Баба Нюра в новом теле (деле)

© Коротаева Ольга

© ИДДК

Глава 1

Празднично одетые женщины столпились у закрытой двери и, взволнованно переглядываясь, прислушивались к происходящему за ней. Из комнаты не доносилось ни звука.

Девочка лет восьми в пышном платье с большим бантом плаксиво поморщилась:

– Мне страшно!

– Всё в порядке, Лиора, – успокоила её миловидная женщина лет двадцати семи.

– Что именно в порядке, Мэйра? – холодно поинтересовалась худая дама в возрасте с усталыми глазами. – Что твоего мужа, его брата и их отца арестовали? Или что твою золовку бросили у алтаря и, может, в этот момент она уже наложила на себя руки?

– Леди Тёрнер! – возмущённо воскликнула Мэйра, закрывая ладонями уши дочери.

Девочка громко заплакала, и вмешалась невероятно красивая, хотя и немолодая, женщина в закрытом вдовьем платье:

– Мама, не стоит ещё сильнее пугать ребёнка.

– Лиора достаточно взрослая. Девочке пора понять, что закрывать глаза на правду опасно для жизни.

Вдова побледнела и скептически поджала губы. Элиза шагнула к двери и осторожно постучала.

– Ханна, – мягко позвала она. – Это мама. Милая, открой, пожалуйста. Я волнуюсь…

Из комнаты донёсся одиночный стук, потом снова всё стихло, и женщины испуганно переглянулись. Элиза заколотила в дверь изо всех сил.

– Дочка, открой! Умоляю! Девочка моя, не делай себе больно!

– Боюсь, что поздно об этом просить, – в отчаянии проговорила вдова. – Ханна души не чаяла в Даниэле! Для девочки его предательство стало слишком большим ударом.

Малышка заревела ещё громче, а её мама метнулась к лестнице.

– Я позову кого-нибудь!

Скрипнул замок, и дверь медленно открылась. Женщины застыли, глядя на растрёпанную девушку в пышном свадебном платье. В руке она стискивала непонятный металлический предмет. Да так отчаянно, будто он был спасительной соломинкой.

Невеста обвела всех осоловевшим взглядом и хрипловато изрекла:

– Возьми меня море и гопни о скалы!

Глава 2

Я укрылась подушкой, мечтая ухватить за хвостик странный, но увлекательный сон о том, как у одной милой девочки свадьба накрылась медным тазом, когда за полчаса до церемонии в церковь ворвались люди в странной форме, арестовали отца и братьев. Жених не явился утешить несчастную, и она решила с горя выпить яду…

Но звонок не утихал, снова и снова проигрывая опостылевший мотив. Понимая, что так и не узнаю, успел ли жених образумить эту идиотку, я с кряхтением поднялась и на ощупь потянулась к старенькому кнопочному сотовому.

– Ядрышкин сарафан, Михалыч! – раздражённо выдохнула, не открывая глаз. – Что стряслось?

– Откуда знаешь, что это я? – потрясённо ахнул сменщик. – Я с телефона внука звоню.

– А кто ещё будет трезвонить в мой законный выходной? – Глаза всё-таки пришлось открыть, поскольку сон полностью растаял. – Дед с того света? Говори уже, что надо?

– Тут это… Канализацию прорвало, – виновато протянул он. – А я как раз на шашлыки со своими уехал. Саныч не справляется, нужна подмога.

– Саныч в субботу на работу вышел?! – несказанно удивилась я. – Неужто не напившись был намедни?

– Вообще-то не вышел. Нач вызвал! В рестике свадьба в разгаре, второй день гульбанят, и вдруг с канализацией проблемы. Ты после суток, вот и пришлось Санычу выходить.

– Точнее, выползать, – саркастично хмыкнула я. – Ты скажи, канализацию прорвало до того, как этот марамоешник начал её чинить, или после?

– Как всегда, в корень зришь! После. Ну как, спасёшь невесту от позора?

– Баба Нюра в деле, – неохотно буркнула я.

Знала бы, чем закончится этот внеплановый выход на работу, лучше бы сон досмотрела!

Глава 3

Помнила, как Саныч навалился всем весом на газовый ключ, и вынесло часть трубы. Чтобы не утонуть в адски пахнущем море, я кинулась вернуть отвалившийся кусок на место, но поскользнулась… О том, что в шестьдесят шесть очень вредно с размаху падать на кафельный пол, я подумала, когда открыла глаза в незнакомом месте.

Приподнялась, ощущая невероятную лёгкость в теле – должно быть следствие шока, – и с интересом осмотрела светлую уютную комнату с широкой, аккуратно заправленной кроватью, антикварным столом и зеркалом в финтифлюшках – огромном, во весь рост. Овальное, в тяжёлой резной оправе, оно было как из сказки. Всегда мечтала о таком!

Сев на полу, посмотрела на отражение и забыла, как дышать. Из зеркала на меня синими и совершенно круглыми от изумления глазами смотрела та самая девушка из сна. Я вдохнула и подняла руку, чтобы потереть веки, а несостоявшаяся невеста отзеркалила мой жест. Покрутила головой, и она сделала так же.

Опустила взгляд на свадебное платье и машинально расправила нежные кружева.

Какого лешего происходит?!

Мои руки были как у молоденькой. Куда делись распухшие суставы и выступающие вены? Отчего кожа такая гладкая и белая? По спине поползли мурашки. Встала на четвереньки, аккуратно поднялась на ноги, и девушка в зеркале тоже. Шагнула к зеркалу, нечаянно пнув пиалу, и вздрогнула. Чаша с ядом?! Посуда докатилась до газового ключа и разбилась.

Я наклонила голову набок. Хм. Ключа в моём сне не было. Подняла его, рассматривая со всех сторон. Тот самый, которым Саныч всё про…

Раздался стук в дверь.

– Дочка, открой! Умоляю! Девочка моя, не делай себе больно!

Шагнула к выходу и, щёлкнув замком, распахнула дверь. Ошарашенно уставилась на женщин из своего сна и, в панике стиснув газовый ключ, выругалась.

Ко мне бросилась одна из них и, рыдая, крепко обняла:

– Ханна, девочка моя. Не надо в море! Живи, умоляю тебя!

От её материнской хватки сильно заныли рёбра. Не похоже на сон.

– Митькин берег! – с чувством выдохнула я, понимая, что всё это реальность. – Я снова девочка?!

Глава 4

Я сидела на кровати и отчаянно сжимала ключ, с которым не рассталась бы ни за что на свете. Казалось, что только он удерживает сейчас мою крышу на положенном месте. Разожму пальцы, и она со свистом уедет в закат!

У окна стояли четыре женщины, одетые, будто статистки со съёмок исторического фильма. Посматривая на меня с тревогой и жалостью, они тихо перешёптывались:

– Кажется, наша девочка сошла с ума от горя, – сдержанно всхлипывала бледная дама средних лет в строгом тёмно-синем платье с длинными рукавами и высоким воротником. – Не вынесла страданий!

– Прекрати, Илана, – шикнула на неё самая старшая из женщин. Похоже, мы с ней были примерно одного возраста. Но, в отличие от меня, эта дама в молодости явно была красавицей. – Веди себя достойно. Некогда слёзы лить, нам нужно собрать самое необходимое и уходить из этого дома до того, как придёт тот человек и вышвырнет нас, как бездомных собак!

– Он не посмеет, – в ужасе прошептала самая молодая из этих женщин. Она прижимала к себе испуганную девочку лет восьми и заметно дрожала. – В ваших венах течёт королевская кровь!

Ага, значит, она невестка, поэтому внешне отличалась от других. Тоже весьма привлекательная особа, но черты и манеры её были лишены некого величественного флёра, который ощущался в других.

– Мама, мне страшно, – ныла девочка.

Четвёртая из женщин не отрывала от меня взгляда, полного любви и беспокойства.

– Собирайте вещи, я останусь с Ханной, – негромко проговорила она.

Когда мы остались одни, осторожно приблизилась ко мне и села рядом. Потянулась к моим рукам, но я машинально прижала ключ к груди, и она тяжело вздохнула:

– Бедная моя девочка. Как я могу облегчить твои страдания? Я бы с радостью взяла твою ношу на себя.

Она не плакала, но от её жалостливого тона у меня что-то неприятно дёргалось в груди.

– Как ваше имя? – спросила я, чтобы услышать звучание своего нового голоса. Он оказался высоким и чистым, а лёгкая хрипотца, скорее, была следствием привычки. Прочистив горло, легко избавилась от неё, добавив: – Не помню, простите.

Женщина на миг словно окаменела, глаза её заблестели от влаги, но слёзы так и не пролились.

– Я твоя мама. Пока не вспомнила, можешь называть меня по имени. Элиза.

– О’кей, Лизок, – дружелюбно улыбнулась я, но она вдруг вздрогнула.

Я же поднялась и прошла к окну, наслаждаясь лёгкостью во всём теле. Поясница не ныла, неправильно сросшиеся после перелома кости не беспокоили, но больше всего радовало великолепное зрение. Я могла рассмотреть не только прохожих, прогуливающихся по брусчатке улицы, но даже ворона на высоком шпиле серого здания, возвышающегося над двухэтажными домами незнакомого городка.

– Ты что-то хочешь взять с собой на память? – спросила Элиза. – Нам разрешили забрать только то, что можно унести в руках. Так что подумай, прежде чем решишь.

– Зачем? – глядя на группу людей, стремительно приближающихся к нашему дому, поинтересовалась я.

Возглавлял их мужчина лет двадцати пяти – двадцати семи. В чёрном строгом фраке, облегающих брюках и блестящих сапогах, он мне сразу не понравился. Высокий и широкоплечий, смотрел на окружающих так же высокомерно и презрительно, как ленивый сынок нашего начальника. За тем числилась должность руководителя, но на работу молодой человек приходил раз в месяц. И то лишь для того, чтобы покрасоваться.

– Всё равно ничего не помню, – добавила я и указала на напыщенного юнца. – А это не тот перец, о котором вы говорили? Это он собирается выгнать беззащитных женщин на улицу?

Элиза подскочила с кровати и стремительно приблизилась к окну. Глядя на мужчину, от которого шарахались обыватели, процедила с ненавистью:

– Инспектор Дэвон Мор! Надо же, лично пожаловал! И со своими цепными псами.

Она сжала кулаки, на миг закрыв глаза, а когда вновь посмотрела на меня, то изобразила вежливую улыбку.

– Прости, моя дорогая, мне нужно поприветствовать… гостя.

Неужто собралась кланяться этому самодовольному павлину?! Я придержала Элизу за локоть и, сжав ключ, хищно ухмыльнулась:

– Дайте-ка сначала я его поприветствую!

Глава 5

Дом оказался огромным! Я стремительно шагала по коридору на звук мужских голосов и безошибочно вышла к широкой лестнице, ведущей на первый этаж. Опираясь на кованые перила, осторожно спустилась.

В длинном пышном платье ходить было неудобно, я боялась споткнуться и упасть, но помирать, скатившись по лестнице, не собиралась. Хватит того, что из меня вышибло дух в туалете моего мира. Не самая почётная смерть, да и невесту жаль.

«Баба Нюра в деле», – сказала я, желая помочь, но сделала только хуже.

А теперь баба Нюра была в новом теле, и спасать приходилось уже себя и свою новообретённую семью. Сжимая ключ, я обвела взглядом разгром, который учинили копошащиеся на первом этаже мужчины в форме.

Да они всё перевернули вверх тормашками! Стеллажи разобраны, книги порваны, мебель распотрошена. Заметно, что всё в этом доме было дорогим и качественным. И девица наверху упоминала про королевскую кровь.

В моём сне мужчин этой семьи арестовали до начала свадебной церемонии, обвинив в мятеже. И на лицах отца и братьев героини написано откровенное возмущение. Кричали, что это ошибка и они ни в чём не виноваты…

Посреди воцарившегося хаоса, сцепив за спиной руки, стоял тот самый мужчина, на которого Элиза смотрела с такой ненавистью. Я не помнила, чтобы он фигурировал в моём сне, но полагаться на видения тоже не собиралась.

Теперь я в новом теле, и пока не разберусь, каким образом меня сюда занесло и почему, буду жить как девушка из этой семьи. Потому и вызвалась поговорить с этим павлином. Решительно направилась прямиком к нему, но путь мне преградили двое мужчин в форме.

– Вернитесь, барышня, – сурово потребовал один. – Вам запрещено присутствовать при обыске.

– Я только хочу поговорить с тем перцем, парни, – миролюбиво улыбнулась я. – Перетереть условия нашего выселения.

Мужчины переглянулись с некоторой растерянностью, и первый повторил с ноткой раздражения в голосе:

– Вернитесь к себе!

Понимая, что от этих мелких сошек я ничего не добьюсь, крикнула:

– Эй, инспектор! Можно перекинуться с вами парой слов?

Мужчина неторопливо обернулся и, заметив меня, нахмурился.

– Что здесь делает девица? – процедил он, спрашивая у тех, кто меня удерживал. – Семья Тёрнеров должна была уже покинуть дом.

– Да, ваша светлость, – виновато поморщился второй из мужчин. – Они скоро уйдут. Леди Тёрнер попросила немного времени, чтобы собрать личные вещи…

– Господин Норс, – сузил глаза, шагнув к нему, инспектор. – Если эти женщины уничтожат важные улики, вы будете отвечать?

– Да какие, в древесину, улики?! – искренне возмутилась я. – Единственное, о чём думают эти женщины – как выжить за пределами этих стен. Вы разрешили взять только то, что можно унести. Вы хоть представляете, как это можно сделать в спешке? Одно платье на себе, второе под мышку? А как насчёт холодов? А про ребёнка вы помните? Ей тоже нужна одежда, а кто её понесёт? Она сама? Сапоги, пальто… Нижнее бельё, в конце концов!

Лицо инспектора окаменело, а один из его подчинённых смущённо кашлянул. Второй подался к Мору и шепнул:

– Похоже, девица не в себе. Говорят, в церкви она вела себя как безумная. Кричала, что убьёт себя…

– Господин Дерек, – оборвал его инспектор. – Проводите барышню наверх и напомните леди Тёрнер, что время вышло. Если они не хотят, чтобы их выставили с позором, пусть немедля покинут дом.

– Епишкины сандалии! – окончательно разозлилась я. – Вижу, передо мной яркий представитель золотой бюрократии, аж клеймо ставить негде. Для вас людей не существует, одни инструкции? Неужели ни капли сочувствия в этом море самодовольства не найдётся? Да, гайки нужно затягивать крепко, чтобы не прорвало потом. Но если перетянуть, то легко сорвать к епидрени резьбу!

После моей пылкой речи наступила полная тишина. Даже те, кто копался в вещах, замерли и внимательно прислушивались к тому, что происходит. Я же смотрела в глаза мужчине, который явно наслаждался дарованной ему властью, унижая бедных женщин, и так хотелось закрутить ему в мозгу несколько гаек. С размаху!

– Точно, сумасшедшая, – шепнул Норс Дереку и покрутил пальцем у виска. – Жалко девицу. Красивая…

– И совершенно в своём уме, – сухо отрезал Мор и отвернулся. – Безумных выдают глаза. Что застыли? Добудьте мне доказательства!

Все тут же принялись за работу, но я не собиралась отступать. Собрав последнее самообладание, крикнула:

– У вас есть мама, инспектор? Сестра? Жена? Дочь? Вы бы выгнали их из дома? Дайте нам время собраться и найти, где остановиться на ночь. Не совсем же вы отмороженный? Проявите милосердие! Не то карма прилетит бумерангом и двинет по затылку.

Сжав ключ, кивнула. Точно, прилетит. Не сходя с этого места! Меня уже записали в сумасшедшие, терять нечего. А эти изнеженные женщины, оказавшись на улице без средств к существованию, долго не протянут.

Глава 6

Когда двое жилистых мужчин тащили меня на второй этаж, оставалось лишь шипеть рассерженной кошкой, которую несли за шиворот. Меня втолкнули внутрь комнаты, где находились женщины семейства Тёрнеров.

– Что случилось? – взволнованно воскликнула мама Ханны.

Она спешила за нами, и я удивилась, потому что не видела, как эта женщина спускалась на первый этаж. Элиза что-то спрятала за пазуху и, обняв меня, настороженно посмотрела на мужчин.

– Почему вы так обращаетесь с моей дочерью?

Стражи порядка переглянулись, и один ответил:

– Барышня была не в себе, леди Тёрнер. Его светлость приказал проводить её к вам.

– Спасибо, проводили, – выступила вперёд бабуля. – Теперь прошу нас оставить. Мы помним, что нужно покинуть дом, не беспокойтесь. Скоро уйдём.

– Не спешите, – неожиданно произнёс второй мужчина. – Господин Мор даёт вам время до утра, чтобы собрать необходимые вещи и найти ночлег.

– Да? – несказанно удивилась вдова. – Но ранее было говорено…

– Передайте господину Мору нашу искреннюю признательность, – перебив её, сурово проговорила пожилая леди.

Когда за стражами закрылась дверь, все посмотрели на Элизу.

– Успела? – взволнованно уточнила невестка семейства.

– Да, – выдохнула та и погладила корсет. – Благодаря Ханне, которая заняла инспектора беседой, теперь мой муж и дети в безопасности.

Я нахмурилась, понимая, что послужила отвлекающим манёвром. Похоже, что этой женщине удалось спрятать нечто компрометирующее арестованных мужчин. Возможно, Мор будет в ярости, если не отыщет это. И поделом! Нечего обижать слабых!

Высвободилась из рук вдовы и посмотрела на Элизу.

– Если вы сделали то, что хотели, может, приступим к выбору жилья? Есть идеи, куда мы можем переехать из этого дома?

– Гостиничный двор? – несмело предложила Мэйра.

– Как ты представляешь себе это? – проворчала пожилая леди Тёрнер. – Женщины без мужей, с которыми незамужняя девица и маленькая девочка, на постоялом дворе?!

– Извините, я не подумала, – стушевалась невестка.

– Ты хотела попросить помощи у своих родителей, – напомнила ей вдова.

– Да, – болезненно скривилась Мэйра и вынула из кармана сложенный лист. – Я написала им, но в ответ получила лишь это.

Бумага выпала из её рук, а следом спланировали два листа облигаций. Илана поспешила подобрать их.

– Деньги нам пригодятся.

– Деньги? – Губы невестки задрожали. – Раньше я в день тратила больше! Этого недостаточно, чтобы снять жильё!

Я выступила вперёд:

– У вас нет сбережений? Украшения? Статуэтки, шкатулки, письменные принадлежности, старые книги? Нам пригодится всё, что может иметь ценность.

– На свадьбу я получила небольшой слиток золота, – вспомнила Мэйра.

– От родителей мужа у меня остался комплект украшений, – неохотно призналась Илана.

– Я уже собрала всё, что может представлять хоть какую-то ценность, – холодно заметила пожилая леди.

– Папа как-то привёз мне красивую куклу, – подала голос девочка. – Сказал, что она очень редкая!

– Собирайте всё, – велела я и растерянно попросила: – И покажите, где моя комната.

У Ханны дорогих вещей не нашлось. В красивой шкатулке были письма, перевязанные розовой лентой, и все они были подписаны неким Даниэлем. Ещё там нашлись высушенные соцветия и небольшая колба из тёмного стекла. Её я забрала на всякий случай, остальное оставила. Какой толк в признаниях человека, который бросил девушку у алтаря?

В плетёный ящик сложила одежду, полезные на вид вещи, сверху положила газовый ключ и закрыла крышку. Когда осмотрела шкафы и полки и добавила всё, что считала нужным, в дверь постучали.

– Посыльный графа хотел что-то нам сказать, – сообщила Илана, и я вышла из комнаты.

Поспешила за вдовой, которая привела меня в небольшую гостиную. Мужчина в форме, явно ощущая себя неловко в дамской компании, поклонился леди Тёрнер и положил на стол конверт и ржавый ключ.

– Его светлость приказал передать вам это и напомнить, что на рассвете вы обязаны покинуть дом. Доброй ночи!

У меня брови на лоб поползли. А этот павлин не такой уж отмороженный, как хотел показать! В лицо мне отказал, но после всё же подсуетился и нашёл какой-то – надеюсь, удобоваримый – вариант для нас.

Страж поспешно откланялся, а мы столпились у стола. Леди Тёрнер по праву старшинства взяла конверт, Мэйра с любопытством покрутила ключ, а я, глядя через плечо бабульки, прочитала:

– Временное использование реквизированного имущества? Что это значит?

– Инспектор даёт нам крышу над головой, пока не найдём постоянное жильё, – дрожащим от негодования голосом пояснила леди Тёрнер и болезненно скривилась. – Я знаю этот дом. Старая развалюха!

– Ну-ка, – выхватила я лист и ещё раз перечитала строчки. – Думаю, это лучше, чем ночевать в гостевом дворе. Денег у нас, судя по всему, немного, а кушать хочется даже в самые тяжёлые времена.

Спать ложились без надежды на светлое будущее. А утром встали до рассвета и, спустив вещи, вышли на улицу. Мэйра плакала, леди Тёрнер величественно кивнула стражам, которые помогли нам перетащить тюки в нанятый экипаж.

Женская часть семейства Тёрнеров покинула комфортный дом и отправилась навстречу неизвестности. На лицах матери, дочерей и невестки было написано отчаяние. Я же задумчиво посматривала на Элизу и думала о том, как эта дама не погнушалась использовать родную дочь, чтобы отвлечь внимание стражей, и выкрала из-под носа инспектора нечто важное. Могло ли это навлечь на нас беду?

Глава 7

Извозчик был настолько любезен, что согласился помочь и бесплатно выставил все наши вещи из экипажа. Оставив их у ветхого, заросшего травой забора, окружавшего старый, потемневший от времени дом, поспешно забрался на своё место. Разве что не крестился, оборачиваясь на нас.

– Ширь-пырь-растопырь, – иронично хмыкнула я, поражаясь полному преображению мужчины.

У особняка Тёрнеров он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь женщинам, потребовал тройную оплату, а здесь запрыгал, как блоха на сковородке, лишь бы убраться поскорее. Услышав моё восклицание, мужчина побелел как мел и хлестнул коня, подгоняя его прочь.

– Он забыл взять оплату! – встрепенулась вдова.

– За счёт фирмы, – отмахнулась я и повернулась к зданию.

Судя по виду, деньги нам нужнее. Мы с дамами смотрели на новое жильё, и у каждой из женщин на лице было написано отчаяние.

– Здесь невозможно жить, – глотая слёзы, прошептала Мэйра и прижала к себе малышку.

Девочка обнимала куклу и, опустив голову, смотрела в землю.

– Жить можно везде, – возразила я. – Человек вообще существо живучее! Или предпочитаете ночевать на улице?

Решительно шагнула к ржавым воротам. Казалось, что на месте их удерживала старая цепь, и стоит её снять, чтобы открыть ворота, как они попросту рухнут в высокую траву, которая по праву считала себя хозяйкой этого заброшенного места.

Я попыталась размотать цепь, но она всё не заканчивалась.

– Ёксель-моксель-карамоксель! – возмутилась я. – Почему она такая длинная? Тянется, как резиновая!

– Запечатано магией правопорядка, – пояснила леди Тёрнер и вынула ключ. – Отойди.

Она коснулась ржавым ключом цепи, и та съёжилась, как будто была сделана из бумаги, и… сгорела.

– Артефакт?! – тихо ахнула вдова и испуганно покосилась на дом. – Так здесь жил колдун?

– Разумеется, – сухо заявила старушка. – Потому здание и пустует. Кто решится выкупить такой дом? В итоге он отошёл властям.

– Эй, Мэйра! – окликнула я женщину, которая тихонько отступала, прижимая к себе дочь. – Куда лыжи намылила?

– Давайте уйдём отсюда? – испуганно проблеяла та. – Лучше уж постоялый двор!

– Не говори глупостей, – осадила её пожилая леди. – Гордость – всё, что у нас осталось. Хочешь похоронить остатки репутации семьи Тёрнеров?

– Какая репутация? – снова разрыдалась невестка. – Её уже нет! Мой муж арестован!

– Арестован – ещё не осуждён, – упрямо заявила старушка. – Мы должны сохранять присутствие духа и надеяться на лучшее.

– Как долго? – всхлипывала Мэйра. – Сколько мы так продержимся? Ханна уже потеряла разум. Нас ждёт то же самое!

– Может, наша девочка и ведёт себя несколько странно, – многозначительно посмотрела на меня леди, – но она разумнее многих, поэтому не смей называть её сумасшедшей. Что думаешь, Ханна? Стоит нам принять помощь инспектора?

Вместо ответа я шагнула к воротам и, толкнув их, скривилась от скрипа, похожего на вой тысяч гарпий. Со стороны дома до нас донеслось нечто похожее на вой. Малышка выронила куклу и, прижав ладони к ушам, заревела. Вдова отскочила на несколько шагов, а леди Элиза застыла соляным столбом, в ужасе глядя на дом.

– Может, там живут привидения? – пролепетала Илана.

– Мама, я хочу домой! – навзрыд плакала Лиора.

– У нас больше нет дома, – глотая слёзы, обнимала её мама. – Мы все умрём под забором…

– Едрит ваши копалки! – выругалась я и, склонившись над плетёным ящиком, достала газовый ключ. Сжав его, ощутила себя увереннее. – Сначала забор нужно починить, а потом уже под ним помирать! Захлопнись, мать, и не пугай ребёнка.

Решительно направилась к старому крыльцу, а женщины несмело посеменили за мной. То и дело слышала голоса новых родственников.

– Тут крапива! – паниковала Мэйра. – Моя нежная кожа этого не вынесет.

– Крапива стимулирует нервные окончания, – проворчала я. – Жаль, что на мозги не действует!

– Ох. Что-то ползёт в траве, – в ужасе лепетала вдова. – Я очень боюсь змей!

– Поверь, они тебя сильнее боятся!

– Хочу домой! – плакала девочка.

– Мы уже дома, дитятко.