Лед. Кусочек юга
- -
- 100%
- +
Я радушно улыбнулся в ответ и опустил руку к убранному под подушку пистолету. Оставайся у меня на голове волосы, они бы сейчас точно встали дыбом. К нам пожаловала ведьма. Самая настоящая валькирия из Лиги, уж я таких навидался.
– Конечно, присоединяйся! – разрешил Шурик, толчком отправляя пепельницу на противоположный край стола. – Заждались уже…
Я убрал большой палец со спицы курка и вытащил руку из-под подушечки, оставив лежать пистолет на диване.
– Вы сама галантность… – обворожительно проворковала ведьма, выставляя на стол небольшую хрустальную пирамидку, – Александр…
Доносившаяся из основного зала музыка стихла, в ушах зазвенел тонкий противный писк. Волны расходившейся от амулета колдовской энергии ощущались буквально физически.
– Полагаю, нас теперь не подслушать? – предположил я.
Ведьма перевела на меня взгляд зеленых глаз – слишком уж внимательный, словно сверялась с полученным от кого-то описанием, потом протянула руку.
– Яна!
Я привстал с дивана и осторожно пожал ее тонкие пальчики.
– Александр, – представился не кличкой, а именем, полученным при рождении.
– Ой, как здорово! – рассмеялась девушка. – Два Александра! А можно я сяду между вами и загадаю желание?
Шурик недовольно поморщился и ответил уже без всякой галантности:
– Сядешь позже. Если захочешь…
Яна опустилась на свободное место и закинула ногу на ногу.
– Желаете перейти к делу?
– Было бы неплохо, – кивнул Ермолов, задумчиво вертя в пальцах рюмку с водкой.
То ли прикидывался подвыпившим, то ли просто старался лишний раз на ведьму не смотреть.
– Если сразу к делу, – улыбнулась Яна, – то у нас все в силе. Надеюсь, у вас тоже?
– Мы же здесь, – пробурчал Шурик. – Но не все зависит только от нас. Есть еще один… партнер.
– И?
– Он даст окончательный ответ завтра, – сообщил Ермолов.
– Будет очень досадно упустить такую возможность, – отметила ведьма и грациозным движением поднялась с диванчика. – Но я в вас верю. Я верю, что все получится.
– Стой! – подался вперед Шурик. – Что с картой?
– Будет окончательный ответ – будет карта, – ответила Яна и забрала со стола хрустальную пирамидку, от которой по доскам уже начал расползаться иней.
Шум в голове сразу стих, зубы перестало ломить.
– До встречи, мальчики! – звонко рассмеялась ведьма и, театрально покачивая бедрами, покинула кабинет.
Ермолов беззвучно выругался и опрокинул в себя рюмку водки. Я выпил вслед за ним и ухмыльнулся.
– Теперь понятно, чего твоя жена с детьми к родителям зачастила. Они опять в Волчьем логе, да?
– Фигня! – отмахнулся Шурик. – Никогда на ведьм не тянуло.
– Я видел, как тебя на нее не тянуло, – хмыкнул я и поморщился. – Ладно, а теперь серьезно. Что это было вообще? И на кой ляд ты меня сюда притащил?
Ермолов молча разлил по рюмкам водку, но я сбить себя с толку не дал и потребовал объяснений:
– Рассказывай!
Шурик поскреб щеку и задумчиво пробормотал:
– Побриться надо…
– Саня!
– Да не кричи ты! Не кричи. Не все так просто…
Я выругался.
– Вот нисколько не удивлен!
Ермолов посмотрел на рюмку, но пить не стал и отставил ее на край стола.
– Ладно, – вздохнул глава погранслужбы, – давай тогда с самого начала.
– Да уж хотелось бы!
– Но не здесь.
В этот момент принесли утку, и в любом случае пришлось прерваться. Ужинали молча, особо даже не глядя друг на друга. Под конец я не выдержал и залез Шурику под шкуру:
– Так что у тебя с Яной?
Ермолов в сердцах бросил вилку на тарелку и заявил:
– Ничего у меня с ней нет! А мои в Волчьем логе для безопасности, понял? Монастырские с понятиями, они ни от кого беспредела не потерпят. И слово держат.
– Договорился?
– Угу.
– Но на ведьму запал.
– Тьфу на тебя, Лед! Не было у нас ничего! Хочешь – сам приударь.
Я отодвинул тарелку с костями и веско произнес:
– Я просто хочу знать, какой головой ты думал, когда подписывался на это дело: верхней или нижней. Это важно.
– Хорош мне мозг канифолить! – разозлился Ермолов. – Пошли! На улице поговорим!
Мы покинули «Цаплю», но в машину садиться не стали и расположились на скамейке у парковки. Оттуда прекрасно просматривались и тротуар, и проезжая часть.
– Ну что там у тебя? – спросил я.
– Я сюда немного раньше тебя угодил. В Приграничье, в смысле, – издалека начал Ермолов, – еще поисковиков застал.
– Я тоже застал.
Поисковики проверяли наиболее вероятные места провалов из реального мира и зарабатывали продажей обнаруженных там вещей. Дело это было муторное и непростое – точки переходов не отличались стабильностью, для их обнаружения требовался человек с чутьем, вокруг которого и сбивалась ватага. И в отличие от кондукторов через Границу поисковики ходить не умели.
– Застал? – удивился Ермолов, сунул руку под шапочку и почесал голову. – Ну ладно. Помнишь, как они кончили?
– Вырезали их всех. Люди Хозяина постарались.
– А почему – знаешь?
Я знал.
– Хозяин всех кондукторов под себя подмял, конкуренция ему была не нужна.
Шурик только усмехнулся и достал из кармана фляжку.
– Притормози! – потребовал я. – Развезет, на фиг, а тебе еще домой ехать.
– Да ладно! – отмахнулся Ермолов, но все же засомневался и вздохнул. – Думаешь, не стоит?
– Точно не стоит.
– Будешь?
Я отказался и напомнил о поисковиках:
– Так почему их вырезали?
– Они стали опасны, – ответил Шурик. – Места переходов упорядочивались и сгруппировались вдоль Границ. Появились окна, поначалу спонтанные и нестабильные, затем и постоянные. Поисковики рано или поздно отыскали бы все точки, затем банды поделили бы их между собой и начали трясти кондукторов.
– Ясно, тогда чего Хозяин взбеленился.
– Да не важно, – отмахнулся Ермолов. – Главное, что значительная часть окон сейчас жестко привязана к одному конкретному месту. В основном это окрестности Границы, самая глухомань. Вывозить товар оттуда настоящая проблема, зато никто в дела не лезет.
– И?
– Есть карта с примерным расположением окон.
– Карта? Откуда она у Лиги?
– Понятия не имею, – сознался Шурик. – Но что-то такое у них точно есть.
Я задумался.
– Это они на тебя вышли?
Ермолов замялся, но признал:
– Так и было. Насколько я понял, на карте отмечены только районы, сами окна придется искать. И для этого нужен ты.
– Шурик, ты вообще охренел? Ты продал меня Лиге? А это были смотрины? Правильно понимаю?
– Это взаимовыгодная сделка.
Я вскочил на ноги и, не находя слов, затряс рукой.
– Вот ты блин! Вот ты… Олень! Шурик, ты олень! С ними нельзя вести никаких дел. Просто нельзя!
Ермолов поднялся со скамейки и несильно толкнул меня в плечо.
– Успокойся! Там у них кое-какие подвижки случились. Это пока просто не афишируется. Вроде как нашли с Воеводой общий язык.
– Офигеть, ты меня успокоил!
– С Воеводой они замирились, но части доходов лишились. Так что этот проект для них крайне важен. А самостоятельно они окна вычислить не могут. Или могут, но это очень много времени займет.
– А ты не думал, что мы просто сделаем для них грязную работу? Я сделаю?
– Такой кусок им при любом раскладе не прожевать. Для этого и понадобился консорциум, – уверил меня Шурик. – Я вообще не уверен, что в деле вся Лига, а не две-три ведьмы из внутреннего круга, или как там у них верхушка называется.
– Вот ты подогнал проблем!
– Прорвемся! – усмехнулся Ермолов.
– Слушай, а чего вы к Хозяину прицепились? Свободных окон нет, что ли?
Шурик поморщился.
– Есть, но большинство окон вдоль Границ расположены, в самой глухомани. Ни подъездных путей, ничего. Где-то можно подобраться, но это одно-два окна, эффект не тот.
– А! – сообразил я. – А на юге вдоль Границы трасса Город – Северореченск идет?
– Именно, – подтвердил Ермолов и направился к машине.
– Лиге отходит треть, еще треть – нам, а остальное? – спросил я, зашагав следом.
– Нет, Лиге половина, а не треть.
– И сколько остается? Двадцать процентов? Семнадцать? Это кому?
Ермолов пожал плечами:
– Группе поддержки. Что-то пойдет в неофициальные фонды Патруля и погранслужбы, что-то на взятки и откаты. Думаешь, у Хозяина своих людей в Форте нет? Да полно! С кондачка такие дела не решаются, не прикроем тылы – головы оторвут и скажут, что так и было.
– Вот ты порадовал!
– Все будет в лучшем виде. Завтра в первой половине дня с Гельманом встречаемся. Будь готов к десяти, скину сообщение.
– Гельман нам зачем? Он же только заместитель, а Патрулем твой Тополев командует. Или уже не уверен, что Тополев твой человек?
– Со Стасом нормально все. Просто определенные схемы на Гельмана завязаны, без него никак.
– Как скажешь.
– Все, до завтра.
Ермолов забрался в автомобиль, вывернул с парковки и укатил по направлению к Южному бульвару; я немного постоял, но никто не сорвался с места и не поехал вслед за ним.
Тогда я вздохнул и зашагал домой.
На душе было неспокойно.
Глава 2
1Перебраться через забор, поверху которого пущена колючая проволока, – обычно задача нетривиальная. Но если вы располагаете внедорожником и резиновым ковриком из багажника, все несколько… упрощается.
– Осторожней, кабан! – выругался Шурик Ермолов, когда я забрался на RAV4 его жены. – Крышу помнешь!
Я накинул резиновый коврик на колючую проволоку и ответил не менее резко:
– Вот на хрена мне вообще эти приключения, а? Нет, ты скажи!
– За входом люди Линева наблюдать могут. И не только они. Тут какая-то тема в разработке, я не вникал, – ответил Шурик, протягивая «вепрь» двенадцатого калибра. – А нам с Гельманом перетереть край надо!
– Нам?
– Именно нам! Лезь давай!
Я перевалился через забор и спрыгнул в высоченную кучу снега, не успевшего растаять в темном углу. Коврик рывком сдернули с забора, потом хлопнула дверца, и внедорожник укатил по переулку.
Не двигаясь с места, я накинул ремень дробовика на плечо и с помощью внутреннего зрения попытался уловить присутствие магической сигнализации, но таковой на заднем дворе пивоварни Славы Хмелева не оказалось. Большое упущение с его стороны.
Впрочем, кому придет в голову вламываться в пивоварню? Не банк, чай.
Как бы то ни было, бдительности я не терял и к задней двери бара на первом этаже пробрался вдоль стены дома. Через арку от черного хода питейного заведения располагались задворки оружейного магазина, а отстрел нарушителей частной собственности преступлением в Форте никогда не считался. Куда там штатовской «castle doctrine»!
Сделав глубокий вздох, я начал прислушиваться к биению магических полей, но тут приоткрылась задняя дверь бара. Помощник пивовара – высоченный громила с внешностью бывшего боксера при виде меня молча нахмурился, а вот Слава Хмелев от недоуменного возгласа не удержался.
– Что за на фиг? – повернулся пивовар за объяснениями к Ермолову.
– Забей, – хлопнул его в ответ по плечу Шурик и отправился в подвал. – Сейчас Гельман подъедет, его из оружейного запустят.
– Ну вообще! – выдохнул Хмелев.
Я усмехнулся и спустился вслед за Ермоловым.
Подвал оказался весьма обширным, с кирпичными стенами и сводчатым потолком. Большую часть помещения занимала печь с варочным котлом и емкость непонятного предназначения, от них за стену уходили шланги и трубы. В углу поместился солидный сейф. Дверь в соседнюю комнату оказалась заперта.
Я подергал ее за ручку и задумчиво взглянул на Ермолова.
– Брось! – махнул тот рукой. – И угольный люк не трогай, еще сигнализация сработает.
Шурик убрал куртку на вешалку и выложил на стол детектор прослушивающих устройств. На приборе горел зеленый диод.
– Видишь? Порядок!
Пришел помощник пивовара, принес кувшин и с ним какую-то немудреную закуску. Ермолов достал из шкафа три кружки, две из них наполнил и сразу снял пробу.
– Отлично! – расплылся он в улыбке и вытер губы тыльной стороной ладони. На запястье сверкнул золотом браслет «Архангела».
Я отпил светлого пива и пожал плечами.
– Пить можно.
– Попросить тебе темного принести?
– Мы сюда пить пришли? – огрызнулся я.
– И пить тоже, – усмехнулся Ермолов и закинул в рот сухарик.
Я беззвучно выругался, поставил карабин в угол и с кружкой пива в руке встал за дверью.
– Ты чего это? – насторожился Шурик.
– Гельман меня увидит, из подвала ломанется. Кто за ним побежит, ты?
– Только не напугай его до полусмерти. Он нам живой нужен.
– Ну я же убрал ружье.
– Ты и без ружья кого хочешь напугаешь.
Я только хмыкнул и вновь приложился к кружке с пивом. В этот момент дверь распахнулась и в подвал прошел невысокий господин, моложавый и слегка взъерошенный.
– Привет, Артем! – улыбнулся Ермолов.
Я оторвался от кружки и тоже поприветствовал заместителя начальника Патруля:
– Здравствуйте, товарищ Гельман!
Артем подпрыгнул на месте от неожиданности, стремительно развернулся и выругался:
– Ах ты ж мать твою!
Шурик обидно заржал и взялся за кувшин с пивом.
– Он со мной.
– Да что ты говоришь? – разозлился Гельман, убирая руку от пояса, а когда в подвал сунулся пивовар, сразу вытолкнул того за дверь. – Слава, не сейчас! Просто старого знакомого встретил, ничего серьезного.
– Нормально все?
– Да! Порядок!
Артем прикрыл дверь, задвинул засов и выложил на стол свой собственный сканер.
– Что за на фиг? – потребовал он объяснений, когда на приборе загорелся зеленый огонек. – Че ты ржешь, Ермолов? Откуда этот экспонат взялся?
– А вот это обидно было, – сказал я, усаживаясь за стол.
Гельман немедленно нацелил на меня указательный палец.
– Вот надо было в свое время денег на твое лечение не выделять.
– Так и не выделяли.
– Надо было вообще лечить запретить!
Шурик разлил из кувшина остатки пива и фыркнул:
– Да ладно, Артем. Тебя-то он когда достать успел?
Гельман махнул рукой, пригубил пива и сразу отставил кружку на стол.
– Ермолов, ты чего задумал? У нас вполне конкретная договоренность была!
– Все в силе. Просто новая схема нарисовалась.
– Да? – прищурился заместитель начальника Патруля. – А грохнуть тебя вчера за какую схему хотели? За старую? Или за новую? Ты смотри, мне от дружбы с покойником выгоды никакой.
Шурик набычился, с хмурым видом произнес:
– Следствие продолжается. – И перебил уже открывшего рот собеседника: – И если что-то случится со мной, Тополев останется в деле.
– Тополев-то останется! – всплеснул руками Гельман. – Да только даром он мне не сдался! От погранслужбы кто дела двигать будет? Юрченко или Лебедев? Кто из них? Никто?
– Это решаемо, – спокойно ответил Шурик, хоть обычно крыл своих новых заместителей, тех самых Юрченко и Лебедева, не выбирая выражений.
Гельман пригладил ладонью взъерошенные волосы и многозначительно произнес:
– Ты уж потрудись не покидать нас, пока замену не подберешь.
– Да уж постараюсь!
Я понятия не имел, о каких делах они ведут разговор, поэтому молча пил пиво.
– Ладно, Александр, – вздохнул Гельман. – Что у вас еще?
Ермолов нервно выбил пальцами по столу короткую дробь, но сразу взял себя в руки и в общих словах изложил поступившее от ведьмы предложение. Гельман заинтересовался, хоть виду постарался и не подать.
– Поправь меня, если ошибаюсь, – задумчиво произнес Артем, – Лига дает нам координаты окон, погранслужба тормозит северореченских на границе, а Патруль осуществляет силовое прикрытие. Знаешь, семнадцать процентов не кажется мне справедливым распределением доходов…
Шурик отпил пива и, не скрывая злорадства, заявил:
– Все несколько не так, Артем. Если бы я нуждался исключительно в силовой поддержке Патруля, то попросил бы об одолжении твоего шефа. Стас в такой малости не откажет.
Гельман при этих словах покривился и скептически хмыкнул:
– Ну да, ну да.
– Видишь ли, Артем, – продолжил Ермолов, – идея состоит в том, чтобы Патруль и погранслужба действовали строго в рамках своих полномочий. Слишком много там новых людей, чтобы удалось сохранить все в тайне.
– То есть отсекать северореченских на границе будут исключительно по формальным причинам. А если они вдруг просочатся и устроят проблемы, последует официальное обращение в Патруль?
– Именно. Плюс ведьмы закроют окна для чужих.
Я слышал об этом первый раз и остро глянул на Ермолова, но тот тему развивать не стал.
– Зачем тогда я? – прищурился Гельман.
– Кто-то же должен смазывать механизм, чтобы все работало как часы.
– Возможно… – Теперь уже Артем забарабанил пальцами по краю столешницы и вдруг указал на меня: – Какая роль отводится Льду?
– Ключевая, – усмехнулся Ермолов. – На нем поиск окон. Дальнейшего его участия в делах не предполагается.
– Ну не знаю…
– Это еще не все. Если на рынок выйдет новый поставщик, это вызовет ненужные вопросы. Опять же понадобится транспорт…
– О-о-о! – протянул Гельман. – Так вам нужна моя транспортная контора!
Неожиданно у меня по спине пробежался холодок, словно льдинку за воротник запустили, я вскинул руку и потребовал:
– Тише!
Ермолов и Гельман замерли, а я поднялся из-за стола и глянул на потолок. Откуда-то сверху пробивались стылые отголоски ведьмовских чар.
– Что такое? – прошептал Шурик.
Ощущение магического присутствия пропало столь же быстро, как и появилось; я передернул плечами, вновь уселся на табурет и сообщил:
– Кто-то неподалеку колдовал.
– Детектор ничего не показал, – постучал пальцем Гельман по прибору перед собой.
– Значит, не по нашу душу, – усмехнулся Ермолов и продолжил: – По документам товары, как и раньше, будут идти из Северореченска. Бумаги с отметками о прохождении таможенного контроля я обеспечу. Ты из своей доли трафика обеспечиваешь отчисления в фонды погранслужбы и Патруля и решаешь текущие вопросы. Фактически будешь оператором проекта. Взамен мы загружаем заказами твое транспортное предприятие.
– Придется создать контору-прокладку и заводить весь импорт на нее, – решил Гельман.
– Возможно, даже не одну, – кивнул Ермолов.
– Какой ожидается объем товарооборота?
– Проверим пропускную способность окон, станет ясно. В любом случае, пока от тебя никаких вложений не требуется. Так что скажешь?
– Предварительно я в деле, – подтвердил Артем Гельман. – Но все будет зависеть от оценки трафика. По рукам?
– По рукам!
Заместитель командира Патруля попрощался с нами и поднялся из подвала, а мы с Шуриком остались допить пиво.
– Ну и как тебе? – спросил под конец Ермолов, отряхивая с рук крошки сухариков.
Я пожал плечами.
– Пиво и пиво. Я больше по темному, ты же знаешь.
– Будет и темное, – усмехнулся Шурик, поднимаясь из-за стола. – Все будет.
Я закинул на плечо ремень «вепря» и спросил:
– А кондукторы у нас есть вообще?
Шурик потер подбородок и поморщился, но уходить от неудобного вопроса не стал.
– Есть у меня на примете один человечек, – сообщил он. – Думаю, сработаемся.
– Один? – опешил я. – Серьезно? На полтора десятка окон?
Ермолов отмахнулся.
– Давай вопросы поэтапно решать. Этот человек знает других людей, они третьих. Но сначала надо определиться с количеством окон. Яна обещала чужих кондукторов отсечь, так что с этим проблем не будет.
– Что еще она тебе обещала?
– Лед, завязывай!
– А мне-то что? Я в тень уйду и буду купоны стричь, правильно?
– Слушай, не придирайся к словам, а? – попросил Ермолов, сунул сканер в карман куртки и распахнул дверь. – Я сейчас на службу, в обед надо будет встретиться с ведьмой и подтвердить договоренность. Ты со мной?
– А куда я денусь?
– Вот и отлично, там по твоей части могут вопросы возникнуть. По карте, и все такое прочее…
Я только вздохнул. До этапа стрижки купонов еще предстояло сыграть в увлекательную игру – пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что. Ну и остаться в живых тоже лишним не будет…
2Чарофон молчал. Шурик не отписался ни за полчаса до встречи с Яной, ни за десять минут до нее. Подошло назначенное время – и вновь тишина.
Я нервничал все больше и больше.
У меня и в мыслях не было, что Ермолов решил встретиться с ведьмой в одиночку; скорее уж стряслось нечто из ряда вон.
Форс-мажор.
И форс-мажор этот, с учетом недавней стрельбы, запросто мог обернуться заездом моего приятеля в крематорий.
Я обреченно выругался и зашагал от Китая вниз по Терешковой к «дому с балконами», как именовалась в народе штаб-квартира погранслужбы. На основную базу Ермолов выбирался от случая к случаю, предпочитая не покидать Форт без особой необходимости.
Проходя мимо блошиного рынка, я намеренно замедлил шаг и прислушался к разговорам, но не услышал ничего интересного, только лишь вялое переругивание продавцов и покупателей. На перекрестке лузгала семечки парочка дружинников, на усиленный режим несения службы это нисколько не походило.
А в случае покушения на главу погранслужбы усиления было не избежать; вчера окрестности «Весны» шерстили – будь здоров.
Так что опять непонятно.
Я даже достал из кармана чарофон, но в последний момент решил еще немного подождать и набирать Ермолова передумал. Сунул руки в карманы, ссутулился и зашагал по едва просохшему тротуару к перекрестку с Южным бульваром, где и располагалась штаб-квартира пограничников.
Неладное заметил еще на подходе к «дому с балконами»; у главного входа замерли на тротуаре две «газели» традиционной для Дружины расцветки – белые с синей полосой вдоль борта. Там же прохаживались несколько бойцов в полной боевой выкладке и автоматами на изготовку. Все в шлемах, лица закрыты балаклавами.
Ого! Маски-шоу – это серьезно!
Чую, по душу Шурика прикатили. Выведут его под белы рученьки и увезут…
Тут в бок ткнули призрачной иглой, и не иглой даже ткнули, а скорее цепанули крючком с натянутой леской. Словно кто-то недобро глянул с другой стороны улицы в прицел. Зубы заломило, легкий отголосок непонятного заклинания тенью скользнул по мне и быстро ушел в сторону.
Я на миг сбился с шага, но сразу взял себя в руки и перебежал через проезжую часть на противоположную сторону улицы. Мой маневр никакого интереса у дружинников не вызвал: большинство горожан предпочитали обойти силовиков стороной, дабы не оказаться в случае перестрелки на линии огня.
Не останавливаясь, я пересек Южный бульвар, там развернулся и окинул внимательным взглядом дома на противоположной от штаб-квартиры погранслужбы стороне проспекта.
Очень уж не понравилось мне призрачное касание; ни на простую аномалию, ни на случайное колебание магических полей оно нисколько не походило.
Не заметив ничего подозрительного, я подошел к киоску с горячим питанием и выгреб из кармана куртки монеты, но мелочи там не оказалось – только золотые пятирублевки местной чеканки. Пришлось ссыпать их обратно и расплатиться за сэндвич с сыром мятой тысячей. Сдачи у продавца, разумеется, не оказалось.
Я отошел от киоска и прислонился к фонарному столбу, закрыл глаза и воспользовался внутренним зрением. Очень быстро удалось уловить движение потока магической энергии, неторопливое и размеренное, но на фоне этой всеобщей медлительности и невыразительности выделялись несколько зон турбулентности. Ничем иным, кроме как активностью мощных амулетов, они быть вызваны не могли.
Что интересно, одна из этих аномалий обнаружилась в пятиэтажке напротив «дома с балконами», откуда ко мне и протянулось цепкое щупальце странного заклинания.
Гимназисты прикрывают нагрянувших в пограничную службу следователей?
Я какое-то время обдумывал эту мысль, но в итоге отбросил ее и покачал головой.
Нет, не вариант. Возникни нужда у гимназистов до поры до времени действовать негласно, они бы укрыли свое присутствие от посторонних. А здесь, такое впечатление, фонит какой-то активный амулет. У пограничников колдовская защита помехи создает, немного дальше по Южному бульвару еще что-то искрит – но тоже ничего удивительного, там ювелирных салонов полно, их владельцы обычно на охрану не скупятся. А вот что за амулет могли разместить на верхних этажах жилого дома – не понимаю.
Все так же вслепую, ориентируясь исключительно на внутреннее зрение, я постарался как можно точнее определить местонахождение источника помех, потом открыл глаза и сразу отметил деталь, на которую не обращал внимания до того.
Одно из выходивших на улицу чердачных окон на крыше пятиэтажки было открыто. Только лишь одно.
Настроение враз опустилось ниже плинтуса.
Я выбросил недоеденный сэндвич в переполненную урну, отряхнул руки и обвел улицу уже куда более внимательным взглядом. За последние годы Форт заметно изменился в лучшую сторону и местами даже напоминал какой-нибудь захолустный городок из нормального мира, но это была лишь видимость.