У смерти две руки

Я едва дождалась, пока старушка спустится, и сбежала по ступенькам следом за ней. Фёкла невозмутимо устроилась на кресле и обвела присутствующих бесстрастным взглядом ясных глаз.

– Благодарю вас, джентльмены, что приняли моё приглашение.

Ответом была тишина. Кажется, посетители даже не дышали. Мало кто рискнул присесть на принесённые мной стулья. Троица устроилась на диване, остальные прижались к стенам. Борис же так и остался вальяжно лежать на полу, но и он переводил встревоженный взгляд с Фёклы на Даниила. Последний так не сдвинулся с места. Его красиво очерченные губы тронула мягкая улыбка, но в глазах сверкала едва сдерживаемая ярость.

– Благодарю и я вас, что не соизволили пригласить на встречу нашего узкого круга друзей, – язвительно отозвался Даниил. Его низкий наполненный болью голос отдавался в моём животе неприятной вибрацией. – Но я не гордый, сам пришёл.

– Могу я поинтересоваться целью вашего визита? – спокойно спросила Фёкла.

– Конечно, можете! Что за вопрос? – резко ответил Даниил, я невольно вжалась в стену, полностью разделяя страх присутствующих перед этим человеком. Он же на мгновение прикрыл глаза и продолжил мягким бархатным тоном, словно кот замурлыкал от удовольствия игры с пойманной мышкой: – Меня привело любопытство. Я многое слышал о вас, и, узнав о встрече, решил, что это прекрасный повод познакомиться. А ещё мне захотелось посмотреть в глаза моих друзей по клубу. Впрочем, любопытство моё полностью удовлетворено, и я могу оставить старых приятелей по Академии сплетничать обо мне, как это происходило много-много лет. Всего хорошего!

– Да что же вы все стоите, как истуканы? – услышала я разъярённый голос Лады. Гонщица с силой оттолкнула закрывающих её мужчин и высочила к незваному гостю.

– Вот же он! – яростно закричала она. Глаза Лады расширились настолько, что едва не вылезали из орбит, искусанная губа дрожала. – И если здесь нет ни одного нормального мужика, способного призвать убийцу к ответу, я сама сделаю это!

Она с диким рёвом бросилась на чёрную фигуру гостя, а я кинулась ей наперерез и сжала брыкающуюся Ладу в объятиях. Даниил даже не шевельнулся. Взгляд его чёрных глаз, казалось, ничего не выражал, кроме любопытства, словно метловая гонщица не смогла бы и коснуться его. Внезапно я ощутила внимание Даниила на себе, по спине моей пробежались мурашки, ладони вспотели, а в лицо бросилась краска. Что со мной происходит? Чтобы скрыть свою странную реакцию от взгляда мужчины, я потащила упирающуюся Ладу в угол и, лишь услышав, как хлопнула входная дверь, вздохнула с облегчением.

Этот звук словно стал сигналом к началу бестолкового гвалта, который тут же поднялся в холле. Я отпустила обмякшее тело Лады, – подруга бессильно прислонилась к стене и зарыдала. Я хмуро повернулась к мисс. Старушка опустила подбородок на ладонь, опираясь локтем в ручку кресла. Взгляд её потемнел, губы сжались в тонкую бесцветную линию. Поведение Даниила явно озадачило Фёклу. Мужчины вокруг меня кричали, каждый до хрипоты старался доказать свою точку зрения. Утробно зарычал Мирослав:

– Я вижу на его ауре отпечаток смерти!

Не выдержав, я расхохоталась. Утирая слёзы, я согнулась пополам. Мне вторил клубный шут Борис, который без стеснения катался по полу под ногами присутствующих.

– Тихо! – резкий голос Фёклы отсёк и разговоры мужчин, и моё нервное веселье. Лишь Борис продолжал хихикать в кулак. – Джентльмены, прошу присесть и выслушать меня. Я не займу много вашего времени. И прошу вас не тратить моё.

Невнятный говор и резкий скрип двигаемых стульев через минуту смолкли. Мисс Фёкла обвела гостей внимательным взглядом:

– Я пригласила вас, чтобы сделать деловое предложение. Всё просто. Кто хочет сохранить голову на плечах, подпишет этот договор. Я возьму с каждого члена клуба по сто тысяч. И по пятьсот тысяч с тех, кто принимал непосредственное участие в самом ритуале, который имел для Даниила печальные последствия.

Поднялся встревоженный ропот.

– Голову? – громко поинтересовался Борис. – А тело при голове тоже сможете оставить? Я вот тут утречком письмецо получил, где сказано, что третий клоун заплатил всем телом!

– Заткнись! – прошипела Лада. Гонщица подскочила к пьянице и замахнулась, Борис побледнел, а я едва успела оттащить разъярённую подругу, которая кричала: – Заткни свой грязный рот!

– Мисс Лада, – ровным голосом обратилась к моей подруге Фёкла.

Та вздрогнула, словно её окатили ледяной водой и замерла.

– Это предложение касается и вас.

Лада дрожа, высвободилась из моих рук и шагнула к старушке.

– Меня? – тихо спросила она. – Как это?..

– За миллион я верну вашего жениха живым, – сухо ответила Фёкла. И тише добавила: – А если не удастся, за пятьсот тысяч я верну вам его тело. Разумеется, с головой.

Я ошарашенно смотрела на дрожащие плечи Лады, радуясь, что не вижу её лица. Кулаки её то сжимались, то разжимались, спина напряжённо выпрямилась. Мисс Фёкла в своём уме? Откуда у метловой гонщицы такие деньги?!

– Я согласна, – глухо отозвалась Лада.

Я удивлённо оглянулась на старушку, а комната вновь наполнилась разговорами, кто-то кричал:

– Мирослав! Спросите Мирослава!

– Предсказание, – с завыванием вторил ему высокий мужской голос. – Нужно предсказание!

Но маг лишь мрачно потирал подбородок, игнорируя обращённые на него вопросительные взгляды.

– А какой наглец, да? – восклицал Борис, не обращая внимания на самого известного друга по клубу. – Явился сюда, чтобы посмотреть в глаза своим жертвам. Как удав! А никто даже не пикнул. Только баба…

– Боренька, – мягко произнёс белокурый Илюся, положив тонкую руку на плечо пьянчуге. – Не стоит хамить метловой гонщице, это весьма суровые женщины.

– Да ему не светит внимание Лады, вот он и ерепенится, – заржал джентльмен с квадратной челюстью и куцыми бровями. – И рожей не вышел, и денежек нет!

– Кстати, да, – Борис хлопнул себя по лбу. Казалось, он ничуть не обиделся на друзей. – Я же нищий! Так что с меня вам не получить ни пятисот тысяч, ни пятисот рублей! От меня все отреклись. Надо мной даже драные ведьмы в подворотнях потешаются!

Я вскинулась и посмотрела на мисс, но Фёкла и бровью не повела.

– Если вы подпишете договор, – спокойно ответила она, – ваш отец оплатит этот счёт. Я разговаривала с ним на этой неделе. Он против того, чтобы выделить деньги лично вам, но и мысль лишиться единственного сына, его тоже не радует.

Борис замолчал, челюсть его забавно отвисла, глаза наполнились слезами.

– Разве? Ну, это… я не знаю… да, раз так, – потрясённо промямлил он.

Я поспешно отвернулась. Договор мною был уже давно подготовлен, я положила бумаги на стол и щёлкнула кнопкой ручки. Первым, как ни странно, подошёл Мирослав. Молча, избегая смотреть по сторонам, он поставил свою подпись и поспешно ретировался. Хлопнула дверь, на лицах гостей отразилось недоумение. Но через минуту один за другим они потянулись к столу. Предпоследним подошёл Виктор. Он отмахнулся от предложенной ручки и обратился к Фёкле:

– Мне необходимо переговорить с вами с глазу на глаз.

– Нет, – спокойно отозвалась мисс, изучающе разглядывая бизнесмага. – Или вы соглашаетесь на общих условиях, или отказываетесь.

– Я хочу уточнить один вопрос, – упрямо проговорил Виктор. Он вздохнул, странно покосился на любопытных котов, выглядывающих со второго этажа, и нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Голос его зазвучал очень тихо: – Правильно ли я понимаю? Вы берётесь остановить убийства и призвать Даниила к ответственности…

– В договоре прописано, – громко ответила мисс Фёкла, – что я обязуюсь сохранить членам клуба «Два меча» жизни и головы на плечах от посягательств на них Даниила. В случае с Антоном, последнее при условии, что на момент подписания договора жизнь, равно как и голова, ещё находилась при нём. Это всё!

Лицо Лады покрылось смертельной бледностью, глаза увлажнились. Но Фёкла не взглянула на неё, старушка не отрывала внимательного взгляда от смущённо переминающегося Виктора.

– Тогда я вынужден отказаться, – нерешительно проговорил тот. – Но если бы мы переговорили наедине, без свидетелей. Может, наверху…

Фёкла отрицательно покачала головой. В холле стих даже шёпот, лишь с улицы донеслись споры тех, что уже успел покинуть дом. Казалось, посетители прислушиваются. Лицо Виктора побледнело, губы беззвучно шевельнулись, он тряхнул головой с такой силой, что его безупречная причёска рассыпалась. Бизнесмаг бросил на меня взгляд, полный отчаяния, словно умолял помочь. Я недоумённо пожала плечами: даже если бы я и захотела… если уж мисс Фёкла что-то решила, её ничего не переубедит.

Неожиданно Виктор сорвался с места и опрометью выбежал из нашего дома. Следом вышли практически все, кто подписал договор. В комнате оставалась лишь бледная Лада да пригвождённый новостью Борис. Я протянула ему ручку, предлагая поставить свою подпись, но тот отрицательно мотнул головой. Я озадаченно оглянулась на безмятежную Фёклу. Ведьма, казалось, ничуть не удивилась поведению пьяницы.

– Я правильно понял, что отец не даст вам денег, если я не подпишу этот договор? – сипло спросил Борис.

Мисс Фёкла медленно кивнула. Помятый джентльмен тихо присвистнул и обречённо махнул рукой.

– А плевать мне на него и его деньги! – сквозь зубы проговорил он.

Борис круто развернулся на каблуках и, не прощаясь, покинул наш дом. Я недоумённо пожала плечами.

– Лишь двое из круга подписали договор. Двое из пятерых, оставшихся в живых! Как так?

Мисс Фёкла откинулась на спинку кресла и, сложив ладони, прикрыла глаза.

– Всё идёт по плану, Джо, – спокойно отозвалась она. – Я предполагала, что так и будет.

– Но мисс, – возразила я. – Двое отказались, а двое даже на встречу не заявились! Пластический хирург Пётр и некий Иван, о котором мне так и не удалось ничего разузнать…

– Трое из шести! – надломленным голосом поправила меня Лада. – Трое из круга подписали договор! Я подписала его за Антона.

Я осторожно кивнула, а подруга моя тяжело вздохнула. Да, она подписала, и даже если Антон ещё жив… но откуда у гонщицы миллион? Это совершенно невозможно. Я не стала высказывать вслух своих сомнений, Ладе и так сегодня досталось.

– Тебе не стоит садиться на метлу в таком состоянии, – заботливо проговорила я, обнимая подругу за дрожащие плечи. – Давай я подвезу тебя!

– Хорошая мысль! – вдруг заявила мисс Фёкла. – А заодно поищешь Дарью.

Я удивлённо вскинулась: так старушка знает о пропавшей кошке!

– Я? – брови мои поползли вверх. – Не проще ли послать нашу ленивую гвардию? Заодно разомнутся…

Фёкла покачала головой.

– Они заняты.

– И чем же, стесняюсь спросить? – усмехнулась я. – Не все яйца вылизали до блеска?

– Джо! – возмущённо воскликнула Фёкла, впалые щёки её слабо порозовели.

Я пожала плечами, даже не думая извиняться. Краснеет Фёкла или не краснеет, котята по весне у нас всё равно появляются! Хвала небу, не магические, а то дом давно бы превратился в питомник для кошек. Ать за ногу! Кого я обманываю? Он уже превратился!

Я подхватила подругу за локоток и увлекла к выходу. Свою любимую драную косуху я обнаружила валяющейся на полу. Судя по следам, по ней прошёлся весь хвалёный клуб. Я хмыкнула: вот тебе и джентльмены! Получим с них деньги, сразу отнесу в химчистку. А пока придётся походить так. Я покосилась на Ладу и неуверенно подхватила старенький шлем, который моя извечная соперница по гонкам хмуро позволила надеть на себя. Я кивнула на прощание Андрею и вытолкала подругу за дверь.

– Метлу не забудь, – ворчливо бросила я и быстро двинулась к своему старенькому скутеру.

Поставила ногу на полик и поджидала подругу, нежно протирая потрескавшийся жёлтый бок. Лада угрюмо устроилась позади меня, неловко махая метлой. Затылок мой взорвался от боли, подруга нервно хихикнула:

– Прости. Как хоть её приладить-то? Можно я потом её заберу? Или ты завезёшь как-нибудь…

Я сжала зубы и отрицательно помотала головой.

– Вот уж нет! Я к метле ни за что не прикоснусь.

Лада вздохнула и просто вытянула руку в сторону, удерживая древко вертикально. Скутер медленно двинулся, яркое солнышко лезло мне в глаза, плечи моментально нагрелись под чёрной кожей косухи, подмышки вспотели. Андрей всегда недоумевал, почему я летом таскаю кожанку. Но парень ни разу не падал со скутера, а мне приходилось, и не раз. Разодранные об асфальт локти заживают неприятно долго…

– И чего так медленно? – недовольно прокричала Лада.

– Ать за ногу, – проскрипела я себе под нос. – Не нравится, лети сама! До первого столба…

– Что?

– Лада, это всё, что я могу из него выжать, – громко ответила я. – Чесслово!

Подруга нетерпеливо ёрзала за моей спиной, метла раздражающе маячила справа. Я молчаливо терпела, понимая, как противно метловой гонщице тащиться со скоростью пятьдесят километров в час… В лучшем случае, пятьдесят. Спидометр давно не работает. Мимо величаво проплывали кривые обрезки берёз в игольнице спиленных веток. Пахло сухими листьями. Впереди то и дело с сердитым жужжанием пролетали блестящие автомобили.

Дом Антона встретил нас весёлым шумом ветра, затерявшегося в листьях ещё не опиленных деревьев. За рябыми берёзками стыдливо скрывалось длинное одноэтажное здание. Многочисленные окна радостно блестели, словно приветствуя хозяйку. Я свернула на серую дорожку, в стороны полетел мелкий гравий, колёса прокручивались. Я остановилась, щёлкнула опора, Лада мгновенно соскочила, метла в её руках описала круг.

– Зайдёшь? – деловито спросила она.

Я кивнула и внимательно оглядела квадратные клумбы, расположенные по обеим сторонам дорожки. Разномастные листья без цветов, которые росли в них, я бы приняла за обычные сорняки.

– Лад, ты тут кошку не видела? – спокойно спросила я подругу. – Беленькая такая, мордочка острая. Ласкуша…

– Кошку? – удивлённо остановилась гонщица, пальцы её поскребли подбородок, глаза скользнули в сторону дома. – Да бегала тут какая-то. Достала ором своим, спать не давала, так и хотелось её прибить… Насчёт цвета не уверена, но кажется серая.

– Понимаю, – усмехнулась я. – Ночью все кошки серы!

Скорее всего, это был Васька, деликатная Дашка не стала бы орать. А этот наглец вместо того, чтобы следить за хозяином дома, видимо, попросту развлекался с местными кошками. А что он серый, Ладе показалось. Вздох вырвался помимо воли. Дашку жалко. Если она попалась убийце на глаза, то, скорее всего, тот попросту умертвил животное. Любой маг с первого взгляда отличит магическую кошку от обычной.

Лада звякнула ключами, скрипнула распахнутая дверь, в нос мне ударил острый запах трав, а лицо опалило влажным жаром. Шаги подруги загремели внутри дома, а я осторожно осматривала крыльцо. Ать за ногу! Надо было магослед из подвала захватить. Он конечно совсем старенький, но надёжный.

– Джо? – Услышала я голос Лады. – Ты чего там зависла? Будешь водку?

– Нет! – громко отозвалась я. – А от воды со льдом бы не отказалась.

Пальцы мои осторожно коснулись двери, провели по косяку. Следов взлома нет. Я присела и тщательно осмотрела шершавые доски у порога. Пальцем ткнула в углубление, а затем внимательно рассмотрела прилипший к потной коже мусор. Кошачьи волоски. Белые. А ещё короткая чёрная щепка. Шея покрылась испариной: я вспомнила трость Даниила.

– Держи, ищейка! – Лада протянула мне высокий запотевший стакан. – Сразу бы сказала, что хочешь осмотреть место преступления.

Я благодарно улыбнулась и принялась жадно пить ледяную воду, стекло приятно охлаждало мои пальцы. На дне звякнули неровные льдинки.

– Что нашла? – с мрачным интересом уточнила Лада.

Я показала ей находку, после чего пришлось выдержать весьма выразительный взгляд подруги.

– Слышь, сыщик, – раздражённо бросила она. – Нюх, как у собаки – глаз, как у орла! Я не разбираюсь в видах щепок и категориях грязи. Скажи по-человечески, что это.

Я аккуратно выудила из кармана куртки изрядно измятый прозрачный пакетик, который таскаю с собой на всякий случай, и стряхнула в него и шерстинки, и щепочку.

– Это улики, – важно ответила я. – Но сказать, какие конкретно, я не имею права. – Личико Лады обиженно вытянулось, я быстро добавила: – У меня договор с мисс Фёклой. Я собираю всё, что найду, и узнаю всё, что смогу. А выводы делает она. И поверь, у неё это получается мастерски! На то и ведьма… А мы с тобой можем только лишь строить предположения.

– Мне сейчас не помешало бы хоть какое-нибудь предположение, – болезненно скривилась Лада.

Я молча спрятала пакетик в карман, сердито прожужжала застёгиваемая металлическая молния.

– Покажи то письмо, – опасливо попросила я, – которое ты прочла утром.

Лицо Лады побледнело, она сухо кивнула и исчезла за дверью. Дом снова наполнил стук её каблуков. Я последовала за подругой по длинному помещению, старательно оглядываясь по сторонам. Мебели в доме было крайне мало. Зато имелось множество столов, практически полностью заставленных лотками с зеленью. Над столами, несмотря на солнечный день, ярко сияли огромные лампы. Воздух был влажен и густо пах травой. Лицо моё мгновенно покрылось испариной. Я скинула куртку и пожалела, что не могу снять и кожаные брюки. По ногам катились капли пота, место пониже спины противно взмокло.

– Как здесь жарко! – пожаловалась я подруге.

Лада стояла перед закрытой дверью, лицо её лишь немного порозовело. Думаю, что мои щёки были краснее её помады. Подруга пожала плечами.

– Я привыкла, – бесцветным голосом ответила она. Рука Лады то касалась двери в кабинет, то безвольно повисала. Гонщица вздохнула, её расширенные глаза смотрели на меня с мольбой. – Я подожду тебя тут. Утром, когда я прочла то письмо…

Голос её стих, Лада резко отвернулась. Я сочувственно качнула головой и толкнула дверь, та беззвучно распахнулась. В лицо ударила волна прохладного воздуха. Я жадно вдохнула его и шагнула внутрь кабинета. Лада прикрыла за мной дверь. Я замерла, наслаждаясь вихрями, которые низвергал на меня с потолка шумный кондиционер. Сердце забилось, на затылок, казалось, вылили ведро ледяной воды. Разница температуры между кабинетом и остальной частью дома весьма значительная. Вскоре мои зубы мелко застучали: да здесь не выше десяти градусов! Интересно, как можно работать в таком холоде? Во всяком случае, без шубы.

Я судорожно обхватила себя руками и оглядела многочисленные шкафы, набитые пыльными книгами, склонилась над куцым ковриком, пытаясь отыскать чёрные щепки. Затем подошла к столу, заваленному книгами, бумагами, канцтоварами. Посреди всего этого беспорядка возвышался огромный монитор, из-за которого едва можно было увидеть высокую спинку кресла и кусочек белой накидки на нём. А вот и шуба!

Я обошла стол и замерла, как вкопанная.

– Лада! – сипло позвала я и, прокашлявшись, крикнула: – Иди сюда! Скорее!

Дверь хлопнула, загрохотали недовольством шаги.

– Чего тебе, Джо? А-а!

Я сжалась от дикого крика, который издала Лада. Стук падающего тела возвестил меня о том, что подруга в благополучном обмороке. Я завистливо сглотнула, жалея, что не подвержена подобным ухищрениям.