Миссия попаданки: пройти отбор!

– Ульяна Острова! – услышала грозный голос и обернулась.

Моё имя в устах властного Повелителя прозвучало так классно, что все конферансье в моём мире удавились бы от зависти. Осталось добавить «выступает», и я бы наняла Фара, чтобы он всегда объявлял мой выход.

– Вы взяли на себя ответственность за нападение на Повелителя Мадин в вашем мире, – великолепно поставленным голосом громогласно продолжил Фар, – и приговариваетесь к казни через сожжение. Есть возражения?

Молчание было ответом. Похоже, меня действительно собираются сжечь! Я нервно сглотнула: кажется, этот выход на сцену будет последним. Но… Есть у меня одно свойство: как только приходит в жизнь пушистый писец, становлюсь другим человеком. Словно отключаются последние тормоза. А что мне терять? Не сожгут, так и сама скоро пуанты откину. Если только не стану одной из претенденток на благосклонность местного «принца». И это его «Есть возражения?» как-то меня вдохновило. Я громко заявила:

– Есть возражения! – Когда все взгляды скрестились на мне, широко улыбнулась и проговорила: – Вы не можете меня сжечь! Я прибыла в Мадин не на казнь, а на отбор невест.

Мёртвая тишина, которая последовала за моими словами, насторожила, но я не желала сдаваться. Судя по озадаченным лицам, я сумела порвать драконам шаблоны, как Тузик грелку. Надо добивать, пока не очухались.

– Вы и сами видите, что я достойна стать невестой Повелителя! – Конечно, я понимала, что моё заявление могут оспорить, но только самый ленивый в Мадин не заявил, как я красива. – Да, я не знаю ваших законов и обычаев, но в нашем мире есть ритуал: чтобы показать жениху, как невеста его любит, она должна принести жертву. И я показала… э… – Чёрт, как там его? Кейс? Кейч? А, ладно! – …Фару, что готова на всё, чтобы стать его любимой женой! Даже приняла на себя чужую вину. Вашего Повелителя ранили в моём мире, это правда. Я приношу свои глубочайшие извинения по этому поводу. Но я сразу же обработала его рану и оказала первую медицинскую помощь! Этим продемонстрировала, что могу быть полезной Повелителю!

– Каково твоё происхождение? – протянул один из разряженных павлинов. Думаю, это и есть один из «Семерых». – Кто твои родители?

– О, – благоговейно протянула я, – мои родители невероятно круты! Мама учительница… то есть она заведует обучением шестидесяти отроков! Это жесть как офигительно в нашем мире! Не считая тех детей, что приходят к ней отдельно, приносят дары и просят взять на поруки. – Что в селе, где работает мама, просто нет других учителей русского языка, я умолчала, пусть думают, что мамочка великолепна! Я и сама так думаю. – И на сто километров вокруг нет специалиста такого уровня!

– А отец? – не унимался «павлин».

– Папочка, – задумчиво протянула я и улыбнулась: – Он ещё круче! Капитан на должности майора категории начальника штаба… как бы объяснить? У него в подчинении 300 человек отличной военной подготовки!

– Воин? – приподнял густые брови «павлин».

– Предводитель воинов, – поправил скромно одетый, но очень мужественный на вид дядька рядом с разряженным господином. – Как наш аниток.

– О… – пронеслось по рядам.

Воодушевлённая откликом зрителей, я посмотрела на Повелителя и, подбоченившись, заявила:

– Меня нельзя жечь. Я хорошая!

Физиономия Фара так и осталась каменной, зато Селл, которого я углядела в окружении повелителя, улыбнулся и подмигнул. Я ответила тем же и, выудив из кармана сотовый, добавила:

– А чтобы показать серьёзность своих намерений, я подарю Повелителю… э… ритуальный танец!

Не знаю, что меня дёрнуло, – то ли крылатая тематика в мире драконов, то ли нависшая надо мной угроза смерти, – но, включив музыку на сотовом, я приготовилась исполнить всемирно известную миниатюру «Умирающий лебедь»… в моём варианте, разумеется, а не классическую. Покачиваясь на носочках, выгибала руки красивыми волнами, следовала за музыкой, «летела» за ней, наполнялась светлой грустью и смирением перед неизбежностью. В конце концов, от человека мало что зависит. Но это не значит, что нужно сложить крылышки или сунуть голову в песок. В любом случае мы есть то, что делаем и воплощаем в этой жизни.

Судя по вязкой тишине, в которую погрузилась площадка, когда смолкла музыка, мой танец произвёл впечатление… или драконы ничего не поняли. Это было бы ужасно! Я вложила в движения всё, что довлело надо мной, и это было честнее и искренней, чем все слова во всех мирах. Я раскрыла душу и вывернула наизнанку сердце, а теперь стояла и смотрела в холодные глаза Повелителя. Всё, что от меня зависело, я сделала. Теперь ход за кетчем Арм-Фаром.

Первым «отмер» тот самый разговорчивый «павлин». Мужчина поднял руки и гортанно прокричал нечто невнятное. Если это и было какое-то слово, то не на привычном языке. И тут по шее пополз морозец: а какой язык «наш»? В нашем мире Фар говорил на чистейшем русском, да и в Мадин я не испытала лексических проблем. Не может быть, чтобы язык в мире драконов был русским. Или может? Что это? Магия?

В задумчивости на миг отвлеклась от происходящего, а когда подняла глаза, вздрогнула при виде того самого «павлина». Мужчина стоял передо мной и внимательно разглядывал. Примерно так же повар экстра-класса рассматривает кусок мяса на базаре. Казалось, от внимательного взгляда одного из «Семерых» не укрылось ни соотношение угла наклона брови к линии носа, ни размер нижнего белья.

Не выдержала чересчур пристального внимания мужчины и, похолодев при мысли о том, что меня могут попросить раздеться, невольно скрестила руки на груди. Вот стриптиза они не дождутся! Уныло покосилась на ледяную физиономию Фара и скрипнула зубами: вот же каменный по самое горло! В нашем мире таких вот пресытившихся тоже полно. Ты можешь перед ними хоть тройной аксель без льда и коньков изобразить, и бровью не поведут! Не разогреть подобную публику, да и не хочется, потому что они всем своим видом показывают, что все им должны по гроб жизни.

Перевела взгляд на Селла и легонько улыбнулась: ну почему жених не этот симпатичный красавчик? Насколько всё было бы проще! Судя по влажно мерцающим глазам блондина, он бы меня хоть сейчас взял… сразу в жёны! Интересно, а эти камни только в короны невестам Повелителя втыкают или жёнам других мадинцев тоже положено по священному кристаллу в лоб?

Скрипнув зубами, – и почему мне эта мысль раньше в голову не пришла? – я слегка раздражённо спросила разглядывающего меня кетча:

– И как? Нравлюсь?

– Безупречна, – без тени иронии ответил он и повернулся к Повелителю. – Кетч Арм-Фар, как вы знаете, от обители Лоэлья во дворец доставлены всего лишь две невесты. Моя племянница, кетчера Арм-Элления приболела и не смогла принять участие в отборе. – Дяденька слегка поклонился и произнёс с искренним сожалением: – То, что я не смог исполнить долг, тяготило меня, но благосклонное небо откликнулось на мольбы старика, хоть и несколько неожиданным образом. Оно не подняло с постели дочь брата, но прислало эту невероятно красивую девушку. Могу ли я порекомендовать в претендентки на вашу благосклонность кетчеру…

Он замешкался и, обернувшись, шёпотом спросил:

– Как твоё странное имя?

– Ульяна Острова, – машинально ответила я. Моя симпатия к этому дядечке росла такими темпами, что скоро достигнет пресловутых небес, как росток гороха из детской сказки, поэтому я добавила с улыбкой: – Уля.

– Кетчеру Ульяну с острова Уля! – громко закончил кетч.

Я невольно улыбнулась: поправлять смысла не было. Да и зачем? Кому тут интересна моя фамилия? Главное, что, если меня возьмут в отбор, то и жечь не будут, и корону подарят! А о большем я сейчас и не мечтала.

Каменно-неподвижный, будто памятник, Фар холодно проговорил:

– Возражения?

Один из «Семерых», с длинной острой бородкой и бегающими глазками, сдержанно улыбнулся и, слегка поклонившись, проговорил:

– Но невесты уже одобрены небом. – Я так и слышала в его словах привычное для танцора «набор закрыт». – В храме Рейши, где Повелитель молил небо о правильном выборе, появилось всего двадцать Ар-Кетч. Если бы небу было угодно, чтобы иномирная кетчера приняла участие в отборе, появился бы и двадцать первый…

Тут я не смогла сдержаться. «Набор закрыт»? Для кого-то эта табличка как приговор, но я никогда не отступала, не разворачивалась с полдороги. Шла до конца, использовала любые, даже самые призрачные, возможности. И именно поэтому я одна из лучших учениц академии. Они думают, сдамся? Да как бы не фуэте! Выступила вперёд и заявила:

– В любой команде должен быть запасной танцор! И лучше такой универсал, как я. Мало ли что случится, ведь никто не знает, что нас ожидает в будущем. – Сглотнула (меня вот как жизнь огорошила – приговорила к смерти) и, выдохнув, смело посмотрела в бегающие глазки бородатого: – Одна из ваших одобренных пресловутым храмом Рейши претенденток может споткнуться и ногу сломать. Или слечь от болезни, как несчастная племянница этого достойного господина, – обернулась к выступившему в мою защиту мужчине и вежливо поклонилась: – Сочувствую вашему горю. И с радостью выступила бы в кандидатки на… э… благосклонность Повелителя от обители Лоэлья!

Дядечка посмотрел на меня растроганно, – видимо, я перестаралась с сочувствием, – да неожиданно припал на одно колено перед Повелителем.

– Умоляю, мой Повелитель!

И тут на каменный круг ступил другой разряженный господин и, опустившись на одно колено, проговорил:

– Поддерживаю обитель Лоэлья, Повелитель.

К преклонённым мужчинам присоединился ещё один. Я явственно услышала, как заскрипели зубы бородатого и удивлённо покосилась на кетча: кажется, этот старик готов меня сжечь собственноручно. Но чем я ему насолила? Не понравился танец? Не глядя на меня, бородач свирепо посматривал на оставшихся трёх из «Семерых», словно пытался остановить взглядом. И к моему огорчению, те действительно оставались на местах. Не нужно быть великим мыслителем, чтобы понять: чтобы мне сохранили жизнь и позволили попасть в отбор, нужно большинство голосов.

Подняла голову и при виде направленного прямо на меня ледяного взгляда Фара, с трудом сдержалась, чтобы не вздрогнуть. Неужели я проиграла? Из слов неприятного бородатого господина поняла, что спасти свою жизнь смогу лишь попав в число невест, ведь живительных камней ограниченное количество. Что же делать? Как расположить к себе ещё хотя бы одного из «Семерых»? Ещё сплясать? Упасть на колени? Умолять? Пообещать организовать в Мадин школу танца и обучить местных кетчер?

Мысли метались, я пыталась придумать выход, как столкнулась взглядом с тем самым обаятельным блондином. Селл ободряюще улыбнулся и, наклонившись к одному из «Семерых», что-то сказал кетчу.

Кетч медленно кивнул, но выходить и преклонять перед Повелителем колени не спешил. Вместо этого спросил у бородача:

– Я слышал, что от обители Тивейт на отбор приезжают ваши дочери, это правда?

– Разумеется, правда! Что за вопрос? – взвился остробородый.

– Поговаривают, – тем же вкрадчивым тоном, словно вползающая в постель змея, проговорил мужчина, и у меня мурашки по спине побежали от взгляда, который он бросила на меня, – что с вашей старшей дочерью, Кортомией, не сравнится ни одна кетчера Мадин. Это тоже правда?

– Истина! – выгнул грудь колесом бородатый. Посмотрел на Повелителя: – Кетч Арм-Фар, вы убедитесь в этом завтра же! Кортомия прекрасна, как нежный цветок, свежа, как яркий рассвет, учтива, как…

– Так в чём же дело? – перебил восхваления тот самый кетч, с которым пошептался Селл. – Почему вы так категоричны в вопросе об иномирной кетчере? За неё поручился Арм-Го, разве вам этого недостаточно? Или, – он усмехнулся и обвёл многозначительным взглядом тех господ, которые не вышли в середину круга поддержать меня, – воочию убедившись в несравненной красоте кетчеры Ульяны с островов, испугались, что ваши дочери проиграют отбор?

Наступила тишина, лишь было слышно, как недовольно пыхтит остробородый за моей спиной. Минута, вторая… Я не выдержала и обернулась, с улыбкой посмотрела на старика и громко спросила:

– Так значит, я превосхожу красотой несравненную кетчеру Кортомию, прекрасную, как нежный цветок и свежую, как яркий рассвет?

Явственный скрип зубов был мне ответом. Я восхищённо посмотрела на кетча, которого сравнила со змеёй: ох, умён! Двумя предложениями и старика поставил на место, и зародил сомнение в претендентках от обителей, господа которых были против моего участия в отборе. А те, кто смело вышел в середину круга и преклонил колени, словно были уверены в красоте и достоинстве своих претенденток. Сам же кетч, хоть и остался на месте, лениво проговорил:

– От обители Флунар нет возражений.

Я так поняла, что кетч типа «воздержался». То есть не принял ни одну из сторон. И сейчас «за» и «против» было поровну. Ну что же, меч в руки мне дали, теперь дело за мной. Выпрямила спину и, высоко подняв подбородок, да с широкой сценической улыбкой (а чтобы слепила и зрителей с галёрки!) посмотрела на оставшихся двух кетчей.

– Уверена, что претендентки от ваших обителей не менее нежны, чем прекрасные цветы и, разумеется, ярки, как свежий рассвет! – Снова услышала скрежет зубов остробородого и, мысленно посочувствовав старичку, посмотрела на кетчей с таким сожалением, словно передо мной сидели не богато разодетые господа, а остропахучие бомжи с городского вокзала. – И мне жаль, что вы недооцениваете своих кетчер!

Судя по вытянувшимся лицам мужчин, Гонорат Иванович рукоплескал бы мне стоя за такую потрясающую игру. Один из них, помоложе, даже вскочил и, шагнув ко мне, с рыком схватился за рукоять чего-то подозрительно смахивающего на меч.

– Арм-Вис. – Холодный голос Повелителя подействовал на вспыльчивого кетча, как ушат ледяной воды. Мужчина застыл и, не отрывая от меня взбешённого взгляда, медленно опустил руку. Арм-Фар громко спросил: – У тебя есть что сказать?

Этот Арм-Вис, который на вид был вполне привлекательным, если бы не ярость в синих глазах, неохотно обернулся и, краснея от бешенства, рывком, будто его ударили по ногам, опустился на одно колено. Не поднимая головы, процедил сквозь зубы:

– Поддерживаю обитель Лоэлья, Повелитель.

И от звука его голоса у меня словно лёд по пищеводу прокатился: кажется, я нажила себе врага. И чует моё сердце, остробородый ненавидит меня гораздо меньше, чем тот, кого практически вынудили отдать свой голос за иномирную гостью.

Но главное – я в запасе! Чудом я пробралась в этот мир, невероятным усилием проникла в ряды невест. Да, мне пока не положена корона, но… Я же Ульяна Острова! Главная «Забияка» ещё покажет Мадину, на что способна!