Непокорная для Бешеного

Глава 10

Бешеный

Швырнул сестру Берегового внутрь комнаты, отчего девка распласталась на полу, как морская звезда, запер на ключ и затих у двери.

Что дальше? Упёрся лбом в дерево и скрипнул зубами. Прислушался.

Тишина полоскала мозг, выкручивала нервы. Хотелось рвануть преграду и продолжить начатое в лесу…

Но тогда Варвара точно не сыграет влюблённую невесту, не сможет. Жаль, не купить её, как мерзкую шлюху, и добровольно она не пойдёт.

Ещё и ребёнок на руках! Сука… Я этого не знал.

А что это поменяло бы? Я месяцы-годы вынашивал план мести, выжидал, когда всё затихнет, когда обо мне забудут. Подготовился стать другим человеком, чтобы изнутри подорвать семейку Береговых, а тут ребёнок. Я из-за детей не стал Ангелину трогать, да и она меня не заводила никогда, играл только и подначивал, выводил на эмоции, проверял, а эта… бедная провинциалка, ещё на фото щекотала нервишки и возбуждала. Я думал, что нищебродки ломаются на секс очень легко. Большинству пообещай несколько тысяч зелёных, как мигом ноги раздвинут и заглатывать будут до горла.

А эта не такая. Чувствовалось.

Старый дом поскрипывал, темнота затягивала. Хотелось прилечь на диван и беспробудно уснуть, но я остался на месте – сторожить жертву. Не верил я её покорности. Сбежит, как только поймает момент, и выдаст меня. Я и так засветился около стекляшки.

До утра нужно девку отпустить, иначе будет подозрительно. Правильно отпустить, чтобы не выпорхнула из моей ловушки – сама сюда вернулась. Только у меня ни одной мысли, все вылетели, когда коснулся её горячей норки, до сих пор тесно в штанах.

В комнате есть всё необходимое. Ванна, небольшой холодильник, одежда. Окна заколочены и закрыты снаружи. Не вырвется. Если не дура, всё найдёт. Правда, в доме света нет, но это я завтра решу, сегодня потерпит.

Я опустился на холодный пол и откинул затылок на стену.

– Серж, ты слишком хороший друг, – сказала Мила и протянула мне список продуктов. – Я так тебе благодарна. За всё.

– Друг? Всего лишь…

– Не начинай, Волчара. Мы с тобой разные, да и мне пришлось выбрать.

– И ты выбрала его.

– Ну что ты снова ворчишь? Я же всегда рядом, не нуди. – Береговая, теперь уже жена Лёшки, подобралась ко мне и обвила руками шею, плотно прижалась губами к губам, но по-дружески, не так, как мне хотелось…

В комнате что-то громыхнуло. Я подскочил, в глазах от резкого движения засверкало. Выхватил пистолет из кобуры и открыл дверь. Темнота хоть глаз выколи. И тишина.

– Решила поиграть со мной, Варвара? – Я стоял на пороге и пытался найти очертания силуэта. Хоть малейший блик, хоть блеск. Ни хрена. Полная тьма, будто я провалился в колодец. Водя пистолетом туда-сюда, прошипел в тишину: – Не заставляй меня злиться. Я не люблю непокорных сук.

– Пожалуйста…

Голос прозвучал слабо.

– Я… упала и не могу подняться. Ай! – Варвара болезненно вскрикнула и простонала: – Кажется, сломала ногу.

Я достал мобильный и, держа наготове пушку, посветил в сторону пленницы.

– Если ты меня обманываешь… – Подошёл ближе, выловил лучом испуганное лицо в темноте.

Девушка лежала боком на полу и, прижав к себе лодыжку, тёрла ступню. По обломкам, лежавшим рядом, я догадался, что она зацепилась за стул.

– Ты знаешь, что будет, Варвара, если врёшь. Не играй со мной… – Спрятал пистолет на место и наклонился, чтобы взять её на руки.

Она сжалась, будто боялась обжечься, но позволила поднять себя и усадить на кровать. Даже безропотно взяла сотовый и посветила на свою ногу. Ойкнула, когда я дотронулся до голеностопного сустава. А тот заметно распух…

Осторожно прошёлся пальцами по щиколотке. На каждое прикосновение девушка вздрагивала, луч света вторил её движениям. Но терпела. Не похоже на перелом, скорее, вывих.

– У меня получается! Серёжа, я еду! – Настя наклонилась над рулём и сжала пальчики. Велосипед ехал медленно, но сильно качался от неуверенных рук сестрёнки.

– Ты молодец!

Я бежал рядом, страховал её, подбадривал, следил, чтобы не наехала на бордюр.

Внезапно ноги запутались, и я распластался на асфальте, а Настюша от испуга спрыгнула с велика и, вскрикнув, завалилась на дорогу.

Когда я нёс её домой, она не плакала, а с любопытством рассматривала кровь на ладонях. Щека тоже оцарапалась, покраснела, в золотистых волосах запутались осенние листья.

– Там камушки застряли, – показала мне руку малая и захихикала.

– Молчи, хулиганка. Мама с папой меня четвертуют за эти камушки. А из-за твоей ноги гулять не пустят.

– Я ехала! Ехала! Ты видел? – Она была счастлива и от шока, смешанного с радостью, скорее всего, ничего не чувствовала.

Настя широко улыбалась, даже когда я опустил её на диван в гостиной и осмотрел ногу.

– Болит? – Коснулся отёка у косточки, пошевелил стопу в стороны.

Сестра шикнула, но весело пропела:

– Не-е-а…

Я скинул пальто, свернул его в рулон и приподнял ногу Варвары. Так дед учил. Его давно в живых нет, как и мамы с папой, но советы остались глубоко в памяти и выскочили в нужный момент.

Жизнь изменилась. Сломалась. Моя душа почернела.

Никому теперь не позвонить и не спросить совета. Сестра тоже далеко и не должна знать, что я жив. Нет ни одной живой души, кто мог бы помочь и подсказать, что мне делать дальше и как жить. Ни жены, ни друга. Даже собаки нет.

Я один. Всегда один. Голодный волк. Бешеный от распирающей ненависти.

Я посмотрел на притихшую жертву. От моего взгляда она резко втянула плечи. Покорилась?

Охладить отёк нечем, потому я выхватил телефон из рук пленницы и, освещая себе дорогу, прошёл в ванную. Нашёл на крючке махровое полотенце, набрал миску холодной воды и вернулся к кровати. Безмолвно вернул девушке телефон, чтобы направляла свет на ушиб.

Выжимая полотенце, я срывал на нём злость. Ткань скрипела, а в голове пухли мысли, одна хуже другой.

Ввязался в это безумное дерьмо и ради чего? Ради мести тому, кто уже и забыл обо мне? Проще было порешить всю семейку Береговых и вернуться в тюрьму, чтобы меня там наконец добили.

Но назад дороги нет.

Глава 11

Варвара

«Добровольно стать моей любовницей, или…» – Слова всё звучали и звучали у меня в голове, словно набат, разрушая гордость, круша убеждения и данные себе обещания. Потому что всё неважно, когда на кону здоровье ребёнка, если не жизнь. Похитивший меня мужчина пугал до колик в животе, даже мысли о нём казались ледяным прикосновением к груди, от которого останавливалось сердце.

Я знала – он сделает, что обещал. Видела это в дьявольской черноте глаз. Ощущала кожей исходящую от незнакомца опасность. И не собиралась делать глупостей…

Но вот только оказавшись в непроглядной темноте среди незнакомых вещей и запахов, растерялась. Была готова ко всему, но мучитель запер меня и ушёл. Некоторое время лежала, ожидая возвращения и последующих противных унижений, но ничего не происходило.

Выдохнув с некоторым облегчением, поднялась и, прихрамывая, попыталась освоиться, на ощупь исследовать помещение, но запнулась обо что-то твёрдое. Раздался жуткий грохот, а ногу, которую я уже повредила в лесу, пронзила такая боль, что из лёгких выбило воздух. Я даже закричать не смогла, лишь беззвучно открывала рот и пыталась не потерять сознание.

Раздался скрип отпираемого замка, и я помертвела. Медленно повернула голову. В проёме двери пленивший меня монстр показался ещё огромнее – он почти закрывал собой выход, и его медвежья фигура была абсолютно чёрной. Но стало хуже, когда я заметила в руке похитителя нечто удлинённое, пугающе похожее на оружие. От охватившего ужаса даже боль немного отступила.

Вот зачем он уходил! Теперь пристрелит меня?

Всё. Жизнь закончится, и я больше никогда не увижу Тёмку, а сын снова потеряет мать. Мы только-только наладили доверительные отношения! Маленький болезненный мальчик очень сильно переживал, что у него был лишь отец, считал, что его бросили… Винил себя, и стоило немалых трудов убедить ребёнка, что он ни при чём и что я его не покину.

А теперь?!

Накатившая злость помогла удержаться в сознании и даже ответить на вопросы мужчины. К моему удивлению, похититель не выстрелил. Убрав пистолет, он поднял меня на руки с такой осторожностью, будто я из хрусталя, и перенёс на кровать.

Это так отличалось от того, что было ранее, что я на миг растерялась. Этот страшный человек несколько минут назад притащил меня сюда и, как мешок картошки, бросил на холодный пол. А сейчас прикладывает к моей пульсирующей болью щиколотке прохладное влажное полотенце, и прикосновения необычайно нежные. Будто сейчас передо мной совершенно другой человек.

Я поджала губы. Нет! Это преступник, и то, что он помогает мне, лишь часть его гадкого плана.

– Не похоже на перелом, – услышала тихий вибрирующий голос мужчины, будто он не мне говорил, а бормотал себе под нос. – Скорее вывих.

Выдохнула с некоторым облегчением, хотя нога сильно болела. Светила фонариком на распухший сустав и благодарило небо, что кость цела. Это давало мне крохотную надежду на спасение. Часть меня всё же верила, что шанс спастись есть. Я смогу вернуться к сыну, нужно лишь потерпеть. Что и делала, невольно подрагивая от прикосновений мужчины.

Но тут возникла серьёзная проблема. Я затаила дыхание, пытаясь справиться с новой неприятностью, но всё было напрасно – природу не обманешь. Ощутив, что больше не могу, я запаниковала.

Дом в лесу. Старый и сырой. Значит, удобства на улице. А я сомневалась, что сумею дойти сама. Не говоря о том, что нужно признаться в этом и попросить о помощи. Времени на раздумья не было – я вот-вот…

– Можно в туалет? – не выдержала я. – Мне очень надо!

Мужчина сначала свёл брови, поджал губы, отчего изуродованная кожа на левой щеке вспучилась. Он стал похож на монстра с блестящими, затопленными тьмой глазами.

Он медленно отложил полотенце в миску с водой и повернулся немного в сторону мрачного завешенного окна, будто обдумывая что-то. Луч фонарика выхватил в темноте огромный силуэт, мощный разворот плеч и рваный шрам на шее. Да на нём живого места нет, какой ужас!

– Любуешься? – пробасил он, поднимаясь. – Привыкай, потому что придётся смотреть на меня часто.

Мужчина резко подался ко мне, будто бросился, отчего я испугалась и прикрыла лицо руками. Свет заплясал по комнате, а меня вдруг подняло вверх.

– Только не обмочи меня, Варвара, – мерзко засмеялся похититель. – Потерпи уж. – Он занёс меня в соседнее помещение, показал головой в угол, и я направила туда свет. Там, среди тесной и старой мебели, приютился унитаз. Самый обычный и даже с бачком. Вообще ванна была аккуратной и чистой, я успела разглядеть довольно большую душевую и даже стиральную машину.

Похититель довольно бережно опустил меня на пол и замер, придерживая меня за талию большими руками. Его ладони будто прожигали ткань, такие были горячие.

– Не дёргайся. – Он отодвинулся и, убедившись, что я стою на одной ноге, потянулся к краю моей юбки.

– Не надо! – прижав руки к бёдрам, вскрикнула я и добавила умоляюще: – Пожалуйста… Я сама справлюсь.

На миг мне показалось, что он из тех извращенцев, которые любят наблюдать, как женщины делают это, но через долгие десятки секунд, показавшихся мне вечностью, мужчина развернулся и покинул помещение.

Остался лишь сотовый с включённым фонариком, да из-за двери донеслось угрюмое:

– Шею не сверни, игрушка.

Я выдохнула и, стоило телу расслабиться, как охнула от нестерпимого желания. Морщась от боли и постанывая, доковыляла до унитаза и едва не расплакалась от облегчения. Мелькнул свет, и я сжалась в ожидании того, что мой мучитель вернётся в самый пикантный момент, но телефон он оставил, а света в доме нет.

Я подняла голову и в маленьком мутном окошке увидела прыгающее светлое пятно. Свет фар! Сюда кто-то приехал? Дружки похитителя? А кто ещё заедет в эту глушь?!

Спина похолодела от мысли, что человек со шрамом может поделиться своей игрушкой.

План созрел мгновенно.

Глава 12

Бешеный

– Чего тебе?

Я дождался, когда грузное тело Беркина выберется из машины, чуть не уснул, пока лысый татуированный боров тряхнёт пивным животом и подаст мне руку. Жирную и неприятную.

– Просили передать. – Он полез в карман затасканной куртки, а я незаметно вытер ладонь о бедро и проверил, на месте ли пистолет. С этой тварью лучше быть начеку, хитрый лис знает, когда укусить, когда приластиться. – Вот. – Толстяк протянул мне конверт, тряхнул несильно и заключил с неприятной улыбкой: – Не потеряй. Жарких. Владислав. Александрович.

– Не потеряю. Вали отсюда, внимание привлекаешь. – Я обернулся и зыркнул по тёмным окнам. Моя игрушка пи́сать долго не будет, пора бы возвращаться, а то снова что-то выдумает.

– Так ты ей… – жирный кивнул в сторону дома, – уже засадил поглубже? Согласилась она?

– Пошёл на хрен, – рыкнул я.

– Да чего ты беленишься, Бешеный? Общее ведь дело. Мог бы и поделиться киской. – Берк облизнул потрёпанные боями губы и почесал ширинку. Меня чуть не вырвало – вот ублюдок. – Красивая?

– Подойди к ней на метр, и узнаешь моё бешенство в действии, а заодно рассмотришь все её прелести. – Мне не нужно было говорить громко или низко. Я знал, что мой вид и взгляд пробирает других до косточек.

Кто выживет с такими шрамами? Никто. А я смог. И теперь живу и не живу. Я есть, и меня нет.

– Я пошутил, ты что! – Берк поднял широкие ладони и тряхнул пальцами-сардельками. Из-под полы куртки сверкнул ствол.

Я не боялся пули, да и расправы тоже – мне всё равно, жить или умереть. Сейчас или чуть позже. Без разницы. Только бы с Лютым успеть расплатиться, ради этого я дышу и двигаюсь каждый день.

– Ты пожрать привёз? Шут-ник. – Я немного наклонил голову и слабо сжал кулак, но толстяк всё равно напрягся. Он видел меня в бою, понимает, что не переживёт и одного удара.

– Да, забирай. В багажнике. Там и пожрать, и генератор, и много чего. Показывай, куда относить.

– Здесь оставь, я позже всё занесу. И вали щучкой. – Я повернулся к нему спиной и зашагал домой.

– Ты не поможешь? – проблеял в спину Берк.

Мой средний палец ясно дал понять, что его работу я выполнять не собираюсь. Отъел брюхо, уродец, как же я их всех ненавижу. А других, кто смог бы помочь и поддержать безымянного бомжа, у меня нет.

Но страшнее то, что есть кое-кто повыше этих мелких сошек. Тот, кого Лютый по-настоящему боится. И я боюсь.

Вернувшись в дом, я первым делом замер на пороге и прислушался. Было тихо. Будто внутри никого нет.

Вот и хорошо, пусть не высовывается. А то нарвётся красивая Варвара на более страшные неприятности, чем переночевать со мной под одной крышей. Я ещё не придумал, как её наказать за то, что такая строптивая, но придумаю. Когда пожру. С утра во рту ни крошки. Вот поем, стану вялым и добрым, и… Может, и правда присунуть ей? Всё равно уже замарался – похитил.

Я с улыбкой, похожей на оскал, прошёл в гостиную и услышал странный шорох в коридоре, ведущем в гараж. Напрягся. Вытащил ствол, взвёл курок.

Кто там может быть? Девица в клозете, Берк на улице, а больше никто про моё тайное логово не знает. Если кто-то сел на хвост Берку и решил зайти с чёрного хода, он пожалеет об этом сразу же, как окажется на том свете.

Я побежал на звук тихо и быстро, как неминуемая смерть. В доме темно, и у меня перед вломившимся есть преимущество: наизусть знаю каждый поворот, каждый угол. Где какая половица скрипит и когда стоит пригнуться, чтобы не треснуться башкой о притолоку.

Споткнувшись, ухнул вперёд уточкой, на лету понимая, что некто устроил ловушку, воспользовавшись темнотой и натянув что-то на уровне голеней. Только успел сгруппироваться, как сверху рухнуло нечто огромное. Голова взорвалась болью.

– Тварь! – выплюнул я, ощущая, как по виску ползёт кровь.

Попытался встать, но ощутил боль в ладони. Стекло! Похоже, на меня упала та старая тяжёлая богемская ваза, доставшаяся мне от прежних жильцов. Решил действовать осторожнее – пальцы не лишние!

Потрогал пол в поисках чистого от осколков места. Нащупал растянутый шланг от стиральной машины и, догадавшись, кто устроил мне ловушку, грязно выругался.

И тут раздался визг – точно Варварин и однозначно снаружи дома – да такой, словно ей хребет выдирали.

Глава 13

Варвара

План был безупречен, но я не знала, удастся ли мне его воплотить. Похитителя я боялась настолько, что думала, вряд ли кто-то будет страшнее. Даже если это подельники, попробую убедить или договориться о выкупе. Или постараюсь забраться в багажник машины. Или подкрадусь сзади и…

Первым подкрался он.

– Привет, сладкая! Не меня ищешь?

Не знаю, кто это, но вонь от бандита была чудовищная. Ладонь, которой он закрыл мне рот, вызвала рвотный рефлекс. И всё последующее.

Выругавшись, он оттолкнул меня и, растопырив руки, посмотрел на испачканную одежду:

– Ах ты, тварь!

Замахнувшись, пнул меня в живот. Боль была такая, будто у меня что-то разорвалось внутри. Крик застрял в горле, и я сжалась в комок, пытаясь защититься от разъярённого ублюдка. Извивалась, стараясь уклоняться от ударов, но боль пронзала то бок, то больную ногу.

Я уже могла лишь выть, когда раздался хлопок. Последняя мысль была о том, что подонок решил пристрелить меня, а потом навалилась тьма.

Когда пришла в себя и открыла глаза, в доме было уже светло. Лёгкие пылинки плавали в воздухе, проникая сквозь гардины и плавно соскальзывая на белоснежную постель, в которой я лежала.

По специфическому терпкому запаху догадалась: я всё ещё пленница в доме бешеного маньяка.

Было тихо. Будто в могиле.

Чтобы встать, пришлось напрячь затёкшее тело. Каждая клеточка будто взрывалась от боли и напоминала о том, что произошло, непроизвольно выдавливая слёзы. Я смогла чуть-чуть приподняться на локтях и осмотреться.

Похититель спал на полу, вытянувшись около кровати солдатиком. Что это он, я поняла по рубленому профилю и знакомому шраму на всю щёку. Такого урода ни с кем не спутаешь.

Стоило мне шевельнуться, вызвав лёгкий шорох матраца, зверь распахнул глаза и повернул голову в мою сторону.

Долго смотрел молча, хмурился, а потом поднялся на пружинистые ноги, спрятал зажатый в руке пистолет в кобуру на поясе и ушёл, слегка покачиваясь, в приоткрытую дверь комнаты. Судя по порядку, это было другое помещение, не то, где он закрыл меня вчера. Здесь пахло свежей уборкой, я лежала в чистой постели и успела заметить на полу тканый пёстрый коврик. Тоже чистый.

Монстр вернулся с кружкой воды и, приподняв меня, помог напиться.

– Телефон мужа помнишь на память? – сипло спросил он и свёл густые брови на переносице.

И когда я кивнула, как-то странно и очень долго вглядывался в мои глаза. На щеке мужчины, испорченной грубыми шрамами, появился свежий порез, заклеенный широким пластырем, правая бровь тоже была разбита и подпухла.

– Домой ты сможешь вернуться через неделю или две, – начал он тихо и подавленно, – когда оправишься и пройдут синяки, чтобы люди не задавали лишних вопросов. Сейчас я дам тебе телефон, чтобы ты позвонила домой.

Неужели отпустит?

Но он продолжил голосом без тона, бесцветным и пустым:

– Тебе придётся поговорить со своим трахарем и порвать с ним все отношения.

Я хотела возмутиться, захлебнулась воздухом, но мужчина резко наклонился и прошипел мне в лицо:

– Рот держи на замке, сука, и слушай. Мне пришлось вальнуть своего из-за твоей выходки. И это не сойдёт тебе с рук, тварь. Отлежишься, залижешь раны и будешь отрабатывать долг на моём члене. Ты сама виновата! – Он хлопнул ладонью по кровати рядом с моей головой, отчего я сжалась и затряслась, но тело будто накололи на спицу – не двигалось. – Сидела бы на толчке вчера, ждала меня смирно, поехала б сейчас целая домой, к своему неродному спиногрызу и дорогому муженьку-ёбарю. А теперь терпи, непокорная шлюшка, будешь только моей. Узнаю, что ноги перед кем-то раздвинула, даже взглянула на другого, пасть ему порву и хрен порежу на кусочки, а тебя накажу так, что ходить не сможешь. Это ясно?

Сдерживая слёзы, я слабо кивнула.

– Телефон временный. – Он достал из кармана брюк небольшую бюджетную трубку и протянул мне. – Один звонок, Варвара. Поверь, я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, и уберу помехи в виде твоего муженька и приёмыша без лишнего шума. В твоих интересах сделать всё правильно.

Я взяла телефон, который едва не выпрыгивал из моих дрожащих пальцев. Страх колючими мурашками прокатывался по телу. Я пыталась осознать, что произошло. Моя попытка к бегству привела к катастрофе.

«Вальнуть своего».

Разумеется, я понимала, что это значит. Этот человек убил толстяка, на которого меня вырвало. Звук, что я услышала перед тем, как потеряла сознание от боли, точно был выстрелом.

Мой похититель совершил преступление, отобрал жизнь, и я не могла поручиться, что не прикончит меня. Первую мысль позвонить в полицию и сыграть, что это мужу, я отмела. Раскусит и задушит до того, как меня успеют спасти.

Но от мысли, что придётся тут жить неделю или две, затылок стягивало льдом. И что я скажу мужу? Командировка? Если бы Света прикрыла, но подруга ничего не знает.

Да и не могу я здесь лежать, когда Тёму надо вести к врачу. О боже! Уже завтра! Подходила запись к хорошему специалисту, к которому мы пытались пробиться уже полгода. Я не могла пропустить этот приём!

Как и снова ошибиться. Вдруг похититель не солгал? Что, если он отпустил бы меня, не попытайся я сбежать? От осознания беды, в которую меня затягивало, как в трясину, я едва не застонала в голос.