Леди Сирин Энского уезда

– Оформи новенькую, Кузнецова. И ребят предупреди, чтоб при ней не очень языки распускали.

Через два часа я и морально подготовленные ребята наблюдали явление королевы народу. Розовый автомобильчик криво припарковался на офисном газоне, задорно фыркнул и заглох. Водительская дверца медленно открылась, и из недр салона появились сначала две стройные ножки в ажурных чулках, затем пышные бедра в алой мини-юбке, тоненькая талия и бюст не менее пятого размера в меховой жилетке. Вселенская гламурь распрямилась во весь рост (метр восемьдесят, как было позднее сообщено мне в приватной беседе), тряхнула гривой молочно-белых волос, пухлые губки скривились, будто их владелица готовилась заплакать. Ребята выдохнули, самые слабые приготовились упасть в обморок. Я, наблюдая диспозицию с высоты офисного крыльца, явственно ощутила отсутствие в руках каравая на вышитом полотенце. Блондинка скользнула отсутствующим взглядом по толпе, достала мобильный телефон.

– Алё, папа? Да, я куда-то приехала. В какую-то дыру. На что похоже? На ад!

Голосок у дивного видения оказался визгливый. Ребят слегка попустило. Мой верный паж Сережа даже осмелился закурить.

– Папа, я в аду! Да, вывеска. «ООО Энские…» Нет. Дальше прочитать не могу, там тетка какая-то перед ней стоит. Да, слева стоянка, справа бар «Метелица». Все правильно? По ступенькам?

Выслушивая инструкции, барышня сделала несколько шагов вперед и встретилась со мной взглядом.

– Пап, тут, кажется, меня ждут. Ну какая… Маленькая. В страшных тапочках. Как не знаешь? Только с директором договаривался? Сейчас…

Блондинка поднялась на одну ступеньку, ее треугольное личико оказалось как раз вровень с моим, выражающим всю гамму чувств по поводу «тетки», «ада» и «тапочек».

– Говорите! – ткнуло мне в ухо телефоном дивное создание. – Вот сюда говорите. Четко, громко, с расстановкой!

Это я уже потом узнала, что Аллочка по жизни обладает дивным свойством считать всех окружающих – нет, не дураками, а существами, слегка отстающими в развитии от нее. А в тот момент мне больше всего хотелось растоптать ни в чем не повинную розовую трубочку каблуками своих «страшных тапок». Но я припомнила наказ шефа: «Даша, отец новой сотрудницы человек непростой. Я ему многим обязан. Ты уж не подведи меня» – и выдала «туда» стандартное приветствие:

– «Энские транспортные перевозки», Дарья Кузнецова. Чем могу помочь?

Папенька дивы источал мед и патоку. За полторы минуты разговора он умудрился осыпать меня цветастыми комплиментами, получить горячие заверения, что девочку я без поддержки не оставлю и буду с ней помягче, а также недвусмысленный отказ в личном знакомстве со сладкоголосой сиреной Дашенькой. Он, конечно, все равно примчался через пару дней под предлогом познакомиться с местом работы дочурки, походил по офису кругами, искоса поглядывая на меня, удачно скрыл разочарование увиденным и удалился по своим важным депутатским делам. С тех пор в нашем обиходе твердо закрепилась фраза: «Папа, я в аду», а «королева гламура» заняла соседний стол в моем кабинете.

Вот так и живем. Она доносы на меня каждый день строчит и направляет на общий электронный адрес канцелярии. Я их распечатываю и с выражением зачитываю всем желающим в курилке. Весело живем.

Мы еще немножко поболтали с Аллочкой, выясняя, кто виноват и что делать. Я стребовала с нее список корпоративных заказов, с которым она напортачила, и засела за телефон – обзванивать пострадавших и исправлять ошибки.

Часам к восьми вечера я уже чувствовала себя как выжатый лимон. Проблемы решались вовсе не сами собой. Да, есть у меня крошечный талант – убалтывать строптивых клиентов. Ну умею я разговаривать – знаю, когда понизить голос, когда повысить, а когда перейти на доверительный шепот. Мне уже раз пятьдесят предлагали работу сменить – воплощать мужские фантазии по телефону. Но я держусь. Потому что бабушка такой моей карьеры не одобрила бы. Да и самой противно, честно говоря.

Я заблокировала коммутатор и отложила наушники. Аллочка уже поскуливала у двери.

– На сегодня все, – сообщила я коллеге, наслаждаясь ни с чем не сравнимым чувством абсолютной власти.

С низкого старта блондинка умчалась в прекрасные дали. Фырканье моторчика ее розового «фольксвагена» было слышно даже из кабинета. Я потянулась, раздумывая, чем бы сейчас еще заняться. Можно перекусить или сходить в диспетчерскую к девочкам. Я орлиным взором оглядела завернутые в фольгу бутербродики и пачку печенья из стратегических запасов и решила с поздним ужином подождать.

В диспетчерской было, как всегда, уютно. Три девицы – Оля, Зоя и Ирина – вразвалочку сидели на своих рабочих местах и занимались рукоделием. В этом сезоне в фаворе было вязание.

– Да, девушка, выходите, машинка подъехала, – журчало низкое сопрано Олечки. – Да, да, «девятка», голубой металлик. Двенадцать, шестнадцать, накид… Не Виталик, девушка. Виталик у нас нормальной ориентации. Нет, я не знаю вашего Виталика. Девушка!

– Чего там? – поинтересовалась Ольга, до этого беззвучно шевелившая губами над ажурным многослойным чудом, которое я с некоторой опаской решила принять за берет.

– Трубку бросила, тетеря глухая, – раздраженно ответила Ольга. – Максим! Ты под подъездом стоишь? Хорошо. Зайди в четырнадцатую квартиру, утешь клиентку. Скажи ей, что я ее мужа не знаю. Сама подошла? Извиняется? Скажи – все нормально, кто угодно ослышаться может. Все! Доброго пути!

– Привет, – уселась я в гостевое кресло. – Много работы?

– Как обычно, – пожала плечами Ирина, перебрасывая на другую сторону рукоделие. – Сначала вон мужу носки закончу, потом сразу свекрови шарфик начну вязать.

Я с уважением покивала. Судя по длине паголенка, рост Ирочкиного супруга варьировался в пределах трех-четырех метров.

– А тебя ребята искали, – подняла голову Зоя. – Сережа с этим рыжим недоразумением заходили. Надо, чтоб ты добро на выезд дала.

И тут зазвонил телефон. Мой, спрятанный в одном из многочисленных карманов практичных офисных брюк.

– Дарьиванна, – жаркий детский шепот ввинтился в ухо, – это Самсон. Помните меня?

– Ну конечно, Ивашов. А откуда у тебя мой номер?

– Ну так вы сами дали, когда мы объявление писали.

Поздравляю вас, госпожа Кузнецова, вон теперь даже Жанкин третьеклашка уверится в вашем недюжинном уме.

– Дарьиванна, я чего звоню. Выбросьте вы этот мобильный. Который мы нашли. Подальше куда-нибудь…

– Почему? – Я начинала нервничать.

– Я не могу говорить. – В голосе мальчишки послышались слезы. – Поверьте мне, выбросьте, только голыми руками не берите. Лучше в перчатках.

На заднем плане гремела музыка, раздавались громкие голоса, шепот Самсона был уже еле слышен.

– Дарья Ивановна, поверьте мне… Я больше не могу… Я виноват…

– Самсон!

Но он уже повесил трубку. Я закусила губу, попыталась перезвонить по последнему номеру, но он не определился.

– Поклонники донимают? – понимающе улыбнулась Ольга.

– Что-то вроде… Дети балуются.

Рассказывать подробности коллегам мне не хотелось, поэтому я рассеянно начала прощаться. Телефон снова зазвонил.

– Самсон? – радостно выкрикнула я.

– Плохо, Кузнецова, – попенял мне противный дребезжащий голосок. – Другим людям чужие вещи отдавать плохо.

– Это опять вы? Ну так обратитесь в школу…

– Слушай сюда, сладенькая. Ты немедленно разыщешь свою монументальную подругу и заберешь у нее мою вещь. И завтра в полночь придешь, куда договаривались. Поняла?

– А то – что? – Демонстрировать смелость, не находясь к опасности лицом к лицу, было легко и приятно.

– Хуже будет.

– Да идите вы…

Я вдохновенно сообщила абоненту точный адрес. За что я свое образование ценю, – арго мы в институте учили профессионально, и в заковыристости девиантной лексики выпускник педагогического института даст сто очков вперед любому сантехнику.

– Все сказала, сирена? – саркастически спросили меня, когда я выдохлась. – Теперь пойди и рот с мылом помой.

– Да пошел ты…

– Если за полчаса ты не вернешь себе мою вещь, я начну по кусочкам отрезать от этой глыбы.

– К-какой? – почему-то испугалась я.

– От Жанины твоей. Время пошло.

Короткие гудки.

Я со все возрастающим ужасом смотрела на экран телефона. Вызов был сделан с Жанкиного номера. Я сразу принялась перезванивать подруге. Она не отвечала. Черт! Бред какой-то. Если этот псих сейчас с ней, то почему просто не заберет свою игрушку? Зачем ему нужно, чтоб найденный мобильный телефон был именно у меня? Оставить все как есть? А завтра рассказать Арбузовой о странных звонках и вместе посмеяться? А если рассказывать мне придется уже в больнице? Надо ехать и на месте разбираться.

Я побежала в курилку. На лавочке у фикуса сидели двое – умудренный жизнью новенький Стасик, которого я терпеть не могла, и Сережа.

– Глянь, Серега. Опять мелкое начальство прибежало. А ты только домой ехать хотел.

Стасику было лет сорок, и он относился к той категории угрюмых таксистов-балагуров, которых я на дух не переносила. Ему было плохо – глобально и по жизни. Он любил вывалить на голову ни в чем не повинного клиента криминальную сводку за сутки, заметив вскользь, что в бандитской стране живем. Потом рассказать о том, как его обсчитали в супермаркете, остановила дорожная служба, залил сосед сверху, снизу и сбоку. И добить «контрольным в голову» – историей о своих непростых взаимоотношениях с женщинами, с рефреном «все бабы – твари». А еще он любил клянчить на чай, напирая на свое бедственное финансовое положение. Короче, неприятный тип. Как его только на предыдущем месте работы терпели?

Я посмотрела на своего верного пажа. Мы с Сергеем с первого класса вместе, с того момента, как учительница посадила меня на последнюю парту у окна, чтобы хорошистка Кузнецова своим примером вдохновляла на подвиги хулигана Шитова. Так что Сережкину помощь я всегда воспринимала как саму собой разумеющуюся.

– Сейчас докурю – и поедем, – сказал он, не реагируя на подколки Стасика.

У меня потемнело в глазах. Вспышка, визг тормозов, удар… Кровь. Много крови. Языки ревущего пламени. Я зашаталась и присела на лавку.

– Тебе сегодня нельзя за руль!

Водители испуганно переглянулись.

– Станислав, – сказала я, слегка придя в себя. – Отвезите меня в пару мест, пожалуйста.

Стасик тяжело вздохнул.

– Я заплачу по счетчику, – правильно истолковала я его томление. – Сережа сегодня за руль не сядет.

Окурки синхронно оказались в кадке с фикусом. Моим предчувствиям в ООО «Энские транспортные перевозки» доверяли.

Разумеется, мы поехали на дело втроем. Сережа, отстраненный от обязанностей извозчика, не собирался без боя сдавать позицию моего ангела-хранителя.

– А что за гостиница? – Деловой вопрос Стасика поставил меня в тупик.

– Названия не помню, – покаялась я, пристегиваясь на переднем сиденье. – Сразу на съезде от кольцевой, в прошлом году построили.

Такси мягко тронулось с места и отъехало от парковки.

– И адреса не знаешь?

– Адрес был на визитке, визитка у подруги осталась.

– А почему мы в офисе по карте не нашли?

Стасик многозначительно посмотрел на Сережу в зеркало заднего вида.

– Самый умный? Будешь выступать – высажу. Ты у меня не пассажир, а бесплатный балласт.

– Потому что не экономить на оборудовании надо, а современную систему навигации в машину установить. Сейчас бы поисковиком все быстренько нашли. А ты крохоборничаешь!

– Зачем мне лишние примочки? Сколько там того Энска! Я его как свои пять пальцев и без ваших компьютеров знаю. Да я баранку крутил, когда ты еще свою Кузнецову за косички дергал!

– Так, мои дорогие, – прервала я зарождающуюся ссору. – Вызываем диспетчера.

Ирина стремилась помочь изо всех сил, но процесс затянулся. Для того чтобы воспользоваться картой, ей необходимо было две свободных руки, а для этого – закончить рядок вязания, иначе – катастрофа, потерянный счет и испорченное изделие.

Мы плелись по проспекту Мира в самом правом ряду с крейсерской скоростью километров тридцать в час, нас с залихватским видом обогнал даже троллейбус. Остановиться и подождать Стасик не хотел ни в какую – счетчик крутил километраж, а не драгоценные минуты простоя.

– Даша! – подключилась к поиску Ольга. – Мы нашли твой отель. Называется «Райские кущи», пиши, как доехать.

Стасик радостно вдавил педаль газа.

– А что у вас там происходит? – требовательно спросили из диспетчерской.

– Подругу Кузнецовой держит в заложницах маньяк, – гордо сообщил водитель. – Едем отбивать.

– Маньяк сексуальный?

– Очень, – подумав, решил Станислав. – Ваша задача – обеспечение информационной поддержки акции.

– Может, все-таки полицию вызовем? – негромко донеслось с заднего сиденья.

Ответом на это оригинальное предложение послужили два укоризненных взгляда в зеркало заднего вида и дружное хихиканье «информационной поддержки» из динамиков.

Отель со столь милым сердцу названием стоял на отшибе. Кущи присутствовали вокруг него в количестве просто неприличном, но ничего райского в них, конечно, не было. Гостиничная парковка освещалась одиноким фонарем и не охранялась. Стасик приткнул такси между «лендровером» и ободранным фургончиком с названием отеля на борту.

– Приехали! – сурово сообщил водитель.

Сережа вышел из машины и достал сигареты. Я рылась в сумке в поисках кошелька.

– Кузнецова, теряем время. Потом заплатишь, когда обратно довезу. – Правая рука Стасика скользнула под сиденье и появилась с монтировкой. – Давненько не брал я в руки шашек…

Цитаты из классиков в устах рыжего таксиста меня просто ошеломили.

Кущи были «Айскими», по крайней мере, именно об этом сообщала ярко-голубая флуоресцентная вывеска, пылающая над входом. Буква «Р» там, конечно, была, но не горела. То есть при свете дня отелю возвращалось его исконное, так сказать, название. Мне подумалось, что все получается очень логично. По ночам в окрестных кущах действительно тебе светит не столько рай, сколько «ай!». Или даже целый «ай-ай-ай!».

– Не трусить, – внушал наш самопровозглашенный лидер, когда мы пересекали парковку. – Ты, Серега, на ресепшн пойдешь. Узнаешь, в каком номере Дашина подруга поселилась. Я тем временем пробираюсь внутрь и тырю со стены план пожарной эвакуации.

– Зачем? – не выдержала я.

– Затем, что в номер надо заходить по балкону. Мы снаружи вычислим, где окна нужной нам комнаты, и поднимемся по пожарной лестнице.

– А я перекрою входную дверь, – поддержал коллегу Сережа.

Моего жизненного опыта на достойную отповедь явно не хватало.

– И что Сережа наплетет портье, что его сразу впустят и выдадут, между прочим, конфиденциальную информацию?

– Он скажет, что обманутый муж. Как раз вчера похожую историю по ящику показывали. Там, короче, мужичок один заметил, что его благоверная налево похаживать стала…

Я окинула взглядом коренастого одноклассника. Типичный таксист – в спортивном костюме и кепочке, надвинутой на глаза. Сочувствия он почему-то не вызывал.

– В жизни бы такому помогать не стала. Хотя бы из женской солидарности.

Стасик резко остановился. Мне показалось, что он сейчас треснет меня монтировкой, но он осторожно почесал ею нос. Свой, не мой.

– Серый, она права. Вариант с ревнивой женой сработает лучше.

– При условии, что на входе дежурит женщина.

– Давайте просто посмотрим, – предложила я, кивнув на прозрачные входные двери.

Мы приникли к стеклу. С той стороны мы, наверное, выглядели, как троица каких-нибудь мутантов из ужастика категории «Б». Сплюснутые носы, горящие глаза, монтировка опять же… Мне ничего конкретного рассмотреть не удалось, но зоркий Сергей сообщил:

– За стойкой женщина, молодая, симпатичная, по виду – разведенная. Пьет чай с конфетами и читает.

Я решительно толкнула дверь. Как на глазок он смог определить напиток, я догадывалась. А вот какой отпечаток на внешность накладывает семейное положение, мне очень хотелось самой посмотреть. Дверь была заперта. Я постучала в нее раскрытой ладонью. Подельники шмыгнули в разные стороны. Женщина подняла голову от книги.

– Минуточку, я сейчас открою!

Звуков стекло не пропускало, но артикуляция у портье была четкая. Я приготовилась врать. Лицом к лицу у меня это обычно получалось не очень. К тому же мой волшебный голосок действовал больше на представителей сильного пола.

– Добрый вечер. Чем могу помочь?

Ей было лет тридцать. Ухоженная, уверенная в себе дама. Серый твидовый костюм с табличкой на лацкане: «Елизавета Серова, менеджер». Русые волосы забраны в строгую практичную прическу, на безымянном пальце – светлая полоска от обручального кольца. Взгляд серых глаз – цепкий, настороженный. Я поняла, что моя наскоро состряпанная история затрещит по швам от первого же наводящего вопроса.

– Здравствуйте, – пролепетала я. – Очень непростая ситуация…

– Вы Даша? Я узнала вас по голосу. Мы с вами несколько раз по телефону разговаривали. Проходите. Я постараюсь вам помочь.

Двери гостеприимно распахнулись.

– Ребята, которые засели в кустах, с вами?

– Да.

– Пусть присоединяются.

Через пятнадцать минут я, с удобством устроившись за мониторами видеонаблюдения, прихлебывала горячий чай и разрабатывала новый план действий.

– Посторонних в здании нет, – успокаивала нас Лиза. – Ваша подруга со спутником заняли номер на третьем этаже около часа назад.

– Можно посмотреть? – с любопытством покосился на мониторы Стасик.

– Что вы, это запрещено. – Портье щелкнула по какой-то клавише, и на экране появилось слегка перекошенное изображение.

Жанка сидела на диване, кутаясь в шелковый лиловый пеньюар, и прихлебывала из хрустального бокала.

– А мужик где? – не унимался таксист.

– Наверное, в душе, – пожала плечами Лиза. – Дарья, вы не думали о том, что ваши друзья просто-напросто решили вас разыграть?

Я вспомнила противный вязкий шепот телефонного маньяка и покачала головой:

– Нет. Это была бы слишком жестокая шутка.

Изображение дернулось и зарябило, по экрану пошли помехи. Мне показалось, что за Жанкиной спиной выросла огромная серая тень. Хищные глаза блеснули из сумрака. Подруга охнула. Бокал покатился по ковру.

Я схватила монтировку и понеслась к ней на помощь.