Игрушка дракона
- -
- 100%
- +
Демоны, сам ведь согласился! Я покачал головой, уже жалея о принятом пару дней назад решении. Поднял взгляд на дверь, за которой недавно состоялся разговор с этой особой. Странно, но по внешнему виду ее сложно было назвать шлюхой. Молодая, свежая, даже несколько утонченная. Однако яблоко от яблони недалеко падает, поэтому и ожидать от девицы чего-то особенного не имело смысла.
Единственное, что мне не давало покоя, это… девчонка впитала мою магию, когда я прикоснулся к ее щеке.
В дверь, расположенную слева от меня, постучали. Корн низко поклонился и пропустил служанку, которая осторожно внесла поднос с едой. Ни прямого взгляда, ни поднятой головы, учтивое приветствие и полное молчание. Вот как должны вести себя люди!
Уж если заполонили мои земли, так хотя бы почитайте. И снова внимание привлекла дверь, за которой в компании мужчин находилась эта наглая выскочка. Еще посмела дерзить!
Я посмотрел на принесенную пищу, окинул скучающим взглядом стол, покосился на не покрытый ничем пол и вновь поднял глаза на дверь. Исходя из поведения девушки, она, вместо того чтобы ублажить, скорее устроит истерику и попытается испортить вечер этим пиявкам.
Демоны! Если подорвет мне отношения с послами, я увеличу долг ее отца во столько раз, что впредь даже мысли не возникнет о возможном спасении. Но… слишком тихо. Или ее возмущение было лишь игрой? Прелюдия опытной шлюхи, набивающей себе цену?
– Посмотрим, что за красавица, – заинтересовался я и поднялся, чтобы самолично проверить выполнение моего приказа.
По комнате разнесся звук шагов. Хлопок первой двери. Вторая открылась бесшумно.
– Зря согласился! – озлобился я из-за представшей передо мной картины.
Девчонка, покачивая ножкой, вольготно раскинулась в моем кресле. Вздрогнула, будто ощутила мой взгляд, и, оглянувшись, испуганно встрепенулась. Человечка вскочила, сцепила руки за спиной и неподвижно застыла.
Вместо удовлетворенных богатеньких людишек ее окружали полностью пьяные существа, не способные и головы поднять. Лишь двое еще держали осоловевшие глаза открытыми. Недолго протянут.
– Я разве приказал их напоить? – процедил я.
– Риваеналз, дорогой, мы еще не пьяные. – Усатый, будто таракан, владелец половины Гранчтайна лениво помахал мне рукой.
– Да, ик… – поддержал того рыжеволосый и тут же с громким храпом откинулся на спинку кресла.
Я перевел взгляд на девушку и, поджав губы, неторопливо направился к ней. С каждым шагом плечи человечки вздрагивали. Однако она продолжала нагло смотреть мне в глаза.
– Корн, – связался я с дворецким, – на какую сумму они выпили после моего ухода?
– Сто, халуар.
– Запиши на счет Ричарда Вирана еще тысячу.
Девчонка задохнулась, сжала руки в кулаки, глаза ее засверкали, щеки побелели. Человечка сейчас будто сдерживалась, чтобы не высказаться. Хотя лучше бы заговорила. Может, поняла бы, что при мне рта не принято раскрывать.
– Почему в платье? – скучающим тоном уточнил я и приказал: – Раздевайся.
– Не смешно! – все же выпалила она. – Вы сами попросили ублажить их, но здесь здравомыслящих не осталось.
Самодовольство мелькнуло в карих глазах, однако тут же исчезло под опущенными ресницами. Все же задатки самосохранения у человечки были.
Она отошла, не препятствуя тому, чтобы я занял свое место, и приблизилась к столу. Присела на ручку кресла усатого и, прочистив горло, нежно проворковала:
– И почему это вы еще не выпили до дна за нашего дорогого Риваеналза?
Девчонка обеими руками подняла и поднесла к губам мужчины наполненный бокал. Тот послушался, выхватил его и выпил одним глотком, а потом с размаху опустил на звякнувшую поверхность стола.
– У вас отменный виски, – пьяно проревел он. – Вот в моем…
– Может, еще по стаканчику? – с мягкой улыбкой пропела человечка и тут же поспешила заново наполнить бокалы.
Один она подала мужчине, второй же едва пригубила и незаметно для пьяницы вылила в форму со льдом. Что за бесполезная клоунада?!
– Закончила? – Голос мой зазвенел железными нотками. – Запомни, дочь Вирана, мое время чрезвычайно ценно. Насколько – ты и твой отец уже осведомлены.
Ненавижу, когда приказы не исполняются. Мое терпение каменное, но и оно может раскрошиться в пыль от одного сжатия когтистой лапы.
– Не понимаю, о чем вы, – нервно улыбнулась девушка, погладив только что уснувшего мужчину по голове. – Мне здесь ублажать некого. Я свободна?
– В центр ковра, – приказал я, добавляя к своему голосу магии.
Она вздрогнула, опустила ресницы и направилась в указанное место. Застыла у черной точки. Сразу бы так! Я безразлично бросил:
– Раздевайся.
– Зачем? – опешила она.
Человечка на миг нахмурилась, затем вздрогнула и, распахнув глаза, посмотрела в мои. Ничему не учится. Ее пухлые губы растянулись в подрагивающей улыбке. Девчонка сделала робкий шаг вперед, замерла на мгновение, будто в нерешительности, но, тряхнув волосами, поплыла в моем направлении. Покачивая бедрами, она замерла у моих колен и призывно выгнула бровь. Играет со мной? Я ждал продолжения.
На миг на бледном лице мелькнула растерянность. В глазах появилась неуверенность, но человечка тут же спрятала ее под густыми ресницами. И снова появилась маска обольстительницы. Дочь Вирана обошла мое кресло и, выгнув спину, наклонилась ко мне полной грудью, обдавая запахом горького шоколада. Родной или химия?
– То есть, – зашептала девчонка мне на ухо, щекоча своим горячим дыханием, – вы предлагаете раздеться только для вас? Неужели человечка вас заинтересовала?
Я промолчал в ожидании второго акта представления. По комнате раскатисто прокатился громкий храп – распластавшись на креслах в неудобных позах, пьяницы напомнили о себе. Заткнуть бы их навечно.
– Но вот незадача – теперь я не согласна.
Она склонила голову набок и посмотрела на меня торжествующе, будто смогла обмануть дракона. Мазнула самодовольным взглядом по моему лицу и тут же выпрямилась, скрывая из виду ложбинку меж грудей. Ошибочно полагая, что заинтересовала меня, обошла кресло и остановилась у самых ног. Слегка склонившись, чтобы вновь продемонстрировать декольте, промурлыкала:
– Вы приказали ублажить их. Как видите, все удовлетворены до смерти!
Этот театр надоел мне, посему я коротко сказал:
– В центр ковра!
– Что? – снова побледнела она. – Зачем? Вы противоречите своим же словам. Поезд уехал, ясно? Нужно было сразу соглашаться. Я требую выпустить меня!
– Дверь открыта, – холодно кивнул я. – Иди.
Человечка едва не подпрыгнула. Ее щеки мгновенно покрылись румянцем, а глаза заблестели. Она тут же, цокая высокими каблуками, побежала к выходу.
– Не забудь сообщить отцу о двойной сумме долга, – лениво бросил я ей вслед.
Девчонка застыла на месте и долго не поворачивалась. Я же на миг скривился в гадливой гримасе. Нужно что-то менять в этой системе, надоело наказывать золотом, уж лучше вернуться к сожжению в моем синем пламени. Тогда не придется повторять. Тогда они снова начнут беспрекословно слушаться. Тогда прекратится этот балаган, и я забуду о неподчинении.
Человечка с шумом втянула воздух, резко развернулась и опалила меня взглядом, полным такой ярости, что я слегка удивился, почему не сжег ее на месте.
– Так вы хотите, – зло процедила она, – чтобы я перед вами разделась?
– В центр ковра.
И снова подивился своему каменному терпению. Не помню, чтобы за сто лет был случай, когда я повторил приказ три раза одному человеку. У кареглазой девчонки явно девять жизней.
Последовал громкий вздох, еще один. Дочь Вирана, печатая шаг, прошла к указанному месту и натянуто улыбнулась.
– Я в центре ков-ра! – Тон, которым она это произнесла, сочился едким сарказмом.
Девчонка судорожно вдыхала, будто собираясь что-то добавить, но, осаживая себя, сдерживалась. Я кивнул:
– Раздевайся.
Глаза ее полыхнули от гнева и показались сейчас не коричневыми, а будто отливали темным золотом. Возможно, дочь Вирана действительно недурна собой, но меня это не волновало. Я ждал исполнения приказа. Первый она выполнила лишь с третьего раза. С какого подчинится теперь?
Девчонка потопталась на месте, затем резко, будто боясь передумать, подняла руки к плечам. Лямки платья выскальзывали из ее непослушных, дрожащих то ли от гнева, то ли от страха пальцев.
– Раздевайся! – снова пришлось повторить приказ.
На этот раз когти моего зверя шевельнулись, кроша камень терпения. Человечка, будто ощутив, что стоит на краю гибели, дернула за лямки. Раздался треск ткани.
Слегка поморщившись, девчонка откинула порванные тесемки и резкими движениями принялась стягивать платье к ногам. Вскоре оно упало на ковер, обнажая стройные лодыжки. Дочь Вирана медленно выпрямилась, открывая взгляду тугие бедра, плоский живот, осиную талию и высокую грудь, что вздымалась сейчас от глубокого дыхания.
А в глазах девушки уже плескалась мольба. Слишком поздно она поняла, как нужно вести себя с драконом. Видимо, человечка еще надеялась, что дальше оголяться не придется.
Я приподнял бровь, не произнося ни слова. Еще одного повтора приказа мой зверь не стерпит.
Продолжая жалобно смотреть на меня, дочь Вирана сжала губы до синевы и медленно потянула вниз бюстгальтер без бретелек. Чашечки освободили упругую грудь, которой дерзкая девчонка пыталась дразнить меня несколько минут назад.
Избавившись от лифчика, человечка помедлила. Но, уже не дожидаясь реакции с моей стороны и осознавая свое истинное положение, наконец опустила взгляд, полный злого разочарования, в пол.
Сразу бы так. Зверь начал успокаиваться.
С дочери Вирана соскользнули трусики, и девушка прикрыла аккуратный лобок ладошкой правой руки, левую положив на грудь.
Я молчал. Она же, судорожно вздохнув, обреченно уронила руки. Высокая грудь ее размеренно вздымалась, темно-розовые соски отвердели и торчали не менее дерзко, чем смотрела на меня девчонка до того, как обнажилась. Сейчас же она впилась взглядом в пол и дрожала всем телом.
Темные волосы, светлая, светящаяся перламутром кожа, правильные пропорции, тонкая кость… Хрупкая фарфоровая кукла. Мило, не более того.
– Что теперь? – Голос человечки снова прозвучал резко. – Мне холодно.
– Станет жарко, – ответил я и щелкнул пальцами.
Поток отрезвляющей магии прошелся по комнате легким сквозняком, унося хмель и пробуждая гостей. Людей будто встряхнуло. Один даже упал на пол. Двое вскочили и начали оторопело озираться. При виде застывшей посреди ковра обнаженной девушки на лицах мужчин расцвели слащавые улыбки, глаза заблестели.
– Какой замечательный сюрприз, дорогой Риваеналз, – воскликнул самый молодой из присутствующих, лет эдак тридцати. – Девочка – высший класс!
– Я первый, – грубо рявкнул другой, с бритой головой, и, отпихнув соседа, двинулся к человечке.
– Нет, – побелевшими губами прошептала она, отступая к стене и прикрываясь руками.
Глава 3. Майри
Паника сжала горло. Мысли окутал туман. Тело задрожало, а кожа мгновенно покрылась пупырышками. Я вжалась спиной в ледяную, как показалось, стену и ощутила себя такой слабой и беспомощной, что на глаза навернулись слезы.
Лысый мужчина все приближался, неторопливо, будто смакуя мой страх. Его непропорционально большой рот кривился все сильнее. В узких глазах уже плескался темный огонь.
– Не надо, – выдавила я, не в силах на ватных ногах сделать и шага.
Я уже знала, что не смогу сбежать. Еще недавно попыталась, но слуги дракона бесцеремонно затолкали меня обратно. Потому пришлось действовать хитростью и, сыграв на подобострастном поклонении куску камня с человеческим лицом, попросить гостей выпить во славу Риваеналза. Я сумела обвести их вокруг пальца, но теперь ничто меня не спасет.
Полностью обнаженная, я беззащитна перед возбужденными мужчинами. Их липкие взгляды будто оставляли на мне противные скользкие следы, от которых никогда не отмыться. Да и некому будет отмываться! Выживу ли после того, что сделают со мной десять человек?
– Пожалуйста, нет! – скулила я, отворачиваясь от бритого, который до боли сжал мою грудь. – Я не хочу…
Попыталась закрыться руками, отпихнуть противные и жесткие, будто медвежьи, лапы, но мужчина навалился на меня, вжимая в стену, и собрался поймать мои губы своими. От него несло спиртом и потом… Мерзость!
Я изворачивалась как могла. А стоило звякнуть пряжке ремня, как волосы на затылке зашевелились. Внутри все содрогнулось от безысходности. Я заметила еще двух приближающихся человек, довольно заинтересованных, судя по топорщащимся брюкам, и будто обезумела.
Они разорвут меня! Раздерут на мелкие куски…
Мысль о неизбежном придала сил и прогнала оцепенение. Я завизжала и, извернувшись, всем весом наступила на ногу бритого. Он заорал, кажется, даже громче меня. Конечно! Туфли на шпильке дракон не приказывал снимать!
Пришло время бежать. И плевать на одежду, плевать на угрозы Риваеналза, плевать на золото. Я локтем отпихнула стонущего мужчину с окровавленным ботинком и побежала к двери, за которой недавно произошел наш разговор с драконом. Надеясь, что там, после второй двери, будет выход, я неслась так, что звук перестука каблуков заполнил всю комнату.
На пути неожиданно возник усатый. Распахнув объятия, он попытался поймать беглянку, но я с визгом увернулась. Раздался смех. Меня бросились ловить и другие. Кажется, гости посчитали это игрой.
Нет! Как же мне спастись?
От их сальных взглядов и жутких оскалов хотелось немедленно отправиться в душ и хотя бы попытаться отмыться. Долго, под горячей водой, докрасна выскабливая кожу мочалкой. Меня передернуло от похотливых намеков, которые щедро выдавали мужчины. Уже не пытаясь достичь заветной двери, я, стыдливо прикрывшись руками, медленно отступала к окну. На миг оглянулась и судорожно всхлипнула. Да лучше брошусь вниз, чем позволю себя изнасиловать!
И тут я встретилась взглядом с Риваеналзом. Тело пробило новой волной дрожи. Дракон наблюдал… Именно наблюдал! Словно ждал моих следующих действий и хотел увидеть, какой на этот раз найду выход. Напоминая сытого тигра, которому в лапы попался еж, он смотрел на меня с легким интересом. И невкусно, и есть не хочется, но поиздеваться очень даже приятно. Я едва не задохнулась от очередного приступа злости.
Он развлекался?!
А четверо мужчин продолжали меня окружать. Некоторые расставили руки, будто загоняя в угол, другие уже стягивали с себя верхнюю одежду, впиваясь в мое тело жадными взглядами. Нашлись и почти безучастные. Те, кто, подобно дракону, продолжали сидеть в креслах и, попивая виски, наблюдать за травлей. Или ждать своей очереди…
Ну уж нет!
Нетрудно догадаться, почему «тигр» решил поиграть с «ежом». По мнению дракона, я вела себя нагло, колола его дерзкими словами, смела не подчиняться приказам. Поэтому шанс на спасение был лишь один – унизиться добровольно. Перед ним. Тогда, возможно, Риваеналз не бросит меня на растерзание остальным.
Могущественный дракон мог давно уйти, оставив гостей с их «сюрпризом» наедине, и забыть о существовании непослушной человечки. Но он до сих пор сидел здесь, и это давало надежду.
Я рухнула на колени и, низко опустив голову, смиренно взмолилась:
– Прошу, Риваеналз, сжальтесь!
Старалась ни одним движением, ни единым взглядом не выдать себя. Опустила плечи и, ссутулившись, посмотрела в пол. С дрожащих ресниц сорвались прозрачные капли. Побелевшие пальцы вцепились в колени.
Смотри на меня внимательнее, дракон! Я упала к твоим ногам: нагая, напуганная… жалкая! Все как ты желал! Я такая же, как все «людишки», ведь именно так ты о нас думаешь! Такими жаждешь видеть? Любуйся моим унижением, Ривз! Ты ведь этого добивался?
Ко мне кто-то приблизился, схватил за волосы и рванул на себя, запрокинув мою голову. Я взгляда не подняла, продолжая изображать смиренную куклу, а не человека. От боли слезы солеными ручейками потекли по щекам, но я терпела. Мужчина потянулся к моей груди, сжал в огромных пальцах сосок…
– Все вон, – прокатился по комнате жесткий голос дракона. – Немедленно.
Волосы упали на грудь, прикрывая ее. Ощутив свободу, я судорожно втянула воздух, но не позволила себе поднять головы. Игра еще не закончена. Я всем телом ощущала это.
Сверху раздался хриплый от возбуждения голос:
– Ее с собой забрать можно?
– Нет.
Я продолжала смотреть в пол, боясь впустить преждевременную надежду на то, что все позади и это спасение. Молчала и, вдыхая через раз, через стук сердца, ждала. Ведь стоит принять то, что я избежала жуткой участи, и… не выдержу, разрыдаюсь на месте. А это разозлит дракона. Судя по всему, он желал продолжить игру с зарвавшейся человечкой. Что меня ждало? Кто знает… Но главное, гости торопливо засобирались.
Я слышала жужжание застегивающейся молнии брюк, позвякивание пряжки ремня, стук опускаемого на стол бокала, множащийся звук шагов. Посетители покидали обиталище дракона. Проклятый ковер лизали их изломленные тени. Глухие разговоры затихали за спиной. Громко, заставив вздрогнуть, хлопнула дверь.
Перед глазами кровавой кляксой алело мое платье и темнело нижнее белье. Я подавила неистовое желание схватить их и надеть обратно. Сейчас лучше не двигаться, слушаться малейшего приказа, идти за голосом Риваеналза, даже если он приведет во тьму. Это территория дракона! С первой секунды нельзя было это упускать из виду. Догадайся я раньше следовать правилам игры, не пришлось бы стоять голой посреди зала, наполненного жаждущими развлечься мужчинами.
Я не увидела, как Риваеналз встал, – ощутила кожей. Каждый вздох казался последним, малейшее движение – роковым, а возможное неповиновение – непоправимой ошибкой. Нервы словно оголились. Я впилась побелевшими пальцами в свои колени и ждала.
В поле зрения вторглась черная кожаная обувь известной дорогой марки. Пара по цене автомобиля! Дракон остановился настолько близко, что еще немного – и я ткнулась бы лбом в его колено, поэтому пришлось слегка отстраниться.
– Согрелась? – густым низким голосом спросил он.
– Да, – коротко ответила я, подавляя желание надерзить.
А в груди все перекрутилось от злости. Согрелась?! Приказать раздеться и потом спросить, стало ли теплее? Глумится над человечкой…
Меня то разрывало от дикой сжигающей нутро ярости, то бросало в дрожь от страха перед драконом, то корежило от почти неудержимого желания вскочить на ноги и высказать Риваеналзу в лицо все, что думаю о его грязных играх. Но я впилась ногтями в кожу ладоней, чтобы отрезвить себя и не наделать новых глупостей. Еще ведь из этой неприятности не выкарабкалась.
– Ты получила удовольствие?
– О чем вы? – растерялась я и подняла голову, однако тут же опустила, вовремя вспомнив о намерении беспрекословно подчиняться. До поры до времени.
– Ты недавно говорила, что эти мужчины доставят тебе больше удовольствия. Ты его получила?
Я зажмурилась от стыда. Так вот он о чем! Потому и спрашивал, согрелась ли. Намекал на брошенные в пылу гнева и отчаяния слова. Однако я не жалела ни об одном из них, ведь, промолчи тогда, вернись в комнату, меня бы разложили и надругались. А так хотя бы умудрилась задеть Риваеналза, отчего он решил понаблюдать за моим наказанием. Но…
Видимо, одного моего унижения ему мало. Хочет посмаковать? И мне снова нужно показать себя жалкой в его глазах? Хотя… Вдруг таким образом этот ужас закончится?
Было холодно, колени уже болели и ныли от жесткого ворса ковра. Да еще эти демоновы туфли стали так некстати давить в пальцах. Пришлось сильнее вжать ногти в кожу, чтобы не дать выхода бурлящей во мне ненависти. Я не могла позволить себе роскоши объяснить дракону, как он мне противен. Жуткая опасность позади, и теперь стоило вспомнить, для чего я здесь.
Есть ли куда падать ниже? Сейчас проверим.
Не поднимая головы, я тихо ответила:
– Я здесь, чтобы доставить удовольствие вам, айс Даннагар.
Ну вот, произнесла. Я предложила себя. Нагая, униженная, коленопреклоненная. Да, еще есть куда падать. Долго падать. И с каждой секундой молчания я ощущала себя еще более грязной и растоптанной.
– Как ты это сделаешь, если с ними не справилась? – наконец спросил дракон.
– А вам нужна шлюха?! – вырвалось у меня. Я вжала голову в плечи и, выругавшись про себя, тут же смиренно добавила: – Простите. Этого больше не повторится.
Почему пол не разверзся под ногами? Может, под ковром спасительный люк? Я ощущала себя скрипкой, у которой струны натянулись настолько, что вибрировали, пронзая все вокруг звенящей дрожью.
Чтобы сохранить последние крохи самоуважения, я вцепилась в ненависть к дракону, все сильнее презирая его высокомерие. Да, он может спалить любого обжигающе-холодным синим пламенем, однако это не давало ему права так издеваться. Не ставило выше других существ. Не позволяло распоряжаться чужими жизнями… Чужими телами. Моим телом! Но увы, долг отца, нависший над семьей словно дамоклов меч, не позволял высказать все это надменному Риваеналзу.
Надо было что-то предпринять. Срочно! Иначе моральная травля меня раздавит. Я обещала отцу, что дракону понравится. Я клялась самой себе, что сумею… Шлюха нужна? Будет тебе шлюха!
Я протянула дрожащую руку и, содрогаясь от собственной отчаянной смелости, коснулась пояса Риваеналза.
– Ты уже знаешь, что мне не нужна ни шлюха, ни другая человечка, – безразлично бросил он и отступил на шаг.
– А вдруг я полукровка? – необдуманно сорвалось с губ. Я потянулась за ним и, вцепившись пальцами в брюки, посмотрела перед собой. Задыхаясь от гнева, боясь поднять глаза и снова сделать себе хуже, процедила: – Вы даже не проверили. Вдруг я не настолько низшее для вас существо?
Не выдержала и бросила исподлобья злой взгляд. Уголок рта Риваеналза дрогнул, опустившись вниз, и я быстро потупилась. Да что я творю?!
Отдернув руку, отпустила мягкую ткань и снова посмотрела на обувь дракона. Ненавижу эти ботинки! Проклинаю фирму! Никогда не забуду ни шелковые шнурки, ни глянцевый блеск идеально ровной кожи. Наверное, при виде подобных я всегда буду заново проходить через это унижение.
Как же хотелось, чтобы Риваеналз наконец трахнул меня и отпустил. Прекратил тянуть из меня жилы, обнажать нервы, трепать измученное сердце, топтать остатки гордости. Видимо, дракону это нравилось… Возможно, даже больше, чем секс. Я сжала губы, чтобы удержать язвительный вопрос при себе.
– Ладно, – продолжал издеваться дракон. – Ты полукровка?
– Нет, – обреченно выдохнула и в отчаянии зажмурилась.
Когда же это закончится?
Он с полминуты молчал, наслаждаясь моим жалким видом сверху. Колени уже потеряли чувствительность, под впившимися в ладони ногтями выступили капельки крови. Тело сотрясала мелкая-мелкая дрожь, будто меня, обнаженную, поставили на снег.
– Дочь Вирана, – произнес дракон, – ты ведь понимаешь, что, если число умножить на ноль, то получится ноль? Каким образом тогда ты собралась отрабатывать долг отца?
– Как вы можете утверждать, что фрукт кислый, – сдавленно проговорила я, наблюдая, как крупная слеза ударилась о ворс ковра и быстро им впиталась, – если ни разу не откусили? Я знаю десяток вкуснейших плодов, которые на вид не так хороши. Но истинные ценители готовы платить немалые деньги за удовольствие вкусить их.
Говорить о сексе иносказательно оказалось проще, ведь у меня еще не было половых связей. Я не спешила переступать эту грань отношений. Каждый раз останавливала своего жениха, когда его ласки заходили слишком далеко. Кивиир не обижался, но и попыток не оставлял. Напрасно, ведь я мечтала лишиться девственности лишь в первую брачную ночь. Мне хотелось белого платья и ощущения истинной чистоты. А больше этого я жаждала доказательства любви.
В одной книге прочитала, что если мужчина добивается женщину долго, страстно и настойчиво, не отчаивается после отказов и неудач, идет вперед, то значит он по-настоящему ее любит. И в такой паре счастье может жить вечно… Если не спешить, то отношения, словно выдержанное вино, станут лишь сильнее, ароматнее, ярче. Будут пьянить и длиться дольше самой жизни!
Поэтому я раз за разом сдерживала жениха, и Кивиир меня не разочаровывал. С пониманием проглатывая мои отказы, не отступал и снова шел на штурм. Счастье дурманило голову, ведь я считала, что наши отношения настоящие.
А противоположных примеров было множество. Все мои подруги давно попробовали жить с мужчиной. Поначалу каждая была так воодушевлена! Они прожужжали мне все уши, в подробностях описывая, что куда вставляется и как сладок пик оргазма. Но каждый раз быстрый секс заканчивался еще более скорым расставанием.
Лизон после первой ночи сидела у меня на кровати и придумывала имена их будущим детям, когда мужчина, с которым она переспала, бросил ее по телефону. Я утешала ее до самого утра. Шилли же, познакомившись с красавцем-байкером и отдавшись ему на заднем дворе своего дома, попала в больницу с венерическим заболеванием, а парня того в городе больше не видели. Подруга считала, что купленное пиво и поездка по шоссе – достаточные свидетельства неземной любви.