- -
- 100%
- +
– Ну и дура! Почему сразу лишать себя жизни? – не глядя на билет, повысил на меня голос полицейский, а потом, заглянув мне в глаза, поинтересовался: – Правда, что ли, у тебя нет в городе ни знакомых, ни родственников?
Я молча кивнула.
– Поедешь ко мне! – тоном, не терпящим возражения, сказал Владимир Алексеевич. – У меня две комнаты, – пояснил он мне. – Живу один. Нет ни жены, ни детей!
– А что так? – поинтересовалась я.
– Пока из армии пришёл, невеста замуж вышла, – ответил мне Татаринцев. – Разрушать её семью я не стал. Сначала старался не попадаться ей на глаза, – откровенно признался мне он, – а потом квартиру обменял, район.
– Давно один?
И зачем я задала Татаринцеву этот вопрос – сама не знаю!
– Семь лет, – ответил он.
– Сочувствую, – вздохнула я.
– А вот этого не надо! – неожиданно повысил он на меня голос. – Терпеть не могу, когда меня жалеют! Мужик должен быть во всех отношениях стойким, а не хлюпать постоянно носом! Тогда он всего добьётся! Ты согласна со мной, Евдокия?
– Вполне! – подтвердила я его взгляд на мужчин и посетовала: – А Анатоль не такой! Что-то в нём не то! А что? Я никак не могу понять!
– Хочу разобраться, что к чему! – признался мне Татаринцев. – И в этом ты мне поможешь! – твёрдо сказал он, даже не поинтересовавшись моим мнением. – Я дома буду рассказывать тебе о продвижении расследования убийства Белокопытовых, – поделился Владимир Алексеевич со мной своим планом расследования. – В том, что Лёля тоже убита, я теперь не сомневаюсь! А ты будешь делать выводы и делиться со мной, – пояснил Татаринцев мою роль в расследовании убийства четы Белокопытовых. – Подсказывает мне моё полицейское чутьё, что здесь где-то близко «собака зарыта». Ну как, согласна? – Он вопросительно заглянул в мои глаза.
Мне очень хотелось насолить Анатолю, поэтому я ответила.
– Конечно, помогу! В чём вопрос?!
– А вот и наши едут! – первым увидел приближающиеся к нам горящие фары автомобиля Татаринцев.
Подъехав ближе, машина остановилась, и из неё вышли два человека. Владимир Алексеевич тоже покинул салон своего автомобиля и пошёл навстречу сослуживцам.
– Привет, Михалыч! – подал он руку пожилому мужчине и поинтересовался у него: – А где же остальные?
– Здравствуйте, товарищ капитан! – отозвался тот, здороваясь с Татаринцевым за руку. – Сейчас подъедут! – заверил он его. – Я уже шёл домой, – пояснил Михалыч своё раннее прибытие на место преступления, – когда Василий прямо на дороге перехватил меня! Старший лейтенант отвёз меня в морг, чтобы я по-быстрому свой чемоданчик забрал, и Василий сразу же меня сюда доставил. – И поинтересовался: – Ну, показывай, Володя, кого ты тут выловил?
– Девушка, что у меня в машине сидит, опознала банкира Белокопытова, – сказал судмедэксперту Татаринцев. – Вот что странно, – задумчиво произнёс он, – вчера жену его здесь нашли, а сегодня он сам объявился! Чует моё сердце, что-то тут нечисто, раз самого Белокопытова убили! А насколько я наслышан, он везде с охранником ходил.
Я наблюдала из салона автомобиля Татаринцева за происходящими на берегу действиями. Видела, как Михалыч присел на корточки рядом с мёртвым телом Олега.
– Ух ты! – восхищённо произнёс судмедэксперт. – А камень-то на золотой булавке дорогой! Это что ни на есть самый настоящий сапфир! Красивейший камень, я вам скажу! Раз с банкира не сняли такую дороговизну, – сделал заключение Михалыч, – значит, деньги здесь покруче замешаны! Выстрел из подводного охотничьего ружья, произведённый в спину Белокопытова, был сделан с небольшого расстояния. По его лицу могу сразу сказать, что банкир не только не видел убийцу, но даже и подумать не успел, что ему грозит опасность!
– Когда его убили-то? Можешь определить? – поинтересовался Татаринцев.
– Если подождёшь минут десять, я скажу точное время его смерти, – пообещал Михалыч и, шутя, обратился к капитану: – Ты вон иди пока к своей крале! Небось, заждалась уже! Я потом сам к вам подойду! Договорились?
– Да будет тебе известно, старик, – обратился к Михалычу Татаринцев, – что та девушка, которая в салоне моей машины сидит, не моя! Это жена Анатолия Звездопадова!
Михалыч нагнулся над Белокопытовым и как бы между прочим поинтересовался.
– А как это чужая жена в твоём автомобиле оказалась в такое позднее время суток? Что? Катаетесь по ночам?
– Михалыч, ты совсем не то подумал… – начал было капитан.
Но судмедэксперт его оборвал:
– Я всё подумал правильно! Иди, Володя! Не мешай мне работать!
Капитан не стал больше спорить с судмедэкспертом и, развернувшись, пошёл в сторону своей машины.
Я тут же сделала непроницаемое, лицо, словно вовсе и не прислушивалась только что к разговору полицейских.
– Владимир Алексеевич, – обратилась я к своему недавнему спасителю, – а нам ещё тут долго нужно находиться? А то мне сильно спать хочется!
– Ну, тебя, Евдокия, не поймёшь! – удивился Татаринцев. – Только что топиться хотела, а тут сразу кровать ей подавай! – И, увидев, что я на него надулась и отвернулась к окну, более миролюбивым тоном произнёс: – Ладно, не обижайся! Сейчас Михалыч ответит мне на один вопрос, и я даю тебе слово, что мы сразу же уедем! А мужа твоего, так и быть, допрошу завтра. Никуда он от меня не денется! Верно я говорю, Евдокия? – спросил капитан, легонько толкнув меня локтем в бок, и улыбнулся.
Минут через семь к автомобилю, в котором мы сидели, подошёл судмедэксперт:
– И Ромашкина, и Белокопытов упали в воду вчера до обеда, – поделился он своим заключением с капитаном.
– Лёля, – подсказала я Михалычу. – Жену банкира звали Лёля.
– Их сбросили недалеко от берега, – продолжал судмедэксперт. – Лёля поддерживала на плаву своего мужа. Но страх оказался сильнее её. У женщины началась сильная тахикардия, и в конце концов её сердце не выдержало такой перегрузки и остановилось! Лёлю прибило к берегу раньше, потому что она худенькая, а её Белокопытов грузноват. Вот он и приплыл позже. Если говорить точнее, то банкир и его жена оказались в воде между одиннадцатью тридцатью и двенадцатью часами дня.
– Так это точно, что супружеская пара была вместе? – решил уточнить Татаринцев.
– Это моё предположение, – ответил ему судмедэксперт. – А чтобы его подтвердить, Володя, ты должен будешь узнать, на каком судне их могли видеть вдвоём? И почему они оказались в воде? За что их в неё сбросили? Так как в банкира стреляли с близкого расстояния, гарпун насквозь пробил грудь Белокопытова, а его конец высунулся наружу. Даже удивительно, как он смог прожить ещё полчаса, находясь в море? Возможно, не были задеты главные органы, но это я уже скажу точно только после вскрытия. Может, поэтому Лёля хотела, чтобы он жил, и, поддерживая мужа, плыла с ним к берегу? Но эмоциональный страх захлестнул и навалился на неё грузом. А тут ещё мужа нужно за собой тащить! Не рассчитала женщина своих сил, поэтому и погибла первой! Жаль! Видно, она была духом сильна! Сейчас таких как Лёля днем с огнём не сыщешь! – подытожил свои рассуждения судмедэксперт.
– Ладно, Михалыч, мне пора! – сказал капитан. – Скоро оперативная группа подъедет! Вы уж дождитесь её, – обратился Татаринцев к подошедшему к нам старшему лейтенанту Василию.
– А куда нам деваться? – отозвался за него судмедэксперт. – Если это наша работа?
– Бывай, Михалыч! – подал на прощание ему руку Татаринцев. Лейтенанту он просто кивнул. И, заведя мотор своего автомобиля, попрощался с обоими: – Ну всё, бывайте!
– Бывай, капитан! – отозвался судмедэксперт и тут же добавил: – Думаю, Володя, нелёгкое расследование тебе предстоит!
– Ничего, – успокоил его капитан, заводя мотор автомобиля и уже выезжая с пляжа, добавил: – Как-нибудь управлюсь!
Владимир Алексеевич катал меня по городу недолго. Наконец заехали в небольшой переулок. Три тополя озеленяли его.
– «Три тополя на Плющихе», – произнесла я вслух.
– Чего? – не понял меня капитан.
– Ну прямо как в кино с Дорониной и Ефремовым! – пояснила я Татаринцеву.
– Только с одной разницей! – поправил меня капитан. – Вы, Евдокия, не из деревни приехали мясом торговать, а я не ваш таксист! Да, кстати, Евдокия, вы, наверное, и петь-то не умеете!
Припарковав свой автомобиль около одного из деревьев, Владимир повернулся ко мне лицом и оценивающе оглядел меня.
– Владимир Алексеевич, – возмущённо обратилась я к капитану, – с чего это вы взяли? – Вот сейчас как запою: «Опустела без тебя земля…» – сразу же в меня влюбитесь!
– Но это вы, Евдокия, преувеличиваете! – возразил мне Татаринцев. – Вы чуть-чуть ошиблись! – поправил он меня. – Я намерен вам сообщить, что не падок на женщин! Так что ваша вакансия свободна! А теперь выходите! – чуть не приказным тоном сказал он мне. – Приехали! Дальше транспорт не идёт!
– Ой, подумаешь, какой обидчивый! – отозвалась я, надевая на ноги босоножки и застёгивая на них ремешки. – Шуток не понимаете, товарищ капитан!
– Сейчас моя голова другим забита! – признался мне Татаринцев.
– Например? – подняла я на него глаза.
– Например, на каком судне выходили в море банкир Белокопытов со своей женой? Евдокия, а вы можете предположить, кто их мог пригласить на свою яхту?
Я задумалась.
– Ну, один раз они выходили в море на яхте Анатоля. Я тогда ещё его невестой была, – припомнила я первый день знакомства с семейством Белокопытовых. – В тот день я и Лёля на палубе загорали, а Анатоль и Олег свои дела обсуждали.
– О чём они разговаривали, не можете вспомнить? – поинтересовался у меня Владимир Алексеевич.
Я снова задумалась.
– Кажется, Анатоль в банке Белокопытова свои сбережения и ценные бумаги держит. По-моему, он предупредил Белокопытова, что переведёт их в другой банк.
– С чего вы это взяли? – неожиданно заинтересовался моим сообщением капитан.
– Да они говорили на повышенных тонах! – ответила я. – А потом неожиданно успокоились. Когда подошли к нам, то я уже увидела на их лицах доброжелательные улыбки. Значит, помирились, подумала я.
– Понятно, – задумчиво произнёс Татаринцев. Он немного, помолчал, а потом обратился ко мне: – Евдокия, – попросил меня Владимир Алексеевич, – вспомните, может, Лёля Ромашкина невзначай обмолвилась ещё о каком-нибудь приглашении?
Я снова задумалась.
– Лёля хвалилась, что Олег дом в Африке купил, – вспомнила я.
– А почему именно, в Африке, не знаете? – дотошно продолжал спрашивать меня капитан.
– Наших земляков в Африку летает достаточно отдыхать! Так что не соскучишься! – высказала я своё предположение. – Да и природа африканская Олегу нравится… ой, нравилась! – поправила я себя. – Так мне Лёля сказала.
– А вы знаете, Евдокия, – сообщил мне необычную новость Татаринцев, – что в Африке большие залежи алмазов? Их жилы из чистейших алмазных камней! Очень много рудников! Те рудники и открытые котлованы, где алмазы добывают, называются алмазные копи, – преподал мне небольшой урок географии Татаринцев. – В Африке даже есть такие места, где люди ногами прямо по алмазам ходят!
Я удивлённо посмотрела на капитана. Анатоль мне ни словечком не обмолвился про алмазные залежи! Интересно, почему? А ведь знал же ведь наверняка!
– Мне муж ничего об этом не говорил, – честно призналась я капитану. – И узнала об этом только что от вас, Владимир.
– Может, ваш муж и Белокопытов контрабандой занимаются? – предположил Татаринцев. – Скупают алмазы, делают им огранку и продают ювелирными изделиями?
– Вот вам крест! – перекрестилась я перед стражем порядка. – Знать не знаю, ведать не ведаю! Анатоль мне о своём бизнесе ничего не рассказывал, а я не вникала в его дела!
– А что за бизнес у вашего мужа, как вы думаете? – задал мне новый вопрос Владимир Алексеевич.
– Понятия не имею! – пожала я плечами.
– Евдокия, – не выдержал Татаринцев, – что вы как заведённая повторяете одно и то же! Живёте с мужем и не знаете, какой у него бизнес?!
– Да, не знаю! – подтвердила я свои слова, тоже повысив на него голос. – А что вы от меня хотите, Владимир Алексеевич? Я замужем за Анатолем всего ничего! Мне как-то неудобно расспрашивать мужа, из чего он деньги делает! Так мы идём спать? – спросила я капитана на повышенном тоне. – Или вы меня, Владимир Алексеевич, до утра пытать будете?! А?! – уточнила я у него.
И сразу же увидела, как стушевался Татаринцев. Он как-то обмяк и уже обратился ко мне более миролюбиво.
– Простите меня, Евдокия! Вы правы! Нам давно пора спать! Пойдёмте в моё скромное холостяцкое жилище! Кровать я вам найду, а также всё остальное, по необходимости! Если что не так – не взыщите! – предупредил он меня.
– Да ладно уж вам, товарищ капитан, оправдываться передо мной! – смилостившись над ним, отозвалась я, выходя из машины. – Я и на полу спать могу! С ног просто валюсь – до того устала!
– Прошу! – открыл передо мной дверь Владимир Алексеевич, запуская в подъезд, и подсказал мне, где находится его квартира. – Третий этаж. Дверь прямо!
– Интересно, а который час? – поинтересовалась я, поднимаясь по лестнице и подтягивая своё тело, наваливаясь всем им на перила.
Капитан посмотрел на свои наручные часы и ответил:
– Половина первого.
– Ого! – отозвалась я. – Мне давно пора бай-бай! А я тут с вами лясы точу!
– Точнее, Евдокия, вы хотите сказать, что я вас допрашивал? – поправил меня Татаринцев и улыбнулся. – А насчёт старения не беспокойтесь! Спите, сколько хотите! – разрешил он. – Не волнуйтесь! Я вас не побеспокою! Деньги на столе оставлю. Как проснётесь, будьте добры в магазин сходить, а то у меня в холодильнике стоит только одна бутылка молока, да и то для котёнка.
– Для кого? – переспросила я.
– Для котёнка, – повторил Владимир Алексеевич. – Я его недавно на улице подобрал. Котёнок такой худой и замызганный был! Видно, кто-то выбросил его за ненадобностью.
Капитан провернул в замке ключ и открыл передо мной дверь.
– Как назвали-то? – поинтересовалась я, заходя в прихожую Татаринцева.
– Бусинка, – ответил он.
– Котёнок, значит, девочка?
– Похоже, – подтвердил Татаринцев.
– Ну и намучаетесь вы с ней! – посочувствовала я капитану и постаралась объяснить его сегодняшнее положение. – Сейчас кошек не очень уважают! Вот будет у неё приплод, а котят в наше время никто брать не хочет. Дорого обходятся!
И тут из кухни вышел тот самый котёнок, о котором мы только что говорили с его хозяином. Он был весь чёрный, только несколько белых, почти круглых пятнышек, словно бусы, украшали его грудь.
– Какая красота! – восхитилась я, глядя на малышку. – Первый раз такую кошечку вижу! В точку попали, Владимир Алексеевич! – похвалила я его внимательность. – И правда, Бусинка!
– Так, значит, вам понравилась моя хозяйка? – поинтересовался у меня капитан, беря на руки свою питомицу.
– Очень! – ответила я и добавила: – Вообще-то, животные продлевают человеку жизнь. Учёные доказали, что меньше болеют те люди, у которых в доме есть живность. Собаки и кошки больше остальных животных понимают состояние человека. Так что долгая жизнь вам, Владимир, обеспечена! – сделала я свой вывод.
Татаринцев усмехнулся.
– Насколько сегодня я с вами знаком, Евдокия, – сказал он, – вы боитесь преждевременно состариться и любыми способами хотели бы продлить свою жизнь! Мне даже не верится, что буквально около четырёх часов назад вы хотели окончательно с ней покончить!
– А может, я всё заново осознала после перенесённого стресса! – Я с вызовом посмотрела на капитана снизу вверх. – И мне назло Анатолю захотелось жить долго и счастливо!
– Ну тогда я спокоен за вас! – гладя Бусинку, улыбнулся мне Владимир Алексеевич. – Ну что же, – предложил мне капитан, – тогда пойдёмте, Евдокия, я вам чистое постельное бельё выдам. Оно в моей комнате в шкафу лежит. Кровать, думаю, сами сможете застелить. Я прислугу в доме не держу!
***
«На новом месте приснись, жених, невесте!» – проговорила я, закрывая глаза, и только успела подумать: «Интересно, приснится мне мужчина или нет?», как сон сразу же унёс меня в далёкое путешествие по параллельному миру.
– Ну как, Евдокия, ты всё это время без меня жила? – Целуя меня в губы, поинтересовался Дакарей. – Скучала хотя бы по мне? – поинтересовался он, обнимая и прижимая меня к себе.
– Очень! – призналась я, утопая в его глазах цвета спелых маслин. Я вдохнула аромат его дорогого, парфюма и спросила: – Дакарей, почему же ты ни разу мне так и не позвонил? А вед, обещал! – напомнила я ему. – А я каждую минуту его ждала, – призналась я своему любовнику.
– Не думал, что сразу столько дел на меня навалится! – признался он. – Да ещё твой Анатоль…
– Что Анатоль? – спросила я Дакарея, прижимаясь сильнее к его груди.
– Задание новое дал, – сказал мне мой чернокожий красавец.
Я резко отстранилась от своего любовника и с обидой в голосе поинтересовалась:
– На этот раз кого ублажал?!
– Успокойся, Дуся! – Дакарей приник своими мягкими горячими губами к моим губам, а оторвавшись от них, успокоил меня: – Я держу своё слово, что всегда буду верен тебе!
– Ой ли? – не поверила я его словам и сказала обиженным голосом: – Как я вижу, вы с Анатолем заодно! Ты знаешь, Дакарей, – решила сообщить я ему новость, – Белокопытова убили! Ты знаком с ним? Ты слышал что-нибудь об этом? – поинтересовалась я у своего чернокожего соблазнителя. – Анатоль как-то мне ненароком обмолвился, что приезжал с ним в вашу деревню. Вы алмазами занимаетесь? – прямо спросила я Дакарея, посмотрев в оливковые глаза чернокожего красавца. – Контрабандой вывозите их из Африки! Я права?
– Тихо, Дуся! – оборвал меня Дакарей, прижимая к себе. – Не кричи так! – тихим голосом сказал он мне, на ухо пояснив: – Мы же здесь не одни!
Я оглянулась. Позади меня стоял Анатоль и презрительно улыбался.
– Я с тобой позже поговорю! – угрожающе прошептали его губы. Но я хорошо расслышала слова мужа.
На этот раз его угроза меня нисколько не испугала. Я знала, что Дакарей не даст меня в обиду!
И в это время почувствовала, как его руки отпускают меня.
– Дакарей! – позвала я, оборачиваясь, своего чернокожего любовника.
Но его рядом со мной уже не было.
– Дакарей! – испуганно крикнула, я. – Откликнись! Где ты?! – позвала я, чувствуя, как во мне содрогнулось сердце.
Но он так и не появился. Мой черноокий любовник просто исчез, словно испарился! И тут мне действительно стало страшно, но я изо всех сил старалась не показывать этого перед Анатолем, чтобы он не догадался!
«Слава богу!» – вздохнула я с облегчением, увидев, что ко мне подходят Белокопытовы.
– Здравствуй, Лёля! – улыбнулась я жене банкира.
Олегу я только кивнула, а потом удивлённо спросила, обращаясь к ним:
– А вы, оказывается, живы?! Ну и ловко же вы меня провели! Что это была за постановка такая?! – поинтересовалась, я.
– Дуняша! – Отводя в сторону, Лёля взяла меня под руку. – Хочу по секрету тебе сказать, что твой муж как-то замешан в нашем убийстве. Но как, мы пока не знаем. Также хочу предупредить тебя, что есть ещё один человек, который будет пострашнее Анатоля! Вот его ты и бойся! Чтобы ему никто не мешал добиться своей цели, он уберёт каждого, кто встанет на его пути! Нам кажется, что это он нас убрал.
– Кто он? Скажи мне, Лёля, кто он? – допытывалась я у жены Белокопытова.
– Когда придёт время, это ты узнаешь сама, – улыбнувшись, пообещала мне она.
– Ну хотя бы ответь, я его знаю? – Пристала я, к Леле.
– Прости, не могу тебе этого сказать! – извиняющимся тоном ответила она. – Но если ты сейчас с ним не знакома, то непременно познакомишься позже! – заверила меня Лёля. И зашептала так, чтобы никто не слышал: – Дуняша, прошу тебя, отомсти ему за нас! Мы знаем, что ты сможешь! Пообещай нам, Дуняша, что ты сделаешь это! – попросила меня жена банкира.
– Скажи, Лёля, кто этот человек? – настойчиво обратилась я к ней. – И я даю тебе слово, что он за вашу смерть обязательно будет наказан!
– Не могу! – призналась Лёля. – Олег мне строго-настрого запретил говорить тебе о нём. Иначе ты будешь в опасности, а этого мы не должны допустить!
Лёля подвела меня к мужу.
– Олег, – обратилась она к нему, – ну что ты молчишь? Уж ты-то отлично с ним знаком! Если мне запретил говорить, кто он, тогда хотя бы сам назови имя нашего убийцы!
Я перевела взгляд на Олега. Он, не произнося ни слова, замотал головой, словно конь, отгоняющий назойливую муху.
– Трус! – закричала я на Белокопытова, не боясь того, что за оскорбление при Анатоле он сможет ударить меня. – Скажи мне, кого ты боишься, Олег?! – настойчиво потребовала я от него объяснения.
– Он боится умереть ещё раз, – ответил мне за банкира появившийся из ниоткуда Филька Хохлов. – А ведь Олег догадывался, что ему жить немного осталось, – высказал он мне своё предположение.
– А ты точно в этом уверен? – переспросила я Фильку.
– Конечно! – заверил он меня. – Иначе бы я тебе об этом не сказал!
– Евдокия, объясни мне, что здесь за собрание? – услышала я голос Татаринцева и обернулась. – Я пришёл за тобой, – обратился ко мне Владимир Алексеевич и поторопил меня: – Собирайся, пошли!
– Куда? – спросила я капитана.
– Ты разве забыла, что обещала мне помочь в расследовании? – напомнил мне Татаринцев, подходя ко мне ближе.
– Ах, да! – вспомнила я о нашем с ним разговоре и снова оглянулась.
Рядом со мной никого не было – ни Белокопытовых, ни Анатоля. Я была одна.
«Странно, – подумала я. – Как быстро они уходят, я даже не замечаю».
И обратилась к капитану:
– Тут только что были мой муж Анатоль и Лёля с Олегом. Ты их видел, Владимир?
– Евдокия! – улыбнулся мне Татаринцев. – Ты, как всегда, преувеличиваешь! Когда я шёл к тебе, ты разговаривала сама с собой. Я не видел, чтобы около тебя стоял хотя бы один человек.
– Неправда! – крикнула я. – Когда ты появился, они были ещё здесь! Они ушли потому, что ты их напугал! – сделала я свой вывод.
– Чем это? – удивился Владимир Алексеевич.
– Не знаю, – честно призналась я, сбавляя тон на более низкий. – Значит, у них для этого была, причина! А, может, – внезапно, догадалась я, – они тебя испугались?
– Думаю, что Белокопытовы ушли потому, что не захотели раскрыть нам тайну своей смерти. Или Анатоль, твой муж, – тайну добытых им нечестным путём денег. Ты об этом подумала, Евдокия? – обратился ко мне капитан.
– Нет, – ответила я, – не подумала. Вы, Владимир Алексеевич, наверное, правы. Они все хотят, чтобы мы сами дошли до сути. Белокопытовы так и не сказали мне, кто их убил, – произнесла я, с сожалением.
– Вот видишь! – обратился ко мне Татаринцев. – Банкир Олег Белокопытов и его жена Лёля полностью доверяют тебе. Из этого следует вывод, что ты должна им помочь!
И я проснулась.
***
Повернула голову и посмотрела в окно. На дворе стояло позднее утро. Солнце на небосводе ярко светило, предвещая жаркий день.
Я сладко потянулась, встала с кровати и пошла на кухню.
На столе лежали деньги, оставленные Татаринцевым. Самого его дома не было. Бусинка сидела на подоконнике и смотрела через стекло во двор.
Я села на стул и задумалась.
Итак, жених мне так и не приснился, если не считать внезапно исчезнувших Дакарея и Фильки Хохлова, а также ныне здравствующего Владимира! Но Татаринцева я в счёт не брала. Он ещё ночью меня предупредил, что к женщинам равнодушен. А выяснять обратное – только время терять! Филька Хохлов, худощавый и некрасивый блондин, меня вовсе не прельщал! Да и характерец у него ещё тот! Ладно, пошли дальше! Лёля сказала мне, что я знаю или позже узнаю, кто их убил. Интересно, кто же убийца? И за что он так жестоко расправился с ними? Если Белокопытовы заверили меня, что я найду их убийцу, значит, расследование мне нужно начинать со своего дома. Так я и решила!
Сбегав в магазин, который находился в том же доме, в котором жил Татаринцев, только на первом этаже, я закупила продукты. Приготовила обед, включила телевизор и стала ждать прихода капитана. Он вошёл в квартиру через два часа.
– В доме пахнет женщиной! – сказал он, заходя на кухню, и дружелюбно улыбнулся мне. – Обычно я покупаю в магазине полуфабрикаты или продукты, с которыми не нужно долго возиться.
Владимир Алексеевич, сбросив с себя несвежую рубашку, пошёл в ванную и, открыв кран, принялся за водные процедуры.
– Сразу предупреждаю! – крикнула я ему. – Готовлю я не очень! – И пояснила: – Я у родителей росла одна, поэтому меня к готовке не привлекали. Это моя мама любила колдовать на кухне, а я – нет!
– Ничего! – успокоил меня Татаринцев, усаживаясь за стол и нажимая на щи. – Мне главное, чтобы горячее было! Я не привередливый!
Я дождалась, когда капитан примется за третье, и обратилась к нему.
– Владимир… – начала было я, но Татаринцев меня перебил.