Развод. Убью мужа

— Ладусь, не жди меня сегодня рано, — Юра привычно поправляет запонки на свежевыглаженной рубашке, даже не глядя на меня. — У меня важная встреча.

— Угу, — отвечаю я, не отрываясь от чашки кофе. — С кем?

Юра пожимает плечами,

– Да, так. Есть вариант расшириться на восток. Хочу по поводу сбыта с местными пообщаться.

— До ночи? — приподнимаю бровь, внимательно наблюдая за его лицом.

— Ну да, так бывает, ты же знаешь. Может еще и в сауну идти придется. Они такие, немного из девяностых, — хмыкает Юра.

– А ты, ну так расстроен из-за переговоров в сауне, ну просто ужас, да? – Хмыкаю я, поправляя ему немного криво лежащий ворот рубашки.

– Так, а что там хорошего? Тебя-то там не будет, – игриво касается он моей шеи губами, поднимая табун мурашек.

– Давай, иди уже, – я шутливо толкаю его в широченное плечо. – А то никогда не уйдешь.

– Может омлетик с утра? – Подмигивает Юра и взглядом указывает себе на пояс.

– Я не против, дорогой, – усмехаюсь я. – Но сегодня у меня с утра клиентка. Так, что увы. Сегодня утром без омлетика.

– Ну, что ж, нет так нет, – Юра на удивление быстро сдается. – Тогда, я побежал. – Он быстро целует меня в висок и, не дожидаясь моего ответа, уходит.

А я допив, кофе жду свою утреннюю клиентку.

Набор стандартный – снятие, маникюр, покрытие. Ну и конечно же разговоры и улыбка.

Закончив работу и попрощавшись, я понимаю, что у меня достаточно большое окно между клиентками.

Хм, может это знак, что пора возвращаться в фитнес-клуб? Последние две недели загружены были, не получалось вырваться.

А пора бы. Пора.

Преисполнившись решимостью, я одеваюсь. Беру спортивную сумку и выхожу.

Когда я подъезжаю к клубу, всё ещё ничего не предвещает беды. Ставлю машину на стоянку, проверяю в зеркале волосы и уже собираюсь выйти. Но вдруг краем глаза замечаю…

машину Юры.

Так, стоп. Он же вроде должен был на рабочей ехать, а не на личной.

Да и вообще, сегодня вроде на тренировку не собирался. Или я перепутала что-то?

Припарковавшись, я замечаю, что дверь со стороны водителя только прикрыта.

Он что? Там сидит?

Я подхожу, ухмыляясь

– Что? Решил перед сауной привести себя в…

Распахиваю дверь и давлюсь воздухом.

Потому что Юра откинувшись на спинку кресла, блаженно жмурится, выдыхая в потолок.

А ниже, стоя на коленях какая-то белобрысая девица активно отсасывает у него, одновременно работая ртом и руками одновременно.

Оба так увлечены процессом, что даже не сразу реагируют.

– Что Юрочка, раз дома “омлета” не получил лишил в общественной “столовке” обслужиться, – фыркаю я.

Юра вздрагивает и открывает глаза.

– Лада? Ты…

– Козлина!

Я ему не даю договорить и с размахом ударяю в лоб своими солнцезащитными очками.

Брызгает кровь, очки вдребезги, сердце тоже вдребезги.

Боль и ярость застилают глаза, мешая адекватно мыслить.

Я хватаю эту белобрысую за волосы, и та визжит, как поросенок которого режут.

О, ты еще не так будешь орать!

Я дергаю её так, что её идеально накрученные локоны летят во все стороны, а сама она падает на асфальт. Юра пытается встать между нами, но я его отталкиваю локтем так, что он едва не теряет равновесие.

– Ты совсем с ума сошла?! – орёт он.

– Я? Я сошла с ума? Да это ты, Юра, мозги дома забыл, раз решил на стоянке устроить цирк с этой резиновой курицей! – кричу я, чувствуя, как мой голос начинает срываться.

Я снова кидаюсь на белобрысую, но на этот раз она пытается сопротивляться. Её ногти, покрытые ярким лаком, царапают мне руку, но я только сильнее сжимаю её волосы.

– Ты что, думаешь, я просто так это оставлю? Тяжело вздохну и буду тихонечко лить слезы в уголках? – шиплю я, глядя ей прямо в глаза. – А вот, хрен тебе, коза! Ты даже не представляешь, что я могу сделать с такой, как ты!

Она визжит и пытается отползти, но я хватаюсь за её сумочку, которая висит на плече, и резко дёргаю. Сумочка летит на асфальт, из неё вываливается полжизни – телефон, пудреница, какие-то чеки. Я поднимаю её помаду и с ухмылкой размазываю её по белому кожаному сиденью Юркиной машины.

– Лада, ты совсем рехнулась?! – снова орёт Юра, пытаясь вырвать помаду из моих рук. Но я успеваю швырнуть её в ту сторону, где валяется эта девица.

– Да это ты рехнулся! – кричу я в ответ. – Ты думал, что я не узнаю? Что я просто проглочу это всё и буду дальше тебе воротнички поправлять?! Ты вообще забыл на ком женился?!

В этот момент появляются прохожие. Кто-то из них начинает снимать на телефон, кто-то пытается что-то сказать, но я не обращаю внимания. Меня несёт. Как ураган.

– Успокойся, сумасшедшая! – визжит курица, пытаясь подняться на ноги, но я снова хватаю её. На этот раз за ворот её дорогущего платья. Материал рвётся с громким треском и оказывается, что белье она не надела. И я вижу, как на её лице появляется ужас.

– Ой, прости, – саркастично ухмыляюсь я. –

Я и не думала, что Юра настолько жадный, что даже не дал тебе денег на трусы. Или ты еще просто не насосала?

Юра в отчаянии пытается встать между нами, но я снова отталкиваю его.

– Да уймись! Ты просто припадочная!

– А ты, Юра, – отвечаю я с ледяной яростью, – просто кусок дерьма.

В этот момент подъезжает полиция. Двое крепких парней в форме быстро выходят из машины.

– Что здесь происходит?! – строго спрашивает один из них, но я, не обращая внимания, продолжаю наступать на белобрысую, которая уже забилась в машину и жалобно всхлипывает.

– Лада, прекрати! – кричит Юра, пытаясь встать.

– А ты заткнись, – бросаю я, оборачиваясь к нему. – Это всё из-за тебя.

Полицейские быстро подбегают ко мне и пытаются ухватить меня за руки. Но я выворачиваюсь, и случайно задеваю одного из них локтем по носу.

– Так, дамочка, ну-ка, спокойно! – рычит второй полицейский, но я только злюсь ещё больше.

– А вам что?! – кричу я. – Пусть ваших жен так вот на стоянке обрабатывают, посмотрим, как вы останетесь спокойными!

Но на этом мои силы заканчиваются. Полицейские всё-таки скручивают меня и тащат к машине. Белобрысая продолжает всхлипывать, прижимаясь к плечу Юры.

– Она напала на меня, – жалобно говорит она полицейским. – Я просто проходила мимо, а она…

– Проходила мимо?! – кричу я из полицейской машины, изо всех сил пытаясь вырваться. – Да ты чуть не проглотила моего мужа!

Юра молчит, его лицо красное, как варёный рак. Он смотрит на меня, на белобрысую, на полицейских и, кажется, не знает, что сказать.

Дверь захлопывают и я через стекло вижу как эта разукрашенная курица рыдает на плече у Юры, пачкая его рубашку.

Ту самую, которую я стирала и старательно выглаживала. Для него.

Только теперь он обнимает белобрысую гадину, а меня судя по всему везут в обезьянник.

Визуалы

Лада “Пантера” Соколовская – 27 лет. Визажист и мастер маникюра

Юрий “Мороз” Соколовский – 35 лет – бизнесмен и криминальный авторитет средней руки.

Глава 2 - Кто опаснее?

Обезьянник оказывается местом, где не пахнет ни надеждой, ни прощением. Вонючая комната с облупившимися стенами и металлическими скамейками, облепленными жвачками. Здесь пахнет смесью дешёвого табака, пота и отчаяния. Это место, где даже время, кажется, остановилось.

На одной из скамеек сидит девушка. Я сразу замечаю её: короткая юбка, высокие сапоги и макияж, который можно было бы увидеть только на куклах из магазина игрушек. Она смотрит на меня, поджимает губы, а потом фыркает.

– Так, за что тебя? – спрашивает она, откидываясь на спинку и закуривая, словно это её личный офис.

– За то, что муж решил устроить цирк на стоянке, а я этот цирк немного поджигаю, – сухо отвечаю я, присаживаясь на другую скамейку.

– Мужики – гады, – протягивает она, выпуская дым. – У меня та же тема: один обещает золотые горы, а потом сваливает, не рассчитавшись. Вот и попадаюсь.

– Проституция? – спрашиваю я прямо, даже не стараясь смягчить тон. Не то настроение, чтобы разводить сантименты.

Она пожимает плечами, её ухмылка становится шире.

– Ага. Но я не из тех, кто это за бесплатно делает, – усмехается она. – А ты, вижу, не из наших. Чего сидишь тогда?

– Мужа поймала на измене. Ну, и немного перестаралась с реакцией, – вздыхаю я, вспоминая, как очки разлетаются вдребезги прямо на его лбу.

Она начинает хохотать так громко, что её смех эхом разносится по комнате, а я впервые за день чувствую лёгкость, несмотря на наручники на запястьях.

– Знаешь, ты мне нравишься, – говорит она, протягивая руку. – Если что, зови меня Рита. А если нужна помощь, звони. У меня связи всякие есть. Ну, знаешь, в нашем деле это важно.

Мы обмениваемся телефонами, хотя я не уверена, зачем мне её номер. Но её открытость и странное чувство юмора немного отвлекают меня от мыслей о Юре и той белобрысой.

*

Через пару часов меня забирают. Юра появляется, как всегда, в идеально выглаженном костюме, с таким лицом, будто он только что выигрывает тендер века. Ни капли раскаяния. Ни одного слова извинения. Только ледяной взгляд.

В машине я сижу, уставившись в окно, молча. Но внутри всё кипит. Когда я наконец не выдерживаю, я поворачиваюсь к нему и выпаливаю:

– Я подаю на развод. Ты можешь хоть на коленях ползать, но я с тобой больше не останусь.

Машина резко дёргается, когда Юра бьёт по тормозам. Я чувствую, как ремень безопасности впивается мне в плечо, а пальцы машинально вцепляются в дверцу. Безумное молчание заполняет салон, только слышно, как гул мотора сливается с моим учащённым дыханием.

Юра медленно поворачивает голову ко мне. Его глаза – холодные, как сталь, и в них нет ни капли человеческого тепла. Впервые за всё время я вижу в нём не просто раздражение, а что-то гораздо более тёмное. Что-то, от чего по спине пробегает ледяной холод.

– Повтори, что ты сказала, – его голос звучит тихо, но в этой тишине сквозит угроза. Он чуть наклоняется ко мне, и я чувствую запах его одеколона, смешанного с сигаретным дымом, который он, как всегда, пытался замаскировать.

– Я. Подаю. На. Развод, – произношу я медленно, стараясь не показывать, как дрожат мои руки. Моё сердце бешено колотится, но я держу взгляд прямо на нём.

Юра криво ухмыляется, и эта ухмылка больше напоминает оскал. Он резко откидывается на спинку сиденья и проводит рукой по идеально уложенным волосам. Его движения – выверенные, медленные, словно он полностью контролирует ситуацию.

– Лада, ты совсем с ума сошла? – его голос становится громче, но ни на секунду не теряет той ледяной интонации. – Ты моя жена. Ты останешься моей женой. Хочешь ты этого или нет.

Я вижу, как его пальцы сжимаются на руле. Белые костяшки выдают его напряжение. Он делает глубокий вдох и выдыхает, но это не успокаивает его. Я чувствую, как воздух в машине становится густым от его злости.

– Ты не можешь меня удерживать, – бросаю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Я просто уйду. Ты ничего не сделаешь!

Юра снова смеётся, но этот смех заставляет меня вздрогнуть. В нём нет ни капли радости, только насмешка и угроза.

– Уйдёшь? – переспрашивает он, резко поворачивая голову ко мне. Его лицо становится ближе, и я чувствую, как его дыхание обжигает мою щёку. – Лада, ты даже не представляешь, на что я способен. Попробуй уйти. Я тебя верну, где бы ты ни была. А потом... – он делает паузу, чтобы его слова успели осесть в моём сознании, – ты узнаешь, каким я бываю с другими людьми. С теми, кто не подчиняется.

Я чувствую, как холод сковывает меня. Его глаза, словно две чёрные бездны, смотрят прямо на меня. Это не просто угроза. Это обещание. Он говорит не ради страха, он говорит, потому что уверен в своих словах.

– Ты угрожаешь мне? – мой голос звучит хрипло, слабее, чем я хотела. Я ненавижу себя за эту слабость, но ничего не могу с этим поделать.

Юра снова усмехается, и эта усмешка, кажется, режет воздух.

– Нет, я просто ставлю тебя перед фактом, – его тон становится почти нежным, от чего становится только страшнее. Он резко отворачивается, запускает двигатель и продолжает ехать, словно ничего не случилось. – Развода не будет. И разговор окончен. Ты ведь не настолько глупа, чтобы пытаться пойти против меня?

Он говорит так, словно я его собственность. Как будто я – вещь, которая принадлежит ему по праву. Я смотрю на его идеально выглаженный пиджак, на руку с дорогими часами, крепко сжимающую руль. Но под всем этим – монстр, которого я больше не узнаю.

В тот момент я понимаю, что Юра – это не просто муж. Это клетка. Стальная, холодная клетка, из которой кажется невозможным выбраться.

*

Дома я сижу, уставившись в чашку чая. Все мысли крутятся вокруг его слов. Обратиться в полицию? Но я знаю, что Юра замешан в делах, которые точно не вписываются в рамки закона. И хотя я никогда не участвую в них, кто поверит? Меня могут обвинить в соучастии.

Но и это не самое пугающее. На самом деле, я знаю на что именно способен Юра... Он действительно опасен…

Я чувствую, как стены вокруг меня начинают сжиматься. Юра – это не просто муж. Это клетка. Клетка, из которой я не знаю, как выбраться. Но и я сдаваться не собираюсь. Мы с ним познакомились, когда оба были в составе байкерского клуба, где у меня было прозвище Пантера. И кажется, он забыл, что я не та, которая будет молча изображать домашнюю кошечку. Если развестись с Юрой не вариант, то выход один.

Я ухмыляюсь, а в голове уже проносятся варианты, как всё должно закончиться. Тихо шепчу:

– Я убью тебя, обожаемый муженёк.

– Ты что-то сказала? – раздаётся из коридора голос Юры. Его тон ленивый, насмешливый, но в нём сквозит что-то холодное, как сталь. Он обувается, склонившись над своими дорогущими итальянскими ботинками. Каждый его жест точный, выверенный, будто он не просто обувь надевает, а собирается на войну.

Я глубоко вздыхаю, пряча свои мысли за маской. Поднимаюсь и подхожу ближе. Юра медленно поднимает голову и смотрит на меня, прищурившись. Его взгляд скользит по мне, словно он оценивает, насколько я опасна или безобидна. Глаза серые, как буря, и такие холодные, что кажется – они могут заморозить душу.

– Ничего, – говорю я с мягкой улыбкой, хотя внутри всё кипит. – Просто подумала о том, насколько же я сильно тебя люблю.

Юра ухмыляется, но его губы едва двигаются. Он наклоняет голову немного в сторону, будто размышляет, стоит ли мне верить. Его рука медленно тянется к галстуку, чтобы поправить его, но я опережаю. Схватив галстук, я затягиваю его так сильно, что Юра резко выпрямляется, его плечи напрягаются, а дыхание сбивается.

– Д…да. Я тебя тоже, – хрипит он, отталкивая мою руку.

Он выпрямляется, приспускает галстук и несколько секунд просто смотрит на меня. Его челюсть сжимается, а уголки губ дёргаются, будто он хочет что-то сказать, но передумывает. Затем он медленно проводит рукой по своим часам, словно проверяет время, хотя я знаю – это лишь жест, чтобы скрыть нервозность.

– Умница, – наконец говорит он, его голос снова становится спокойным, но холодным, как зимний ветер. – Веди себя хорошо, кошечка.

Он разворачивается и выходит, оставляя за собой запах дорогого одеколона и странное ощущение, будто воздух в комнате становится тяжелее. Я провожаю его взглядом и сжимаю кулаки. Он думает, что приручил меня? Ошибка. Очень большая ошибка.

Глава 3 - Вкусный ужин

Юра выходит из дома, оставляя за собой запах его дорогого туалетного одеколона. Раньше я обожала этот аромат. Сейчас же он кажется мне удушающим, как цепь, затянутая на шее.

Я стою у двери, не двигаясь, пока его шаги не стихают где-то на лестнице. Только тогда позволяю себе выдохнуть. Всё моё тщательно построенное спокойствие осыпается, словно старая штукатурка с ветхой стены. В груди что-то вспыхивает. Это не страх. Нет. Это ярость.

– Думаешь, ты победил? – шепчу в пустоту, сжимая кулаки. На губах появляется почти дикая улыбка. – Ошибаешься, Юра.

Я не позволю ему держать меня в клетке. Никто не смеет диктовать мне, как жить. Если он думает, что я сломалась, что я его "кошка", он сильно ошибается. Кошка? Нет. Я пантера. А пантеры не подчиняются.

Эти мысли звучат в голове как боевой марш. Я сажусь на край кровати, закрываю глаза и начинаю строить план. Чёткий, холодный. Юра считает себя непобедимым. Его слабость – это его самоуверенность. Он никогда не ждёт удара, особенно от меня.

– Ну что ж, это сыграет мне на руку, – говорю вслух, и мой голос звучит твёрдо, как никогда.

Первым делом отправляюсь в аптеку. Небольшая очередь движется медленно, но я терпеливо жду. Когда подходит моя очередь, фармацевт, молодая девушка с добрыми глазами, спрашивает:

– Вам что-то конкретное?

– Да, – отвечаю, стараясь говорить ровно. – Успокоительное, что-то мягкое, на травах.

Она кивает, достаёт коробочку.

– Это подойдёт. Натуральный состав, лёгкое расслабление. Эффект довольно длительный.

Я киваю, беру коробку, расплачиваюсь.

– Спасибо, – говорю, а сама думаю: "Ты даже не представляешь, как оно мне подойдёт".

На обратном пути домой я чувствую, как сердце начинает колотиться. Но это не страх. Это предвкушение.

Вернувшись, я открываю коробочку, вытаскиваю блистер. Таблетки аккуратно лежат в ряд, как маленькие солдаты. Я размышляю, как лучше всё провернуть. На ум приходит его любимое блюдо – пельмени с домашним бульоном.

– Идеально, – шепчу себе под нос, начиная готовить.

Руки работают чётко, почти машинально. Я раскатываю тесто, леплю пельмени. Потом беру таблетки, расталкиваю их в мелкий порошок. Аккуратно, словно химик в лаборатории, добавляю его в бульон.

– Ну что, Юра, давай проверим, кто здесь настоящий хозяин, – говорю, глядя на дымящуюся тарелку.

Часы показывают девять вечера, когда я слышу его шаги на лестнице. Потом – звук ключей, звякающих о полку в прихожей.

Юра входит в квартиру. Высокий, с широкими плечами, он заполняет собой всё пространство. Его волосы слегка растрёпаны, а галстук ослаблен – словно он только что вышел из какой-то напряжённой встречи. Его глаза, серые и холодные, как сталь, сразу находят меня.

– Привет, Юр. Что-то поздновато. Ужин давно готов, – говорю, натягивая улыбку, которую тренировала перед зеркалом.

Он бросает на меня взгляд, в котором мелькает что-то странное.

– Привет, – его голос глубокий, спокойный, но с какой-то скрытой угрозой. – Засиделся на работе.

Я думаю, врёт ли он. Возможно. Или…

– Это была какая работа? Просто работа? Или "работа"? – спрашиваю с лёгкой усмешкой, внимательно наблюдая за его реакцией.

Юра прищуривается, словно оценивая, стоит ли отвечать.

– Что ты хочешь этим сказать? – его голос становится жёстче, как заточенное лезвие.

Ясно, пытается сделать вид, что ничего не произошло. Что ж, удачи.

– Ничего, просто шучу, – отвечаю я, поднимая руки в жесте капитуляции.

Он хмыкает и вымыв руки, садится за стол.

– С твоим любимым бульончиком, – говорю с улыбкой, ставлю перед ним тарелку с пельменями и сажусь напротив. Беру свою "чистую" тарелку, делаю вид, что тоже ем, чтобы не вызвать подозрений.

– Ничего себе ты постаралась сегодня, – замечает он, глядя на меня с прищуром.

– Разве я не всегда стараюсь? – парирую я, садясь напротив.

Он берет ложку, медленно набирает бульон. Я чувствую, как внутри всё замирает.

“ Давай”, – шепчу про себя, не отводя глаз.

Он делает вдох, наслаждаясь ароматом.

– Аромат… что-то новенькое? – спрашивает он, приподнимая бровь.

Я улыбаюсь.

– Просто добавила немного зелени.

Юра кивает и берёт ложку. Я наблюдаю за каждым его движением. Вот он делает вдох, наслаждаясь ароматом блюда, набирает бульон, а мое сердце начинает бешено колотится.

Неужели это произойдет прямо сейчас?

Но вдруг останавливается. Его взгляд становится странным, задумчивым. Затем он качает головой и отодвигает тарелку.

– Нет, – говорит спокойно, но твёрдо.

У меня внутри всё обрывается. Сердце колотится так сильно, что я боюсь, он услышит. Что-то не так? Он что-то почувствовал? Но как?!

Глава 4 - Идеальный вечер

Я смотрю на Юру, изо всех сил стараясь держать мимику под контролем и даже умудряюсь выдать подобие шутки:

– Что случилось? Вспомнил, что решил сесть на диету?

Юра хмыкает.

– Я? Мне этого уж точно не нужно. Для мужчины главный пресс – это денежный. И он у меня есть.

– Ну, другой у тебя есть тоже, – все с той же напряженной улыбкой замечаю я. С громадным трудом сдержав фразу: “Видимо в тренажерке ты еще и тренируешься, а не только “омлетами” наслаждаешься. –

Сейчас это точно будет лишним. Никакой агрессии,Лада. Зачем она, если ты скоро просто будешь наслаждаться тем как тиран и изменщик засыпает вечным сном у тебя на глазах.

– Поэтому, – я пожимаю плечами. – Можешь спокойно ужинать.

– Я имею в виду, что не заслужил всего этого, – уточняет Артур, глядя на меня с улыбкой, от которой становится не по себе. – Ты слишком хороша сегодня. Как будто я в сказке.

– Юра, ты о чём? – стараюсь звучать спокойно, но голос всё равно дрожит.

Он встаёт, подходит ко мне. Хватает за руку. Его хватка крепкая, как всегда, слишком сильная.

– Собирайся, – говорит он, его голос звучит как приказ.

– Зачем? – спрашиваю, стараясь не показать панику.

– Я устрою тебе идеальный вечер. Куплю, что скажешь и ты хоть немного успокоишься. – Артур улыбается, но в глазах холод. – Ты заслужила это, кошечка.

– Но ужин… – начинаю я, но он перебивает.

– Забудь про ужин. Ты же знаешь, я люблю сюрпризы.

Его слова звучат как вызов. Я понимаю, что у меня нет выбора. Медленно встаю, иду в спальню собираться.

Моя голова кипит. Мой план разваливается прямо у меня на глазах, но я не могу показать слабость. К тому же, я не уверена. А вдруг, он что-то заподозрил?

Когда я возвращаюсь в коридор, он уже стоит у двери, крутит ключи в руках.

– Ты готова? – спрашивает, бросая на меня взгляд.

– Да, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Отлично, – говорит он, открывая дверь. – Тогда пойдём.

Он пропускает меня вперёд. Я делаю шаг в ночь, не зная, что ждёт меня дальше, но ощущая, как его тень нависает за моей спиной.

Юра уверенно шагает за мной, и я чувствую его взгляд на своей спине. Тяжёлый, как будто проникающий насквозь, он будто прожигает меня насквозь. Мы выходим на улицу, и он жестом указывает на чёрный автомобиль, припаркованный у подъезда. Его идеально сидящий тёмно-синий костюм подчёркивает широкие плечи и стройный силуэт, а дорогие часы на запястье блестят в свете уличных фонарей. Его лицо — резкие черты, высокий лоб, слегка загнутый нос — сохраняет хладнокровное выражение, но в глазах светится что-то неуловимо тревожное.

— Садись, — говорит он коротко, открывая передо мной дверь.

Я послушно опускаюсь на кожаное сиденье, ощущая, как сердце стучит в груди. Пока я пытаюсь восстановить дыхание, Юра садится за руль. Его движения быстрые, но напряжённые. Он не смотрит на меня, но я замечаю, как его пальцы с чуть идеальными отполированными ногтями нервно сжимают руль.

— Куда мы? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.

Он улыбается, но эта улыбка холодная, как лёд.

— Сюрприз, кошечка. Ты же знаешь, я люблю делать сюрпризы.

— Знаю, — шепчу я едва слышно. — Вот только сюрпризы у тебя каждый раз… разные.

Юра бросает на меня быстрый взгляд, прищурив серые льдистые глаза.

— Это было сейчас что? Упрёк? — в его голосе послышался металл.

— Нет, — я отворачиваюсь к окну. — Просто констатация факта.

Машина трогается с места, и я начинаю думать. Мой план рухнул в тот момент, когда он отказался от ужина. Но это не значит, что я должна сдаваться. Нет. План можно изменить. Нужно лишь дождаться подходящего момента.

Мы едем через город. Огни фонарей мелькают за окном, а я стараюсь сохранять спокойствие, хотя внутри меня всё горит.

— Ты сегодня какая-то тихая, Лада, — говорит Юра, нарушая тишину. — В чём дело?

— Просто устала, — отвечаю я, не оборачиваясь, чтобы он не увидел выражение моего лица.

— Устала? — он усмехается, рот кривится в едва заметной насмешке. — От чего? От этой твоей “типа” работы? Или от сидения целый день дома?

Я поворачиваю голову к нему, и в моих глазах вспыхивает огонь.

— Даже дома можно устать, Юра. Особенно когда пытаешься быть идеальной женой.

Он хмыкает, но не отвечает. Его рука сжимает руль чуть сильнее, и я замечаю, как напряглись мышцы на его руках.