Магическая академия. Параллельные миры

Глава 2

Ещё толком не проснувшись, вспомнила о событиях вчерашнего дня.

Резко села, отбрасывая в сторону одеяло.

«Мама память потеряла, находится в незнакомом городе, неизвестно где. Она, вероятно, даже не понимает, что происходит. А Мортон…»

Пальцы, уже активировав нужные камни на браслете, набирали мамин номер.

Сразу же включила видеосвязь.

– Мамочка, ты где? Как ты себя чувствуешь? У тебя всё хорошо? – забросала её вопросами, как только мама приняла мой входящий вызов.

– Да, родная моя, у меня всё в порядке, – мама широко улыбнулась яркой и искренней улыбкой, которая отразилась в её изумрудных глазах, недавно ещё таких холодных и бесчувственных. Теперь же нежный ласковый взгляд мамы согревал и дарил тепло.

– Хорошо, рада слышать, – я и не заметила, как стала улыбаться в ответ.

– За меня не беспокойся, сама как? Занятия не проспала?

Вывела на дисплей часы и ужаснулась, так как полдень уже миновал.

– Не забудь переписать конспекты, – мамочка сразу же поняла, что на занятиях меня не было. – Надеюсь, вечером увидимся и поговорим, у меня столько вопросов.

– Мам, а ты где? – я отогревалась в тёплой ласковой зелени маминых глаз.

«Мамочка, как же мне тебя не хватало. Как же хочется тебя обнять, посидеть рядом и разговаривать с тобой долго-долго. Мне столько надо тебе рассказать», – произнести это вслух не рискнула, чувствуя, как от нахлынувших эмоций к глазам подступили слёзы.

– Я на берегу моря, одна в двухэтажном доме Мортона, он сказал, что практически здесь не бывает.

– Мортона?! – мои глаза расширились от удивления.

– Да, мы с ним заключили соглашение. Я приглядываю за домом и поддерживаю в нём чистоту…

«Одно бытовое заклинание и дом чист, при этом не надо прилагать никаких усилий, – пробубнила про себя. – Зачем магистру такая невыгодная сделка? С чего бы Мортону заботиться о моей маме? Хочет выслужиться перед ректором? Навряд-ли, – ответила себе, – магистр не из тех, кто будет выслуживаться».

– Твой преподаватель объяснил мне в общих чертах причины моей амнезии. Я еще до конца не отошла от шока, и меня интересуют некоторые подробности. Я надеюсь, ты расскажешь мне всё, но это потом. А сейчас беги, учись, негоже занятия прогуливать, может, ещё на какие-то успеешь. Вечером поговорим, если не вживую, то хотя бы так. Люблю тебя, – послав мне воздушный поцелуй, мама отключилась.

– И я тебя люблю, – произнесла, тяжело вздыхая. – Прости мамочка, но учёба подождёт, – произнесла вслух, набирая Иришкин номер. – Спасение отца в приоритете.

– Привет, – нехотя отозвалась Ира. По выражению лица подруги, поняла, что ей не до разговоров. Знала я этот её взгляд. – Я тут одну вещь доделываю для твоего знакомого. Мне ещё часа три-четыре надо чтобы закончить. Скинь адрес, я подойду туда к шести вечера, – Ира отключилась, не дав мне и слова сказать.

«Хорошо, что я уже привыкла к такому её общению, – откинувшись на подушку, я стала искать адрес лечебницы. – Хоть бы Ирино новое изобретение помогло папе».

Отправив подруге сообщение с координатами места встречи, растёрла лицо ладонями, после чего задумалась.

«Есть ли смысл идти на последнюю пару? Что там у нас вообще?» – глянула на расписание.

Я могла успеть на занятие к Егору.

– Не, память тренировать я не хочу. Хочу всё забыть, как страшный сон.

Перед глазами появилась белая осьминожка.

Меня передернуло.

«А ведь в Даниире такая же сидит», – опустив голову, прикрыла глаза ладонью.

Парень почему-то не воспринимался мной как инопланетянин, возможно из-за того, что я не видела, как из него выползало существо непонятной наружности.

«Да и тело Даниир вроде как уже умершего паренька занял», – не знаю почему стала оправдывать Иного, который не единожды приходил мне на помощь.

Вспомнила, как парень в образе Мортона перенёс обессиленную меня в комнату, как поддерживал, когда мы вместе с ним находились на другой планете.

«Правда сам же туда меня и переместил и первый раз, и второй, и третий. Но не по своей воле», – я не знала, как теперь общаться с Данииром. Вдруг он был добр ко мне, только потому что ему приказали? Хотя…я никогда не видела в его глазах злобы, но по своей природе парень даже отдалённо не походил на человека.

Перед глазами вновь появилась белоснежная осьминожка.

Убрала от глаз руку и с шумом втянула в себя воздух.

«Не скоро я ещё избавлюсь от этого кошмара».

– Что собираются делать оставшиеся Иные? – задумалась.

Даниир вроде как хотел остаться, а четвёртый? На что он способен? А если он должен был вернуться с Эсмуилом и своим капитаном? Не будет ли лангостец мстить мне за то, что я рьяно сопротивлялась перемещению, вызвала преподавателей и не дала Иному сбежать с остальными? Конечно, это не моя вина, что ядро корабля взорвалось раньше времени, но так уж получилось. Только вот как в случае необходимости объяснить это четвёртому Иному? Знать бы ещё кто он.

Замотала головой, прогоняя мысли.

– А почему, собственно, я должна кому-то что-то объяснять? Какое вообще мне до этих Иных дело? У них своя жизнь, а у меня своя. И сейчас моя первостепенная задача – спасение отца.

Я поднялась и направилась к умывальнику.

«У папы пробит магический резерв… почитать бы об этом где-нибудь. Правда про такое в обычных книгах не пишут. Мортон утверждал, что в нашей библиотеке есть магические книги. Как я могла их не найти? Не смогла увидеть? Хотя… Я раньше и резерв свой не видела, не умела переключать зрение, а сейчас…»

– Надо заглянуть в библиотеку, – я надеялась найти там информацию о том, как залатать пробитый магический резерв. Я понимала, что шансов мало, но сейчас я готова уцепиться даже за соломинку.

Я была согласна на любые положительные сдвиги. Арсений Олегович наверняка пробовал лишь стандартные меры лечения, но в нашей ситуации можно пойти на риск. На всё что угодно, лишь бы помогло. Я очень сильно рассчитывала на Иришку, но стоило подстраховаться. Лучше уж найти несколько способов лечения, чем ни одного.

Пока спускалась по лестнице, решила идти по подземному тоннелю, а не по улице, так было намного быстрее и меньше шансов с кем-то встретиться. Пришлось ещё и в столовую заглянуть, так как желудок требовал накормить его.

***

– Опять не то, –произнесла сокрушённо, убирая книгу обратно на полку. Да, я теперь видела магические издания, но три четверти из них были закрыты заклинаниями, и я не могла их открыть, а то, что было в свободном доступе, меня совершенно не интересовало. Зачем мне заклинания по растениеводству, животноводству или же информация о том, как сделать металл хрупким или же сверхпрочным?

В мысленную стеночку, которую я возвела, пряча мысли от Егора, постучали. Пришлось открывать канал связи.

«Как ты?»

«Так себе», – ответила, пребывая в раздражении.

«Что-то случилось? –в голосе старшего сводного братика послышалось беспокойство. – Помощь нужна? Давай я к тебе подойду».

«Не надо приходить, –поспешно ответила. – а вот помощь… Скажи, есть заклинание, которое может восстановить пробитый магический резерв?»

«У тебя пробит магический резерв?! – беспокойство Егора было практически осязаемым. – Стой на месте, никуда не уходи, я скоро буду».

«Подожди! – выкрикнула. – Это у моего знакомого. Я только вчера узнала. Теперь ломаю голову, как помочь», –выпалила на одном дыхании.

«Ты меня так больше не пугай, – услышала, как Егор тяжело выдохнул. – Сочувствую твоему знакомому, но боюсь, что помочь ничем не смогу. Пробитый резерв восстановить нельзя, но с ним можно жить, надо только своевременно заполнять его и следить за тем, чтобы он не обнулился, так как после этого пойдут необратимые процессы в организме».

«Неужели ничего-ничего нельзя сделать?» –и без того упавшее настроение ушло в минус. Слишком давно отец жил с пробитым резервом, слишком долго жизненные силы утекали из него вместе с магией. Сколько он еще протянет?

«Прости, что не могу помочь».

Повисла пауза.

Было ощущение, что Егор жаждал общения со мной, но, вероятно, чувствуя моё состояние, то, что мне сейчас совершенно не до него, парень молчал.

«Как твоя мама?» – сменил тему Егор.

«Держится».

«Отец тоже держится, хотя вид у него убитый. Признаться, я не знаю, что делать».

«Я тоже не знаю, но думаю, наши родители сами разберутся. Егор…».

«Всё понял. Тебе не до меня, – услышала протяжный вздох. – Поищу информацию о пробитом резерве в сети и, если что-то узнаю, сообщу».

«Спасибо», – поблагодарила искренне, правда сеть я и так уже вдоль и поперек перелопатила.

«Не прощаюсь и помни, что я всегда на связи и в твоём полном распоряжении», – мысленная связь с Егором прервалась, а я, опершись спиной о косяк стеллажа, пригорюнилась.

«Если нельзя залатать пробитый магический резерв, может, возможно, как-нибудь сдерживать в нём энергию?» – мысль, как и большинство других, прошелестела в голове дуновением ветра и наверняка развеялась бы без следа, но сознание зацепилось за одно слово – сдерживать! – сердце, подпрыгнув к горлу, пустилось вскачь.

– Надо нарисовать на магическом резерве отца сдерживающую руну! – Воодушевленная идеей, я уже искала на сайте академии номер Родиона Матвеевича.

Больше минуты никто не отвечал, и когда я уже было хотела отключиться, куратор принял мой видеозвонок. Только вот мой взгляд, лишь мазнув по скорбному лицу Родиона Матвеевича, мгновенно сосредоточился на осунувшемся лице Арсения Олеговича.

Профиль физрука виднелся из-за плеча куратора. Отуманенные слезами глаза Арсения Олеговича застыли, глядя в одну точку отсутствующим взглядом. Было очевидно, что преподаватель по физической культуре никого и ничего не замечал.

Я сразу же узнала место, где находились мужчины.

Перед глазами внезапно всё потемнело.

Сердце сдавило.

Дыханье перехватило.

Где-то на подсознательном уровне я уже всё поняла, только вот не хотела верить. Не желала. Отказывалась. Всё моё существо отвергало даже мысль о возможной страшной трагедии.

– Инга, я сейчас не могу говорить, – услышала слова куратора.

Я слышала печальный шёпот, тихие всхлипывания, видела сгорбленную спину Арсения Олеговича и чувствовала, как моё сердце наполняется нестерпимой болью, а после обрывается.

«Почему физрук и куратор в больнице?»

Предчувствие надвигающейся катастрофы парализовало тело.

Тревога накатила волной, грозясь перерасти в отчаяние.

Сердце подпрыгнуло к горлу, перекрывая кислород.

«Нет! – закричала мысленно. – Нет!»

Судорожно втянула в себя воздух, чувствуя, как рвётся душа.

«Этого не может быть! Отец не мог умереть! Прошло менее суток! Энергия не могла выйти из него так быстро!»

Ноги отказывались держать.

Схватилась рукой за стеллаж, до боли сжимая пальцы.

– Родион Матвеевич, – тихо позвала я прежде, чем собеседник нажал на кнопку отключения, – что случилось с Арсением Олеговичем?

– Он в порядке, – преподаватель тяжело вздохнул, – если можно так сказать о том, кто только что потерял близкого человека.

«Это не отец. Это кто-то другой умер», – повторяла я про себя, как мантру, пытаясь подавить тревожное волнение.

– Леонид был давно прикован к постели, у него был пробит магический резерв, шансов на излечение – никаких. Очередной приступ случился двадцать минут назад. Лёню не откачали. Извините, Инга, мне нужно идти, обратитесь за помощью к магистру Мортону или Малихану, я не могу сейчас оставить Арсения Олеговича.

Куратор отключил видеозвонок, а я оперлась спиной о косяк и медленно скатилась по нему к полу.

– Как же так? – Я пыталась принять услышанное, но у меня плохо получалось.

«Это несправедливо! Ира же почти разработала свой чудо-прибор или эликсир! Отцу нужно было продержаться еще немного!»

– Ты ведь обещал мне держаться! Обещал же! – из глаз горячим потоком хлынули слезы. – Почему ты не сдержал обещание?! Как ты мог умереть?!

Гложущая боль разлилась пламенем по телу, а давящее чувство снедающей вины ничем нельзя было заглушить.

Закричала.

Я пыталась избавиться от поглощающей меня боли. Хотелось, чтобы кто-нибудь зашёл и сказал, что отец жив, что умер другой знакомый Арсения Олеговича, но никто не приходил и не звонил. Даже посочувствовать мне было некому. Никто не знал, кого я вчера после долгих лет разлуки повстречала и кого сегодня потеряла.

– Я же так и не сказала тебе! Не сказала, что я твоя дочь, – произнесла, всхлипывая и уже не пытаясь остановить бегущие по щекам горячие слезинки.

Перед глазами стояла пелена.

– Всё зря, – шмыгнув носом, спрятала лицо в ладонях. – Прости, что не успела, – прикусила трясущуюся губу.

«Пообещала и не успела».

В груди в очередной раз сдавило. В сердце закололо. Душа кровоточила, а сознание по-прежнему не хотело принимать трагическую новость.

Не знаю, сколько я просидела на полу, периодически всхлипывая и жалея и себя, и отца. Я радовалась лишь тому, что ничего не сказала матери, что у неё одно потрясение не легло на другое.

Падая всё глубже в бездну снедающего меня без остатка горя, я почти уверовала в то, что весь мир ополчился против меня, что меня прокляли, что нет смысла барахтаться.

Безысходность топила разум, оплетая своими щупальцами и всё глубже погружая меня в пучину боли и страдания.

Мысль об Ире, промелькнувшая яркой вспышкой молнии, заставила вынырнуть из горестных дум.

Подругу нужно было предупредить.

Дрожащими пальцами стала набирать сообщение:

«Не надо никуда приходить».

Почти тут же пришел вопрос:

«Почему? Нашли способ помочь?»

Пару секунд я вглядывалась в буквы, словно видела их впервые.

«Он умер» – напечатала, но перед кнопкой – Отправить – палец замер, будто не хотел ставить точку, словно еще можно было спасти человека.

Но спасать уже некого.

Я отправила текст и тут же обняла колени руками.

– Это конец.

Браслет завибрировал. Я нехотя открыла сообщение.

«Прости…Если бы я поторопилась, мы бы смогли что-нибудь сделать. Это я виновата…Мне очень жаль».

«Это не твоя вина. Спасибо, что пыталась помочь».

«Прийти к тебе?»

«Не нужно».

Мне хотелось забыться. Окунуться в мир грёз и воспоминаний и больше оттуда не вылезать. Из меня словно стержень вытащили. Я раскисла и размякла, превратившись в ничто, в желеобразную массу.

Я замерла, глядя в одну точку.

Время остановилось.

Его больше не было.

Была боль, в которой я утопила своё сознание.

Я истязала себя вопросом: «А что было бы если?..»

«Если бы я не ушла от отца, если бы осталась и по мере необходимости пополняла бы его энергией. У меня были шансы помочь ему. Пусть и крошечные, но они были! Можно было вызвать Мортона, позвонить Родиону Матвеевичу, позвать магистра Малихана, собрать совет и найти решение, а я пустила всё на самотёк».

Нет хуже судьи, чем ты сам.

Я корила себя, искала упущенные возможности, не обращая внимания на то, что, если бы сложилось всё иначе, инопланетное ядро разнесло бы всю нашу планету и погибли бы все. Но это сейчас было не важно. Всё было не важно.

Губы мелко задрожали. Глаза в очередной раз заволокло пеленой.

Горячая слеза, сбежав из глаза, покатилась по щеке, оставляя после себя мокрую дорожку. Следом за ней сорвалась другая слезинка, третья, четвёртая…

Всхлипнула.

В ушах зашумело.

Поставила локти на колени и закрыла ладонями лицо, игнорируя болезненные удары сердца.

Сглотнула ком в горле.

Шмыгнула носом.

Утёрла глаза и вновь разревелась.

«У меня снова могла бы быть полная семья, но теперь её не будет».

Положив голову на колени, довольно громко всхлипнула, а после разревелась в голос, содрогаясь всем телом.

Я уступила горю и отчаянию, приняла их в свои объятия, при этом не забывая жалеть себя и маму.

В какой-то момент слёзы закончились, хотя я всё ещё продолжала всхлипывать, но уже не с отчаянным упоением, а со смирением и обречённостью. Исправить было уже ничего нельзя, так как невозможно повернуть время вспять.

Браслет на руке завибрировал.

Думала, Иришка что-то написала, но письмо пришло с неизвестного номера.

Хотела удалить, не читая, но потом всё-таки открыла послание.

«Не кори себя. Он должен был умереть уже давно, и твоя подруга не смогла бы ему помочь. И если ты думаешь, что благодаря слезам твой отец вернется к жизни, ты ошибаешься. Поревела и хватит. Отпусти его, мы все рано или поздно уйдём в мир иной. Конец у всех один».

Захотелось послать этого философа далеко и надолго.

Мои пальцы уже начали писать ответ, но от неизвестного пришло новое сообщение:

«Да, больно, да несправедливо, но такова жизнь, Инга. Люди умирают, но ты должна жить ради того, кто остался. Ты же у нас не из тех, кто сдается, верно? Давай, вытирай слёзы, вставай и поднимай нос кверху. Как бы тебе не было сейчас плохо, надо двигаться вперед, а боль со временем притупится. Я знаю, ты сильная, ты справишься. Ты не одна. У тебя есть мама. Не забывай о ней. Не сдавайся и не опускай руки. Иди вперёд, не останавливайся. Твой отец бы очень этого не хотел. Постарайся ради него, ладно?»

Я застыла, так и не сумев отправить ответ на первое письмо.

Представила перед собой отца. Я явственно видела, как он, глядя на меня, качает головой, цокает языком: «Инга, разве так можно? Разве этому я тебя учил? Надо уметь принимать удары судьбы. Нельзя ломаться, и истерики устраивать не надо. Ты же Страж. Ты моя дочь. Я горжусь тобой. А сейчас, вдохнула, выдохнула и пошла вперёд, невзирая ни на какие невзгоды, а я всегда буду рядом. Я всегда с тобой в твоём сердце».

Улыбнулась сквозь слезы. Эти слова в первые месяцы после якобы папиной гибели не дали мне сойти с ума и утонуть в горе, вот и сейчас вспыхнувшие в памяти папины фразы пролились целебным бальзамом на сердце и подлатали порвавшуюся на кусочки душу.

Тыльной стороной ладони я вытерла соленые дорожки. Вдохнула. Выдохнула.

Жизнь действительно продолжалась. Правда опять без отца, но у меня была мама, которую я тоже чуть было не потеряла.

Браслет завибрировал и высветил новое послание от того же неизвестного отправителя:

«P.s. Он узнал тебя. Он сказал, что гордится тобой. Сказал, что всегда будет рядом, что будет жить в твоём сердце. А тебе пожелал, чтобы ты всегда оставалась такой же доброй, умной, отзывчивой и красивой. Он тебя очень любил».

Поток слёз новым мощным водопадом хлынул из глаз, грозя затопить библиотеку, но эти слёзы уже не причиняли боль, они несли облегчение надломленной душе и истерзанному чувством вины сердцу.

Я ожила.

Воскресла вновь.

Исчезло амёбное состояние и всё благодаря тому, что я почувствовала опору и поддержку, приняла невидимую руку помощи. Я чувствовала, как ко мне возвращались силы, мир уже не казался враждебным, я примерилась с ним, с реальностью. Я перешагнула очередную черту и готова была идти дальше.

«Кто ты?» – спросила.

«Тот, кто всегда рядом».

Глава 3

Мозг медленно начал анализировать ситуацию.

«Кто этот человек? Откуда он узнал про отца? О нём же кроме меня не знает никто».

«Мы можем встретиться?» – написала неизвестному, затаив дыхание.

Мой утешитель прочитал письмо, но на него не ответил. Он отключился. Вышел из системы.

«Почему проигнорировал? – озадачилась. – Не хочет встречаться? Мог бы так и написать. А он…» – прилетевшее дуновением ветерка разочарование растревожило душу, но лишь на мгновение, потому что несмотря на то, что я была безмерно благодарна отправителю послания, меня вдруг напряг тот факт, что мой неизвестный утешитель не только знал про моего отца и общался с ним после того, как я от него ушла, но и был в курсе того, что я делала в данный промежуток времени. Он словно наблюдал за мной.

Взгляд заметался по помещению, выискивая того, кто мог за мной наблюдать. В пределах видимости никого не было, но это ещё не означало, что в библиотеке я была одна.

Удары сердца стали тяжелее. Можно было уйти, поспешно покинув библиотеку, но так как мне ничего не угрожало, я, с шумом выдохнув, прошлась между стеллажей с книгами.

Дойдя до конца библиотеки и никого не обнаружив, пошла в обратную сторону.

«Это что же получается, тот, кто прислал мне сообщение, так же, как и я, поставил в библиотеке камеры? Зачем? И откуда у него мой номер?»

Остатки слёз мигом просохли.

За мной кто-то следил! И следил уже давно!

«Мортон? Нет. Его контакты у меня бы высветились, как и контакты других звонивших мне преподавателей и друзей. Да и не стал бы Мортон наблюдать по камерам и строчить сообщения, он бы лично пришёл, переместившись. Но если это не Мортон, тогда кто? Даниир? Его номера у меня не было. Да-нет. Раньше Иной-метаморф находился рядом по приказу капитана, а сейчас он свободен. Ему незачем больше следовать за мной по пятам. Четвёртый? – от этой мысли я похолодела. – Для чего кому-то наблюдать за чужой жизнью? Тайный ангел-хранитель? Или у моего утешителя на меня планы? Ему что-то нужно? Или у него такой своеобразный способ развлечения? От скуки не знает, чем заняться. Или он сердобольный и помогает всем, но при этом этот некто знает обо мне всё. – Облокотившись о край стеллажа, на несколько секунд прикрыла глаза. – Почему утешает, но при этом хочет остаться инкогнито? Если это действительно четвёртый Иной, то мог ли он помочь отцу отправиться в мир иной, предварительно переговорив с ним? У папы не могла так быстро уйти вся вкаченная энергия. Выходит, кто-то помог ему от неё избавиться. А ведь папочка обещал дать мне шанс, а он человек слова. Получается, отца убили».

Сердце в груди перевернулось, а после набатом застучало в ушах. Мне было не важно, убили отца из сострадания, чтобы он больше не мучился или же намеренно по каким-то причинам. Для меня был важен сам факт: У МЕНЯ ОТНЯЛИ РОДНОГО ЧЕЛОВЕКА.

Кровь закипела. Злость и негодование проросли буйным цветом.

«Папочка, я сделаю всё возможное для того, чтобы найти твоего убийцу. Я всего лишь хочу заглянуть ему в глаза и спросить, почему он так поступил? Кто дал ему право решать, кому из нас и сколько отмерено?»

Жгучая ярость пробила тело, но я неимоверным усилием воли подавила её, нельзя было в очередной раз позволить разгуляться взорвавшимся чувствам. Мне нужны были ясные мысли.

Опустила голову, продышалась, проглотила удушающий ком в горле.

«Я со всем справлюсь. У меня получится. Я же будущий Страж. Я должна…».

Сердце в груди болезненно забухало.

«Неужели четвёртый Иной настолько циничный? Неужто он, убив моего отца, осмелился прислать мне утешительные сообщения? Инга, стоп! – остановила поток мыслей. – Так я могу додуматься неизвестно до чего. Сначала надо разобраться».

Прежде чем предъявлять кому-то обвинения, требовалось собрать информацию. Потом найти доказательства… А у меня одни лишь подозрения, но подтвердить их или развеять мог лишь один человек, вернее Иной. Только он мог рассказать мне о своём сородиче.

Несколько раз с шумом выдохнула, приводя себя в чувство и запихивая боль в дальний уголок души. У меня ещё будет время поплакать и пострадать, сейчас я должна попросить Иру посмотреть записи с камер, а Жорика напрячь с номером утешителя. Жора быстро вычислит того, кто хочет остаться неизвестным. Всё тайное рано или поздно становится явным, – уголки губ дрогнули в усмешке.

Я пулей вылетела из библиотеки, на ходу растирая щеки, стирая дорожки от высохших слёз.

Я шла по коридору, в спешке строча сообщения друзьям.

Не глядя по сторонам, повернула в сторону лестницы, я планировала попасть в общежитие через тоннель.

Отправив Ире и Жоре по сообщению, начала спускаться.

– Коржина!

Вздрогнула.

Остановилась и подняла голову.

Мортон довольно быстро спускался по лестничному пролёту.

– У вас дезориентация? Вы идёте не в ту сторону, – магистр уже спустился и стоял напротив меня. – По расписанию у вашей группы сейчас практика, а вы куда направляетесь?

«Вот же! Про практику я даже и не вспомнила».

Мортон открыл рядом со мной портал, непрозрачно намекая, что поблажки закончились.