Мой путь на литературный Олимп

По словам ветерана труда Владимира Анатольевича Бояринова, с которым я совсем недавно познакомился, собирая материалы для очерка о производственной деятельности Владимира Вильгельмовича Андреса, – «это легендарная личность, признанный горняк и химик, фронтовик и труженик тыла; и, наконец, воскресенский долгожитель, внёсший бесценный вклад в общую Победу над фашистской Германией, высоко оценённый Коммунистической партией и советским правительством».

К большому сожалению, я знал другого Морозова, работавшего со мною много лет на химкомбинате. В семидесятые-восьмидесятые годы прошлого столетия он занимался проектной документацией по строительству в отделе ОКСа, и я часто встречал его на праздничных демонстрациях, по пути на работу, в конференц-зале управления – это был обыкновенный работник, как и многие другие, и мне в голову не приходило, что со мною рядом иногда в очереди за обедом в заводской столовой стоит настоящий герой военных лет, убеждённый патриот, безупречный и оперативный руководитель производства оборонной продукции на Воскресенской земле.

Леонид Васильевич совсем молодым, в возрасте тридцати пяти лет, становится директором Лопатинского рудника перед самой Великой Отечественной, а в июне 1941 года отсюда, прямо с места работы уходят на фронт его подопечные: горняки, обогатители, коммунальщики, люди других профессий. В основном – на защиту Москвы. Вслед за своими рабочими записывается добровольцем в Красную армию и Леонид Васильевич, хотя имел бронь. На станции Раменское он получил приказ командования возвратиться на завод. Государственный Комитет Обороны поручает ему очень важное государственное задание: на базе его предприятия организовать производство военной продукции в чрезвычайно кратчайшие сроки. Позднее он вспоминал:

«Боже мой! Я никогда не слыхал, что за штука металлический натрий. Много его делать?

– Очень много, – пояснили мне в ГКО, – он пойдёт для зажигательных бомб и снарядов. Вы будете производить металлический натрий, а в Электростали готовят болванки, им начиняют и отправляют на фронт.

Фронт был рядом, около Каширы. Заместитель Сталина Первухин (он был когда-то министром химии, я его знал) мне говорит:

– Месяц срока. Не сделаешь – пойдёшь в штрафбат или под трибунал.

Легче было бы с автоматом в руках сражаться в открытом бою с врагом, а тут такая навалилась ответственность, смогу ли я справиться с решением такой архисложной задачи».

На одном из выступлений Морозов об этом рассказывал:

– Если вспомнить, как мы работали, я до сих пор не могу представить, как это можно было сделать в течение месяца. Но мы всё выполнили, цеха новые построили; и через две недели начали испытывать технологию производства. Точно в установленный срок в первом корпусе получили готовый продукт, имеющий стратегическое значение. Его изготовление было начато в сентябре 1941 года и продолжалось до конца войны.

Это было первое, но не последнее поручение руководства государства, с которым достойно справился коллектив лопатинцев, возглавляемый Морозовым. По распоряжению ГКО Леонид Васильевич получает новое, более сложное и рискованное для жизни, чрезвычайной важности и секретности задание: срочно выехать в Донецк, демонтировать оборудование, с помощью которого перед войной донецкий учёный Сестринец на полупромышленной установке получил препарат, так необходимый для подводников и авиаторов. И вот ставилась задача разобрать эту установку на части, погрузить в автотранспорт, доставить в Воскресенск и наладить производство на Лопатинском руднике. Для чего под его руководством выделили около трёх десятков автомашин-полуторок, численный состав, необходимый для обеспечения безопасности транспортной колонны в пути следования. Эта военная операция осложнялась тем, что часть территории уже была занята неприятелем, и нужно было использовать данные своей разведки, постоянно разрабатывать и менять маршруты движения. Несмотря на специальный пропуск на беспрепятственный проезд, добраться до места, особенно проникнуть в город Донецк, на окраине которого уже шли ожесточённые бои, было непросто – дороги были заполнены беженцами и отступающими войсками.

Город постоянно бомбили, в одной из бомбёжек погиб и автор изобретения. Воскресенской команде совместно с донецкими специалистами удачно удалось загрузить разобранные узлы и механизмы опытного цеха в автотранспорт и отправиться в обратный путь. Колонна автомашин двигалась окольными просёлочными, лесными, грунтовыми дорогами, часто попадала под артобстрел. Приходилось восстанавливать взорванные переправы через реки и отстреливаться от случайно встреченного противника. Вот где пригодился большой опыт хозяйственника у начальника организованного отряда. Хотя сборы в поход были недолгими, но Морозов сумел предусмотреть практически всё. Он сформировал из своих рабочих команду сопровождения ценного груза. В неё входили и группа разведки, и рота автоматчиков. Они же были дорожники и лесорубы, солдаты и плотники. Припасён различный инвентарь: топоры и лопаты, пилы и металлические скобы, и даже походная кухня следовала за ними. Колонна шла в основном по ночам, используя светомаскировку фар, в кузовах оборудование было прикрыто от глаз «стальных ястребов» хвойным лапником. Всё это позволяло медленно, но целенаправленно продвигаться вперёд к родному Воскресенску. Командующему этой операцией фантастически везло. Каким-то внутренним чутьём, по интуитивному наитию он определял правильный курс и время и преодолевал в основном опасные участки пути, свободные в данный момент от вражеской авиации. Морозов, как опытный лоцман, вёл свой корабль по давно известному фарватеру уверенно и безошибочно, и секретный груз без особых потерь был доставлен до места назначения. Но было сделано всего лишь полдела.

Впереди надвигались огромные проблемы. Нужно было срочно смонтировать разукомплектованное оборудование, получить готовую продукцию, испытать и сдать её военпреду. И всё это приходилось делать в отсутствие главного разработчика и специалиста этой идеи. И несмотря на значительный объём строительных работ, сложность и новизну технологии процесса, комплекс цехов по изготовлению этого препарата был построен в рекордно короткие сроки, и это благодаря умелому руководству и организаторским способностям директора предприятия. Видимо, правительство страны знало, кому поручить выполнение этой задачи, и не случайно это дело было доверено Морозову, хотя он об этом говорил так: «Почему именно нашему предприятию? Потому что основное сырьё – металлический натрий у нас был. К этому продукту добавлялся ещё металлический калий и ещё много других добавок. И как вы думаете, сколько дали времени? С 1 декабря 1941 года надо было выпускать продукт. Цех по производству металлического калия построили, по выпуску металлического натрия уже был. Но в том виде, в котором мы получали продукт, он не шёл в потребление. Его ещё надо было прессовать, получать таблетки и дробить в гранулы. Они содержали 78 % основного кислорода. Если, например, положить в противогаз горсть, то можно дышать семь часов. Они выделяли кислород и поглощали углекислоту. Народ проявлял небывалое нетерпение. Люди не знали, что такое уходить домой вовремя. Если я просил остаться ещё на смену, отказа не было. О себе я не говорю, семью эвакуировал, ничем не связан».

Производство для регенерации воздуха было ещё более взрывоопасно, его освоение не обошлось без человеческих жертв. Как бы то ни было, но вскоре на Лопатинском начались испытания нового продукта. Была оборудована специальная камера (железнодорожная цистерна, имитирующая подводную лодку) с герметично закрытой входной дверью, с полом, столами, скамейками, туалетом, телефоном. В испытаниях принимали участие военпред, работники заводской лаборатории и цеха-производителя. В эту камеру садилось до восьми человек, вносили специальный ящик с пероксидом натрия, расфасованным в тонкие металлические сетки. Для создания предельной концентрации в воздухе углекислый газ подавался в камеру через определённую трубочку из баллона. Две лаборантки непрерывно проводили анализы внутри камеры. Пребывание людей здесь определялось восемью-десятью часами. После заводских испытаний в сорок втором году Морозова пригласили на испытания препарата в боевых условиях в водах Финского залива. «В течение нескольких часов подводная лодка находилась под носом у немцев и даже атаковала фашистские корабли, но не была обнаружена, вражеская акустика так и не смогла разобраться в характере производимого снизу шума. На пирсе нас встречал адмирал Горшков, который обнял меня и вручил орден Красной Звезды».

Таким образом, освоение и производство препарата для регенерации воздуха в герметичном помещении, заменившего шумные установки, стало неоценимым вкладом воскресенских химиков в Победу над фашистскими захватчиками. Страшно сожалею о том, что не могу из-за отсутствия информации назвать имена всех людей, которые участвовали в создании, выпуске и испытании такого необходимого для подводников и авиаторов препарата, рискуя собственной жизнью, но тем самым спасли массу человеческих жизней и дорогостоящую технику от неприятеля. За организацию и производство военной продукции Леонид Васильевич Морозов был удостоен высоких правительственных наград: ордена Отечественной войны и двух медалей Советского Союза – «За оборону Москвы» и «За победу над фашистской Германией». После окончания войны он продолжает усиленно заниматься мирным делом – развитием промышленного производства, выпуском минеральных удобрений для сельского хозяйства и жилищного строительства, улучшая условия и быт трудящихся своего коллектива. Авторитет его с каждым годом неуклонно растёт. В конце сороковых годов по указанию И. В. Сталина была произведена аттестация всех работников горной промышленности с присвоением звания. Так Л. В. Морозов стал горным директором первого ранга – это соответствовало чину полковника армии, потом ему присвоили чин генерала армии.

Леонид Васильевич Морозов родился 22 октября 1905 года в Томске. Отец, Василий Исаакович, был инженером путей сообщения, мать, Ксения Максимовна, – домохозяйка. Перед Первой мировой войной в 1914 году отца перевели в Омск, куда переехала вся их семья. Здесь он учился в гимназии и стал свидетелем трагических событий: гражданской войны, установления советской власти, мятежа Чехословацкого корпуса, а тут ещё верховный правитель Сибири Колчак выбрал своей столицей Омск. Царский адмирал стал попечителем городской гимназии. Учился Лёня превосходно. Позднее он вспоминал: «Как лучший ученик, во время очередного выпуска Александру Васильевичу я читал стихотворение, за что удостоился похвалы и получил из его рук коробку конфет». Затем успешно держал экзамены в Свердловский политехнический институт, после которого в этом городе занимался проектированием сырьевых баз для химических заводов, руководил осуществлением проектов на рудниках, работал главным инженером Верхнекамских фосфоритных рудников. В 1933 году Наркомат тяжёлой промышленности направил Л. В. Морозова (тогда ему было двадцать восемь лет от роду) в Подмосковье на Воскресенский химический комбинат, который включал в себя три рудника: Воскресенский, Фосфоритный и Лопатинский. Леонид Васильевич назначается главным инженером на Воскресенский фосфоритный рудник, а затем директором.

Морозов всегда был жадный до работы и за что бы ни брался – всё доводил до конца. С гордостью говорил он о том, что трудовой стаж его пятьдесят девять лет. Из них он тридцать один год отдал любимому Лопатинскому руднику, и двадцать три последних – года Воскресенскому химкомбинату; на заслуженный отдых он ушел в возрасте восьмидесяти четырёх лет. Природа наградила Леонида Васильевича не только даром инженера, организатора производства, он богат душой, любил жизнь, людей. И самое главное, хороших, верных и неразлучных друзей, как говорится, до гроба – Николая Ивановича Докторова, директора химкомбината, и Стручкова Виктора Ивановича – хирурга Воскресенской больницы, а затем крупного учёного, академика медицинских наук, с которыми обошёл все подмосковные леса, побывал во многих местах необъятной России, ходил на плотах по Волге вплоть до Астрахани, хотя всю жизнь не умел плавать и так и не научился этому простому делу. Вместе они очень любили рыбалку и охоту. О большой дружбе с Докторовым мог говорить часами, как Николай Иванович его уговорил в пенсионном возрасте перейти с рудника к нему на химкомбинат и помочь в работе с проектными организациями. Леонид Васильевич много ездил в Жуковский филиал проектного института, и практически вся эта восьмилетняя деятельность осуществлялась им при Николае Ивановиче, затем при Хрипунове и Меркулове. Он увлекался живописью, оставил картины, написанные своей рукой.

Леонид Васильевич Морозов прожил долгую, интересную и насыщенную жизнь. Три года с небольшим не дотянул он до столетнего юбилея. Ещё живым он был удостоен почётного звания «Воскресенского патриарха горнодобывающей промышленности», так много сделавшего для своего Отечества в целом и для завода и города в частности, о чём свидетельствуют высокие государственные награды за труд – орден Ленина, орден Трудового Красного Знамени, «Знак Почёта» и, пожалуй, самые главные для него, которыми он особенно гордился, – все три ордена «Шахтёрская слава» и тринадцать медалей Советского Союза.

Леонид Васильевич Морозов – это поистине уникальная личность. Подвиги и дела его бессмертны, и пусть они живут и передаются из уст в уста новым поколениям Воскресенска!

Послесловие к книге «Три друга»

Ярким примером настоящей мужской, верной дружбы по жизни был Леонид Ильич Брежнев. Этот человек, как простой гражданин, умел дружить, и у него было много настоящих, близких друзей. Самым верным и надёжным товарищем на протяжении многих лет жизни был Константин Устинович Черненко, которому Брежнев полностью и во всём доверял. Оба они любили хоккей, хотя один из них болел за ЦСКА, другой за «Спартак». Им нравилось посещать матчи «своих» команд. Брежнев иногда подначивал «Костю» в случае успеха ЦСКА. Словом, всё как у всех советских граждан.

Леонид Ильич дружил и с Николаем Викторовичем Подгорным, Щербицким Владимиром Васильевичем, Кунаевым Аскаром Минлиахмедовичем. Он поддерживал хорошие товарищеские отношения со многими руководителями стран социалистического лагеря. Ближайшими из них были Густав Гусак, Эрих Хонеккер и Фидель Кастро Рус. Он умел сплачивать вокруг себя людей. Своим отношением к людям он импонировал многим.

Леонид Брежнев и Эрих Хонеккер

И как человек вызывает большие симпатии у меня за то, что вёл себя по-мужски, за то, что за своё долгое руководство страной он, как Сталин, ни разу не позволил плохо высказаться о своём предшественнике. Не говоря о Горбачёве и тем более о Хрущёве, которые облили грязью своих предшественников с ног до головы.

При его правлении Советский Союз создал мощный социалистический лагерь и укрепил международное рабочее коммунистическое движение и содружество стран и народов. Он создал такой климат в мире, что даже враждебный Запад, самолюбивая и строптивая Америка не только с завистью, осторожностью и боязнью взирали на СССР, но и уважали его.

Брежнева ценили и как руководителя сверхдержавы, и как человека, которому не чужды людские забавы и увлечения. Он страстно любил охоту и нередко приглашал своих и зарубежных гостей поохотиться. Иностранные руководители также знали, что Леонид Ильич любил автомашины, и делали ему соответствующие подарки. Порой об этом им приходилось вскоре сожалеть.

Бывший президент США Ричард Никсон с ужасом вспоминал о таком случае:

– Я сделал ему официальный подарок на память о его визите в Америку: тёмно-голубой «Линкольн-Континенталь» индивидуальной сборки. Брежнев – коллекционер роскошных автомобилей – не пытался скрыть своего восхищения. Он настаивал на том, чтобы немедленно опробовать подарок. Он сел за руль и с энтузиазмом подтолкнул меня на пассажирское сиденье.

Ричард Никсон и Леонид Брежнев

Глава моей личной охраны побледнел, когда увидел, что я сажусь в машину, и мы помчались по одной из узких дорог, идущих по периметру Кэмп-Дэвида.

В одном месте был очень крутой спуск с ярким знаком и надписью: «Медленно, опасный поворот». Даже когда я ехал здесь на спортивном автомобиле, я нажимал на тормоза, для того чтобы не съехать с дороги вниз. Брежнев ехал со скоростью более 50 миль в час, когда мы приблизились к спуску. Я подался вперёд и сказал: «Медленный спуск, медленный спуск!», но он не обратил на это внимания. Мы достигли низины, пронзительно завизжали покрышки, когда он резко нажал на тормоза и повернул. После нашей поездки Брежнев сказал мне: «Это очень хороший автомобиль. Он хорошо идёт по дороге». «Вы великолепный водитель, – ответил я, – я никогда не смог бы повернуть здесь на такой скорости, с которой вы ехали»…

Дипломатия не всегда лёгкое искусство. Таким образом, Леонид Ильич завоевал к себе уважение ещё одного высокого государственного деятеля, а это оказывается очень важно в большой политике, в укреплении дружественных связей между лидерами крупных держав и великих народов.

Брежнев вошёл в историю как умиротворитель, как вождь «великого застоя». Очень хорошо и точно выразился об этом русский писатель Андрей Буровский в своей книге: «Да здравствует „Застой“! „Золотой век“ России»:

«Массовое восприятие истории глубоко порочно – толпа хочет видеть в прошлом что-то вроде голливудского боевика. Нас с детства учат восхищаться революционными эпохами Великих Потрясений. Ведь и в кино сцены разрушений – самые зрелищные и кассовые. А если на экране никого не свергают, не стреляют, не убивают – вроде бы и смотреть не на что… Но история – не дурацкое кино.

Леонид Брежнев и Фидель Кастро Рус

И Великая Россия создавалась не великими потрясениями, а в мирные созидательные эпохи. К примеру, в царствование Александра II освободили 28 % россиян. О! А сколько шума: революция ведь!

Зато при Николае, без всяких революций, освободили почти в два раза больше – и никто не ликует, наоборот, проклинают государя как «реакционера» и «душителя свобод».

Или возьмите брежневское правление, ославленное как «эпоха Застоя». И правда – ни рек крови, ни гор трупов, ни голода, ни разрухи – скука! Но именно в эти годы построена треть жилого фонда России! Именно при Леониде Ильиче впервые удалось досыта накормить, одеть, вылечить, дать образование не кучке избранных, а всему народу!

Именно в брежневскую эпоху мы начали освоение космоса, стали лидерами НТР, серьёзно потеснили США во всём мире. И только в брежневский период руководства страной наука в СССР была одной из наиболее развитых отраслей народного хозяйства.

Темпы роста численности научных работников более чем в два раза превышали темпы роста численности всех рабочих и служащих.

Число научных работников в СССР в 1975 году составляло одну четвёртую часть научных работников мира, то есть свыше одного миллиона двухсот двадцати трёх тысяч кандидатов и более трёхсот двадцати шести тысяч докторов наук. Причём в СССР число учёных, получивших Нобелевскую премию по физике и по медицине, было чуть меньше четвёртой части учёных мира! Академия наук СССР для охвата всей колоссальной страны создала три региональных отделения: Сибирское, Дальневосточное и Уральское. В её сети насчитывалось 295 научных учреждений. К 1980 году в научно-технической информационной сети работали 10 всесоюзных НИИ, 86 центральных отраслевых органов и 93 территориальных центра информации. В 1975 году по сравнению с 1940 годом количество ежегодно поступающих изобретений и рационализаторских предложений возросло в восемь раз. Из числа поданных идей число внедрённых новаций увеличилось с 202 тысяч в 1940-м до 3977 тысяч в 1975 году, в котором почти 80 % из них было внедрено в производство!

В «золотую» восьмую пятилетку, в 1966–1970 годы, освоено производство и начат серийный выпуск 8400 новых видов машин, оборудования и приборов, создано 414 автоматизированных систем управления.

В девятую пятилетку, в «застойные» 1971–1975 годы, было дополнительно освоено производство и начат серийный выпуск 16 500 новых видов машин, оборудования и приборов, создано 2364 автоматизированных системы управления.

Леонид Ильич Брежнев в кругу народа

Вы, уважаемый читатель, только вдумайтесь в эти грандиозные цифры и заметьте, с каким широким размахом страна двигалась в будущее! С 1965 по 1975 год выпуск продукции машиностроения увеличился в 1,8 раза, вычислительной техники – в четыре раза, приборов, средств автоматизации и запасных частей к ним – в 1,9 раза. За эти же годы число комплексно механизированных и автоматизированных предприятий в промышленности возросло с 1,9 тысячи до 5,4 тысячи, участков, цехов и производств – с 22,4 тысячи до 66,2 тысячи, количество механизированных поточных линий увеличилось с 42,9 тысячи до 114,1 тысячи, автоматических линий – с 6 тысяч до 17,1 тысячи».

Такое ускоренное развитие народного хозяйства ещё продолжалось в течение следующих двух пятилеток вплоть до прихода к управлению страной предателя нашей Родины Горбачёва М. С., который дал интервью студентам Американского университета в Турции, опубликованное в газете «Заря» (Словакия) в номере 24 за 1999 год:

«Целью моей жизни было уничтожение коммунизма. Меня полностью поддержала жена, которая поняла необходимость этого даже раньше, чем я. Именно для достижения этой цели я использовал своё положение в партии и стране. Именно поэтому моя жена подталкивала меня к тому, чтобы я последовательно занимал всё более и более высокое положение в стране. Для достижения этой цели я должен был сменить всё руководство КПСС и СССР, а также руководство во всех социалистических странах.

Мне удалось найти сподвижников в реализации этих целей. Среди них особое место занимают А. П. Яковлев и Э. А. Шеварднадзе, заслуги которых в нашем общем деле просто неоценимы. Мир без коммунизма будет выглядеть лучше. После 2000 года наступит эпоха мира и всеобщего процветания. Но в мире ещё сохраняется сила, которая будет тормозить наше движение к миру и к созиданию. Я имею в виду Китай. Если бы настал конец коммунизму в Китае, миру было бы легче двигаться по пути согласия и справедливости».

И враг нашей Родины целенаправленно начал вести свою политику к развалу социалистической системы и второй сверхдержавы на планете. И это ему, к великому сожалению, удалось сделать.

Брежнев в первый же день своего правления страной заявил: «При Сталине боялись репрессий, при Хрущёве – реорганизаций и перестановок. Народ был не уверен в завтрашнем дне. Советский народ должен получить в дальнейшем спокойную жизнь для плодотворной работы. Разве русский народ хуже тех же чехов или немцев? Он должен сытно есть, удобно спать, чтобы хорошо работать». Это было его кредо, которое он в полной мере воплотил в жизнь, которая с первых его шагов значительно изменилась в лучшую сторону. Так, при нём впервые удалось досыта накормить, одеть, вылечить, дать образование не кучке избранных, а всему народу.

До прихода Горби к власти Советский Союз динамично развивался и ускоренными шагами шёл вперёд. Всё это можно видеть даже на примере Воскресенского химкомбината, прочитав книгу «Гвардейцы Докторова». Вот такое мощное развитие шло также по всей стране, и в первую очередь было в науке и на производстве, но не менее высокими темпами развивались и другие отрасли народного хозяйства, экономика и здравоохранение, образование и культура, в то поистине интересное брежневское время.

И в заключение своей книги Андрей Буровский восклицает: «И это – „Застой“?! Побойтесь Бога! Это величайшая, счастливейшая, самая созидательная, успешная и благословенная эпоха в нашей истории!»

Парень из нашего города, или Активное долголетие Князева

Я давно договаривался с Князевым о встрече, чтобы поговорить с ним по душам и о том, как ему удаётся вот уже на протяжении многих лет поддерживать хорошую спортивную форму. Мне очень хотелось рассказать людям об этом необыкновенном человеке, о человеке добром, отзывчивом и большом энтузиасте физкультурного движения на нашей Воскресенской земле. Он большой подвижник здорового образа жизни. Не просто сам увлекается спортом, но и многое делает для того, чтобы вовлечь молодёжь и взрослых в активные занятия физической культурой и спортом. Одно только то, что с небольшой группой таких же энтузиастов, как он сам, постоянно поддерживает в хорошем состоянии лыжную трассу в районе профилактория «Дубки», – это дорогого стоит!

Летом и зимой он организует своих товарищей на очистку её территории от поваленных деревьев, поломанных сучьев, зарослей молодой поросли. Летом они практически всю пятикилометровую дистанцию прокашивают, освобождают её от сорванных ветром веток. Зимой он прокладывает лыжню с помощью снегохода «Буран». Всё это даёт возможность молодым и пожилым горожанам часто приезжать сюда, чтобы отдохнуть. Пробежаться лёгкой трусцой, а то просто пройти эту дистанцию пешком. И если вы стар или молод, непременно загляните сюда, в это ухоженное и уютное местечко, которое инициативные люди превратили в загородный лесной парк. Чистый воздух, напоённый душистым сеном, запахом полевых цветов и ароматом смолистых сосёнок, – всё это здесь есть и полезно для вашего здоровья! И вам потом обязательно захочется наведаться сюда ещё раз. В любой день здесь можно встретить много народу, но особенно много людей в субботние и воскресные дни. Приходят пешком, приезжают на велосипедах, на автомобилях из города и из деревни Маришкино. Порой бывает так, что негде припарковаться. И это благодаря заботливым и умелым рукам Князева и его товарищей.