Изменил? Давай, до свидания

Глава 13 - Тяжелый вечер

– Пошла ты! – Повышаю я голос, но вижу испуганные глаза Вани и осекаюсь. – Думай, что мелешь, – добавляю я уже тише, но Лена лишь качает головой.

– Что? Правда в глаза колит? Это ведь ты довела папу. Он так за тебя радовался, а теперь…теперь…, – она громко всхлипывает, а глядя на неё начинает хныкать и Ваня. – Я не знаю как нам с мамой выживать. Она консьержем работает. Ваня часто болеет и я работать не могу. Кто будет нас обеспечивать, м? У нас нет денег даже на похороны. Ни на что нет.

– Деньги на похороны я дам, – я подпираю голову ладонью и постараюсь помогать по мере возможности.

– Пф, постараюсь помогать, – злится Лена. – Ване нужно есть каждый день, представь себе. Как и нам с мамой. Я считаю так, раз ты довела папу, то теперь должна это возмещать.

Я устало вздыхаю и поворачиваюсь к маме:

– Мам, ты понимаешь, что она мелет?

Мама тяжело вздыхает, вытерев салфеткой уголки глаз.

– Девочки, не ссорьтесь. Давайте не сейчас.

– Мам, я просто понимаю, что теперь ничего хорошего нас не ждет, – быстро и с явным раздражением укачивает Лена, Ваню на руках. – И все из-за идиотских выбрыков Дашки.

– Да, тётя Валя сразу сказала, что черное платье у невесты к беде, – вздыхает мама. – Теперь все судачить будут, что это ты накликала.

Я невольно сжимаю кулаки:

– Артур мне изменил. Что мне нужно было? Растереть все свои чувства и с улыбкой пойти за него замуж?

– Да за такого как Артур бежать надо было! – Злится Лена. – Богатый, красивый, охрененно харизматичный, тебя дуру любит.

– Ага, так любит, что перед свадьбой кувыркался со стриптизершой, – фыркаю я, а после, потираю переносицу. – Так, ладно. Я думаю, что сейчас не то время, чтобы обсуждать мою личную жизнь. Нужно дальше готовиться к похоронам. Лен, ты можешь заказать ресторан для помин…

– Конечно нет, ты совсем дура? – Вспыхивает сестра. – У меня ребенок. Когда мне чем-то еще заниматься? Вот свой будет, тогда поймешь.

Я закатываю глаза.

– Ладно, я поняла. Я сделаю всё сама.

Ясное дело, что ни о каком сне и речи не было.

Я составляла список дел и ездила в больницу, чтобы забрать заключение для получения свидетельства о смерти.

А с наступлением утра меня и вовсе захлестнул водоворот дел.

Я начинаю с того, что звоню в ритуальную службу. Обсуждаю детали: выбор гроба, дату и время похорон, место. Каждое слово дается с трудом, но я стараюсь сохранять спокойствие.

Параллельно я начинаю собирать фотографии для коллажа, чтобы отдать дань памяти папе. Достаю старые альбомы. Я перебираю пожелтевшие страницы и нахожу снимки с нашей семейной поездки в детстве. Улыбки, смех — они кажутся такими далекими. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы, но резко отвожу их, вытираю влажные щеки и продолжаю.

Когда родственники начинают собираться, я организую их встречи с мамой. Каждый хочет сказать что-то утешительное, но я вижу, как ей тяжело. Она пытается улыбаться, но её глаза полны слёз. Я решаю, что должна быть рядом, и стараюсь отвлечь её, предлагая заняться приготовлениями к похоронам.

Мы выбираем цветы, которые украсят гроб, и я вспоминаю, как папа любил розы. "Белые будут хороши", — говорю я, и мама кивает, хотя видно, что ей трудно делать выбор. Мы решаем заказать не только цветы, но и венок с лентой, на которой напишем "В вечной памяти".

В тот момент, когда мы выбираем одежду для папы, я чувствую, как внутри меня всё сжимается. Я знаю, что это последняя возможность одеть его, и я собираю все силы, чтобы не заплакать. Выбираем классическую рубашку и любимые брюки. Мама укладывает вещи в пакет, её руки дрожат.

Похороны назначены на вечер этого день, и я начинаю готовить речь. Мне нужно сказать что-то значимое, что-то, что отразит всю любовь и уважение, которые я испытываю к папе. Я сажусь за стол и делаю заметки, но слова не удаются. На каждой странице остаются только несколько строк, и я чувствую, как в груди застревает ком.

Так и сижу за столом, окруженная множеством листов бумаги, на которых должны быть слова, способные выразить всю ту любовь и уважение, которые я испытываю к папе. Но вместо этого на каждой странице остаются только несколько неуклюжих строк, и ком в груди сжимается всё сильнее. Я чувствую, что время уходит, а слова не приходят.

— Я не знаю, как дальше жить без него, — шепчу я, чувствуя, как горло сжимается от боли.

Сзади тихо всхлипывает мама:

– Я тоже. Нам нужен мужчина в семье. Это всегда был папа. Тот кто всё тянул. Я надеялась еще и на Артура. Радовалась, что появился второй мужчина, но по иронии судьбы ты оттолкнула одного, а второго…

Мама не договаривает, но я прекрасно понимаю. Она хотела сказать – что второго я довела до смерти.

Мне становится так больно. А еще, очень одиноко.

Я действительно одна. И сейчас кажется, что так будет всегда.

Вечер наступает быстро и незаметно. Я надеваю черное платье, которое выбрала заранее, и смотрю в зеркало. Мое отражение кажется мне чужим — глаза полны слёз.

Мы выходим на улицу, где собираются все родственники и друзья. В воздухе витает запах свежих цветов, и я чувствую, как сердце начинает биться быстрее. Я вижу людей, которых давно не видела, и каждый из них приходит, чтобы поддержать нас. Но в то же время я ощущаю, как вокруг меня сгущается тень, и в голове крутится мысль: "Это всё из-за меня".

В момент, когда мы начинаем процессию к месту захоронения, я держу маму за руку, и она сжимает мою ладонь так сильно, что я чувствую её дрожь. Мы идём медленно, и я замечаю, как люди вокруг начинают шептать, комментируя происходящее. Мне становится не по себе, потому что я то и дело слышу как все вспоминают о той злополучной свадьбе, но я стараюсь не обращать внимания и сосредоточиться на том, что важно.

Наконец, мы подходим к могиле, и когда гроб опускается в землю, я чувствую, как внутри меня что-то ломается. Я смотрю на него и понимаю, что это последний момент, когда я могу быть рядом с папой.

Собравшись с духом, я поднимаю голову и вижу, что все взгляды прикованы ко мне и вдруг …я натыкаюсь на до боли знакомый взгляд синих глаз.

В груди всё сжимается.

Артур приехал не смотря ни на что. Не смотря на мой запрет.

И вместо злости, я чувствую большую силу и уверенность.

И понимаю, что пришло время сказать речь. Вокруг тишина, и все ждут, когда я заговорю.

— Папа всегда говорил, что жизнь — это не просто череда событий, а множество моментов, которые мы создаём сами. Он был для меня не только отцом, но и лучшим другом. Я вспоминаю его смех, его поддержку, и я знаю, что он всегда будет жить в моем сердце. Я обещаю, что буду помнить его, рассказывать о нём, и делать все, чтобы его память жила.

Слова прорываются сквозь слёзы, и я чувствую, как эмоции накрывают меня целиком.

Но в этот момент раздается надрывный крик.

Я вздрагиваю, поворачиваю голову и вижу как Лена,которая оказалась возле Артура, внезапно покачивается и падает на землю.

Глава 14 - Распределение

Артур успевает подхватить Лену на руки, пока она очень медленно заваливается на спину. Его крепкие руки обнимают её, и в этот момент время словно замедляется. Она выглядит такой хрупкой, как будто ей не хватает сил даже на то, чтобы остаться на ногах. После чего она повисает у него на руках.

– Леночка, дочка! – Мама срывается с места и подбегает к ней, её лицо искажено тревогой. Я вижу, как её руки трясутся, когда она касается дочери. Вокруг начинается суета: бабушки и тёти охают, прижимают руки к сердцам, кто-то уже вскакивает, чтобы принести воду, а другие, не дождавшись, начинают задавать вопросы, нужна ли скорая.

Я, тем временем, отвлекаюсь, стараясь не поддаваться общей панике. Сосредоточенно слежу за тем, чтобы яму нормально закопали. Ветер шевелит волосы, и я передаю рабочим традиционные поминальные закуски, стараясь держать всё под контролем. Я показываю, какой из временных крестов наш, удостоверяюсь, что всем желающим помянуть папу хватит места в автобусах, машинах и ресторане.

Когда же все организационные моменты проясняются, и я приглашаю всех пройти к автобусу и машинам, то краем уха слышу перешептывания тетушек, которые стоят чуть поодаль:

– Леночка, бедная, как переживает. И так столько на её долю выпало…

– И не говори, сама ребенка воспитывает. С мамой и отцом всегда рядом. Откуда столько сил у человека? Немудрено, что нервы не выдержали…

– Зато со старшей как с гуся воды, – подхватывает другая, и я чувствую, как внутри меня закипает недовольство.

– Так она же сама и довела. Такое на свадьбе устроила, просто стыдобища.

– Да уж, такого мужчину как её жених оттолкнуть. Сразу видно – наглая и эгоистичная. Избаловал её Коля. Считал папенькой дочкой, а она вон, чем отплатила.

– И не говори. Может, опомнится жених её, да возьмет себе Леночку в жены?

Я подхожу к тетушкам и мило улыбаюсь, но внутри меня поднимается волна гнева.

– Прошу прощения, вы, наверное, хотели прийти не сюда, да? – произношу я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но сарказм так и льется наружу.

– Почему ты так говоришь, Дашенька? – спрашивает тетя Валя, мамина двоюродная сестра, её голос звучит как будто из-за зажатых губ.

– Просто это похороны моего папы, а вы, наверное, на рынок хотели или ток-шоу “Пусть говорят”.

Все три тетушки разом посылают на меня ненавидящие взгляды, но лишь тётя Валя шипит:

– Постыдилась бы. Отца только похоронили, а ты уже склоки разводишь. Совсем уже ни стыда, ни совести.

Я уже открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент ко мне подходит Артур и приобнимает меня. Его теплое прикосновение придаёт мне сил, и я чувствую, что не одна в этой непростой ситуации.

– Как ты, Даш, держишься? Я с тобой, – говорит он, и в его голосе звучит искренность, которая заставляет меня немного успокоиться.

И вот именно в этот момент меня накрывает. Я резко разворачиваюсь к нему, вглядываясь в такие сейчас непривычно серьезные и одновременно нежные синие глаза.

Больше всего на свете мне сейчас хочется наплевать на обиду, на гордость и просто прижаться к Артуру. Нырнуть в его объятия как под теплые и самые надежные каменные стены, способные защитить от всего и в которых можно перестать строить из себя крутую несгибаемую бабу с железными яйцами, а дать вырвать всем тем эмоциям и болью, которые я сейчас усиленно подавляю. И расплакаться как маленькая девочка, без стеснения давая себя утешать и успокоить.

– Я не знаю, как мне это всё пережить, – отвечаю я, и слёзы подступают к глазам.

Похоже Артур даже что-то прочел в моих глазах, потому что чуть разводит руки в стороны, будто готовясь меня обнять, а с его губ слетает:

– Дашунь, маленькая м…

– Артур, пожалуйста, я могу с тобой поехать? – на него буквально сваливается Лена, прикладывая к голове бутылку с водой. – Мне всё ещё дурно. Боюсь, что в дороге снова станет плохо. Мне в автобус нельзя, там душно. Да и в машинах в которых приехали гости может стать некомфортно, а у тебя же лэнд крузер, да? Места точно хватит.

– Да, без проблем, – с некоторым запозданием отвечает Артур. – Галина Викторовна тоже пусть с нами едет.

Лена тут же устало отмахивается:

– Да, нет, маме лучше на автобусе. Там родственники, пообщаются.

– Ладно, Даш, идем тогда, – Артур смотрит на меня.

– Даше ж пригнали машину, – снова вклинивается Лена. – Не на кладбище же ей её оставлять. Вот пусть и едет. Тем более, она брала ее в расчет по местам. А мы с тобой вдвоем, Артур, – улыбается она.

Артур же её игнорирует и смотрит на меня:

– Что скажешь?

Но моя секундная слабость уже прошла и я киваю:

– Да, я своим ходом. Тем более, так у меня еще четыре места будет.

Лена после этих слов начинает сиять так, будто не на похоронах нашего папы, а где-нибудь на Мальдивах.

Но я не собираюсь давать ей повод для радости, поэтому, с совершенно невинным видом смотрю на Артура:

– Еще двоих возьмешь? Не учла их.

– Кого это? – Взвизгивает Лена.

– Ломовых, с папиной работы. Не знала, что они придут.

– Что ты за организатор?! – Выходит из себя Лена. – Говорила же тебе, считай с запасом. Так сложно нормально организовать похороны?!

– Ну, в следующий раз такие мероприятия будешь организовывать ты, раз я такая бестолковая, – развожу я руками.

– Я бы и сейчас это сделала, но у меня маленький ребенок на руках. И вообще, я не могу. Смерть папы меня выбила из колеи. Это тебе всё равно.

Она заглядывает в глаза Артуру, будто навязываясь на утешение, но он лишь кивает:

– Ломовы, так Ломовы. Конечно возьму.

И только я вижу слегка приподнявшиеся уголки его губ в призрачной ухмылки.

Это гад слишком хорошо меня знает и всё понял.

Главное, чтоб не напридумывал себе не пойми что и не решил будто бы у него есть какой-то шанс снова всё наладить.

Глава 15 - Прогулка с сестрой

Поминки в ресторане прошли как в тумане. Перед глазами какие-то обрывки. Вот я говорю о том, как мне будет не хватать папу. Вот мама в который раз рыдает и рассказывает, что не знает как жить дальше, потому что все трудности жизни брал на себя папа. Вот Лена, в который раз пытается изобразить головокружение, но Артур, которому быстро надоело наблюдать весь этот цирк, даже не реагирует на неё.

А я…я просто устала.

Поэтому, когда еще через день все хлопоты более менее проходят, я просто отпрашиваюсь еще на один день и остаюсь дома.

Мне плохо.

Морально и физически.

На следующий день я просыпаюсь от звука дождя за окном. Сначала мне кажется, что снова утро поминок: та же серость, та же тяжесть в груди. Но потом я понимаю, что сегодня уже новый день. Я смотрю на телефон — несколько пропущенных сообщений от знакомых, но отвечать не хочется. Я просто лежу, слушаю, как капли дождя стучат по стеклу, и думаю, что делать дальше.

Так собственно я провожу половину дня.

Просто сижу на диване, обняв колени и глядя в окно. За стеклом дождь льет, как будто сам мир разделяет мою печаль. С каждой каплей мне кажется, что моя боль хоть немного успокаивается, растворяясь в этом сером мареве. Внутри меня всё еще бушует буря, и я не знаю, как с ней справиться.

Папа ушел, и я не могу поверить, что больше не услышу его голос, не увижу его улыбку. Он всегда был рядом, поддерживал меня, когда мне было трудно. Я помню, как он обнимал меня, когда я не могла сдать экзамены или когда сердце разбивалось от неразделенной любви. Теперь же пустота в груди кажется невыносимой.

Вдруг раздается телефонный звонок. Я взглянула на экран — это Лена.

Опять с какими-то проблемами.

Может ну её? Я не слышу и всё такое…

Но поколебавшись несколько секунд, я в конце концов отвечаю.

— Привет, — говорит она на удивление приветливо. В голосе даже звучит участие. — Ты как, Даш?

— Привет, — выдавливаю я, стараясь звучать как можно более нормально. — Нормально… Ну, насколько всё может быть нормально в нашей ситуации.

— Да, тяжело, – Лена вздыхает, а после предлагает. – Слушай, может, выйдешь на прогулку? Я знаю, что это не лучший момент, но хоть немного отвлечемся, поболтаем. В кафешке посидим. Ты как?

Я снова колеблюсь. Мысли о том, что мне нужно выйти на улицу, почему-то пугают меня. Но, с другой стороны, я понимаю, что возможно это и правда хорошая идея.

— Ну,ладно, — наконец соглашаюсь я. — Давай тогда встретимся через час.

***

Когда я выхожу на улицу, дождь уже прекращается, и небо начинает проясняться. Я вдыхаю свежий воздух и чувствую, как легкий ветерок развевает мои волосы. Это немного успокаивает. Я направляюсь к парку, где мы с Леной часто гуляли в детстве, вспоминая беззаботные времена.

Лена ждет меня у входа в парк, её лицо светится, несмотря на всю мою тьму. Она обнимает меня, и в этот момент я чувствую, как частичка тепла возвращается ко мне.

— Как ты? — спрашивает она, и я не могу сдержать слёз.

— Не очень, — признаюсь я. — А ты?

Она молча качает головой и промакивает уголки глаз.

И только после этого поизносит:

– Сама знаешь, у меня всё ещё хуже. Я и на работу выйти не могу из-за Ванечки, и денег нет из-за того, что папа умер. Всё ужасно настолько, что и жить не хочется.

– Ну, брось. Опять включаешь драму, – слабо улыбаюсь я. – Тебе нужно жить как раз таки ради Вани. Да и я вас всех не брошу.

– Это хорошо, но сама понимаешь, что мало успокаивает…Я думала о других вариантах…

– Каких же? – Спрашиваю я.

– Да так, – Лена ведет плечом. – В кафешке расскажу. Идем? А то я уже начинаю замерзать.

Мы некоторое время молча прогуливаемся по парку, каждый погруженный в свои мысли.

Когда мы добираемся до кафе и заказав по чашке капучино с булочками, садимся за столик у окна, Лена бросает рассеянный взгляд в окно, а после переводит его на меня:

– По поводу других вариантов…в общем, что у вас с Артуром?

Я изгибаю бровь, чувствуя, как в груди нарастает легкое раздражение, смешанное с усталостью.

– Всё тоже, что и было неделю назад. Он изменил мне, и я его послала.

Лена, сидя напротив, наклоняет голову и с интересом изучает моё лицо, будто пытаясь прочитать мои мысли.

– И ты не планируешь его прощать, снова сходиться и всё такое? – спрашивает она, её голос полон заботы.

– Я сейчас вообще ничего не планирую. Мне просто нужно хоть немного успокоиться, – произношу я, сжимая виски пальцами, словно пытаюсь выдавить лишние мысли. Лена мило улыбается, и её теплый взгляд немного разряжает атмосферу:

– Ну, и правильно. Пошел этот кобель! Я за тебя на самом деле. Да и вообще, считаю, что ты такая умница, что на мужиков в принципе не нужно размениваться. Сама построишь карьеру. Сама сделаешь себя счастливой. Сильная и независимая. Честно, я тобой восхищаюсь. Мне бы так.

Я кидаю взгляд в окно, где за стеклом дождь рисует свои узоры, и криво улыбаюсь:

– Это просто от безысходности.

Лена вздыхает, её лицо немного тускнеет.

– Но ты всё равно справляешься. А я – слабая личность, – говорит она с тяжёлым вздохом, словно на её плечах лежит непосильная ноша. – И поэтому мне необходимо сильное мужское плечо, которое бы меня прикрыло от всех трудностей. Поэтому нужно искать в том направлении…

Я приподнимаю бровь, ухмыляясь:

– Ну, я могу тебя с Ильей познакомить. Тем более, на свадьбе вы виделись. Такой высокий, волосы русые.

Лена кивает, в её глазах появляется искра интереса.

– Да, он ничего такой, – говорит она, но в её голосе слышится легкая неуверенность. – Но оставлю его пока про запас. Хочу поохотиться на более крупного хищника…

Глава 16 - Условия

Я смотрю на сестру и устало улыбаюсь.

– На крупного это на Артура, да?

Лена отводит взгляд и перебирает в руке медно-русую прядь волос.

– Ну, да…ты же знаешь, он мне сразу понравился. Пыталась тогда еще обратить на себя его внимание. Ну, когда ты просто с ним встречалась и ничего серьезного между вами не было.

– Ну, да, встречание и знакомство с семьей– это же так, пустяки, – иронизирую я, но Лена конечно иронию не распознает и кивает:

– Ну, вот. И я о том же. К тому же, без обид, но ясно было сразу, что Артур выберет себе другую.

Я подпираю ладонью щеку и смотрю на сестру:

– Как интересно. И с чего такие выводы? Просвети.

– Ну, ты слишком активная, неуступчивая. На всё имеешь свое мнение, – Лена разводит руками. – Женщину это не красит. А уж Артуру так вообще другая нужна – уступчивая, ласковая, которая будет безоговорочно признавать его авторитет.

– Да, наверное ты права, – притворно вздыхаю я, а после развожу руками. – Знаешь, пожалуй, я изменю свое поведение, прощу его измену и стану женщиной его мечты – тихой, домашней и покорной.

Конечно я говорю это специально, чтоб подразнить Лену и теперь, наслаждаюсь тем, как она меняется в лице:

– Нет, у тебя не получится. И вообще, это не твое, а мое. Ты создана для карьеры, а я для тихого семейного счастья за спиной такого сильного и успешного мужчины как Артур.

– Слушай, – мне этот бред начинает надоедать и я смотрю на сестру со вздохом. –Чего ты от меня ждешь? Благословения? Артур, представь себе, взрослый мальчик и решает все сам. Да еще и упертости и целеустремленности у него не занимать. Если он захочет быть с тобой, то ему будет плевать на всё и на всех, а если нет, то ты хоть голая к нему приди. Максимум что он сделает – трахнет тебя и даст деньги на такси. А мне уже от всего этого тошно.

Я поднимаюсь из-за столика.

– Маме и Ване – привет.

– Передам, но он так ждет чего-нибудь вкусненького. Особенно от тебя, – Лена идет следом.

Я вздохнув, подхожу к прилавку с выпечкой.

– Выбирай, что вам хочется.

Лена закупается почти всем, что есть, включая пироги и довольная, и вдохновленная на подвиги, прощается со мной в парке.

Я возвращаюсь домой поздно вечером, уставшая и немного раздраженная. Встреча с Леной оставляет в душе неприятный осадок. Бросаю ключи на полку в коридоре, снимаю пальто и, не включая свет, прохожу в гостиную. Мягкий свет уличных фонарей пробивается сквозь шторы, освещая комнату. На столе лежит ноутбук — напоминание о том, что работы ещё полно, но сил на неё уже не хватает.

Я сажусь на диван, уткнувшись лицом в ладони. Мысли о Лениной самоуверенности и напористости не дают мне покоя. Как же легко она решает за меня, что мне подходит, а что нет. Да ещё и Артур... Я не могу понять, почему всё ещё чувствую к нему смесь раздражения и... чего-то ещё. Было ли это остаточное чувство привязанности, особенно после его помощи на похоронах или просто обида на предательство?

На следующее утро я прихожу в офис. Рабочий день начинается как обычно, не считая конечно соболезнований от всех коллег, от которых у меня в который раз слезы наворачиваются, но я все же справляюсь с эмоциями и погружаюсь в ежедневную рабочую рутину:

утренние совещания, кофе с коллегами, разбор документов.

Артур, все это время был на встрече с индийцами. И появляется ближе к обеду.

И как всегда – его присутствие в офисе всегда ощущается — не столько из-за его харизмы, сколько из-за давления, которое он умеет создавать. Все знают: если он чем-то недоволен, то лучше держаться от него подальше.