Шин-Кай

Я прикоснулся к ведьме и провалился сквозь нее, словно она была соткана из воздуха. Перед глазами сразу заплясали золотистые и черные фигуры, похожие на змей. Я выставил перед собой руки, но вместо деревянного пола веранды упал в пыль. Красную пыль. Откуда она здесь? Я часто заморгал, стараясь избавиться от рези в глазах. Когда мне это удалось, я медленно поднялся на ноги. Дом и сад пропали, теперь я стоял на равнине, сплошь покрытой красноватым песком. Пустыня? Метрах в двадцати высилась небольшая сопка, на самом деле похожая на бархан. Я обернулся. Шорхита позади тоже не было. Было трудно дышать. Я совсем не боялся, потому что вспомнил слова шамана, что мы во Сне. Это все объясняло: и странные ощущения в теле, и наличие сказочных персонажей, и мгновенные перемещения из одной местности в другую. Я попробовал сделать шаг вперед. Странно, но обычно во всех предыдущих сновидениях передвижения не вызывали столько проблем. Хотя… и те сновидения сильно отличались от этого. Я шагнул еще раз. Нужно было дойти до сопки и осмотреться. Мне было любопытно, что это был за мир грез, в котором я оказался волей случая?

Это была не сопка, а небольшая древняя стена, занесенная со временем красной пылью. Она была похожа на подкову, поэтому мне пришлось еще немного потрудиться, чтобы дойти до входа в ее внутреннее пространство. Людей я увидел издалека. Они сидели кругом, в центре которого горел костер. Так как они были одеты в оранжевые одежды, то почти не выделялись на фоне общей красноты этого мира, в котором лишь небо было мягкого лимонного цвета. Я помахал им рукой, но они даже не смотрели в мою сторону. У меня сложилось впечатление, что они сидели с закрытыми глазами. Я медленно направился в их сторону. Когда я подошел поближе, я увидел, что это монахи. Скорее всего – буддийские монахи, во всяком случае, именно так они выглядели в одном из журналов про Тибет. Их глаза были на самом деле закрыты, а руки соединены между собой так, что они замыкали ими цепь вокруг костра. Я перевел взгляд в центр круга и вздрогнул – костер тоже горел не сплошным цветком, а был выложен кругом, в середине которого высился вкопанный столб, к которому была привязана… молоденькая девушка, кричащая от боли.

Я подошел поближе и услышал, что монахи бормочут себе под нос какое-то нудное и монотонное заклинание на незнакомом языке. Я хотел обратиться к кому-нибудь из них, но понял, что они не слышат меня. Что они сами как будто спят. Спят во сне. Я перевел взгляд на девушку. Что она сделала такого, за что двенадцать монахов жарят ее заживо, пусть даже и во сне? Костер не задевал ее, но было видно, что он доставляет ей неимоверные страдания. Ее глаза закрыты, волосы развеваются от дыма, клубящегося снизу вверх. Я присмотрелся повнимательней. Волосы, только что они были черные, как крыло ворона, а сейчас уже приобрели рыжеватый оттенок. Ну, все правильно, это же сон… Я всмотрелся в ее лицо. Оно было… невероятно красивым. Таким красивым, что внутри даже защемило от восторга. За что? Чем она заслужила такую участь? Вдруг возникло то же самое чувство, что и в саду ведьмы. Захотелось пожалеть ее, обнять, как-то помочь… Я подошел вплотную к скрещенным рукам тех, кто сидел в трансе вокруг жертвенного костра. Перешагнуть, освободить ее, во что бы то ни стало, снять ее с этого ужасного столба. Я смотрел на нее как зачарованный, обмирая от ее красоты, сопереживая ей, восхищаясь ей…

– Стой!

Я обернулся. В нескольких метрах позади меня стоял человек в пестром халате и маской вместо лица. Шорхит.

– Зачем они это делают? – почти закричал я, но мой крик будто растворился в разряженном воздухе этого мира, – ее надо вытащить оттуда!

– Не смей подходить к ней! – шаман протянул ко мне свою руку, – иди ко мне! Возьмись за меня.

Я опять обернулся на несчастную. Она застонала, будто почувствовав мой взгляд, и открыла глаза. Более красивых глаз я не видел ни в жизни, ни в кино, ни во сне.

– Отвернись! Не смотри ей в глаза! – шаман тоже кричал, но я еле слышал его голос, – она обманет тебя так же, как обманула там, в саду…

Я смотрел ей в глаза и понимал, что более красивой и женственной девушки действительно не встречал никогда. Это было что-то за гранью разумного, что-то очень глубокое, на уровне инстинктов.

– Не слушай ее! Это Темный Дух. Она вытягивает свой образ из твоей головы. Она хочет понравиться тебе.

Я сделал шаг, перешагивая через живую ограду из шафрановых рукавов.

– Вернись! – я чувствовал, что шаман сзади пытается сделать ко мне шаг, но не может, словно ему мешали какие-то невидимые силы, – если ты отпустишь ее, то останешься в этом мире навсегда. Это – Закон! Я не смогу забрать тебя отсюда, если ты сделаешь это по собственной воле. Ты оставишь здесь всю свою Силу. У тебя не хватит ее, чтобы выбраться отсюда. Она заберет всю твою энергию.

Я обернулся и улыбнулся Шорхиту.

– Я не могу смотреть, как она мучается. Я должен ее отпустить. Ведь это всего лишь сон.

Казалось, что если бы неподвижная маска могла, то она исказилась бы всеми чертами искусственного лика. Шаман опустился на песок.

– Не делай этого! Это – демон. Мы не должны вмешиваться! Вернись назад…

Я шагнул через огонь, который почему-то был совсем не горячим, и подошел вплотную к столбу. Девушка разомкнула пересохшие губы и сделала попытку улыбнуться мне. Ее чудесное лицо было уже местами обожжено, но не стало от этого менее прекрасным. Я протянул к ней руку и коснулся пальцами цепей, удерживающих ее на столбе.

– Я отпускаю тебя! Ты – свободна…

Одновременно с этим я услышал отчаянный крик шамана, разочарованный стон десятка мужчин и чарующий нежный голос, который проникал в самые потаенные уголки сознания:

– Спасибо, малыш. У тебя доброе сердце, Странник.

Цепи рухнули в костер, из которого поднялся вверх рой сверкающих мотыльков, которые закрутились вокруг меня, увлекая в водоворот искр и движения по кругу. Последнее, что я помнил, был ее сказочный голос…

– Ты слышишь меня? Возвращайся в свое тело!

Голос. Мягкий и сильный одновременно. Это она? Отпущенная мной принцесса из сна? Прикосновение чего-то холодного и мокрого к лицу.

– Слушай мой голос! Возвращайся в свое тело! Будь с нами!

Когда зрение стало более-менее сфокусированным, и я смог различать объекты вокруг меня, первое, что я увидел, были глаза. Синие, словно чистый небосвод. Длинные водопады светлых волос. Совсем молодая девушка улыбалась, глядя на меня, и я почувствовал покой и умиротворение. Потом она повернулась в сторону.

– Кто это был?

– Ведьма.

Голос Шорхита. Но непривычно сиплый, словно старик произносит каждое слово через силу.

– Она поджидала вас там?

– Нет. Скорее всего, нет, – алтаец отдышался, – та, за которой мы пришли, была очень слабой. Это была просто Морра…

Непривычное слово резануло слух, но так как я был еще в каком-то полусне, особого интереса у меня оно не вызвало.

– Некоторые Морры подчиняются более сильным Духам. Там, в саду, Морра начала развоплощаться, и мальчика выкинуло в другой мир, туда, где обитала ее Повелительница – Монгела.

Шаман опять отдышался. Девушка наклонилась к нему, видимо наливая ему горячего чая.

– Она напала на вас?

– Нет. Она сама была в плену.

– Ого…

– Да, ее поймали монахи, которые молятся Пустоте, ее извечные противники.

– И что там произошло?

– Они заперли ее в Круге Забвения.

– Понятно, – девушка опять повернулась ко мне, – а наш герой ее спас?

Судя по тому, что шаман не ответил, этот поступок был верхом глупости. Девушка словно согласилась с моими мыслями.

– Не только глупости. Этот поступок был верхом опасности. Ты должен был умереть. И чуть не погубил Шора. Вам очень повезло, что я смогла найти вас там.

Я промолчал не потому, что не знал что сказать, а потому что язык еще совсем не слушался меня. Девушка внимательно посмотрела на меня.

– Ты легко отделался. Все могло закончиться гораздо печальней. Вас не было в этом мире пять дней. И то, что вы вернулись, это большая удача.

Она встала и, развернувшись, вышла из аила. Я с трудом повернул задеревеневшую шею в сторону и увидел, что на лежаке рядом скрючился в неестественной полулежачей позе мокрый от пота Шорхит. На меня он не смотрел.

ПОЛИНА.

Я помнил ее с детства. Первый раз я увидел ее, когда открыл глаза, выходя из транса в аиле Шорхита. Первое, на что я обратил внимание, когда снова начал фокусировать зрение, были красивые голубые глаза и длинные белые волосы, ниспадающие на плечи. С тех пор, казалось, она ничуть не изменилась, оставаясь все такой же юной и красивой, будто время утеряло над ней свою власть. В последнее время мы не часто виделись – с тех пор как мы оба покинули таежный скит, я все больше времени проводил на Алтае, а Полина жила и работала в Новосибирске. Вот и сейчас мне пришлось ехать к ней в гости, чтобы посоветоваться, как быть в этой непростой ситуации.

Как я и предполагал, она выслушала меня очень внимательно. Я прекрасно знал, что в процессе общения она не просто слушала то, о чем я ей рассказывал. Она смотрела не на слова и не на мое описание происходящего, она заглядывала гораздо глубже – в саму суть, в потоки, которые были недоступны обычным органам чувств. Это называлось «Кеспокчи» – «Ясным Взглядом», чем-то вроде сверхинтуиции, точным Знанием того, что лежало в основе всего. Именно этой стратегией пользовался и Шорхит, когда общался с Дымом, и ему его «Ясный Взгляд» сказал, что это может быть смертельно опасно для меня. И если для алтайца этого было достаточно, чтобы отказать Дымову в помощи, от Полины я ждал гораздо большего – с ней, по крайней мере, можно было поделиться своими опасениями и догадками, задать дополнительные вопросы, посоветоваться.

Она опустила жалюзи на окнах, и в комнате сразу стало темно и прохладно. Жаркое летнее солнце осталось где-то далеко. Так же как и гомон города с его извечной какофонией машин.

– Как ты думаешь, что насторожило Шора? – она смотрела мне прямо в глаза, и я прямо физически почувствовал на себе ее всепроникающую силу «Кеспокчи».

– Не знаю. Он что-то говорил про черную магию и про то, что аварии не бывают случайными. Я думаю, здесь замешан еще кто-то. Скорее всего, со стороны этого мужчины, Омельченко. Мой опыт работы в безопасности показывает, что мужчины редко обращаются к черным экстрасенсам или колдунам. Это приоритет женщин. Возможно, его жена. Ревность. История древняя как мир.

– И какую помощь ты ждешь от меня?

Я замялся. Было весьма некрасиво приезжать к Полине, после подобной отповеди нашего общего Наставника. Но у меня просто не было другого выхода, и она это, конечно, прекрасно понимала, считывая мои мысли своим «Ясным Взглядом», для которого не было преград.

– Я… не знаю, что мне делать. Я пообещал другу помочь, а теперь получается, что вроде как нужно отойти в сторону. А у него и так никого рядом. Я ведь и Аллу, жену его, знаю очень хорошо. Официальная медицина молчит. Шорхит отказал. Получается, что со всех сторон безвыходная ситуация. Вот, приехал с тобой посоветоваться.

Полина откинулась на мягкую спинку дивана.

– Безвыходных ситуаций не бывает.

Вот за это я ее и обожал – для этой женщины не было безвыходных ситуаций. Чародейка. Самая сильная Охотница из всех кого я знал. Она поймала мой мысленный посыл и улыбнулась.

– Это не значит, что я тебе помогу. Но справедливости ради надо отметить, что безвыходных ситуаций не бывает.

Я нервно заерзал на диване.

– Да я и не хотел тебя просить помогать нам. Я все понимаю. Мне совет нужен. Что мне делать-то теперь? Что Лехе делать? Шор сказал ему, что надо все пустить на самотек. Но представь его состояние! Он же сгорит скоро. У него такое напряжение психологическое внутри, что он долго так не протянет – сохнет на глазах прямо.

Полина задумчиво посмотрела на меня.

– Почему ты так цепляешься за эту ситуацию? Ты ведь даже не общался с этой семьей последние два года.

Я тоже задумался, словно прислушался к тому, что происходило со мной все это время.

– Не знаю. Чувствую, что как-то привязан к ней. Меня… словно что-то притягивает как магнитом ко всей этой истории, хотя я не могу понять – что. Не могу ухватить рассудком. Вроде вот-вот откроется что-то очень важное, а что – не понятно.

– Значит, нет смысла бежать от этого, – Полина смотрела на меня с тщательно скрываемой улыбкой, – значит, тебе необходимо получить в этом потоке какой-то важный опыт.

– А как же… предупреждение Шорхита?

– Насколько я поняла, он просто призывал тебя быть осторожным, – Охотница рассмеялась. В этом была вся Полина – легкая, бесстрашная, светлая. Такая, какой я запомнил ее, когда мне было всего девять лет.

– Ты же помнишь, чем закончилось для тебя путешествие в места, где черная магия имеет реальную силу? Та история, с Монгелой, Темным Духом… Тогда ты на себе мог испытать закон хождения сквозь грани миров. У обычного человека просто не хватает силы шагнуть за эти грани. Если же он попадает туда, то не хватает чтобы выйти. Все очень просто. Например, Охотники или шаманы ходят туда и обратно, потому что у них гораздо больше силы, чем у обывателей. Если шаман сильный, он может вывести с собой еще одну заблудшую душу, которая не ушла слишком далеко. Но это большой риск. Потому что если шаман не рассчитывает свои силы, они могут пропасть там оба. У Охотников есть преимущество. Если шаман – одиночка, и ему приходится рассчитывать только на свои силы, то Охотники могут объединять свой потенциал. Нас научили этому волки, объединяя свою стаю в единый организм. Так было и в тот раз. Если бы Шорхит был просто шаманом, вам было не выйти оттуда. Тебе повезло что ты – часть стаи, часть Традиции. И Шорхит, и я, мы рисковали собой ради тебя, потому что ты – один из нас, тайшин. А рисковать ради женщины, которая запуталась в своей жизни, это слишком опрометчивый шаг. Тем более, что от этой истории даже на расстоянии веет черной магией.

– Морра? Ведьма-убийца?

– Возможно. Запомни, там, где сходятся воедино несколько сексуальных интересов, неизбежно рядом проходит Морра! Это их мир. Это их пространство. Просто ты еще многого не знаешь.

– Я понимаю. Поэтому я и пришел к тебе. Я считаю, что только ты можешь мне помочь. Кстати, если не секрет, как тебе удалось не только найти нас в этой безграничной вселенной миров, но еще и вытащить оттуда? Обоих. Ведь я был полностью истощен.

Полина сделала загадочное лицо.

– Про такие вещи не спрашивают. Если ты помнишь, даже Шорхит никогда не спрашивал меня об этом. Возможно, когда-нибудь ты узнаешь.

Она наклонилась ко мне и тронула за руку.

– Другие миры полны тайн. Они как темная комната, в которую ты входишь, не зная ни расположения мебели, ни ее архитектуры, ни того, кто там находится кроме тебя. Отправляться в темную комнату, зная, что там тебя ждет Морра, это полное безрассудство. Ведь Морра сродни ядовитой змее. Ты представляешь себя в темноте, когда рядом находится большая ядовитая хищница? Поэтому тайшины не пойдут на это. Аллу сложно будет вытащить оттуда, потому что Морра, которая удерживает ее там, будет биться за нее. Это – ее трофей, ее добыча. Морра питаются человеческими грехами, они состоят из них. Это выше их рассудка, потому что он основывается на темных инстинктах, напоминающих наркотическую ломку. Неужели ты думаешь, что Морра, которая держит ее там, добровольно откажется от частички самой себя?

Охотница замолчала и, встав с дивана, направилась к холодильнику, доставая оттуда пару запотевших бутылочек с соком. Открыв обе, одну она протянула мне. Я взял ее и приложил к горячему лбу.

– Ну и что же делать?

Полина неопределенно качнула бутылочкой.

– Ничего! Шорхит же сказал тебе. Алла сама загнала себя во тьму. Теперь это ее битва. Ее исход будет теперь зависеть от того, как она справится с ней. То, что она еще не умерла, говорит о том, что она сопротивляется, не дает Морра поглотить себя полностью и оборвать все связи с этим миром.

– Но Алексей. Он же всего этого не понимает.

– Он и не поймет. Для того чтобы говорить об этом, нужно представлять о чем идет речь. Представить можно, только побывав там. А понять… Иногда это не удается даже сильнейшим шаманам. Поэтому Алексей может действовать только на этом поле, в этом мире. Единственное, что доступно для него сейчас, это как-то поддержать свою жену отсюда, из области солнечного света.

– Но Морра… Она же явно сильнее. У Аллы практически нет шансов.

Полина нахмурилась.

– Не все так однозначно. Люди иногда тоже способны на многое. Хотя, по большому счету, ты, конечно, прав.

Я глубоко вздохнул и сделал глоток освежающего напитка.

– Полина… Я когда с Лехой разговаривал, он сказал, что пойдет на все, чтобы спасти жену. Что он без нее жить здесь не будет. Что он… готов пожертвовать своей жизнью ради спасения ее. Он готов идти за ней туда, несмотря ни на каких колдуний.

Тайшинка опять улыбнулась своей ослепительной улыбкой.

– Красиво. Это, конечно, очень благородно, но… Понимаешь, чтобы войти в тот мир, нужно иметь в распоряжении силу. Чтобы найти там дух другого человека, нужно иметь опыт и инстинкт Охотника. Чтобы вывести его оттуда, пусть даже ценой самопожертвования, необходимо все вместе. У Алексея нет ни первого, ни второго, ни третьего. Тьма поглотит их обоих. Морра с большой радостью сожрет и его тоже. Нет, это решительно плохая идея.

Она задумалась, но было видно, что она уже знает, что нужно было делать.

– Если ты хочешь помочь другу, то поддержи Аллу вместе с ним, но, не покидая этот мир.

– Что я могу сделать?

– Используй навыки Охотника, которым тебя обучали. Найди источник угрозы в этом мире. В этом случае, я думаю, предостережение Шорхита и здравый смысл будут вполне оправданы. Тем более что у тебя за плечами опыт Агентства, опыт «городской охоты».

Я закрыл глаза, обдумывая услышанное. А ведь чародейка была права! Магия многократно усиливается в ином мире. В этом мире ее действие может быть во много раз слабее. Колдун, который обладает в мире теней неограниченным могуществом, в этом мире может быть обычным неудачником, влачащим весьма жалкое существование. Таковы свойства этой реальности – материя обладает «энергетической вязкостью», значительно замедляющей проявление силы человека. Наш Наставник, Данилыч, много рассказывал об этом. Именно этим свойством «вязкости» пользовались в свое время инквизиторы, истребляющие тысячи магов, не имеющих возможность постоять за себя в этом мире. И если мне удастся найти след заказчика, ведущий к Морра, то, возможно, удастся нейтрализовать ее воздействие или даже уговорить (заставить) ее вообще отказаться от своей добычи. Тогда Алла сможет выбраться из этого состояния самостоятельно! Нужно лишь помочь ей. Я открыл глаза и благодарно поклонился своей спасительнице. Она подмигнула мне.

– Ну что, пойдем куда-нибудь перекусим? Некрасиво будет отпускать тебя на трассу голодным.

Я не возражал.

Колдуны… Для многих это лишь элемент детских сказок, абстракция, суеверие. Но история человечества не случайно оставила нам колоссальный пласт упоминаний о них. И если современные города поменяли стиль архитектуры, совершенно не похожий на средневековые замки, рубленые избы или многоугольные аилы, то это вовсе не значит, что колдуны и ведьмы прекратили свое существование. Они тоже изменились, хотя их суть осталась неизменной с незапамятных времен, когда известная нам история только начинала свои хроники. Хроники Тьмы.