Богатыри земли Русской

Человеку наших дней трудно, пожалуй, вообразить, что еще сравнительно недавно – по историческим меркам, конечно, – примерно 300 лет назад, в России существовали две русские культуры, которые почти не пересекались между собой: это культура аристократически-дворянская и культура крестьянская, или народная. Первая подпитывалась классической европейской традицией и едва замечала вторую – а если и замечала, то высокомерно отвергала какую-либо ценность этой «народной дикости».

Положение начало меняться ближе к концу XVIII столетия, когда в Европе и России стал утверждаться романтизм – культурное течение, приверженное, среди прочего, поискам национального, или народного, духа в культуре. По всей Европе, в том числе и по России, прогремело имя Оссиана – легендарного древнеирландского барда, поэмы которого якобы нашел (на самом деле сочинил) и опубликовал шотландский поэт Джеймс Макферсон в 1760-х годах.

«Оссиановы поэмы», чрезвычайно популярные среди образованной публики того времени, пробудили у дворянства интерес к «седой древности» и народной культуре собственных стран, благодаря чему развернулась настоящая охота за памятниками старины: именитые вельможи – а следом за ними купцы и промышленники – превратились в коллекционеров и принялись состязаться между собой, кто соберет больше фольклорных текстов; они платили за розыск старинных рукописей (в первую очередь в монастырских библиотеках) и отряжали ученых записывать народные песни, сказки и предания.

До поры все эти сокровища хранились в частных собраниях, и от публики были скрыты подлинные жемчужины древней словесности, например рукопись «Слово о полку Игореве». Однако общественный запрос на глубинную историю народа побуждал коллекционеров делиться своими находками, то есть передавать рукописи в печать. Так, в 1800 году было опубликовано первое печатное издание «Слова», а в 1804 году увидел свет сборник, с которого, собственно, и начинается история русского богатырства, какой мы ее знаем сегодня.

Этот сборник назывался«Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым» и включал двадцать шесть былин – эпических и исторических русских народных песен, повествовавших о деяниях минувших дней. Героями большинства этих песен были русские богатыри – Илья Муромец, Добрыня Никитич, Алеша Попович, Василий Буслаев, Михайло Потык и другие.

Для отечественной науки составитель сборника «Древние российские стихотворения» долго оставался человеком-загадкой, чему немало содействовала им самим запущенная легенда о беглом ссыльном-старовере, который осел на металлургическом заводе на Урале и пользовался покровительством заводчика П. А. Демидова как умелый музыкант. Его то считали автором текстов, то их собирателем, то называли реальным человеком, то говорили, что это псевдоним образованного ссыльного. Сегодня, впрочем, достоверно установлено, что этот «последний скоморох», как окрестили его современные ученые, носил имя Кирилл Данилов Никитин и был мастером-молотобойцем на заводе в Невьянске, и принадлежал к потомственным певцам былин, откуда его интерес к собирательству фольклорных текстов.

Рукописный сборник Кирши содержал, помимо былин, исторических песен и духовных стихов, некоторое количество песен «вольнодумных», за исполнение которых мастера, по-видимому, и сослали когда-то на Урал. Среди этих песен были как бунтарские, так и скабрезные, которые не публиковались по цензурным соображениям; в полном составе сборник увидел свет лишь в 1901 году (новое издание 2003); все прочие издания, в том числе академическое советское, в серии «Литературные памятники» (1977) представляют собой выборку большей или меньшей полноты.

С выходом сборника Кирши Данилова русская народная культура получила признание культуры дворянской и начала постепенно превращаться в неотъемлемую часть национального духовного наследия. Былинные богатыри, ранее известные только «простонародью», мало-помалу становились общенациональными героями, а просвещенная публика, как писал один публицист первой половины XIX века, все больше убеждалась в том, что«наши русские витязи ни в чем не уступают по своим подвигам баснословным германским Зигфриду и Тидреку или французскому Роланду».

Довольно долго круг богатырских былин оставался относительно невелик, а сюжеты исчерпывались теми, которые были раскрыты сборником Кирши Данилова. Однако в 1860-х годах произошло сразу два события, резко расширивших количество былин и сюжетов.

Во-первых, фольклорист Павел Бессонов по поручению Общества любителей российской словесности приступил к публикации народных песен из обширного собрания ученого-слависта Петра Киреевского; в этом собрании – а архив Киреевского составляли песни, записанные во множестве российских губерний, прежде всего на порубежьях страны, то есть в самых отдаленных уголках, – нашлось немало вариантов былин, прежде не знакомых широкой общественности.

Во-вторых, состоялось открытие«русской Исландии»: такое прозвание закрепилось за Олонецкой губернией, которая простиралась от Ладожского озера на западе до реки Вага на востоке и от Кемской волости на севере до Белого озера на юге (части территории нынешних Республики Карелия, Архангельской, Вологодской и Ленинградской областей). С Исландией эту губернию сравнивали вовсе не из-за сходства пейзажей и красот северной природы. Дело было в другом: Исландия – признанный «заповедник» старинных текстов (скандинавских саг), которые были записаны на острове в XIII веке и бережно сохранялись, а отечественный Север неожиданно оказался таким «заповедником» для русских былин. Честь сделать это открытие выпала ссыльному публицисту Павлу Рыбникову, который случайно услышал от местного жителя исполнение героической былины (или стАрины, как говорили в тех краях).