Ваш ход, Маэстро!

Глава 3

Лиса проснулась привычно рано – лучи солнца только-только позолотили небосвод – и быстро огляделась. В недоумении дотронулась до длинных густых волос спящего рядом мужчины.

«Да что это со мной? – изумилась она. – Как можно было поступить так опрометчиво?»

Забыть обо всём и броситься в объятия первого встречного – это на неё не похоже. Но, вспомнив, что этот человек ради спасения её маленькой воспитанницы убил полисмена (и, считай, записал себя в пожизненные изгои), улыбнулась. Хотелось запомнить эту ночь до последнего мгновения. Сладость на грани боли и затуманенные страстью глаза незнакомца.

Нет, не незнакомца. Имя её ненастоящего мужа известно.

«Оливер», – нежно протянула она про себя.

Мужчине оно шло. С привлекательной внешностью и лёгкой небрежностью в отношении женщин, он наверняка был весьма популярен и, несомненно, пользовался этим. Она – лишь очередная, кто рухнул в объятия дамского угодника, но Лиса ни о чём не жалела. Если уж отдать кому свою «добродетель», как выразился Оливер, так только такому мужчине.

Девушку восхитило его мужество, подкупила непоколебимая уверенность в себе. Как он ворвался в храм и потребовал провести ритуал! Ни мгновения не сомневался, что Лиса согласится. Заявил, что спасает её, и даже предложил деньги…

Стоп. Так он богат?

Лиса вспомнила, как Оливер посетовал, что Тера обокрала его. Умничка! Быстро учится. Ещё месяц-два, и за девчонку можно будет не волноваться. Только непонятно, как она могла попасться Коди, ведь Лиса собственноручно отправила подлеца в отключку. Гадёныш не подозревал, что кто-то может мгновенно оборачиваться в животное. Как и полисмен…

Когда он начал палить по животному, Лиса уже покинула особняк графа. И Тера должна была сделать то же самое, причём в тот момент, когда запустила сигнал. Ведь её могли схватить стражи порядка. Эх, всё же подопечную ещё учить и учить!

Поднявшись с постели, Лиса недовольно цокнула: прежде чем злиться на Теру, надо на себя посмотреть! Лео предупреждал, что магическое животное никому нельзя показывать, особенно полисменам. Если среди них попадётся мастер, то Лисе тяжело придётся. Магия зверя излучает зеленоватое свечение, как запрещённые артефакты.

Жаль, что тот полицейский погиб, но Лисе это на руку – опасный секрет остался тайной.

«Только не для Коди», – рассматривая сложные чертежи, что завалили стол, вздохнула она.

Впрочем, вряд ли мужчина станет трепаться. И дело не в страхе перед Львиной Лапой. Скорее всего, подонок не упустит шанса шантажировать её.

Раздумывая об этом, Лиса взяла плоскую шкатулочку, похожую на выданный Лео компас, и открыла её. Вынула вложенную вовнутрь тонкую золотистую пластинку и, покрутив в руках, машинально сунула в карман. Не монета, но явно драгоценный металл.

«Где же Оливер хранит деньги?»

Она внимательно осмотрела обиталище закоренелого холостяка. Проверила содержимое тяжёлого шкафа и все ящики стола. Даже вскрыла спрятанный за картиной сейф, но там оказались лишь исписанные мелким почерком толстые тетради.

Надеясь найти позади них хоть что-нибудь ценное, Лиса задрала рукав длинной мужской рубашки, которую накинула на себя ночью, и остолбенела при виде поблескивающей татуировки на запястье.

Метка?!

«Как? – пошатнулась она и слабо привалилась спиной к стене. Понимая, что произошла беда, похолодела. – Неужели заказчик на самом деле был священником?»

Она была уверена, что это лишь маскировка, ведь резкие движения и повелительный тон выдавали в незнакомце человека, привыкшего отдавать приказы. Не просто так он скрывал своё лицо и намеренно сутулился. Хорошо, что Лиса успела получить золотые до появления Оливера. После произошедшего «священник» скрылся едва ли не быстрее, чем она потеряла голову от благородного поступка незнакомого мужчины…

Который стал её мужем.

Лиса схватилась за голову и, застонав, села на стул. Уронив руки на стол, невидяще посмотрела на чертежи.

Что делать?

С одной стороны, эта метка могла спасти её от посягательств со стороны Коди и ему подобных. Но тогда Оливеру придётся переселиться в Блэкард, ведь муж и жена по законам гильдии должны жить вместе.

Лиса фыркнула, не представляя зажиточного горожанина в одном из самых опасных районов столицы. С другой стороны, если полисмена убил Оливер, а не Коди, мужчине не останется другого выбора, кроме как переехать в Блэкард…

Альтернатива одна – каменоломни.

Лиса неуверенно оглянулась на кровать, где мирно сопел её нечаянный муж.

Сумеет ли она стать женой? Попрощаться с независимостью? Во всём слушаться мужа, обслуживать его по первому требованию и отдавать всю добычу? А когда мужчина считает, что этого мало, – терпеть побои? Именно такую жизнь вели женщины в Блэкарде.

Лиса покачала головой. Да ни за что!

Или… Всё же Оливер не похож на Коди. Вряд ли он будет распускать руки. Но, судя по любвеобильности, в дом Ванессы явно зачастит. За денежки жены, ведь свои он отдаст Лео за право быть в гильдии.

Размышляя, как поступить, Лиса перебирала пальцами по чертежу, когда её внимание привлекла мелкая надпись в углу листка. Герб аристократа и имя: Оливер Ритан.

Девушка нахмурилась.

Ритан, Ритан… Где-то она уже слышала это. Не так давно, буквально пару дней назад.

И, задержав дыхание, изумлённо оглянулась на спящего мужчину.

«Господин старший королевский следователь?!»

Стоило совершить несколько глубоких вдохов и выдохов, как удушающая паника отступила. Если бы Ритан хотел её арестовать – повёл бы в тюрьму, а не к себе домой. Как бы то ни было, она свободна.

Почти.

Чертыхнувшись, Лиса посмотрела на метку. Теперь не оставалось ни единого сомнения, что брак нужно аннулировать. Но как это сделать? Оставаться и просить об этом у Оливера опасно. Может, вчера мужчина был под воздействием каких-либо зелий. Ведь он ранен, но всё равно занимался любовью. Утром же может даже не вспомнить случайную любовницу. А если узнает, кто стал его законной женой, то…

Девушка застонала и прижала ладони к лицу: угораздило же выйти замуж за аристократа! Чтобы развестись с обычным горожанином, достаточно заплатить золотой любому священнику, но освободить человека голубой крови может только кардинал.

Вряд ли Ритан пойдёт на подобный скандал – столица будет гудеть о том, что старший королевский следователь был настолько нетрезв, что женился на воровке из Блэкарда.

Лиса сглотнула и потёрла шею. Человек такого положения легко обвинит её в десятках преступлений. Этого будет достаточно, чтобы послать жёнушку на каменоломни… Или на казнь! Стать вдовцом намного проще, быстрее, а главное, дешевле, чем подавать прошение о разводе. И никто не узнает о позоре следователя.

Приняв решение, Лиса быстро оделась и обшарила карманы супруга. Как и ожидалось, Тера ничего не оставила своей наставнице. Кроме, разве что, одной вещи, которая может пригодиться, если мужчина будет сопротивляться предложению своей молодой жены.

Лиса подхватила перо и подкрутила на нём маленькое колёсико. Чернила подступили к острому кончику, на котором выделилась тёмная капля. Записку девушка написала прямо на чертеже, где был изображён герб мужа.

«Я требую развода, господин Ритан! И забираю кое-что, чтобы быть уверенной – вы подадите прошение кардиналу. Как только бумага будет подписана, дайте заметку в „Вести столицы“ о том, что ищете лису. Тогда я верну то, что вам нужно».

Перечитав записку, Лиса усмехнулась и, вынув помаду, щедро смазала ею губы. Оставив на листе алый отпечаток поцелуем, выскользнула из спальни.

– Госпожа?

Подскочив, девушка прижала ладонь ко рту, сдерживая крик. Выдохнув, нацепила на лицо улыбку и повернулась. Раз её не схватили сразу, значит, волноваться и не о чем.

– Да?

– Желаете позавтракать?

Перед ней стоял невысокий мужчина в строгой одежде, в его жидких волосах блестела седина, а в руках серебрился поднос с двумя чашками.

– Позже, – отмахнулась Лиса и, смекнув, что слуга доложит следователю, что она ушла, тут же добавила: – Сначала вызовите лекаря. Оливер ранен, я оказала ему первую помощь, но рану надо обработать…

Поднос выпал из ослабевших рук мужчины, когда он схватился за голову.

– Ранен?!

Лиса выругалась и, боясь, что шум разбудит Ритана, потянула слугу в другую от комнаты сторону.

– Скорее же! Или вы хотите, чтобы ваш хозяин умер от потери крови?

– Да-да… – засуетился тот.

Лиса улыбнулась и, улучив момент, скользнула к распахнутому окну большой светлой гостиной. Старые приёмы – самые верные. Сейчас, пока царит суматоха, никто не заметит магическое животное. Сбежать и забиться в какой-нибудь подворотне до темноты. Под покровом ночи вернуть себе человеческий облик и возвратиться в Блэкард.

Таков был план, и ничего не предвещало беды, пока Лиса не вошла в ворота, за которыми располагались бараки гильдии.

– Лиса вернулась! – ткнула пальчиком в её сторону маленькая девочка.

– Хватай её! – рявкнул один из мужчин, выбежавших на крик ребёнка.

Лиса попятилась и ухватилась за рукоять тонкого кинжала, но не стала вынимать оружие. Глупо сопротивляться толпе – нельзя злить мужчин, если они нападают не по одному. Хрупкой девушке не выстоять. Важно вовремя подчиниться (или сделать вид, отвлечь внимание и сбежать), чтобы выяснить, что происходит.

Ей связали руки, лишили оружия и денег, перед тем как повести к бараку, в котором жил глава гильдии. Лиса тихонько перевела дыхание и пошагала увереннее. Значит, Коди не заплатил подельникам за гнусные дела. Если её тащат к Львиной Лапе, лучше не пытаться сбежать.

– В чём дело, Лео? – с вызовом спросила она, представ перед мужчиной с потёртой шкурой на плечах. – Всё-таки избавился от Шейлы и решил поставить мне метку?..

– Лиса, – тихо перебил он и, нахмурившись, подступил ближе. Склонившись, всмотрелся в глаза девушки: – Знаю, Коди плохо обошёлся с тобой, но ты поступила во сто крат хуже. Неужели не знаешь, что за предательство полагается смерть?

Лиса остолбенела:

– О чём ты говоришь? Что тебе наплёл этот озабоченный придурок? Он сдал меня графу, я еле ноги унесла! А ещё пытался Теру…

– Молчи, – прошипел Лео, и Лиса подавилась остатком фразы.

Золотистые глаза Львиной Лапы сузились и потемнели от ярости, и это настораживало. Что такого ему поведал Коди? Отчего Лео так помрачнел? Почему угрожает смертью?

– Тогда говори ты, – смело предложила она и приподняла подбородок. – В чём меня обвиняют?

– Ты убила полисмена и подставила Тело, – вмешался мужчина, который схватил её первым. Близкий приятель Коди брызгал слюной от злости. – Ударила его по голове, а когда Тело очнулся, его уже скрутили!

Лиса быстро перебрала в памяти все события. Полисмена, убегая, она видела живым и здоровым. В церкви она решила, что его убил Оливер, но следователь не стал бы этого делать. Вывод один: убийство совершил Коди и решил всё спихнуть на неё. Вот же подонок!

– Если Тело арестовали, то как он сумел обвинить в преступлении меня? – решительно спросила она.

– Он сбежал, – ответил мужчина.

Лиса попыталась вспомнить его кличку, но этот человек в гильдии появился недавно и всё время проводил в компании Коди, знакомиться с другими не спешил.

– Тогда где он? – с вызовом подалась вперёд девушка. – Пусть придёт и сам это скажет. Какие у него доказательства? Есть свидетели? Что за голословное обвинение?

– Он без сознания, – процедил приятель Коди.

– Как удобно, – ухмыльнулась Лиса и повернулась к Лео: – Мне тоже приползти к тебе раненой и, обвинив своего врага, рухнуть в обморок? Легко! Если ты будешь казнить их, я избавлюсь от всех, кто мне не нравится. Мне делать было нечего, кроме как подставлять Тело? Ты задание дал, и я его выполнила. Деньги у них!

Она кивнула на удерживающих её мужчин, и те недовольно засопели. Хватка на её запястьях уменьшилась, хотя синяки всё равно останутся. Если уж приятели Коди засомневались, то и Лео не устоит.

Львиная Лапа несколько секунд сверлил её пристальным взглядом, а потом расхохотался и махнул:

– Отпустите её.

Лиса потёрла руки и только хотела рассказать, как всё произошло, как глава гильдии озвучил суровое решение:

– Можешь быть свободной до тех пор, пока Тело не очнётся. Потом будет суд. Посмотрим, кто из вас прав, а кто виноват.

Девушка застыла на месте, не веря ушам. Суд?! В Блэкарде этим словом называли вовсе не разбирательство.

– Разумеется, я сравняю ваши шансы, – заметив её недоумение, добавил Лео. – Ты выберешь оружие, а Телу одну руку привяжут к торсу.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Лисе оставалось лишь покинуть барак. Обвинять Коди в доносе сейчас бессмысленно. В глазах гильдии он пострадавший, да ещё без сознания. Единственное, что можно сделать, – найти Теру и уточнить, видела ли она Тело у особняка графа. И то почти бесполезно – Лео не обратит внимания на слова новенькой.

А вот у Коди есть неперебиваемый козырь – стоит ему намекнуть главе гильдии на её тайну, как…

Лиса привалилась спиной к стене и прижала ладонь к груди. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Что же делать? Жизнь и так покатилась под откос, а у неё ещё и метка появилась. Если Лео узнает, девушка лишится и расположения главы гильдии. Надо же было так вляпаться!

– Лиса!

Она вздрогнула от неожиданности и, насторожившись, резко повернулась к приближающейся Шейле. В присутствии первой жены Лео нельзя расслабляться, нужно контролировать каждое слово, любой жест.

– Пришла убедиться, что я не бездельничаю? – широко улыбнулась девушка и поправила прядь волос. – Спешу сообщить, что задание я выполнила. Деньги у Львиной Лапы.

– Знаю, – сухо кивнула она и поманила за собой. – Лео приказал кое-что тебе отдать.

– Поделиться захотел? – встрепенулась Лиса и направилась за женой главы.

Та вошла внутрь барака и потянула девушку за собой в небольшое помещение. Лиса порадовалась, что перед тем, как повести к главе, её обыскали недостаточно тщательно. Любимый кинжал забрали, пистолет Оливера тоже, но зато аккуратный, скрытый кожаными ножнами клинок на бедре остался при ней. И если Шейла задумала угрожать, Лисе есть чем ответить.

– Держи. – Женщина сунула ей небольшой кошель. – Лео сказал, ты ничего не взяла, кроме писем, поэтому отдаёт часть добычи.

И, скрестив руки на груди, ехидно уточнила:

– Что так? Кто-то помешал тебе?

– Полисмен, – правдиво ответила Лиса и спрятала деньги. – И Коди. Хочешь верь, хочешь нет. Это Тело сдал меня, а не я его подставила. Но вывернул всё так, что Лео поверил именно ему.

– Мужчины, – фыркнула Шейла и закатила глаза. – Решают дела за бутылкой вина и с помощью кулаков да слушают себе подобных. – Она шагнула и пожала Лисе руку. – Я верю тебе.

– С чего вдруг? – помня, кто перед ней, опасливо отступила девушка.

– Потому что мы – женщины. – Казалось, Шейла была искренна, но она умела играть на публику. – Я помогу доказать моему мужу, что ты невиновна. Но…

– Но? – встрепенулась Лиса.

Наконец-то первая жена главы перешла к основному.

– Ты примешь метку от другого мужчины, – жёстко потребовала Шейла. – Не от Лео!

Лиса едва сдержала усмешку и прищурилась.

– Как я могу тебе верить?

– Разве я когда-либо тебя обижала? – возмутилась она.

– Слабительное зелье в чай, – начала загибать пальцы девушка. – И тот случай, когда ты бросила меня в кабаке, представив девкой госпожи Ванессы…

– Долго ты будешь обижаться на шутки? – надулась Шейла.

Лиса сдержала колкость. Если бы она не имела тайного дара, тот вечер не закончился бы ничем хорошим, и жена Лео знала, что делала. Перед мужем она лишь пожала плечами и посетовала на нерасторопность девушки, а о своих словах и вовсе «позабыла».

– Хорошо, – невольно коснувшись запястья, решилась Лиса. – Если поможешь, я сделаю это.

«Надо извлечь выгоду даже из неудачи», – подумала она.

Ведь ей не придётся выходить замуж, достаточно будет показать метку, пока она есть. Остаётся надеяться, что Шейла выведет Коди на чистую воду до того, как Оливер подаст прошение кардиналу. Рассказать о замужестве раньше, чем жена Лео исполнит свою часть сделки, значит лишиться преимущества и шанса избежать «суда».

Оказывается, ревность тоже приносит пользу!

Глава 4

– Я в порядке, – заявил Оливер лекарю и отвёл его руку. – Рана неглубокая.

– Стоит обработать, господин Ритан, – настаивал тот. – Или хотите получить заражение крови?

– Я сделаю это в управлении, – поднялся следователь.

Глянул себе под ноги, где валялись окровавленные полоски ткани, и поджал губы. Когда Фирц разбудил, девушки уже не было. Зато на его запястье красовалась настоящая метка брака. Прибывший по вызову слуги лекарь очень удивился, что пострадавший принялся обматывать бинтом здоровую руку. Но следователь не мог допустить, чтобы кто-то узнал о произошедшем.

– Господин Оливер! – Фирц загородил ему путь. – Не ведите себя как ребёнок!

– В сторону, – не стал спорить Ритан.

Сейчас, когда он попал в ловушку, а его люди пострадали (многие погибли), не было времени на дела Амура. Оливер недоумевал, что на него нашло вчера, почему он бросился в страсть, как самоубийца с дирижабля. Видимо, сработало и разочарование в неудаче, и горе от потери своих людей, и злость на себя за то, что не предусмотрел нападения наёмников.

– Или я позвоню вашей матушке, – применил слуга запрещённый приём.

Пришлось подчиниться и дать лекарю обработать рану.

Ритан, приказав готовить экипаж, нетерпеливо поторапливал его, а сам размышлял о прошедшей ночи. Ускользнувший граф, зеленоватый след… А ещё – чёрт побери! – кем был вчерашний священник?! Как Ритан мог так обмануться? Подставиться под метку с первой встречной? Она же явно аферистка!

Ругнувшись на то, что мысли снова увели его в сторону, Оливер сжал в руке артефакт слежки.

– Потерпите, осталось немного, – решив, что пострадавшему больно, успокоил лекарь. – Я пропишу зелья, с которыми рана затянется очень быстро…

– Спасибо, – опираясь о стол, проворчал Ритан.

И тут взгляд упал на чертёж, который он изучал намедни. Точнее, внимание привлек отпечаток губ, а потом Оливер заметил и строчки записки. Втянув в лёгкие колкий воздух, мужчина едва сдержал крепкое словцо.

Она требует развода?!

В следующий момент следователь уже был спокоен и, поблагодарив лекаря, быстро застегнул рубашку. Сунув артефакт, который поможет найти графа, где бы тот ни прятался, в карман, хмуро осмотрел комнату.

Что же стащила его нечаянная жёнушка? О, как же он был слеп, что попался на крючок аферистки! Скорее всего, в церкви был распылён какой-нибудь газ. Это объясняет вырвавшееся из-под контроля разума либидо. А тот священник не просто так испугался упоминания полисменов. Явно промышляет на пару с воровкой.

Завязав галстук, Оливер шагнул к картине и, обнаружив за ней раскрытый сейф, хохотнул. А хороша! Окажись на его месте простофиля, который бездумно хранит деньги дома, обчистила бы до нитки. Но так как ничего не нашла, то решила пойти другим путём.