- -
- 100%
- +
Муж промолчал. Ну да, на глупые вопросы он не отвечает.
Закусила губы, чтобы удержать злые слезы и не устроить сцену на глазах у людей, с которыми нам еще в тайге выживать.
Прежде чем войти в столовую, я обернулась и снова посмотрела на терем. Показалось, что кто-то наблюдает за мной. Чужой пытливый взгляд ползал по коже, как слизень. Я оказалась права. На террасу вышел четвертый мужчина и он смотрел прямо на меня. Было слишком далеко и темно, но у меня по коже пробежал мороз. Его я узнала.
Милослав Балицкий, мой предполагаемый любовник.
Глава 7
Ромка на терем не смотрел и не видел друга. Я закусила губы, чтобы сдержать нервную дрожь, гадая, знает ли муж о том, что Милослав здесь.
Плохое предчувствие, беспокоившее весь день, усилилось. Вокруг меня собирались тучи, и скоро должен разразиться шторм.
Я взяла себя в руки, стараясь не показывать, как сильно меня задело появление Милослава. Вошла за Ромкой в столовую.
Свободных столиков не осталось, поэтому нам пришлось устроиться за одним с полноватой брюнеткой, которая днем махала коптеру на вертолетной площадке. Она представилась Аней и вернулась к еде.
За соседним столиком Ника что-то живо обсуждала с рыжеватым парнишкой, с которым я сидела рядом в вертолете. Из обрывка разговора я услышала, что его зовут Слава и он программист. Судя по румянцу, расцветшему на землисто-бледных щеках, Слава уже втрескался в Нику. Неудивительно. Девушка притягивала к себе внимание не только яркой внешностью, но и харизмой.
Ромка пошел за едой к шведскому столу. Я по привычке осталась за столиком. Муж отлично знал мои вкусы. Глаза снова защипало, пока я наблюдала за тем, как Ромка идет вдоль стола, выбирая для меня кусочки получше. На свою тарелку он кидал все без разбора. Дома муж шутил, что на службе приучился есть все и в любых условиях.
– Добрый вечер, дамы, не помешаю? – к столику подошел высокий брюнет, в руках он держал поднос, полный тарелок с разными закусками, словно хотел наесться вперед на все две недели игры.
– Нет. – Аня чуть не подавилась, подняв на него взгляд.
И, признаюсь, было на что посмотреть. Взгляд ореховых глаз сулил покой и безопасность, как и широкие плечи, и мышцы, бугрящиеся под бежевой футболкой. На вид мужчине было лет сорок, но он вполне мог оказаться и моложе, а морщины оставило не время, а суровые испытания. Он единственный в нашей компании был похож на настоящего выживальщика.
– Меня Михаил зовут. – Мужчина опустился на соседний стул.
Аня забыла про еду, неловко отложила вилку и изредка поглядывала на соседа. Зря она засмущалась, несмотря на легкую полноту, выглядела девушка привлекательно. Уж точно куда лучше Алисы, вошедшей в столовую с женщиной лет тридцати пяти.
Алиса переоделась в спортивный костюм, похоже, комары ее все-таки искусали. Зато ее спутница щеголяла голыми плечами и таким глубоким декольте, словно пришла в ночной клуб. Брюнетка с голубыми глазами смотрелась весьма эффектно, и часть мужчин переключила внимание с Ники на нее.
Она бросила на меня быстрый взгляд, приподняла ухоженные брови, склонилась к Алисе и что-то прошептала. Алиса закатила глаза, и обе женщины рассмеялись. Пошли к шведскому столу.
Алиса направилась к Ромке, но мой муж ее проигнорировал. Несколько мгновений девушка стояла в центре зала, словно потерялась, пока подруга не поволокла ее за руку к стопке чистых тарелок.
Ромка вернулся к нашему столику, переставил тарелки с подноса на столик и за руку поздоровался с Михаилом. Мужчины окинули друг друга уважительными взглядами, негласно признав равенство сил. Между ними завязался неспешный разговор про экспедиции, Арктику, восхождения на восьмитысячники.
Нам с Аней оставалось только жевать и слушать.
Ближе к концу ужина в столовую вошел Николай со стопкой документов, роздал по комплекту всем участникам. Как Ника и предупреждала, среди прочего имелся и договор о неразглашении, касавшийся буквально всего. Юрист у организаторов был настоящим крючкотворцем.
Ромка и Михаил подмахнули не читая.
Мы с Аней, наоборот, прошлись по каждому пункту. Стандартный договор о предоставлении услуги в виде экстремального туризма. Организаторы не брали на себя ответственности за травмы, полученные на маршруте. Я подтверждала, что здорова физически и психически. К договору прилагалась страховка, покрывающая экстренную эвакуацию в случае травм и лечение.
Некоторые пункты я пропустила, не разобравшись в заковыристых формулировках. Голова была занята Алисой, Милославом, возможным разводом с Ромой. Но вроде ничего криминального не нашла и подписала согласие на обработку персональных данных, договор и приложения.
Николай убедился, что все участники подписали бумаги.
– До завтра, народ, отдыхайте, набирайтесь сил, – проводник попрощался и вышел из столовой.
Я ждала, что он хотя бы в двух словах расскажет, что нас ждет, но нет.
– Готова, коть? – спросил Ромка.
Я как раз допила сладкий чай с таежными травами и не отказалась бы еще от чашечки. Но слишком вымоталась за день, чтобы ползти к чайнику. Поэтому кивнула и встала из-за стола.
Аня пожелала всем спокойной ночи и ушла, бросив робкий взгляд на Михаила. Не только Слава пропал этим вечером.
На улице заметно похолодало, даже в спортивной кофточке я продрогла. Хорошо, что где-то в чемодане припасено термобелье, если нас ждет ночевка в лесу, оно стопроцентно пригодится.
Терраса у терема опустела, но в окнах горел свет, а из распахнутых створок доносился мужской смех.
Я поежилась, вспомнив, что Милослав там. Как он отреагирует, встретив меня завтра? Сомневаюсь, что обрадуется. И вообще, зачем он здесь?
Вопросы только множились, но пока мне не попалось ни одного ответа.
Муж проводил меня до домика, но сам даже через порог не переступил.
– Ложись спать, Кать, – произнес муж, заглядывая в комнату, чтобы убедиться, что в наше отсутствие ничего не изменилось.
– А ты? – Ревность моментально вскипела в крови.
Неужели Ромка решил оставить меня одну и пойти к Алисе?
– Мне надо с ребятами поговорить о завтрашнем маршруте, как вас девочек не загнать раньше времени. – Ромка усмехнулся, считав тревогу в моих глазах.
Вопрос готов был сорваться с моих губ, жалкий и унизительный: «Обсуждать в постели у Алисы будете?»
Я проглотила его вместе с вернувшейся злостью. Хватит с меня разборок на сегодня.
И все же, когда Ромка легко сбежал по ступенькам и пошел по тропинке, я не удержалась. Прокралась за ним. Буквально ждала, что муж пойдет в домик Алисы, но он направился в терем.
Сначала хотела дождаться, но, потоптавшись несколько минут на улице, слишком замерзла. Хотя потребность разобраться во всем возросла в разы. Я совершенно перестала понимать, что происходит и какую роль во всем этом играет мой муж.
Обняла себя за плечи и пошла обратно.
Проходя мимо окна, где днем впервые увидела Мирона, заметила красный огонек сигареты, тлевший во тьме оконного проема. Он снова наблюдал за мной.
До нашего домика я буквально бежала.
Заперлась на ключ. У Ромки есть свой, откроет, когда вернется. Спать с открытой дверью я точно не собиралась. От этого места у меня мурашки бежали по коже. Здесь все было не так, неправильно.
Приняла душ и легла в кровать. Непривычная тишина била по расшатанным нервам. Мы же реально одни на десятки километров вокруг. Никто не узнает, если с нами что-нибудь случится во время игры.
Днем я слишком переживала из-за измены мужа, Алисы и прочей ерунды, но сейчас было время подумать о том, куда я попала, и по-настоящему испугаться.
С этими мыслями провалилась в тревожный, некрепкий сон.
Проснулась от ощущения огромной пустоты рядом, будто из моей жизни исчезло что-то очень важное, поддерживающее сам мир в равновесии и порядке.
В окно проникали первые солнечные лучи. Я повернулась набок и увидела, что мужа рядом нет. Кровать с его стороны так и осталась нетронутой.
Все-таки Рома провел ночь с Алисой.
От лютой обиды заныло в груди, сон окончательно прошел.
Игра началась, а наш брак закончился. Теперь точно.
Я встала, прошла в ванную, приняла душ, умылась. Привычный утренний ритуал помогал не впасть в истерику. Мне орать раненым зверем хотелось, разгромить номер к чертям.
Завернулась в полотенце и вышла из ванной. Решение созрело, пока принимала душ.
Уеду.
По щекам ползли слезы, от обиды жгло грудь.
Уеду, неважно, сколько стоит выбраться отсюда. Неважно, что там за правила у дурацкой игры. Я не собираюсь в ней участвовать. Хорошо, что вещи не успела разобрать, не придется складывать.
Я открыла чемодан, чтобы достать чистую одежду и белье, когда с улицы донеслись крики и шум.
Женский визг:
– Помогите!
Грохот и треск ломающейся древесины.
Замерла, как мышка, прислушиваясь.
Новая череда криков.
Что бы ни происходило снаружи, встречаться с этим в одном полотенце не хотелось. Я схватила первый попавшийся комплект нижнего белья. Влезла в трусики. Руки так дрожали, что никак не удавалось застегнуть застежку бюстгальтера, а лямки скручивались в жгуты на влажной коже, но все же я с ними справилась. Взяла футболку и спортивные брюки.
С улицы раздались тяжелые шаги, топот по крыльцу.
Я успела надеть только брюки и замерла с футболкой в руках.
Дверь слетела с петель, ее вышиб здоровенный мужчина в форме охранника.
Он окинул меня ледяным взглядом и приказал:
– На выход.
Глава 8
Соседнюю дверь тоже выломали. Женский крик и возмущенный мужской голос с классическим:
– Что вы себе позволяете?! – влились в царивший на базе бедлам.
Я не спеша надела футболку, откинула влажные волосы за спину. Без утюжка и средств для укладки они быстро превратятся в непослушный вихрь кудряшек, но не похоже, что мужлан в дверях будет ждать, пока я сделаю укладку.
– Обуться можно? – спросила, чувствуя, как во все клеточки тела проникает липкий страх. Ромка говорил, что в экстремальной ситуации главное не паниковать.
Мы прорабатывали это снова и снова. Муж учил меня правильному дыханию, умению переключать внимание и концентрироваться. Но я никогда не оказывалась в экстремальных ситуациях до этого момента, и справиться с волной паники было невыносимо сложно.
Охранник бросил взгляд на мои босые ноги и кивнул:
– Только быстро.
Я не стала тратить время на вопросы, угрозы и мольбы. Судя по крикам из соседнего номера, так сделаю только хуже.
Господи, где же Рома? Я уже сомневалась, что муж провел ночь с Алисой. Вдруг он понял, что с игрой что-то не так, и его… Нет! Нельзя об этом думать! Ромка – профессионал! Он бы им всю базу разнес, такого Рэмбо показал, что ублюдки в страхе разбежались бы.
Я быстро натянула носки и влезла в кроссовки.
Снаружи царил хаос.
Моих соседей вытащили буквально из кровати. Женщина лет тридцати с растрепанными шоколадными волосами обнимала себя за плечи, стараясь укрыться от утреннего холода. Но в тонкой ночной сорочке это получалось плохо.
Муж был значительно старше нее, около пятидесяти. С благородной сединой в светлых волосах, но достаточно крепким, с подтянутым торсом. На нем были только боксеры. Оба босиком спешили под тумаками охранников по тропинке. Неуклюже подскакивая и оступаясь, когда в кожу вонзались иглы и камешки.
Мужчина прижимал ладонь к разбитому носу.
Я шла за ними, с ужасом глядя на капли крови размером с монетку, остававшиеся на земле.
Солнечное июльское утро дико контрастировало с адом, развезшимся на земле.
Не паниковать! Держать себя в руках! Ромка где-то рядом, он обязательно придет за мной.
Он обещал!
Но моя уверенность трещала под тяжестью увиденного.
Гостей согнали на поляну за вертолетной площадкой. У самой линии деревьев стояли столы с аккуратными стопками одежды и обуви, на земле лежали небольшие рюкзаки.
Учитывая, что большинство гостей выдернули прямо из постелей, одежда была кстати.
Николай стоял рядом со столом и смотрел на нас как на падаль.
Вокруг поляны выстроилась вооруженная охрана. В руках у каждого была наготове дубинка, но я уверена, стоит нам продемонстрировать неподчинение, и пистолеты пойдут вход.
Я осмотрелась в поисках Ромки, но мужа не было среди растерянных, напуганных гостей.
Алиса куталась в банное полотенце и закусывала губы, переминаясь с ноги на ногу. Озираясь по сторонам диковатыми глазами. Заметив меня, она жадно обшарила пространство за моей спиной. Там, где должен был стоять Ромка, прикрывая меня от всех бед, сейчас зияла пустота размером с черную дыру.
В глазах Алисы читалась настоящая паника, еще немного – и сорвется. Не увидев Ромку, девушка закусила губы и расплакалась.
Сердце кольнула ревность. Не имела она права на эти чувства! Только я могу переживать за мужа! Он мой! Мой! Но где же он?
Карина выглядела капельку уверенней, хотя из всей одежды на ней были только красные стринги.
Ника беспомощно озиралась по сторонам, на ее красивом лице застыло то же самое выражение абсолютного неприятия происходящего, что и на моем собственном.
На поляне было тринадцать гостей, считая меня. Кого-то я успела запомнить по столовой. Но высокую седую женщину с сухим, костистым лицом видела впервые. Она наблюдала за происходящим со спокойным достоинством.
Я снова и снова оборачивалась, смотрела на базу, окутанную утренней дымкой, надеясь, что Ромку вот-вот приведут к нам.
Поэтому первой заметила шестерых мужчин в камуфляжной форме с лицами, скрытыми темно-зелеными балаклавами с прорезями для глаз и рта.
Кажется, теперь пришла пора паниковать.
В руках у мужчин были автоматы.
Это не по-настоящему. Я все еще сплю. Просто мозг переработал информацию, полученную за день, и воплотил ее в кошмар.
Но свежий, пахнувший хвоей и грибами ветерок на моем лице был чертовски реальным. Как и дрожащие от страха люди вокруг.
Аня всхлипывала, кутаясь в зеленую шелковую пижаму. Я судорожно вздохнула, увидев на ее ногах розовые пушистые тапочки. Настолько неуместные на лесной поляне, что мозг снова попытался убедить меня в нереальности происходящего.
– Доброе утро, народ, – произнес Николай.
Михаил фыркнул. Только он успел одеться до вторжения охраны, ну, или вежливо попросил, как и я.
– Слышь, начальник, что за дела? Я на такое не подписывался. – Из перепуганной группки вышел тот же самый мужчина, который вчера начал задирать Николая у вертолета.
Николай недобро усмехнулся:
– Сергей Геннадьевич, или Воля, как вас прозвали на зоне, где вы отбывали наказание по сто пятой статье УК, вообще-то, именно это вы и сделали. – Николай обвел ледяным взглядом гостей. – Сами подписались на участие в игре на выживание. – Улыбка, игравшая на губах куратора, стала хищной. – Но мы решили немного подкорректировать правила. Сделать игру интереснее… – Он выдержал паузу. – Но не для вас, а для клиентов, заплативших намного больше.
Я резко обернулась, когда Николай посмотрел нам за спины.
– Мамочка, я хочу домой, – всхлипнула низенькая девушка с мышиными волосами и глазами чуть навыкате. Имени ее я не знала.
Девушку затрясло, она стояла совсем рядом со мной, и мне передался ее ужас. Волна паники накрыла, как девятый вал.
Шестеро мужчин в камуфляже обошли вертолет и выстроились в нестройную линию в паре метров от нас.
У меня пересохло во рту от страха, а по спине сбежала струйка пота. Оружие в их руках было настоящим. Мужчины были экипированы так, словно собрались на охоту. Страшная догадка, что охотиться они будут на нас, быстро нашла подтверждение.
– Ваша задача – преодолеть проложенный через тайгу маршрут и не попасться охотникам, достигнете точки, указанной на карте, и вы свободны, не достигнете… – Николай пожал плечами. – Игра продолжится, пока не кончится добыча. Карты, припасы на три дня и спальные мешки в рюкзаках. Палатки в каждом четвертом, так что советую не сильно разбредаться.
– Чтобы нас могли накрыть всех вместе, хрен вы угадали, – процедил Сергей, – каждый сам за себя.
Михаил бросил на него презрительный взгляд. А я бы предпочла, чтобы Сергей и впрямь держался подальше. Сто пятая статья УК – это же убийство. Как уснуть в одном лагере с осужденным за убийство преступником?
– А что будет, если нас поймают? – с вызовом спросила Карина. Она одна из немногих, кто сохранял самообладание, хотя ситуация прямо-таки располагала к истерике.
Ответил ей один из мужчин в камуфляже:
– Узнаешь, красавица, – он обвел взглядом всех женщин по очереди, остановился на Нике, – и ты тоже.
Откровенную похоть, прозвучавшую в его голосе, было ни с чем не перепутать.
Я старалась держать себя в руках, но с каждой минутой это становилось все сложнее.
Мысли о муже не давали покоя. Только бы с ним все было хорошо, только бы он был жив.
Беспокойство за Ромку пересилило страх за себя.
Я бросила нервный взгляд на охрану и охотников, но все-таки рискнула подойти ближе к Николаю и спросить:
– Где мой муж? Что вы с ним сделали?
Куратор перестал улыбаться, с его лица исчезли любые эмоции.
– Узнаете в конце маршрута, – ответил он равнодушно и переключил внимание на остальных. – Одевайтесь, у вас будет фора в полчаса, затем начнется игра. Вы, Екатерина, можете взять вещи с собой, они вам пригодятся.
Николай поднял со стола стопку одежды и подал мне. Серый спортивный костюм и белую футболку. У футболки на груди была алой краской нарисована мишень.
– Не бойся, коть, я о тебе позабочусь, пока стрелка нет рядом, – раздался голос у меня за спиной.
Я резко обернулась. Встретилась взглядом с одним из охотников. Мужчина подошел вплотную ко мне. Настолько близко, что я задохнулась от запаха табака и элитного парфюма.
Лицо надежно скрывала маска, но в прорезях было видно светлые, почти белые брови и ледяные голубые глаза. Мирон!
Кажется, он выбрал конкретную цель для охоты – меня!
Я лихорадочно посмотрела на участников игры и только сейчас поняла, что среди них нет тех мужчин, которых я видела на террасе терема, и Милослава тоже нет. Так вот почему они жили отдельно. Волков держали подальше от дичи до начала охоты.
Ромка же пошел вчера в терем… к ним… наверняка увидел друга и захотел выяснить, что тот здесь забыл. Я зациклилась на измене и даже не подумала о том, что его могли там избить или…
Меня затрясло от страшной догадки, к горлу подступила тошнота. Игра и охота начались еще вчера, пока я спала.
Рома, Ромочка… слезы обожгли глаза. Я не могла поверить, что с ним случилось что-нибудь плохое. Это же мой Ромка, он же боец!
Но даже он бы не выстоял один против шестерых подготовленных мужчин с оружием.
– Что вы с ним сделали? – Мой голос дрожал, из груди рвался крик. Я безумно боялась услышать ответ.
Мирон ответил гадкой ухмылкой, прошептав:
– Беги, коть, беги так быстро, как только сможешь, потому что, когда я тебя найду, ты больше не вспомнишь о муже.
Глава 9
– А что будет, если мы найдем охотников? – Михаил подошел к нам, он оставался обманчиво спокойным.
Николай удивленно вскинул брови:
– Тогда у вас будет шанс отыграться. Все по-честному. Но охрана будет вести вас по всему маршруту, если попытаетесь сбежать, связаться с внешним миром или попросить о помощи, они вмешаются и отдадут виновных охотникам.
Михаил кивнул, принимая условия.
А в моей голове осиным роем шумели мысли.
Господи, только бы Рома был жив. Я бы простила ему Алису, десять таких Алис простила, лишь бы он вернулся ко мне живой и здоровый. Возникла шальная мысль, сделать вид, что ушла вместе со всеми, потом вернуться на базу, отыскать его, освободить, если мужа заперли где-нибудь. Может, попросить Михаила помочь. Они вроде с Ромкой вчера общий язык нашли.
Меня трясло, но страх за мужа заглушал все остальные. Мирон однозначно дал понять, что сделает со мной, если поймает, но даже изнасилование казалось сейчас не таким страшным, как потеря Ромки.
Стоило подумать, что не увижу его никогда больше, как хотелось выть. Броситься на Николая с кулаками.
Горло сжал спазм. На глаза навернулись слезы.
Нельзя!
Нельзя паниковать. Чему учил Ромка? В первую очередь – беречь себя. Значит, надо успокоиться, взять рюкзак и пойти в лес.
Я с ужасом посмотрела на тени, скользившие между кедрами. Прошлое пощекотало затылок острыми когтями, подавленные воспоминания прорывались через блокаду, которую я выстраивала годами.
Это другой лес, коть, в сотнях километров от Кингисеппа.
Так и слышала, как внутренний голос перенимает успокаивающие, чуть насмешливые интонации Ромки.
Две недели, значит? Дойти до конца маршрута и не попасться?
Думай, Катя!
Живот скручивало в тугой узел от страха, но по венам разливалось ледяное спокойствие.
Николай сказал, что нам нельзя связываться с внешним миром и просить о помощи, так?
Значит, теоретически мы можем встретить кого-то, не связанного с игрой. Обычных охотников, например, а не мудаков, любящих насиловать женщин в тайге. Выйти на хутор, деревеньку или военный городок. Надежда крошечная, но есть.
Я решительно вытерла слезы, подошла к столу и выбрала рюкзак из тех, что поменьше. Четыре туристических рюкзака с палатками стояли отдельно. Мне такой не унести при всем желании. Дрожащие пальцы едва справились с застежками, но я открыла рюкзак, такой же серый, как спортивный костюм, и запихала одежду, которую дал Николай. Места едва хватило. Подняла рюкзак и закинула за спину. Тяжелый, но я справлюсь. Должна.
По крайней мере, в лесу избавлюсь от похотливого взгляда Мирона. Охотник смотрел на меня так, словно я уже попалась и готова раздвинуть ноги, чтобы избежать пули.
Михаил выбрал рюкзак с палаткой, комплект одежды проигнорировал, но, в отличие от меня, бегло осмотрел припасы.
– Вы что делаете? Вы что, их послушаете? – Мой недавний сосед по домику с недоумением смотрел на наши сборы, кровь из разбитого носа течь перестала, но засохшие корки на подбородке и груди выглядели отталкивающе.
– А у нас разве есть выбор? – спросила Карина мелодичным голосом, подошла к столу, призывно виляя бедрами.
– Вещи подписаны, – сообщил Николай скучающим тоном.
– Спасибо, сладкий, – почти пропела девушка, нашла свой комплект и начала одеваться. Она старалась держаться, но ее руки дрожали, как и мои, а по лбу стекал пот.
Кто-то из охотников присвистнул, когда Карина убрала руки от груди, повернулась к полянке спиной и натянула футболку.
Ника бросила на меня неуверенный взгляд и тоже подошла к столу. Она была в хлопковой пижаме, так что только переобулась из тапочек в трекинговые ботинки, а одежду запихала в рюкзак. Подошла ко мне и взяла за руку.
– Вы, блядь, с ума все посходили? – завопил мужик с разбитым носом. – Они нам ни хуя не сделают! Они, суки, права на это не имеют! Меня искать будут! Понимаете, ослы тупорылые, искать! Да я…
– Головка от хуя, – закончил за мужчину один из охотников и навел автомат прямо на его грудь.
Стало очень тихо, смолкли даже насекомые, стрекотавшие и жужжавшие на поляне. Как-то незаметно вокруг мужчины образовалось свободное пространство. Жена тоже от него отступила. На ее подрагивающем от плача лице было написано выражение чистого ужаса.
– Одевайся и пиздуй в лес, – произнес охотник, целившийся в грудь мужчины.
Ника крепче сжала мою ладонь.
Не знаю, кем был мужчина в обычной жизни, но здесь, посреди тайги, в одних трусах и с разбитым носом, он стал жертвой. Одной из тринадцати.
Но мое сердце забилось чаще и сильнее, потому что я узнала мягкие нотки в голосе охотника. Взошедшее выше солнце, светившее мне прямо в глаза, мешало рассмотреть фигуру, но я была почти уверена, что это Милослав.
– Все оделись и побежали, мне не терпится пострелять по мишеням, – произнес Милослав с ледяными нотками. – Давайте, куропаточки, не стойте.
Никто не пошевелился. Все оцепенели от ужаса, да и я тоже. Даже вдохнуть не могла.
Один из охотников тоже вскинул автомат к плечу. Я вздрогнула. Движение показалось смутно знакомым, но скованный паникой мозг не хотел думать.
В голове билась только одна мысль: «Бежать!»
Первой в себя пришла Алиса. Размазывая по лицу слезы и сопли, она подбежала к столу и начала переодеваться. Но, надевая спортивные штаны, поспешила, запуталась в штанинах, и полотенце соскользнуло, упало на землю, оставив ее голой. Раздался одобрительный мужской свист.
Мирон разразился аплодисментами.
Алиса покраснела, как рак, зарыдала, не понимая, что делать, прикрыть наготу ладонями или быстрее одеться.
Я ее ненавидеть должна была, но сейчас сочувствовала. Мысленно благодаря охранника за то, что позволил одеться и я не оказалась на месте Ромкиной любовницы.