- -
- 100%
- +
«Не смей рыпаться! — прогремел тогда голос Иннуа на всю пещеру. — Ты сам нарушил Договор, Ладирьехо! Этим ты мог навредить всем нам… Да, Бездна тебя побери, о чем ты думал вообще?! Это же детеныши! И они пришли к нам, чтобы доверить свои жизни!»
В общем, Иннуа умеет убеждать. Я не рыпнулся. Позволил людям надеть проклятую железку на свою ногу и лег в пещере угрюмо умирать от голода. Но пропасть мне не дали. Тем же вечером Иннуа притащил в мое логово отборную овцу. А на следующий день другой дракон принес еще одну…
Я завершил свой рассказ, ожидая от Терейниса закономерного осуждения. Окажись он тогда среди тех ребят, мог бы пострадать. Или погибнуть. Хорошо, что Тар родился позже. Ну, то есть, хорошо для моего плана.
— Значит… люди разорили твое поселение? — тихо спросил мальчик. — Ты поэтому это сделал, да? Хотел отомстить?
Я с грохотом захлопнул пасть. Кажется, углубившись в воспоминания, я сболтнул слишком много.
— Вас такому не учат, да? — усмехнулся я. — Когда пудрят мозги всеми этими россказнями про Небесных Спутников, то ту часть, где твой народ практически уничтожил мой, пропускают, не так ли?
Терейнис опустил голову.
— Я мечтал стать Небесным Стражем, сколько себя помню, — признался мальчик. — С семи лет я рос в воинской казарме. Никто никогда не говорил с нами об этом. То есть, все, конечно, знают, что люди и драконы воевали прежде. Но никто не рассказывал, что драконы нас ненавидят! И что есть за что.
— На этом как-то… не заостряли внимания? — я с трудом подобрал подходящие человеческие слова и с еще большим смог произнести их. — Что ж, удобно! Не переживай, мальчишка. Тебе просто не повезло со мною. Те драконы, что рождены с тобой в одно время, не ненавидят людей. У нас тоже о таком говорить не принято.
Я, пожалуй, единственный, кто говорит молодняку правду. Остальные предпочитают обтекаемые формулировки вроде: «Вот до Первого Всадника все обстояло, конечно, совсем по-другому…». Не уточняя, что эти блестящие другие времена подразумевали откусывание людям голов, а так же разбивание о камни наших яиц. А еще, кражу драконят…
Пошел дождь и, сам того не заметив, я прикрыл Терейниса крылом. Он, пожалуй, не стал бы разбивать яйца в чужом гнезде. Даже если бы шла война, не стал бы. Он не такой.
«Хотя, какая разница! — зло прорычал я про себя. — Он всего лишь мальчишка, которого ты используешь, дракон! Не в нашем положении выбирать чистые средства!»
К счастью, когда дождь кончился, мы подошли к рынку и два противоречивых голоса внутри меня смолкли. Их обоих заткнул запах мяса с приправами.
— Так что ты там говорил насчет своего жалования? — оживился я. — Хватит во-он на тот бараний окорок?!
— Хватит! — глаза Терейниса счастливо заблестели, похоже, ему было приятно меня чем-то побаловать. — А что ты скажешь насчет во-он той брони?
— Если шмякнешься на землю с моей спины, будет без разницы, какая на тебе броня! — отрезал я. — Давай лучше возьмем побольше окороков…
Броню для Терейниса мы все-таки купили. Вернее, новый нагрудник к ней. Я уплетал на ходу копченый окорок, часть которого пришлось разделить со своим всадником. Признаюсь, на сытый желудок Энсир казался местом куда более привлекательным. То есть, здесь по-прежнему смердело на каждом шагу людьми, было слишком шумно и пестро для глаз, привыкших к суровой красоте скал. Но, пожалуй, свое очарование в этой шумной и пестрой толчее было. Тар купил для нас какое-то сладкое лакомство в виде коричневых кругляшей на деревянных палочках. Мальчик заверил, что это фруктовая паста. Мне понадобился десяток, чтобы просто распробовать вкус, но оно того стоило.
Так же я отдал должное широким улицам Энсира. Многие из них были специально спроектированы так, чтобы драконы могли по ним свободно ходить. Довольно забавными мне показались фонтаны. Из одного, на мощеной камнем полукруглой площади, совсем небольшой по меркам Энсира, я решил напиться. Струя воды из раскрытого рта мраморной рыбы забавно била в ноздри. Я отфыркался и продолжил свои попытки, основательно забрызгав Терейниса.
— Так ты с семи лет жил в военной казарме? — повторил его слова.
— Ага, — отозвался мальчишка, залюбовавшийся отражением облаков в бассейне фонтана.
Кое-где на мраморных бортах и чешуе рыбы виднелись зеленые пятна от сырости. Да и вся площадь выглядела несколько заброшенной. Но некое очарование в ней было. Старинные, по человеческим меркам деревянные дома, прилепившиеся друг к другу полукольцом, создавали строгую красоту тишины и спокойствия.
— А до этого? — осведомился я.
— Жил на улицах, — пожал плечами Терейнис. — Мне было семь, когда меня нашел капитан городской гвардии Крейт. Он иногда собирает по городу беспризорных детей. Схватил за шиворот, когда я пытался прошмыгнуть мимо, и сказал, что может отвести в место, где у меня всегда будет крыша над головой и горячая похлебка на обед.
— Предложение, от которого сложно отказаться! — скривился я, представив перепуганного тщедушного мальчишку, бьющегося в тисках стальных пальцев капитана.
— Это лучшее, что со мной случилось, — без улыбки ответил Терейнис. — Без него я погиб бы. Я был слишком маленьким, болезненным и слабым, чтобы выжить на улицах в одиночку. Обычно в воинские казармы принимают ребят постарше. Но для меня капитан Крейт распорядился сделать исключение. Я обязан ему всем.
— Вот, значит, как? — протянул я, окинув задумчивым взглядом узкие улочки, прилегавшие к той широкой, по которой мы шли с Терейнисом.
Воображение легко дорисовало на них хрупкого замерзшего мальчишку, крадущегося, чтобы стащить при случае хлебную лепешку или еще что-то съедобное. Золотой Город был красив. Но, как я и полагал с самого начала, это впечатление было обманчиво. Здесь полно никому не нужных детенышей, которых в лучшем случае отведет в казармы какой-нибудь стражник.
«И мой народ защищает этот город…», — с печалью подумал я. Глупые драконята искренне верят во всю эту ерунду с Небесными Спутниками. Радуются тому, что люди построили для них достаточно широкие улицы и создали несколько Драконьих Башен, где они могут жить вместе со своими наездниками. Но они ничего не знают о людях на самом деле. Об их жестокости к нам… и друг другу.
— Ладирьехо, ты чего? — тихо спросил Терейнис.
— Задумывался, сколько еще неприкаянных мальчишек и девчонок вроде тебя маленького бродит по этим улицам? — мрачно спросил я.
— Их стараются забирать в казармы, кого удастся поймать, — угрюмо ответил Тар. — В год, когда я осиротел, была эпидемия. Тогда появилось много сирот. Сейчас их гораздо меньше. Но все равно есть…
Дальше мы шли к казармам, молча. Каждый думал о своем. Когда впереди уже показалась Драконья Башня, Терейнис вдруг остановился и уткнулся лбом мне в плечо.
— Так здорово, что мы теперь есть друг у друга! — с чувством сказал этот глупый мальчишка, которому запудрили голову Небесными Спутниками, не меньше, чем нашим драконятам.
«Я тоже рад!» — чуть было не ляпнул я, на мгновение забывшись.
К счастью, мне вовремя удалось очухаться.
— Дурень! — вместо этого искренне сказал я.
Но Терейниса вполне устроил и такой ответ. Если судить по счастливой улыбке, озарившей его лицо.
Ночью я лежал, зарывшись с носом в свою солому, и слушал завывание ветра за ветхими стенами деревянной казармы. Сквозь широкие щели в дощатых стенах было неплохо видно, как ветер гоняет тонкими столбами вихрей пыль по тренировочному двору. Зрелище симпатичное, если, конечно, вам не задувает промозглый ветер под крылья! Я крутился и так и этак, но был, в конце концов, вынужден признать, что в сравнении с пещерами наши убогие денники значительно проигрывают. Пещеру запросто можно обогреть огнем. Достаточно выдохнуть пламя на стены и горячие камни будут согревать даже в самую ненастную ночь. А здесь что? Выдохнуть пламя, чтобы вспыхнули сухие деревянные стены? Заодно поджечь солому, чтобы спать на мягкой, объятой огнем, постели?
Судя по тоскливым вздохам, доносившимся из остальных денников, драконята думали о том же самом. Уж они-то привыкли к мягким гнездам из трав в теплых пещерах, согретых дыханьем родителей! И никто, похоже, не предупредил малышей, что им, вместе со своими Небесными Спутниками, предстоит ютиться в холодных казармах. Если уж жилище для драконов было построено столь отвратительно, я сомневался, что наши всадники живут в лучших условиях. Терейнис вчера вот жаловался, что ночью было холодно. Хотя ветер был не такой сильный.
— Может костер развести? — послышался голос Дрэкла, того самого драконенка, что верховодил остальными.
Когда-то я видел изумрудно-зеленого малыша вскоре после его рождения. Только вылупившись, этот проворный юнец уже на второй день выбрался из пещеры, проскользнув мимо уснувших родителей. Пришлось ловить его за тонкий чешуйчатый хвостик, пока не сверзился со скалы или не попал под копыта диких коз. Сам Дрэкл, конечно, не помнит нашу первую встречу. А мне почему-то запомнилось, как он смешно плюхнулся на задние лапы и уставился вверх, пораженно разглядывая меня. Наверное, потому что я был гораздо крупнее его родителей и не умещался в его представления о драконах.
Малыша мы с Иннуа отнесли обратно в пещеру, где золотой устроил его родителям разнос, объяснив, что спать надо по очереди. А я… Я просто смотрел на уютное гнездышко, принадлежавшее Дрэклу, и видел на нем пятна крови, которых там не было…
— Не вздумайте! — рявкнул я, услышав, как малыши подозрительно завозились с соломой. — Сожжете казарму и сами пострадаете!
К счастью, к моему рыку драконята прислушались.
— Может, тогда позовем своих всадников? Пусть они костер разожгут? — предложил Дрэкл. — Уж больно холодно…
Ощущать удушливый человеческий запах мне не улыбалось. Хотя, с другой стороны, драконья казарма все равно пропитана им насквозь. А если здесь станет хотя бы чуточку теплее, я точно не стану возражать!
Драконята уже хотели отправиться в соседнюю казарму за своими всадниками. Но те их опередили. Несколько мальчишек и девчонок вошли в нашу казарму, дрожа от холода.
— Мы ужасно замерзли! — пожаловался один из них, кажется, всадник Дрэкла. — Можно нам здесь переночевать?
— Э-э… пожалуйста, — растерялся Дрэкл.
— Вместе теплее! — обрадовалась юная светло-зеленая драконица с серебристым узором на спине.
К счастью, жечь костер ребятишки передумали. Дрэкл сообразил, что для этого придется использовать всю подстилку, а на такие жертвы он готов не был. К тому же, костер из соломы все равно быстро прогорел бы, а дров у нас не было. Так что, я мог уснуть спокойно, зная, что не придется выносить из огня этих чешуйчатых обормотов. Ну… и не только чешуйчатых, пожалуй.
— Не возражаешь? — поинтересовался Тар, возникший в дверях моего денника.
Оказывается, он тоже пришел вместе с остальными всадниками, просто держался позади, поэтому я не сразу его заметил. Пришлось мне поднять крыло, позволив Терейнису прижаться к теплому боку. Поколебавшись, все же опустил крыло, как закрывают в непогоду наших детенышей. Глупый мальчишка, конечно, понятия не имел, что это значит. Он просто зарылся в теплую солому поглубже и засопел, уснув. А я еще долго смотрел в стену ставшими рубиновыми глазами, испытывая совершенно невыносимое чувство: мне хотелось его защищать и в то же время разорвать на куски. Терейнис и не представлял, сколько раз за эту ночь я был близок к последнему.
Утром мальчишка проснулся, как ни в чем, ни бывало. Из соломы высунулась его растрепанная голова.
— Ладирьехо, просыпайся, нам пора на тренировку! — обрадовал он.
Я с трудом продрал глаза. Кажется, заснул под самое утро, когда за щелями в стенах нашей казармы уже занимался рассвет.
— Ну, еще пять минуточек! – пробормотал я и вырубился.
Глава 8
На занятии Адаваст не придумал ничего умнее, чем устроить парные поединки. Юные неучи в седлах-то едва держались, а он заявил, что поставит против нас с Терейнисом Дрэкла и еще одного крылатого малыша! Ну, и их всадников, разумеется!
— Остальные будут биться парами. Но ты слишком большой. Так будет честнее! — не моргнув глазом, сообщил Адаваст, пригласив меня на тренировочное поле.
Я мысленно застонал. Честнее?! Как мне теперь биться с ними, чтобы не задеть слишком сильно ни одного из драконят?! Будь Дрэкл хотя бы один, я бы как-нибудь совладал с преисполненным энтузиазма драконенком и его всадником, не навредив. Но биться сразу с двумя расшалившимися крылатыми малышами?! Да пока одного к земле прижмешь, второй хвост откусит! Не говоря уже об их всадниках. Представив, что останется от людей, оказавшихся посреди битвы троих драконов, я взглянул на Терейниса с тревогой.
— Твоя единственная задача — удержаться в седле! — прорычал я, решив на этот раз потерпеть мерзкий предмет на своей спине. — И постарайся не попасть под удары когтей!
— Конечно! — счастливо заверил Терейнис. — Здорово, что мы будем биться сразу с двумя парами противников! Адаваст так сильно в нас верит!
— Он верит в меня! — мрачно поправил я. — Правда, сильнее, чем следовало бы!
Мы с Терейнисом вышли на середину тренировочной площадки, и мальчишка сноровисто забрался мне на спину. Утвердившись в седле, закрепил ноги в стременах. Ладно, ему так удобнее будет держаться, хотя мне сложней определить, сидит ли всадник еще на спине. Я сузил глаза, разглядывая двух драконят с их наездниками. Один — безусый мальчишка, такой же, как Терейнис. Другая — совсем еще юная девочка, смахивающая чем-то на старейшину Туану. Должно быть, родственники, уж больно похожа. Может быть дочь?
Адаваст тем временем объяснял правила. Всадники должны стараться поразить друг друга длинным шестом. Наконечник у него мягкий, но все равно, если попасть, мало не покажется. Высоко не взлетать, лучше пока сражаться, не отрываясь от земли. Когтями по всадникам не бить — и на том спасибо. Драконам друг дружке в горло не целиться. Ну, да, как же, удержишь от этого малышню в порыве азарта!
— Начали! — распорядился Адаваст, взмахнув своим мечом.
Дрэкл и его приятельница, серебристо-зеленая малышка, чуть поменьше размером, бодро ринулись на нас с Таром. Их всадники примерились в моего мальчишку своими шестами. Даже привстали в стременах, чтобы удобнее было целиться.
— Плохая идея! — прорычал я и резко крутанулся на месте.
Как и ожидалось, малышня запуталась в моем хвосте и растянулась на песке тренировочного поля. Дрэкл плюхнулся на живот и проехал вперед пару метров. Его подруге удалось устоять на лапах, но после второй подсечки, она села, едва не уронив свою всадницу.
— Сдавайтесь, малыши! — посоветовал я. — Не вам биться с предводителем племени!
Но это их лишь раззадорило. Похоже, родители забыли вложить им в головы понятие о субординации. Вернее…
«Их настоящий вожак — Адаваст! — вдруг с ужасом осознал я. — На него они смотрят в поисках одобрения! Даже сейчас!»
Больше всего драконята боялись не пострадать или выглядеть плохо в моих глазах. Им важно было мнение этого человека! Человека! Не дракона даже! Я пережил бы, пожалуй, пойди они за Иннуа. Достойный пример, что тут скажешь. Во многом достойней меня. Но человек?! После всего, что люди сделали?! Они выбрали бездумно следовать приказам человека?!
От моего намерения разлечься посреди тренировочной площадки и ленивыми взмахами хвоста сбивать малышей с ног не осталось и следа! Я вскочил, ощущая пружинящую силу в лапах. Похоже, эти ребятишки забылись! Решили, что самый сильный и главный здесь — Адаваст! Что ж, этому не бывать! Пора вернуть себе сердца и преданность драконов!
Я оскалился, выдохнув в сторону малышей пламя. Недостаточно сильно, чтобы их задеть, но так, чтобы впечатлило. Правила поединка этого не запрещали. Нельзя было целиться лишь во всадников. Да и то, я знал, что после таких вот учебных поединков, человеческие детеныши частенько оказывались в лазарете.
— Кажется, кто-то забылся! — прорычал, когда Дрэкл азартно кинулся в нашу сторону.
Один рывок, и горло драконенка оказалось в моей пасти. Я слегка сжал, приказывая ему не рыпаться. Хвост обожгло болью — Луррана, маленькая драконица, вцепилась в него зубищами и принялась драть когтями, чтобы отвлечь от друга. Подумай она как следует, поняла бы, что первое, что рефлекторно за этим последует — я сожму зубы. К счастью для Дрэкла, я это предвидел и был готов. Так что удержал свою пасть открытой, слегка сжимая шею драконенка. Терейнис вскочил и, пробежавшись по моей спине вниз, принялся бить ее по морде мягким наконечником своего шеста, чтобы отстала. По крайней мере, если я верно истолковал топот его ног по своей шкуре. И то, что кусаться Луррана стала значительно реже.
— Подчинись! — прохрипел я сквозь зубы на драконьем наречии.
— Никогда! — гордо вскинулся Дрэкл.
Похоже, ни одного поединка чести он ни разу не видел. Да и откуда бы? Нас осталось так мало, что взрослые драконы никогда не бились всерьез на глазах малышни. Он все еще был уверен, что это всего лишь обычный урок. Я выпустил его шею, и, развернувшись рывком сбил Луррану с ног. Прижал к земле, опрокинув на спину, так что драконица распласталась на крыльях, нелепо взмахивая ими и тщетно пытаясь освободиться. Нависнув над ее прелестной мордашкой, я зарычал, и Луранна испуганно застыла. Дошло наконец-то, что я не шучу! Хвост снова обожгло болью, похоже, на этот раз Дрэкл кинулся подруге на помощь. А вот Терейнис отчего-то мой хвост защищать не спешил…
— Ладирьехо! — прервал мои размышления рев Адаваста. — Ты что делаешь?!
Я огляделся. Нашел, наконец, взглядом Тара. Мальчишка лежал на земле, прикрывая собой наездницу Лурраны. Точно! Прежде, чем драконица свалилась, Терейнис успел подбежать к ней и выдернуть юную наездницу из седла. Вместе с ней он откатился в сторону и теперь просто закрывал девочку, чтобы по ней не прилетело тяжелым драконьим хвостом. Моим, например.
— Ты их убить решил?! — продолжал греметь старший инструктор. — Это учебный поединок, дракон! Первый в их жизни! Совсем из ума выжил?!
Я медленно отступил, убрав лапу с грудной клетки Лурраны. На ней осталось пять кровавых полос. Девочка, которую спас Терейнис, поднялась на ноги, озадаченно озираясь. Похоже, она даже не поняла толком, что он ее защитил. Оттолкнула мальчишку и схватилась за свой упавший на землю шест, направив на него.
— Поединок закончился. Мы с Ладом победили, — сказал ей Терейнис, сделав успокаивающий жест.
Наездник Дрэкла тоже подбежал к ней, чтобы убедиться, что девчонка не ранена. Ее саму сейчас интересовала лишь драконица с жалобным визгом оглядывавшая свои поврежденные крылья. Кости я ей не ломал, конечно. Это были просто царапины от падения на землю и ударов об острые камешки.
— О, Луррана! Бедная моя! — в ужасе прошептала девочка.
А затем она фурией уставилась на меня.
— Это все ты виноват! — зло прорычала юная наездница, встряхнув каштановой гривой волос. — Это же был учебный поединок, о чем вы двое только думали?! Луррана могла лишиться крыльев из-за тебя, болван!
— Не лишилась бы! — прорычал я, гордо вздыбив роговые выросты на голове и спине.
С этими словами я развернулся и зашагал прочь с тренировочной площадки. Терейнис, которому досталось ни за что ни про что, понурившись, пошел следом.
— Лад! Ладирьехо! Да постой же ты! — нагнал он меня уже у самых казарм. — Зачем ты это сделал?
— Что? Вышел из себя? — сумрачно спросил я.
Терейнис тяжело вздохнул, глядя мне в глаза.
— Может, ты и злился, но прекрасно осознавал, что делаешь!
Да, просто не подумал о паре человеческих детенышей. Ерунда!
— Драконы должны уважать своего предводителя! — злобно прорычал я. — А эта малышня! Старшие слишком сильно позволили им распуститься! Они ничего не понимают, и знать не хотят! С придыханием внимают каждому слову этого Адаваста!
— Он — старший инструктор, — устало прислонившись к стене драконьей казармы, напомнил Терейнис.
— Он — человек! Знаешь, что народ Южных Земель делал с драконами?!
— А знаешь, что там сделали с ним? — сумрачно спросил Терейнис. — Когда он был ребенком, его подарили старейшине Тлуну в качестве раба! До этого перебив почти все его племя.
Я удивленно посмотрел на Терейниса. Похоже, историей старшего инструктора он все же поинтересовался. Вот уж не думал, что кого-то из наших пустоголовых всадников волнует подобное!
— Вполне ожидаемо от людей! Повезло тебе с народом! — язвительно оскалился я.
На миг Терейнис опустил голову. Но затем упрямо взглянул на меня.
— Мой народ способен на многое, как и твой. Но сейчас меня гораздо больше волнует, что я не могу доверять своему дракону! Ты едва не убил Ауну! Еще немного, и переломал бы крылья Лурране!
Настал мой черед опускать голову. Представить, что сказали бы родители Дрэкла и Лурраны, если бы все это видели, было нетрудно: «Мы доверили тебе своих детенышей, предводитель! Не беспокоились, зная, что ты присмотришь за ними!» Я ведь видел, как эти малыши делали свои первые неуклюжие еще шаги, то и дело растягиваясь на траве. Как они впервые устремились в небо…
— Пожалуй, я и правда был слишком жесток, — нехотя признал я.
— Не делай так больше! — очень серьезно попросил Терейнис, снова заглянув мне в глаза.
Еще миг и лицо мальчишки озарила улыбка, такая знакомая и беспечная. Похоже, он был готов простить мне все, что угодно. Глупец!
Вечером всадники опять пришли к нам. Я решил было, что они снова хотят заночевать в драконьей казарме. Судя по тому, как стремительно похолодало к вечеру, ночь обещала выдаться нежаркой. Но тут Терейнис извлек из-за пазухи кучу дранки — волокнистого материала весьма смутного происхождения. Судя по запаху, не удивился бы, добывай ее люди в канавах. Остальные всадники тоже принесли с собой это и принялись затыкать им щели в казарме.
Всадник Дрэкла раздобыл где-то несколько больших пузырьков тягучей ароматной смолы для закрепления дранки на стенах. Подошедший поближе Дрэкл принюхался к смоле, оглушительно чихнул и чуть было не выдохнул на нее пламя. Я едва успел его оттолкнуть прежде, чем его всадник распрощался с руками. От неожиданности Дрэкл плюхнулся на увесистый зад и по-детски завертел головой, пытаясь понять, что за торнадо сшибло его с ног.
— Смола горит! — сумрачно поведал я ошалевшему драконенку.
— А! — совершенно по-человечески воскликнул Дрэкл.
Надо сказать, диапазон его человеческой речи день ото дня становился все чище и богаче. Настоящий талант!
— Спасибо! — поблагодарил всадник Дрэкла. — Я, кстати, Ильм.
Я, разумеется, проигнорировал эту фразу демонстративно повернувшись к нему хвостом. Сам не пойму, с чего вдруг мне пришло в голову спасти его руки? Ну, вспыхнула бы смола в них… мне-то какое до этого дело?!
— Молодец! — шепнул мне в слуховое отверстие подошедший Терейнис.
Позаимствовав у Ильма смолу, он принялся конопатить многочисленные щели в моем деннике. Закончил мальчишка свою работу глубоко за полночь. Но стоило признать, сделал на совесть. Ветер больше не мог пробраться в щели, и в стойле стало значительно теплее.
— Можешь остаться на ночь, пока свою казарму не приведете в порядок, - щедро разрешил я.
Поблагодарив, Терейнис радостно свалился в солому и сразу уснул, так и не выпустив из рук широкую кисть, при помощи которой смазывал дощатые стены и дранку смолой. Пришлось очень осторожно вытащить ее из его рук, пока он не измазался. Учитывая соотношение размеров моих лап и кисточки, задача эта была не из легких.
Зря я думал, что единственный дракон, способный составить мне конкуренцию, Иннуа! Как оказалось, я слишком долго не видел Ирна! Он был для нас с Иннуа вроде младшего брата. Существенно младше по моим меркам и почти ровесник по его собственным. Я всегда был гораздо выше и крепче, да и Иннуа тоже. Но, как выяснилось, время способно многое изменить.
Когда на тренировочную площадку опустился переливающийся всеми оттенками изумрудного огромный дракон в блестящей серебристой броне, я его даже не узнал в первый миг. Броня на Ирне и его всаднике была совсем не такая, как та, что покупал себе Терейнис. Это был настоящий металл, прочный и легкий. Она сверкала в переливах утреннего солнца, слепя глаза. Ирн горделиво вытянул голову, приветствуя меня, и я понял, что мы почти сравнялись ростом.
— Ирн! — счастливо прорычал я, бросаясь к нему. — Живой, изворотливый ты мерзавец! Я уж думал, твое тело гниет где-то в Дальних Землях, так долго ты не был в племени!
— Я был вынужден защищать границу. Мы с Урдом не могли оставить свой пост, — лопаясь от собственной важности и значимости, пояснил Ирн.
Спрыгнувший с его спины всадник тем временем снял шлем, оказавшись юнцом, чуть постарше Терейниса.
— Раз уж Ирн будет вести занятия, старший курсант Урд пока что присоединится к вам, — объявил Адаваст нашим наездникам.