Наследники князя Гагарина

2 октября 2003 года, Москва

Миленина сидела на каменной ступеньке перед входом в «Перекресток» и мучительно раздумывала, что бы ей такое предпринять. Она отчаянно замерзла и слегка протрезвела, но ни одной умной мысли в голову все же не приходило. Полчаса назад ее выгнали из кафе, отказавшись выдать верхнюю одежду. А все тот мерзкий портье, или как он там называется, который невзлюбил ее с самых первых посещений, а в последние два раза просто в открытую издевался.

Три дня назад она пришла сюда с мужчиной, которого просто-напросто «сняла» по дороге. Подошла к одиноко курящему у выхода из метро симпатичному на вид, прилично одетому парню и спросила:

– Кого-нибудь ждем?

– Что? – удивился он внезапному вопросу. – Нет, не жду.

– Тогда пойдем в кафе посидим! В «Перекресток». Тут рядышком.

– Пойдем, посидим, – после некоторого раздумья согласился молодой человек, предварительно окинув ее любопытным взглядом.

– Я – Лада, – представилась она.

Парень тоже назвал свое имя, но она его уже забыла. Не помнила и причины, по которой, изрядно набравшись, она с ним разругалась. Перед глазами стояло только, как она униженно выпрашивала свое демисезонное пальто, а наглый портье по ту сторону гардеробной стойки, премерзко улыбаясь, упорно требовал номерок. Пластиковый жетончик остался в кармане брюк у незнакомца, которого она послала куда подальше – а тот и пошел. Но сначала она этого не поняла, и все шарила по своим карманам, а потом даже вытряхивала на кресло в фойе содержимое сумочки.

– Ну нет у меня номерка и что мне теперь делать?

– Это ваши проблемы, – хамовато отвечал гардеробщик. Для нее он тоже был безымянным, как и многие другие «знакомые на вечер».

– Вы же прекрасно помните мое пальто, вон оно, черное. Я часто к вам прихожу… Я же не прошу у вас чужого «песца». Ну, пожалуйста, – униженно умоляла Лада.

Но лопоухий собеседник был неумолим:

– Когда разберут всю одежду, последнее, что останется – ваше.

– Мне теперь до утра тут сидеть?

– Хоть до скончания века.

Она хлопнула со злостью дверью и ушла. Ей повезло. К заведению только что подъехало такси, и Лада тут же в него села, назвав свой адрес и не торгуясь… Но тогда у нее были деньги. А теперь – нет.

Сегодня все сложилось просто отвратительно. Она приехала одна и по привычке принялась накачиваться водкой, закусывая исключительно лимоном. Внимательно всматривалась в лица посетителей, но «снимать» было явно некого. Все мужчины казались ей слишком старыми, лысыми, потертыми. Достойные внимания кандидаты либо пришли со спутницами, либо сидели за столиком втроем, вчетвером и танцевать не выходили. А подсаживаться к большой мужской компании Лада все же не решалась, несмотря на то что приняла уже больше двухсот граммов, не считая выпитого дома перед выходом в свет.

После шестой рюмки искательнице приключений вдруг стало отчаянно скучно. Захотелось есть, а денег было не густо, она заметила это, только расплатившись за последнюю порцию выпивки. Думала, что в другом отделении кошелька имеется пара тысяч рублей, но их там почему-то не оказалось.

Миленина пошла к выходу и по пути опрокинула пустующий сервированный столик. Она была уверена, что всему виной официантка, которая чуть ли не бегом неслась с подносом грязной посуды на кухню и врезалась в Ладу. Но женщина подняла страшный крик, вопя, что поднос у нее из рук выбила тоже Лада, дескать, посетительница напилась так, что не держится на ногах. А потом набежала толпа обслуживающего персонала, и все хором стали подсчитывать убытки. Не так уж много там и разбилось, но насчитали девятьсот рублей, а в кошельке оказалось только триста. И, конечно, этот ублюдок из гардероба опять отказался выдавать ей пальто. А в залог оставить было совершенно нечего – ни часов, ни кольца на ней сегодня не было.

– Что у вас тут за забегаловка! В приличных заведениях с постоянными клиентами так не поступают, – возмущенно выкрикивала Лада, шатаясь и привлекая внимание выходящих из туалета посетителей.

– В приличные заведения таких особ, как вы, просто не пускают, – парировал гардеробщик, и ей ничего не оставалось, как выйти на улицу.

И вот теперь бесприютная персона сидела в тонком хлопчатобумажном джемпере и джинсах на казавшейся ледяной бетонной ступеньке и пыталась сообразить, как выйти из скандальной ситуации. Проситься в такси не только без верхней одежды, но и без денег было опасно, а позвонить ей было неоткуда, да и некому. Единственная былая подруга в последние дни явно ее избегала. Ладе даже показалось, что когда она в последний раз звонила Люсьене, то слышала звучащий на дальнем плане ее голос, в то время как ребенок сказал, что мамы дома нет.

Миленина уже начала впадать в отчаяние, и тут из припарковавшейся вишневой «девятки» вышла троица – двое мужчин и девушка – и двинулась к заведению. Один из мужчин Ладе был явно знаком. К счастью, она вспомнила раньше, чем за ним (он заходил последним) захлопнулась металлопластиковая дверь «Перекрестка».

– Мужчина, не хотите выкупить даме пальто? – произнесла она слегка дрожащим голосом. Хотела с юмором, а вышло как-то жалобно.

Он остановился и уставился на вскочившую на ноги женщину сквозь толстые стекла очков. По-видимому, вспоминал, где мог ее видеть. Испугавшись, что он сейчас проследует за своими друзьями, а она останется мерзнуть на улице дальше, Лада попросила:

– Лень, будь другом, а! Заплати шестьсот рублей за мое пальто! Я обязательно верну.

– А что случилось? – растерянно спросил он, продолжая напряженно всматриваться в ее лицо.

– Да все этот придурок из гардероба! Он считает, что я осталась должна заведению, будто бы я им фужеры побила. Сами все расколотили, сбили меня с ног…

– Пошли, – решился Леонид.

Лада впорхнула за ним вслед в открытую дверь и с торжеством уставилась на своего обидчика. Так тебе, ушастый! Она спасена, она не пропала. Ноги ее больше не будет в этой забегаловке! Однако спаситель не спешил лезть в карман за деньгами – он упорно набирал какой-то номер на сотовом телефоне, Лада смотрела на него выжидающе, гардеробщик на нее – насмешливо.

– Недоступен. На дачу что ли поехал? – растерянно произнес Леонид.

– Кто? – не поняла Лада.

– Отец. Кто же еще?

– А тебе, чтобы заплатить за мое пальто, надо с папой посоветоваться?

– Да нет, конечно. Просто подумал, он за тобой приедет.

Миленина решительно не понимала, с какой стати за ней должен приезжать человек, который вряд ли подозревает о ее существовании, но лишних вопросов задавать не стала. Тем более что Леонид уже отсчитал шестьсот рублей и протянул их лопоухому. Лада швырнула на стойку номерок и получила взамен пальто. Накинув его, она потянула Леонида к выходу. Надо было еще заставить его поймать такси и оплатить проезд.

К ее удивлению, Леонид сел в машину вместе с ней. Хочет, чтобы я, как только приедем, сразу же и рассчиталась, подумала Лада, несмотря на его фразу: «Доставлю уж до дома, чтобы еще чего-нибудь с вами не случилось». Тоже мне, заботливый, усмехнулась про себя она, вот мужик нынче пошел – за тысячу удавится!..

Просыпалась Миленина мучительно-болезненно, в несколько этапов. Она не спешила вырываться из объятий сна, предчувствуя, что будет еще больнее. Пить хотелось так сильно, что возникало ощущение растресканности губ. Впрочем, может, так оно и было. А еще что-то явно случилось с ее глазом – он никак не хотел разлепляться, а вся левая половина лица тянула и ныла.

– Доброе утро, красавица, – услышала она слегка насмешливый голос и вздрогнула. Кто это еще в ее квартире?

Открыла правый глаз, и взгляд уперся в сидящего напротив мужчину, босого, в расстегнутой рубашке, но при этом в очках… Лада вспомнила: это Леонид. Он привез ее вчера из «Перекрестка». Но почему остался ночевать? Разве она ему позволила? И тут обнаружился пластиковый тазик у кровати, стеклянный кувшин с водой, белое полотенце…

– Отошла? – спросил уролог с прежней иронией в голосе. – Чай, кофе, потанцуем?

– Апельсиновый сок, – попросила Лада, с трудом шевеля губами, и осознала: вчера, когда они приехали в ее квартиру, она опять что-то пила. И не что-то, а водку, и, наверное, слишком много, ибо, судя по интерьеру, ей стало плохо, и Леониду пришлось с ней изрядно повозиться.

Она села на кровати, чтобы выпить принесенный им сок, и тут в голове тревожной лампочкой вспыхнула мысль: наверное, ее рвало. А потом еще одна: что-то было у них или нет? Лада жадно осушила стакан, хотела встать, но ее сильно качнуло, и Леонид подхватил ее под локоть.

– Тише, тише, только, пожалуйста, не грохнись опять! Давай до ванны провожу, – и повел осторожно, как тяжело больную, которая делает первые шаги после только что перенесенной операции.

В ванной она взглянула на себя в зеркало и тут же распахнула только что прикрытую за собой дверь:

– Это ты мне синяк поставил?

– Ага, и бокалы в «Перекрестке» тоже побил я.

Глаз совершенно заплыл, лицо распухло, синяк был зловеще-бордовым, а губы и в самом деле запеклись и растрескались…

Потом она пила кофе, с трудом сдерживая тошноту и прикрывая левую половину лица влажным полотенцем, а Леонид со смехом рассказывал ей, как она категорически отказывалась его отпускать, предлагала на выбор спиртное из своих запасов, хвасталась, что перепьет любого мужика, и залихватски опрокидывала в рот рюмку за рюмкой. А потом попыталась исполнить восточный танец, но буквально пару раз взмахнув руками, споткнулась на ровном месте и рухнула лицом на журнальный столик.

– Что, действительно ничего не помнишь? – не верил он.

– Так, местами, – неохотно ответила танцовщица и, несмотря на мучавшие ее стыд и раскаянье, все же задала самый важный вопрос: – У нас что-то было?

– В каком смысле?

– В прямом. Ну, секс…

– Еще чего! Стал бы я так поступать со своим отцом, даже если бы и очень хотелось.

– При чем тут твой отец? – Лада вспомнила, что и вчера Леонид почему-то пытался ему дозвониться. – Чтобы переспать с женщиной, тебе нужно его благословение?

– Да я никогда в жизни не стал бы приставать к женщине своего отца.

– А почему я – его женщина?

– А что, нет?

– Да я его знать не знаю!

– А откуда же я тогда тебя знаю? Мы столкнулись возле клиники, когда ты с отцом выходила из кафетерия. Разве нет?

Миленина рассмеялась, и ушибленное место под глазом отозвалось стреляющей болью. Она попыталась передразнить Веру Антоновну, но вышло непохоже:

– Леня, Леня, кто это? Это же Катька, какая наглость…

– Ты о чем? – он взглянул на похмельную женщину встревожено: неужели опять бредит?

– Я – Лада. Мы отдыхали в одно и то же время в «Крутой горке» в Сочи, ты приехал с матерью, а еще там остановилась Катерина Семеновна. Это она – любовница твоего отца, а не я.

– А-а-а! Лада, ну конечно! А я вчера вспоминал, вспоминал… Ха-ха, вот это номер! Хорошо, что я вчера не дозвонился. Представляешь, как бы отец обалдел, если бы я ему сказал: мол, приезжай в «Перекресток», забери свою пьяную даму! Он бы примчался, а тут… Ха-ха! Так я, стало быть, вчера выкупил в кафе постороннюю женщину за шестьсот рублей. И не воспользовался… Ха-ха! Извини… Слушай, ну ты очень похожа на красотку, с которой отец из кафе выходил!

– А что, с Катей у твоего папы уже все в прошлом?

– Катя замуж вышла сразу по возвращении из Сочи.

– И теперь твоя мама ревнует к новой пассии?

– Мама больше играет, чем ревнует. Она, может, плохая актриса, но совсем не так глупа, как кажется.

– А ты ей подыгрываешь?

– А я всем подыгрываю, – вздохнул Леонид.

И Ладе вдруг стало его жалко. Даже больше, чем себя. После его ухода (вернуть деньги она забыла) страдалица выпила полбанки холодного пива и снова легла спать, мысленно давая себе слово больше никогда так не надираться и вообще что-то кардинально решить со своей жизнью, по крайней мере, с ее остатком. Лечь получилось только на спину, ибо левая сторона лица была разбита, а на правом бедре красовался ничуть не меньший по размерам, чем под глазом, синяк. По-видимому, она получила его при ударе об угол стола в кафе. И все же она не была виновата – это корова-официантка ее толкнула, не иначе…

6 октября 2003 года, Москва

Решение созрело через три дня, в течение которых Миленина медленно выходила из запоя, принимая не больше ста граммов водки вечером и начиная новый день с банки пива или джина-тоника. Спиртное она экономила, потому что запасов его оказалось не столь уж много, а выходить из дома с разбитым лицом было стыдно. Лада часами валялась на кожаном диване у нового телевизора, закутавшись в мягкий плед и бесцельно переключая каналы. Иногда она плакала, отчаянно жалея себя и понимая, что ей некому даже позвонить, чтобы получить совет и утешение или хотя бы просто перекинуться парой ничего не значащих слов.

Телевизор, музыкальный центр, гардины да пару комплектов постельного белья – это все, что она купила на оставшиеся от ремонта деньги, и теперь, после целого месяца разгульной жизни, их практически не осталось, а выходить на работу не имело смысла – ну что она там наработает? Месяц, два, а потом ей станет настолько плохо, что все равно придется уходить на бессрочный больничный. Да и пока еще она получит первую зарплату! А запас хоть каких-то продуктов надо сделать уже сейчас, не говоря уже о скопившихся на столике в прихожей квитанциях на оплату коммунальных услуг. Надо было срочно придумать, как раздобыть средства к существованию и избавиться от безумного одиночества. «Чтобы что-то купить, надо сначала что-то продать!», – произнесла вслух Лада и невесело рассеялась глубокомысленному замечанию героя своего любимого мультика.

Сначала возникла безумная идея продать квартиру и уехать в зарубежное турне. Она ведь никогда не была за границей, разве что в Баку, который сейчас уже является столицей зарубежного государства. Кстати, о Баку – там живет единственная оставшаяся у нее подруга детства… А после можно отправиться в Венецию, Рим, Вену, Прагу, в круиз по Средиземному морю, а то и вовсе на Канарские острова! Жилье в Москве на один год она могла бы снять – на больший срок постоянное убежище вряд ли понадобится. А может, она объедет весь мир и закончит свой земной путь где-нибудь очень далеко от Москвы. Вспомнилось название детектива «Увидеть Лондон и умереть», и из глаз снова потекли слезы, ставшие такими привычными на ее почерневшем от пьянства и бессонницы лице.

Нет, жилье продавать не стоит. Неизвестно, насколько достанет сил для дальних странствий, да и путешествовать надо не в одиночку. Нужен постоянный спутник, который создаст иллюзию любви, будет заботиться о ней до самого последнего дня, и за это получит в наследство приличную квартиру. Итак, надо немедленно выйти замуж, но при этом честно объявить, чего она хочет и что он за это получит. Только вот где взять достойного претендента? Мужчина должен быть молод и умен, чтобы стать пылким любовником и интересным собеседником, но при этом он должен быть совершенно свободен! То, что ей нужно, на дороге не валяется. А может, дать объявление в газету? «Симпатичная женщина ищет молодого спутника для заграничного турне за ее счет». Телефон оборвут. Особенно, если еще приписать «с правом наследования трехкомнатной квартиры». И как среди сотен придурков выбрать достойного ее предложения мужчину?

Миленина потянулась к лежащей на журнальном столике газете-толстушке и, пролистав ее, раскрыла на странице брачных объявлений. «Мужчина пятидесяти шести лет…», «Двое парней, 18 и 19 лет, ищут красивых девчонок для совместного секса и веселого времяпровождения…», «Одинокое израненное сердце гордого Льва…». Какая чушь! А вот это уже интереснее: «Исполню самые потаенные желания состоятельной дамы». Лада вдруг поняла, где надо искать. Мальчики по вызову – это ее шанс! Они молоды, красивы, сексуальны и невзыскательны. Как правило, не имеют своего жилья, и каждый будет рад получить работу, которую она хочет предложить. Она ведь не мерзкая толстая старуха, которой надо угождать за сто долларов в час, или сколько они там берут? Лада набрала номер телефона одного из агентств, обещавшего отдых и развлечения, выбрав его из множества других исключительно за неординарность названия.

– Сто лет без одиночества, – проворковал с интимными нотками нежный женский голосок на том конце провода, и впервые обратившаяся в фирму клиентка сказала:

– Девушка, мне надо с вами поговорить, но только не по телефону. У меня очень необычное предложение.

– У всех необычные.

Но заказчица все же настояла на личной встрече.

С Ниной, которая оказалась не настолько молода, как можно было судить по ее воркующему голоску, они встретились у памятника Пушкину. Лада описала себя как «светловолосую женщину в длинном черном пальто с красным шарфом» и очень тщательно готовилась к встрече. Когда она поставила на подоконник зеркало и внимательно вгляделась в свое лицо, ее обуял ужас. Правый глаз отливал всеми цветами радуги, левый выглядел не лучше, поскольку набрякшие веки оттенялись черным полукружием, да и сам овал опухшего от спиртного и слез лица как-то расплылся, появился даже второй подбородок. Лада принялась втирать в кожу тональный крем, замазывая синяк и черный круг, но выходило плохо. В итоге она явно переборщила с кремом и пудрой, толстый слой которых создал гротескную маску с неестественно пухлыми губами.

Нина смотрела на путающуюся в мыслях и сбивающуюся в словах незнакомку, изображая заинтересованность, а сама все пыталась определить, сколько же ей лет. Опытным взглядом она оценила и подчеркиваемую длинным пальто стройную фигуру, и пышность оригинально окрашенных волос под красным шарфом. Но морщинистое лицо со следами побоев под толстым слоем неумело наложенного грима выдавало в его обладательнице женщину слегка за сорок, измученную жизнью и несчастливую.

– Я неизлечимо больна и совершенно одинока. Нужен человек, который проживет со мной остаток моих дней, – начала Лада с главного, но вдруг остро почувствовала театральность своих слов и всего происходящего и торопливо договорила: – Мне нужен муж на год, может, меньше, которому я оставлю свою квартиру. У меня хорошая квартира и есть средства для безбедной жизни. Но он должен быть добр и заботлив, я хочу чувствовать себя любимой. Понимаю, любви по заказу не бывает, но хотя бы иллюзия… Я подумала, вы смогли бы подобрать мне такого человека.

Нина поняла и почти не удивилась: она работала в сфере нереализованных желаний – кому-то нужен мужчина на вечер, кому-то на год. Это было хорошее предложение, Нина уже знала, кого им осчастливит, об этом она и сказала Ладе. А та просила:

– А можно так устроить, чтобы все было естественно? Организуйте нам как будто случайную встречу. Идеально, если бы пришли сразу два парня, и у меня был выбор. И еще. Я не хочу договариваться с этим человеком об условиях, расскажите все сами, объясните. Мне не нужны жалость и напоминания о моем положении. Я хочу всего лишь побыть немного счастливой и в конечном итоге – кому-то полезной…

Нина, попросив в агентство больше не звонить, оставила для связи номер личного сотового телефона. Они договорились, что через шесть дней Лада отправится пообедать в кафе, в котором ее будут ждать. Неделя нужна была для того, чтобы привести в порядок свои мысли, а главное – лицо. Насколько это, конечно, возможно.

4 ноября 2003 года, Москва

Из-за шума работающего пылесоса Миленина не сразу расслышала переливчатую трель дверного звонка. Она никого не ждала. Некому было к ней прийти, разве что кто-то ошибся адресом или очередной «представитель торговой фирмы» сгорает от желания вручить именно ей лично в руки приглашение на торжественную презентацию, а также беспроигрышный лотерейный билет и уникальный товар с умопомрачительной скидкой, то есть практически даром.

Не став выключать пылесос, Лада просто бросила на ковер металлическую трубу с насаженной на нее пластиковой щеткой и побежала в прохожую. Она не расслышала обращенной к ней фразы, на всякий случай сказала: «Вы ошиблись» – и собиралась было захлопнуть дверь перед носом стоящего на площадке мужчины высокого роста и плотного сложения, как он вдруг, сделав молниеносный выпад, обхватил ее одной рукой и, зажимая рот другой, поволок вглубь квартиры. Уже через несколько секунд она обнаружила себя сидящей на собственном диване в обнимку с громилой лет тридцати пяти, одетым в дорогой серый костюм. Мужчина зажимал ей рот огромной жесткой ладонью, пахнущей чем-то мятным и пряным.

Пленница и не пыталась вырваться, прекрасно осознавая, что это бесполезно. Она лишь сложила на коленях инстинктивно поднятые к горлу в момент «захвата» руки и просто смотрела, как в комнату легкой пружинистой походкой входит высокий стройный мужчина, одетый в точно такой же костюм, как и его телохранитель, или кем там приходится один бандит другому. В том, что к ней нагрянули грабители, она не сомневалась, удивительно было лишь то, что уж слишком они были импозантны и что пожаловали именно к ней.

Темноволосый кареглазый красавец с безупречно-правильными чертами лица опустился в кресло и, уставившись на Ладу долгим немигающим взглядом, некоторое время внимательно рассматривал ее, потом наклонился, выключил натужно гудящий пылесос, пытающийся втянуть в себя целлофановый пакет, и мягко произнес:

– Будешь кричать или попытаешься бежать – Коля тебя задушит раньше, чем кто-то успеет прийти на помощь. Ясно?

Миленина опустила глаза в знак признания весомости аргумента, и ее тут же опустили. Она поправила упавшую на лицо прядь волос и спокойно произнесла:

– Воровать у меня нечего. Ни одного ценного предмета. Разве что мебель решитесь вывозить. Но это хлопотно, тем более что она у меня по большей части встроенная.

Коля ухмыльнулся, встав с дивана, потянулся лениво, с особой грацией, присущей только очень крупным людям, и прошел в другую комнату, словно желал немедленно убедиться в том, что Лада сказала правду.

– Воровать, значит, нечего, – насмешливо повторил незнакомец. – В доме мебель – и только. Была парочка ценных вещиц, да и тех уже нету?

– Так и есть, – смиренно подтвердила хозяйка.

– А с чего ты взяла, что мы пришли тебя ограбить?

– Зачем же еще? – пожала она плечами.

– Может быть, просто поговорить. Ты Лада Миленина?

– Я-то – да. Может, вы тоже представитесь, раз уж знаете, как меня зовут, и пришли поговорить?.. Не знаю, правда, о чем.