Матрешка в Лондоне

Батлер пригласил нас к столу, мы прекрасно поужинали и открыли бутылку красного вина. Мы мало говорили за ужином, поэтому, захватив бутылку и бокалы, я предложила Фреду подняться в его спальню, чтобы посидеть у камина, поговорить и вообще побыть наконец-то вдвоем.

Во время разлуки я часто вспоминала ночи, проведенные вместе в моей маленькой квартирке в Москве. И хотя ни о какой бешеной страсти речь не идет, мне с Фредом хорошо. Это какой-то особый кайф, быть рядом с человеком, простым и удобным, перед которым не нужно строить из себя королеву флирта или роковую женщину.

Мы расположились в комнате Фреда на уютном диванчике напротив камина. Я держала в руке бокал и смотрела на огонь сквозь вино. Вино пылало, словно огромный гранат. Я чувствовала, что Фред нервничает, но не могла понять, почему. Возможно, у него неприятности с издателем, или он плохо себя чувствует, или – о, Боже! – у него появилась другая женщина? Я посмотрела на Фреда, он задумчиво ковырял палкой в камине.

– Огонь погас?

– Нет, что ты, тут еще достаточно дров, – ответил Фред и, повернувшись ко мне, замолк. Он понял, что я спрашиваю не о камине.

– Ты очень красивая. Возможно, слишком красивая, особенно сейчас, в свете пламени. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к мысли о том, что ты моя.

– Фред, перестань! – засмеялась я. – Я чувствую себя по-дурацки, когда ты говоришь так. Мы ведь не в мексиканском сериале. Иди, сядь поближе ко мне, – я похлопала рукой дивану.

Фред бросил палку в камин и придвинулся ближе.

– Скажи, что-то изменилась за то время, что ты был здесь один?

– Нет-нет, что ты. Все по-прежнему, – он обнял меня, и я с удовольствием втянула носом его запах, который был каким-то новым.

– Нет, изменилось! – отпрянула я и серьезно посмотрела в его глаза. – Ты сменил туалетную воду! – я стукнула его кулаком в грудь, и мы засмеялись. Первое смущение прошло, и Фред, наконец, поцеловал меня. Я ответила ему, и он подхватил меня на руки и отнес на кровать королевских размеров.

То, что произошло дальше, сломало в моей голове образ милого и смешного Фреда. Он был таким уверенным, таким настырным, где-то даже жестким, что я поддалась этой страсти и, кажется, тоже раскрылась для него с новой стороны. Боже, может, англичане только на своей территории могут быть такими… властными и сексуальными?

Когда все закончилось, Фред вальяжно растянулся на подушках. Затем потянулся, нашарил на прикроватной тумбочке пачку сигарет и закурил.

– Эээй, ты же бросил курить ради нашего будущего ребенка! – выхватила я у него сигарету и загасила ее в пепельнице.

– Черт! – стукнул себя по лбу Фред и в следующий миг произнес:

– Прости, я как-то забыл, что ты беременна.

– Фред, да что с тобой? – воскликнула я, начав паниковать. – Вовсе я не беременна. Мы говорили с тобой о нашем будущем, гипотетическом ребенке! Неужели ты все-все забыл? – я сама не заметила, как меня понесло, и я уже кричала. – Неужели, я настолько безразлична тебе, что, съездив в Москву, познакомившись со мной и женившись на мне, ты и думать про меня забыл? Это что-то вроде забитого гола? Тебе это нужно было для самоутверждения? Или… Я знаю! Ты использовал этот опыт для книги, я права? Ну и как, занимательный получился рассказ?

Фред посмотрел на меня смеющимися глазами. Я тут же остыла. Более того, мне стало жутко стыдно за свои нападки. Разве можно вот так, в первую ночь засыпать человека такими обвинениями?

– Прости, милый. Я вспылила. Я не хотела. Обычно я так себя не веду, ты же знаешь.

– Ты просто переволновалась. Ведь смена страны и климата, и языковой среды – тяжелый стресс для любого человека. Я тогда, в Москве, тоже находился в стрессовой ситуации, хоть и сам того не осознавал, – Фред сел на кровати. – Поэтому и ты прости мне мои промахи.

Фред встал, накинул халат и, отойдя к камину, снова закурил.

– Я просто будто раздвоился. Один Фред был там, в Москве, а другой, то есть я, живет здесь, в Лондоне.

– Значит, замуж я вышла за одного Альфреда Тайлера, а жить мне предстоит с другим, – подытожила я.

Примечания