Я загляну в твои глаза

– А как же сон, еда? Они ведь необходимы.

– Для нас отдых – это смена ритма, а пищу нам заменяет та же энергия, в ней есть всё необходимое для наших утончённых тел, – взялась ответить Ялина.

– А я тоже ко сну и к еде почти равнодушен, – между прочим, заметил Рабус.

Малук обнял Диану с Рабусом за плечи и с загадочным видом произнёс:

– А теперь мы познакомим вас с нашим родом, с нашими братьями и сёстрами. Кстати, и с вашими тоже.

В мгновение ока они оказали внутри необозримой сферы, сплошь заполненной объёмными ячейками, чем-то напоминавшими пчелиные соты. Внутри каждой такой ячейки происходило какое-то действо, и они могли одновременно видеть общую картину жизни набхарасов. Но после первого знакомства эти живые картинки стали поочерёдно раскрываться и Рабус с Дианой всякий раз становились непосредственными свидетелями всего того, что происходило внутри них. Как оказалось, набхарасы в основном были молодыми людьми, во всяком случае, по внешнему виду, встречались и постарше возрастом, но не так много. Их интересы отличались удивительным разнообразием: кто-то наслаждался созерцательными прогулками наедине или в компании с друзьями, другие же объединившись в группы, кружились в искромётных танцах или пели чудесные песни под звуковой аккомпанемент самой природы. Здесь было много игр, песен, веселья, но так же проводились познавательные занятия с ребятишками и серьёзнейшие научные эксперименты, в которых здешние обитатели уже становились творцами новых жизненных форм. Вглядываясь в их одухотворённые лица, Диана всё больше понимала, чем они отличаются от земных людей. Свобода и внутренняя красота набхарасов были настолько естественными, а чувства настолько открытыми, что в них невозможно было заподозрить и малюсенькую капельку неискренности. Их души не имели даже мизерной толики страха и тревожности, не говоря уже об остальных суррогатах низких чувств. Душевная чистота этих людей поражала и восхищала Диану, и она прекрасно понимала, что не магия была тому причиной, а беспрестанный духовный труд многих поколений. Чтобы усмирить в себе мысленный хаос и осветить каждый уголочек своей души, пробудить, оживить божественным огнём каждую клеточку своего тела – нужны были неимоверные усилия и всепоглощающая вера. Диана уже знала это по себе. А набхарасы, безусловно, владели многими тайными знаниями о своей внутренней природе. И ещё Диана заметила, что между набхарасами совершенно не было соперничества, всё, что делал каждый из них – обогащало всех без исключения, они постоянно учились и трудились ради улучшения своего мира, ради единого целого в его прекрасном многообразии.

– Да, вижу, жизнь у вас здесь ворошится. А сколько же вас всего? – прервал затянувшееся молчание голос Рабуса.

– Наш род немногочисленный по земным меркам и пятисот тысяч не наберётся, – произнёс Малук. – Но здесь не все, есть ещё локальные сферы, где тоже ведётся работа.

– А что это за работа? Мне кажется, что ваш мир выполняет ещё какую-то важную роль, – решила проверить свою догадку Диана.

– Ты права, Диана, мы создаём гибридные виды тонковибрационых энергий и с определенной периодичностью напитываем ими психосферу Земли, тем самым – поддерживаем её полюсной баланс. Этим занимаемся не только мы, есть и другие цивилизации, – пояснила Ялина.

– А вот этот танец, который мы видели… ну, в воздухе, я бы ещё раз поглядел, – вдруг загорелся тягой к искусству Рабус.

– Если желаете, мы вам покажем, – сказала Ялина.

Не прошло и двух секунд, как они уже стояли на зелёной душистой поляне в окружении двух десятков девушек и парней. Диане показалось, что они попали в цветущий весенний сад, настолько гармоничными и светлыми были чувства этих людей. Контакт наладился моментально, даже Рабус с радостной улыбкой на лице принялся их обнимать и пожимать им руки. Когда знакомство состоялось, Малук обратился к стройной рыжеволосой девушке:

– Мериса, наши гости хотят увидеть ваше искусство. Покажете?

– С удовольствием. Мы можем предложить вам танец распускающегося лотоса и огненный вихрь, мы сейчас, как раз утончаем ритмы этих танцев.

– А что за огненный вихрь? – поинтересовался Рабус.

– Это боевой танец.

– Вы ещё и воины?!

– О-о, ещё и какие! – задорно рассмеялась Мериса.

Диана с Рабусом оказались в центре живого круга, и таинство рождения началось. Сначала группа танцевала на земле, изображая темницу прекрасного творения, потом молодые люди поднялись вверх, и началось такое… Диана никогда не видела ничего подобного, в своих замысловатых плавных и страстных движениях, групповых вращениях они передали муки неволи в тишине вод, немыслимую жажду света и радость рождения. Ауры набхарасов лучились всевозможной гаммой красок, создавая непередаваемое таинство волшебства. И, наконец, когда лотос раскрылся, расцвёл полнотой жизни, Рабус с Дианой не смогли сдержать возгласов восхищения от вида замершей в воздухе красоты. Но пауза оказалась короткой, цветок моментально распался и молодые люди, разделившись на пары, образовали пятиконечную звезду. Это был не просто танец, а настоящий неистовый бой со смертоносными лучами и такой же огненной защитой. Искромётный огненный вихрь, как нельзя лучше отражал название этого необыкновенного завораживающего зрелища, не хаотичного, а удивительно стройного и гармоничного в плане самого высокого искусства.

– Н-да, это настоящее мастерство воинов, мне бы так, – сделал своё заключение Рабус, пока танцоры опускались на землю.

– А кто нас научил этому? Ты разве не догадываешься? – услышала его совсем не уставшая Мериса.

– Ты хочешь сказать, что это она?

– Всё, что мы знаем и умеем, нам дала Аривена и другие старшие. Но больше всё-таки она.

– Да, Аривена многому нас научила, – подтвердил Малук. – Но она не только наш учитель, она нам, как мама. Мы всегда обращаемся к ней за советом и помощью.

– Даже сейчас? – не поверила Диана.

– И сейчас тоже. Она всё видит и каждому из нас может подсказать только лучшее, – с неподдельной теплотой в глазах сказала Ялина. – Мы все её очень любим.

Рабус оказался прав, здесь был «главный». Только не совсем один, руководство общиной осуществлял – «Совет рос», как они его называли сами, который по праву возглавлял самый уважаемый и мудрый из набхарасов. Им оказался молодой мужчина по имени Ильмен, на вид лет тридцать, или чуть больше. Он являлся одним из самых старых поселенцев, представителем ещё первой волны общинников, заселивших и осваивавших этот мир. Многие из тех, кто пришёл с ним уже давно находились со старшими в Туманности Ориона, но он предпочёл остаться и до сих пор передавал свой неоценимый опыт новому поколению набхарасов. Вначале они беседовали со всеми членами совета, а потом остались наедине с Ильменом. Он рассказал Диане и Рабусу о многих вещах, совершенно не укладывавшихся в их умах. С удивлением они узнали от него, что набхарасы совсем не стареют, и могут без труда по желанию регулировать возраст своих тел, о том, как они одухотворяют здешнюю природу, как перенастраивают и утончают ритм её звучания. Набхарасы умели видеть и слышать одновременно в разных пространственно-временных диапазонах частот и при этом находиться в одном месте. Они научились перемещать свои тонкие тела в пространстве и времени, обмениваться между собой мыслями на расстоянии и ещё много-много, о чём поведал им Ильмен про своих соплеменников. Конечно, Диана с Рабусом понимали, что им всё это тоже дано изначально, но удивление не оставляло их даже на минуту. Когда в рассказе возникла пауза, Диана задала очень волновавший её вопрос:

– Ильмен, я видела здесь детей… А как они рождаются?

– Не так, как на Земле, – широко улыбнулся он. – Детей у нас не очень много, сами видели. Наш мир пятимерен, поэтому не всякую душу мы можем в него призвать. Такие решения должны быть очень взвешенными. Думаю, вы уже поняли, что наши тела отличаются от белково-нуклеиновых и механизмы рождения у нас совершенно иные. Учёные Земли, скорей всего, назвали бы такой способ рождения – «энергетическим почкованием». Даже сама близость полов происходит исключительно на тонком плане, у нас это издавна называют – сущностным единением. Те, кто решился на рождение ребёнка, сливаются аурами и обмениваются лучами самых нежных чувств, в этом божественном слиянии они призывают из сфер отдохновения созвучную с ними душу и запечатлевают на ней образ своего будущего дитя, его внешние черты, характер и даже возраст. Образ ребёнка в виде сгустка энергии остаётся в районе сердечного центра матери и несколько дней зреет в её любви и заботе. Затем сформировавшийся эфирный флюид покидает её тело, и какое-то время адаптируется в пространстве… простым языком – плавает, привыкает к новым ощущениям. И, наконец, с помощью родителей происходит оформление внешних оболочек новорождённого, одним словом – он «одевается» и становится самостоятельным существом. Вот такой процесс.

– Это безболезненно для матери? – спросил Рабус.

– Абсолютно.

– Так красиво… так таинственно, – мечтательно промолвила Диана.

Выбор

I

Впечатлений в этот день у Дианы с Рабусом накопилось с избытком, хотя разделений на дни и ночи здесь попросту не могло быть ввиду отсутствия ночей как таковых. В мире Небесных рос царствовал один лишь нескончаемый праздник света. Набхарасы уже сами по желанию устраивали себе прогулки под звёздным небом и, конечно, изучали законы небесных взаимосвязей. После познавательного знакомства с жизнью набхарасов, они в сопровождении своих гидов отправились к Аривене.

Встреча произошла там же, Аривена уже ожидала их.

– Вам понравился мир Небесных рос, родные мои? – с улыбкой спросила она.

– Аривена у меня просто нет слов, я покорена этим миром и этими прекрасными людьми! – не смогла сдержать восторга Диана.

– Лучше Дианы и не скажешь, я присоединяюсь, – поддержал подругу Рабус.

– Я знала, что здесь вам понравится, ведь в этом мире есть и ваша частичка. Ещё какое-то время вы пробудете здесь, кое-что вспомните, чему-то научитесь…

Аривена вдруг замолчала, словно хотела сказать что-то важное.

– А потом? – спросил Рабус, чувствуя её состояние.

– Мне нелегко говорить об этом… я знаю, что вы не совсем готовы.

– Говори, Аривена, мы слушаем, – попросила Диана.

Аривена глубоко вздохнула и, наконец, решилась:

– Вы бы смогли пожертвовать собой?

– Как пожертвовать? – не совсем поняла Диана.

– Отдать свои жизни, Дианочка.

– В своём земном прошлом я этим только и занимался, – усмехнулся Рабус. – Но теперь я уже буду думать, всё зависит от цели. А к чему вообще этот вопрос?

– Цель очень благородная, это касается будущего землян. Соларус вам ведь уже объяснил, что происходит в данный момент. Земля перерождается вместе с человечеством, и мы должны им в этом помочь. Ради этого всё и было затеяно, мир Небесных рос уже готов принять светлые человеческие души, им пора цвести в лучших условиях.

– Аривена, неужели этот мир создавался намеренно для эволюции землян? – удивился Рабус.

– Да, мой милый Рабус, мы задолго готовились к этому важному часу. И мир Небесных рос не единственный, есть ещё, но за ними присматривают другие цивилизации. Мы же отвечаем именно за этот.

– И много таких душ?

– Их уже достаточно для «первой волны», но и не так много, как бы нам того хотелось. Даргатам и «незримым» не удалось поработить их иллюзией, они прозрели и живы. Они будущие творцы новых миров, а часть из них вернётся на Землю, чтобы помочь остальным.

Взгляд Дианы стал очень серьёзным и сосредоточенным, казалось, что в эту минуту её аккуратный носик заострился от внутреннего напряжения. Преодолев оставшиеся сомнения, она сказала:

– Я знаю, что это очень опасно, я поняла… но я готова, я чувствую, что это важно, очень важно для всех… Аривена, что мы должны сделать?

– Задание остаётся прежним, Дианочка. Только Соларус не всё вам рассказал… на станции есть нечто более важное, чем информация о земных недрах, хотя она тоже важна. Вашу задачу должна была выполнить я после своего возрождения, но сроки по воле Первотворца существенно ускорились, и у такого решения были веские причины… вот почему мы не успели закончить начатое.

Диана с Рабусом внимательно вслушивались в её слова, не смея перебивать.

Аривена продолжала:

– На станции была оставлена гало-капсула с информационным кристаллом, в котором скрыты важнейшие тайны космических процессов. Там, в свёрнутых знаках космического языка таятся секреты о многомерности мирозданий, о свойствах первичной материи, о первопричине зла, об энергиях, способных управлять временем и пространством, о принципах божественной любви и ещё много-много другого. Эту информацию нельзя было активировать раньше назначенного часа, земной мир просто не выдержал бы этих знаний, его затопил бы хаос противоречий… всё даётся ко времени. И вот теперь тот час настал. Вскрыть капсулу и активировать кристалл могу только я, даже Соларус не смог, хотя и получил характеристики моего луча. Но у него нет того, что есть в вас, в нём нет аромата моей души, поэтому у него и не получилось. Всё что смог он сделал, он снял свою «печать» с врат в пространственный карман, куда мы спрятали станцию, теперь там осталась только моя «печать»…

– А что произойдёт после активации кристалла? – спросил Рабус.

– Его луч активируют другие кристаллы, которые расположены по всей Земле, они замкнуться в единую сеть, и насытят все ячейки земной психосферы свёрнутой знаковой информацией, а по мере облучения психосферы усиленными потоками «Огненного ветра», знаки начнут раскрываться и сжигать дезинформацию зла. Со временем психосфера полностью перепрограммирует себя и выставит защиту от пространственного хаоса. Вот тогда де-факто наступит новая эпоха и проявится иная более совершенная реальность. Конечно, этот вариант не единственный, у других светлых цивилизаций есть своё видение событий, но наш вариант был выбран Галактическим советом, как самый приемлемый в нынешних условиях. Вот о деле вкратце всё. Опасность же заключатся в том, что вас уже поджидают у входа в тот кармашек.

– Аривена, они нашли в моей одежде кристалл, да? – спросила Диана.

– Да, они нашли его, а потом вычислили координаты того места.

– Это я во всём виновата, нужно было запрятать его куда-нибудь подальше, – сокрушённо проговорила девушка.

– Нет, Диана, ты не виновата, всё произошло очень быстро. Сейчас важнее закончить начатое. Если блок данных каким-то образом попадёт в руки даргатов, то они найдут, как им распорядиться и тогда сроки преображения планеты могут сдвинуться. Это в лучшем случае. А в худшем – они могут создать более стойкую дезинформацию, и последствия уже станут непредсказуемыми.

– Но если Соларусу не удалось, им и в помине не удастся, – резонно заметил Рабус.

– Верно. Но если у вас получится попасть туда, они могут проникнуть следом, портал закрывается не сразу, в этом и кроется главная опасность.

– Аривена, а если у нас не получится, и мы погибнем… то и ты тоже? – в глазах Дианы мелькнуло беспокойство.

– Дианочка, мне не хочется даже думать об этом… но я не зря спросила вас о жертвенности, бывают такие моменты, когда долг перевешивает значимость личной жизни. Я не буду взывать к вашей совести, вы и так всё понимаете и решать вам.

– Аривена, давай я пойду один, пускай Диана остаётся, я сам управлюсь. Зачем нам вместе рисковать? – неожиданно для всех заявил Рабус.

– Ещё что надумал?! Нет уж, вместе так вместе! – возмутилась девушка. – Сам ведь говорил…

– Спасибо, милый Рабус, спасибо за твой благородный порыв, – с блеском в глазах произнесла Аривена, – но Диана права, вам нужно быть вместе, одному тебе не справиться… и не потому, что в тебе мало мужества, нет, только вдвоём вы сможете подобрать ключ к моему секретному замку.

Рабус недовольно покачал головой и спросил:

– Когда нам выступать?

– Я скажу. Нам всем нужно подготовиться.

II

Солнечные лучи игриво ласкали корону Манараги, возвышавшейся над округой уже запестревшей в дыхании осени. Многие тысячелетия эта колдовская гора в окружении бесстрастных вершин хранила тайну о далёких предках людей. Есть ли вообще кроме памяти какая-то мера для оценки минувших столетий? И если есть, то какой след оставили убелённые сединой века в этих суровых и удивительно прекрасных местах? А может, он жив в бессмертных душах шаманов, круживших над горой вместе с её духами или в бездомных пронзительных ветрах, слагавших песни о тайных думах Манараги? Может быть…

Уже третий час Рабус и Диана под защитным экраном пристально наблюдали за округой, стараясь не упустить даже малейшей детали в рельефе местности, замечая все изменения. Хорошо хоть погода позволяла это делать.

– Этих туристов за версту видно, даже не прячутся. И даргаты совсем близко, я их нюхом чую. Тфу-ты, обложили портал, и мышь не проскочит! – нервно заметил Рабус.

– И что ты начинаешь раньше времени, нам же обещали помочь, отвлекут их, – сказала Диана.

– Посмотрим. Я вот одного не пойму, ну какие с даргатами могут быть переговоры? И дураку понятно, что они время только тянут и сами не уберутся с Земли. Выдавливать их нужно и поскорее пока глубже не окопались! Отменить бы все эти перемирия и шарахнуть бы по их базам!

– Рабус, не нам это решать, успокойся. Если не получается, посчитай до ста, только не усни.

– Да спокоен я, спокоен.

– Вот и хорошо, подождём сигнала.

Некоторое время они провели в молчании, но потом Диана напомнила о себе:

– Рабус, получается, что между нами всегда была духовная связь, только мы её не осознавали, мы её заглушили жизненной суетой… но она всё равно пробилась, проявила себя…

– Правда, не совсем корректно поначалу, – заметил он.

– Это уже не важно, главное, что это случилось. Меня поражает сама сила духовного магнита, его неодолимость. И если мы все духовные дети Первотворца, то такая же незримая связь существует между всеми людьми на Земле и не только на ней. Как ты думаешь?

– Почему бы и нет. Все мы винтики и гаечки в живой машине времени…

– Ты всё шутишь.

– Конечно, шучу. Аривена и набхарасы мне на многое раскрыли глаза, родство с тобой и с ними я уже чувствую, и это окрыляет.

– Рабус, а сейчас в данный момент ты боишься смерти?

– Не знаю… нет, наверное, но я очень не хочу потерять то, что приобрёл… тебя, Аривену, набхарасов и их удивительный мир.

– Я тоже, – вздохнула Диана.

После разговора с Аривеной они несколько дней усердно готовились к своему заданию, в том числе изучали особенности и несомненные преимущества новых тел. Ситуации могли возникнуть разные, непредсказуемые, поэтому они заранее вместе с Аривеной старались предусмотреть все возможные варианты событий. Но всё-таки самая главная их забота была связана с ключом, который они должны были воссоздать по образу и подобию изначального луча Аривены. По этому поводу Рабус даже отпустил шутку: мол, если не получится с ключом, подберём отмычку. Тем временем параллельно Аривена и Ильмен запрашивали флагманский корабль орионцев насчёт необходимой помощи. Как выяснилось позже, силовая поддержка исключалась ввиду того, что коалиционные галактические силы вели переговоры с даргатами по поводу их добровольного ухода с планеты. Обострять сейчас отношения никто не хотел, а время уже поторапливало. Ситуация складывалась двусмысленная, и её разрешение целиком ложилось на плечи небольшой горсточки добровольцев, взявших на себя всю ответственность.

Как только поступил сигнал от Соларуса, Диана с Рабусом приготовились к перемещению в район портала. Почти сразу же палаточный городок охранения накрыла огромная тень, ввергая в панику всех, кто там находился. Подчинённые Хага не понимали, что происходит, незримая сила своей мощью будто вывернула наизнанку каждого из них. Пока охрана металась по лагерю, на помощь им поднялись несколько аппаратов даргатов, они выстроились в какую-то замысловатую фигуру и прикрыли лагерь энергоэкраном. А чуть раньше, используя покров сумерек и временную панику, Диана с Рабусом переместились к входу в пространственный карман и попытались открыть его врата. Две попытки оказались неудачными. Между тем воины Хага стали приходить в себя, а местность вокруг портала уже окружали десантировавшиеся с кораблей даргаты. Луч Аривены сверкнул только с третьей попытки, и в ту же секунду на его месте забурлила плазма, открывая врата в мир иной. Перед тем, как переступить разделительный чертог они увидели группу набхарасов, которые сходу приняли неравный бой, сомкнув свои ряды вокруг портала. Что происходило дальше, Диана с Рабусом уже не знали. Вихревая воронка моментально всосала их в себя и понесла по огнедышащему коридору, чтобы вскоре выбросить в оглушительную тишину пространственного кармана. По словам Аривены, чуть дальше карман разветвлялся на несколько «дочерних артерий», и они знали, какую из них выбрать. Мерцавший искорками тоннель привёл их к самому сердцу станции, а иначе и нельзя было назвать висевшую в воздухе светящуюся сферу, внутри которой чувствовалось дыхание чего-то живого. Но за счёт чего там теплилась жизнь? Непонятным было и происхождение энергий, удерживавших её столько веков в таком положении.

– Вроде оторвались, – проговорил Рабус.

– Да, похоже. Приступим? – ответила Диана уже готовая к действию.

– Угу, давай снимем этот колпак.

В этот момент за их спинами послышался какие-то звуки. Они оглянулись, увидев, как из последних сил к ним приближается Мериса.

– Они прорвались… их было много, очень много… – с трудом проговорила она.

Рабус удержал девушку от падения, уже видя, как угасает жизнь в её глазах.

– Прости, Мериса, – сказал Рабус, осторожно опустив вниз её обмякшее тело. – Диана, ты оставайся и пробуй, а я их задержу.

– Хорошо, я постараюсь. А если не получится?

– Должно получиться. Действуй, действуй, Диана!

Рабус бросился обратно к развилке тоннелей, но не добежал, столкнувшись на полпути с Малуком.

– Где они?! – крикнул Рабус.

– Уже в тоннеле, близко.

– Сколько их?

– Немного. Мы с Мерисой их порядком обескровили.

– Приготовились, атакуем вместе, как скажу! – взял на себя руководство Рабус.

Не прошло и минуты, как в глубине тоннеля мелькнуло несколько силуэтов. Они дали преследователям немного приблизиться и разом по команде Рабуса обрушили на них разящие огненные лучи. Лучи нашли свою цель, это было слышно по истошным крикам и видно по ярким вспышкам, озарившим пространство тоннеля.

– Уходим! – прокричал Рабус Малуку.

Они успели вовремя, то место, где они только что находились, буквально превратилось в вулкан из кипящей лавы.

– Даргаты потратили много энергии, а в этом мире её не сразу восполнишь, им нужна передышка, – заметил Малук.

– И нам не мешает перезарядиться.

Словно подтверждая слова Малука, где-то из-за поворота тоннеля послышался голос переговорщика:

– Эй, Рабус, я знаю, что ты здесь, давай поговорим.

– А, это ты Хаг, давно не виделись. Говори, что хотел.

– Может, поговорим с глазу на глаз, вдвоём? – предложил Хаг.

– Нет уж, дружище, мне так сподручней, я же хорошо тебя слышу, – прозвучал насмешливый ответ Рабуса.

– Ну, как знаешь. Моё недавнее предложение остаётся в силе, сдаёшь нам всю информацию и можешь жить дальше. Срок на обдумывание тот же.

– Я подумаю, только прибавь ещё минуту другую, мне нужно посоветоваться кое с кем, – решил схитрить Рабус.

– Это уже разговор… я услышал и готов быть щедрым, я подожду.

– Договорились.

Как только возникла пауза, Рабус получил телепатический сигнал от Дианы. Оказалось, что она вскрыла капсулу, но запустить кристалл никак не могла.

– Чёрт, у неё не получается без меня, – сокрушённо проговорил Рабус.

– Рабус, возвращайся, время дорого, беги, а я их задержу, – сказал Малук, подталкивая его рукой.

– Ты прав, брат, прощай, – произнёс Рабус и, не оглядываясь, устремился к Диане.

Время на обдумывание ещё не вышло, а из-за поворота уже раздался металлический голос одного из даргатов:

– Они тянут время. Вперёд!

Но то, что происходило за его спиной, Рабус уже не слышал.

Когда он подбежал к Диане, она, наверное, в десятый раз пыталась активировать кристалл, висевший в воздухе, как и сферическая капсула. Этот кристалл был очень похож на тот, в который спрятала своё сознание Аривена.

– Наконец-то, – через силу улыбнулась девушка.

– Ну давай, Дианочка, ещё раз вместе попробуем, воссоздадим этот луч, как она нас учила! – подбодрил её Рабус.

Объединив свои усилия, они воссоздали характеристики луча, придав ему начальный ритм, и приступили к его тонкой частотной настройке известными только их душам вибрациями. Когда кристалл наконец-то проснулся от долгого сна и улыбнулся нежнейшим сиянием, в тоннеле показались четверо даргатов и Хаг. Они были изрядно потрёпаны Малуком, но решимости не утратили, это было хорошо видно по озлобленным глазам Хага. Диана с Рабусом уже находились в потоке луча и не могли ничего сделать, они лишь наблюдали за происходящим. Противники быстро оценили обстановку и сходу атаковали их. Но в последний момент их смертоносные лучи вонзились в неизвестно откуда взявшийся огненный щит и погасили свой импульс внутри него, разойдясь по щиту лишь лёгкими круговыми волнами. Глядя на это зрелище, Диана не удержалась от восклицания: