного и обернулся к Коту:

– Что скажешь?

– Смотри, – указал тот, – следов на снегу нема.

И точно, нет. Значит, по двору никто не ходил, по крайней мере, с ночи – снегопад закончился задолго до утра.

Я присел, прислонившись спиной к забору, и почесал затылок:

– Вымерли они, что ли?

– Или свалили отсюда ещё вчера, или это были не бандиты. Не думаю, что они в холодных хатах полдня без движенья сидят, нас дожидаются.

– Вот именно – не бандиты. И не факт, что люди. У тебя патроны с серебряными пулями есть?

– Один магазин, – сообщил Кот, на всякий случай дослал патрон, потом сунул ТТ обратно в кобуру, но застегивать её не стал. – Всё, дожидаемся валькирий… А вот и они!

Бесшумно вынырнувшие из-за угла девушки подошли и остановились рядом.

– Мы будем у ворот, отсюда весь двор простреливается, – объявила одна из сестёр и перехватила двумя руками «Стечкин». Вторая наложила стрелу на тетиву.

– Здесь, так здесь. – Кот выкинул докуренный «бычок» и потряс обожжёнными пальцами. – Смотрите, девоньки, нас по ошибке не продырявьте.

Коту пообещали, что случайно его не подстрелят – совсем даже наоборот, будут целиться специально. Он хмыкнул:

– Смешно. – И повернулся ко мне: – Ну, шо, хлопец, расселся? Иди, лезь ужо.

Я быстро протиснулся в щель, сразу метнулся к какой-то заснеженной куче хлама и схоронился за ней, не решаясь сходу двинуться дальше.

С одной стороны, радует, что стрелять не стали; с другой – если тут засада, бандиты запросто могут выжидать, пока остальные бойцы во двор подтянутся.

Под прикрытием сугроба я добрался до крайнего с левой стороны строения – если не ошибаюсь, это должен быть хлев, – помахал оттуда напарнику и взял на прицел окна противоположных домов. Кот проскользнул сквозь щель в воротах и залёг рядом.

Тогда я приоткрыл дверь хлева и, пригнувшись, заскочил внутрь. Пусто. Кучки навоза на полу и всё. Никакого намека на скот. Прошмыгнувший следом Кот остался у входа и продолжил контролировать оттуда двор.

– Дальше куда? – спросил он.

– Продолжим по часовой. Заглянем к колдуну и в кузницу. – Ничего более умного на ум мне не пришло. – А там уже видно будет.

– Двинули.

Я выступил из хлева, прижался к стене и осторожно заглянул за угол. И тотчас испарились остатки надежд, будто хуторяне свалили куда-то по собственной воле.

За хлевом находились собачьи будки с парой здоровенных волкодавов на привязи. Псы и сейчас там были, вот только у одного оказалась размозжена голова, а у второго свёрнута шея.

Переводя стволы с одного окна на другое, мы с Котом перебежали к следующему домику. Его распахнутая дверь скрипела на ветру, и для предварительного осмотра комнатки даже не потребовалось переступать через порог. И так всё ясно. Колдун сидел в своем любимом кресле и будто бы дремал, но именно «будто бы» – из грудины у него торчала рукоять загнанного в солнечное сплетение ножа.

Здесь ловить нечего, идём дальше…

Дальше была кузница. Её единственное окно оказалось выбито, и я настороженно заглянул внутрь. В сумраке помещения темнели две распластанные у печи фигуры, а вот подробности разобрать не получилось, и потому, распахнув дверь, первым делом взял на прицел неподвижные тела.

Неподвижные-то они неподвижные, но мало ли кто трупом прикидывается!

Впрочем, предосторожность оказалась излишней: покойники и не думали оживать, а больше в кузнице никого не оказалось. Заскочивший следом Кот поспешно прикрыл за собой дверь и устроился у окна, а я прошёлся из угла в угол, разглядывая учинённый неизвестно кем разгром.

Один из мертвецов оказался местным кузнецом. Второго не знал, но одет тот был, словно только с постели поднялся. И видно, что именно в этой одежде он и умер, после смерти с тела ничего не снимали.

– Видел здесь этого когда-нибудь? – спросил я у Кота, который бывал на хуторе чаще меня.

– Думаешь, его опознать можно? А вообще… вряд ли тутошний.

И действительно, воссоздать прижизненный облик мертвеца было по силам лишь настоящему специалисту, поскольку лицо незнакомца страшно изуродовал удар кузнечного молота. Слетевший с рукояти боёк валялся на полу посреди чёрной лужи засохшей – или застывшей? – крови. И словно одного лишь размножённого черепа убийце показалось недостаточно, обломанное молотовище, раздробив рёбра, вогнали мертвецу в грудную клетку.

Осмотрев тело кузнеца, я помимо перерезанного горла обнаружил засевшее у него в боку обломанное лезвие ножа. Но это уже добивали. Сразу видно, что молотобойца врасплох застать не удалось, и сопротивлялся он до последнего. Мертвенно-бледные пальцы до сих пор стискивали железный прут, которым скотине выжигали клеймо Нижнего хутора – круг, вписанный в треугольник.

– Ну что? – окликнул меня Кот.

– А хрен его знает. Пойдём, по домам пройдёмся.

Мы начали проверять жилые помещения, но никаких странностей больше не обнаружили. Большинство запомнившихся по предыдущим посещениям предметов оказалось на своих местах; создавалось впечатление, что местные жители просто встали посреди ночи и, даже не одевшись, все как один куда-то ушли. Действовало на психику это, надо сказать, угнетающе.

Когда добрались до дома старосты – последнего оставшегося непроверенным строения – наши нервы уже были напряжены до предела; при малейшем движении, не задумываясь, открыли бы огонь на поражение. Только вот никакого движения как раз и не было.

Итак, последний дом…

Кот привычно рванул дверь, я со вскинутой двустволкой шагнул через порог, но стрелять не пришлось: все пропавшие хуторяне лежали на полу аккуратными ровными рядами. Словно они повылезали из постелей, разлеглись здесь, да так больше и не проснулись.

Быстро осмотрел несколько выбранных наугад тел, на всех шеях обнаружил небольшие парные ранки; тёмно-синие, они были хорошо заметны на белой коже.

– Похоже, здесь вампиры побывали, – решил я после проверки всех комнат, – и, судя по количеству покусанных, было их никак не меньше десятка. Шесть-семь минимум.

Кот только присвистнул:

– Точно вампиры? Может, вурдалаки или упыри? Как думаешь?

– Нет, вампиры, – покачал я головой и устало присел на краешек скамейки, – будь это вурдалаки, тут бы по всему хутору куски тел валялись. А упыри – те же мертвяки, только кровь пьют. Следы от зубов остались бы, а здесь две дыры и всё. Да и не смогли бы упыри всех сюда согнать. Ума бы не хватило.

А вот вампиры – твари хитрые. Без специальной проверки отличить их от человека практически невозможно, и этим они особенно опасны. И всё же странно; вампиры встречались крайне редко и друг друга на дух не переносили. А тут сразу десяток!

– Дела, блин! – присвистнул Кот, который по идее знал всё это и без моих разъяснения, и полез за очередным «бычком».

– Мы, вроде, всё осмотрели, так? Пошли отбой давать, пусть начальство выводы делает.

– Ага, только подвал остался…

Подвал! Мы с Котом переглянулись и, очевидно, на ум нам пришла одна и та же картина: спящие вампиры пробуждаются от дневного сна. А закат уже близко…

На маленьких хуторах подвалы в домах обычно не копали, но местный староста имел обыкновение рассказывать о своём замечательном погребе, очень, просто чрезвычайно вместительном…

Не сговариваясь, перепрыгивая по пути через трупы и лавки, мы с Котом метнулись на кухню и замерли у спуска в подвал. Ухватив за кованое кольцо, я с трудом приподнял массивную крышку; Кот выдернул чеку и, прижимая пальцами спусковую скобу, с гранатой в руке перегнулся через край люка. Пригляделся и с облегчением выдохнул:

– Пусто!

Вернувшись к воротам, мы оповестили валькирий, что всё в порядке, те передали это известие командирам и отряд сразу потянулся на хутор. Дрон расставил караульных и самолично пробежался по домам.

– На постой кровососов пустили, – пришёл он к очевидному в этой ситуации выводу.

– Угу, сами, – согласился с ним Крест. – Ночью зачаровали всех, кто спал, а колдуна и кузнеца пришлось убить. То ли спать не собирались ложиться, то ли зачаровать их не так просто оказалось.

– А часовые тогда как? Не могли же и они заснуть? – спросил я.

– Думаешь, сугробы снега во дворе просто так намело? Там часовые и лежат, – мрачно поморщился Крест и добавил: – Надо в Форт сообщить. Может, перехватят.

– Сообщим, конечно, только не выступать же на ночь глядя? Здесь заночуем, а завтра с утра в Форт выдвинемся. – Дрон о чём-то задумался и, ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс: – Мёртвых похоронить надо.

– А может, их того… осиновыми кольями сначала? – Кот считался ветераном, и в разговор начальства влезать не боялся. – Во избежание, а?

– Заняться нечем? – усмехнулся Кривенцов и нацелил указательный палец на Креста. – Только закопайте на освященной земле. Не хватало ещё упырей под боком развести.

Крест откладывать дело в долгий ящик не стал.

– Хобот! Организуй людей, надо мёртвых на погосте похоронить, пока совсем не стемнело, – распорядился он и предупредил: – Хирургу скажи, пусть заупокойную прочитает.

– И сколько мы могилы копать будем? Может, сожжем лучше? – предложил сержант.

– И пустим весь хутор на погребальный костер? Выкопайте братскую, до темноты должны успеть. Давай, Хобот, шевелись уже! В темпе!

– Хобот то, Хобот сё, – отойдя, пробурчал сержант, – А меня, между прочим, Андреем звать…

– Я тебя и буду звать Андреем, – сержант пробормотал жалобу немного громче, чем следовало, и Крест всё прекрасно расслышал, – вот не успеете до заката с могилой, так и скажу: рядовой Андрей Кузьмин, а ну-ка, выкопай траншею отсюда и до рассвета.

Хобот втянул голову в плечи и, ускорив шаг, отправился выполнять приказ.

Нам с Котом в процессе погребения участвовать не пришлось, поэтому мы с чистой совестью отправились выбирать, где остановиться на ночлег. В конце концов, облюбовали домик колдуна. Маленькое помещение прогреть проще, да и здоровенный камин позволял сделать это достаточно быстро. Вместе с нами решили остановиться Макс и Шурик, который каким-то чудом уговорил составить ему компанию обеих валькирий.

Я разжёг заправленные маслом лампады, потом камин и уселся перед очагом. Кот принес от колодца котелок с водой, повесил его над огнём и отправился разжиться чем-нибудь съестным. Вскоре комната заметно прогрелась; я сидел и бездумно пялился на языки пламени, что весело танцевали на берёзовых поленьях и время от времени выплевывали длинные оранжевые искры.

Снова вернулся Кот, разложил припасы и принялся засыпать крупу в закипевшую воду.

– Запасы почти нетронуты. А всё ценное и по размерам небольшое вампиры с собой уволокли, – сообщил он, принюхался к вареву и добавил каких-то специй. – Интересно, зачем скот угнали?

– В Форте продадут.

– Окстись, парниша! Скот клейменый. Засветятся.

– Тогда даже не знаю.

– Может, у них свой хутор есть? – задумчиво протянул Кот.

– Да ты гонишь! – заржал я и потормошил кочергой поленья.

Хутор, заселенный вампирами? Бред. Вампиры – не люди. Или правильней – нелюди? Укушенный не станет вампиром ни при каких обстоятельствах – неупокоенным запросто, но не вампиром. Чтобы на одном хуторе обитал сразу десяток кровососов? Чушь собачья!

Шурик и Макс пришли, когда мы с Котом уже успели перекусить. Вслед за парнями появились валькирии, и в небольшом помещении сразу стало тесно. Пришлось выкинуть на улицу кресло с кроватью и застелить пол тюфяками, притащенными из жилых домов.

– Помянуть бы парней, земля им пухом, – постучал Кот по полу костяшками пальцев.

– Да, Лещ и Валя парни были что надо, – согласился Шурик. – А новеньких я даже по именам не знал. Откуда они, кстати?

– С первой роты в том месяце перевелись, – сообщил я и вытянул ноги.

– Повезло, блин.

– Угу.