Сделай одолжение – вступи в клан!
- -
- 100%
- +
Первые две недели я фокусировала свое внимание только на девочках и их общении с другими членами семьи. Довольно странный опыт. В моей семье ценилась дисциплина и умение не мешать взрослым. Здесь же подросткам было позволено практически все, что могло взбрести в мою голову. Первое время я с открытым ртом смотрела, как их поддерживали в дурацких, казалось бы, затеях. Кто дальше прокатит льдинку по столу, кто сможет попасть карандашом в банку, боулинг туалетной бумагой, танцы в любой непонятной ситуации, переговоры изображая звериные звуки…
Кроме общения с остальными членами семьи, были и другие странности. Лисса была как будто магнитом для Аманды, и наоборот. Когда они находились рядом, то как будто светились. Если с волосами все просто – мало ли какие существуют краски, если не поскупиться за ценой, то все остальное вызывало сомнения. Ну слишком хорошо они выглядели, находясь рядом друг с другом. Когда я спросила их о возрасте, то они не ответили прямо, а стали юлить и шутя назвались моими одногодками. Только вот мне немногим больше тридцати, а девочкам на вид лет пятнадцать, и это максимум!
Дважды случалось, что Аманда оказывалась в непосредственной близости от меня тогда, когда я была в запертой изнутри комнате. На мои вопросы она отвечала, что это такой же фокус, как и поджигание бумаги. Девочек веселило то, с каким упорством я пыталась найти логичное объяснение их так называемой магии.
Лисса же любила изображать психолога. Читала мои мысли. Конечно я слышала о механиках, с помощью которых людей считывают. Тут важны и положение тела, и жесты, и случайные слова. Но как можно было узнать, что мне нравится “дядюшка Римус” до того, как он мне на самом деле приглянулся – долго оставалось для меня загадкой.
Странное чувство, будто я мышка, с которой играют две опытные кошки, стало моим навязчивым состоянием. Все вроде бы в шутку, суперская атмосфера, но ощущение слежки, необычная обстановка и вспыхнувшее сожаление, что в моей семье никогда не было и никогда так не будет, отравляли мою действительность. Попросить девочек не использовать против меня свои фокусы? Вряд ли бы это помогло. Их вседозволенность была практически безгранична. Исключение – взрослые вечеринки и танцы. Тут они бесприкословно сидели ниже травы, тише воды. Причиной был особый колкий взгляд матушки Шарлотты. О нем я могла бы сложить сотню песен и несколько десятков легенд. Девушки, как и я, опасались попасть в немилость у старшей женщины в доме, поэтому приказы не появляться в пространстве взрослых, исполнялись абсолютно всегда. Лисса и Аманда хором уверяли меня, что это их решение, ведь нужно тренироваться, чтобы удивлять окружающих своим прогрессом.
А я с сожалением, признавала, что придется переходить к плану мистера Х. Девочки были излишне самодостаточны. Им не было нужды заслуживать мое расположение. Принятия у них было в избытке от всех членов семьи. Я была рада за них, видела с какой легкостью они получают похвалу по малейшему поводу. У Лиссы получилось зажечь свечу за ужином – вся семья хлопала в ладоши, будто произошло чудо. Аманда заплела красивую косу – все мужчины в доме отметили какая она роскошная. Мне с моими манипуляциями ловить тут было совершенно нечего. Первый раз я столкнулась с подобным. Обычно, если мне было что-то нужно от молодых особ, которые еще не нарастили панцирь и опыт, то дело заканчивалось на просьбе, комплименте и прочих мелких ужимках. Люди были рады расстараться за возможность послужить человеку, который их похвалил. С девочками же мои интриги не сработали бы.
Ради интереса(и возможных доказательств для мистера Х), даже записала несколько диалогов на встроенный диктофон в своем сотовом:
– Сестрички, сегодня такой пасмурный день, может быть проверим чердак на наличие сокровищ? – одна из моих типичных реплик, с которыми я подкатывала к Аманде и Лиссе. – Мне так хочется заняться с вами чем-то общим!
Дальше следовал один из раздражающих меня ответов:
– Фокс заставляет нас купить новые платья! Собирайся, ты будешь главным цензором и моделью!
– Шарлотта велела освоить новую лодку, что стоит у озера. Давай с нами!
– Сегодня у нас день поделок! Каждый месяц десятого числа мы берем любую вещь в доме, которая не принадлежит конкретному члену семьи и преображаем ее. Так вещи будут служить дольше и у них будет история!
– Это так скучно! Лучше приготовить морковные маффины и отправиться на долгую прогулку с Пряничком и нашим псом. Согласна?
Их затеи и занятия были бы мне интересны, если бы не задание мистера Х и ограничение по времени. Серьезно, я завидовала этим девчонкам, хотела бы жить их жизнью и так же радоваться мелочам. Только вот проблема, – их ожидают годы в роскошном доме, с кучей любящих, пусть и не кровных, родственников. Меня же ожидает постылый образ жизни, алкогольные коктейли и работа, которую я буду ненавидеть с того самого момента, как туда устроюсь.
Четыре. Фокс.
Если бы меня спросили о том, есть ли у меня какая-то суперспособность, то я бы отчетливо ответила ДА. Я умела влюблять в себя мужчин. Конечно, речь не про стопроцентное попадание. Есть условия, но они легко выполнимы. Первое – я должна понравиться чисто внешне. Это не означало, что мужчина должен выпрыгнуть из несущейся машины к моим ногам, достаточно того, чтобы он посчитал меня миленькой. Второе- создать пространство, в котором мы будем часто общаться пару недель. Если это выполнено, то я всегда попадала в яблочко.
Моей второй, очень полезной, особенностью было умение чувствовать эмоции других людей. Родители алкоголики, поэтому тренировалась с самого детства. Угадать по клацанью ключей вменяемость родных – легко! По шагам узнать, зайдут ли они ко мне в комнату? 10/10. Никаких промахов. Я могла увернуться от удара, не боялась бомжей, и с легкостью переводила невнятное пьяное бормотание на общечеловеческий русский.
Симбиоз этих черт давал мне уверенность в том, что я могу заполучить любого мужчину. Пусть не под венец, таких прожигательниц жизни замуж не берут, но вот в кровать – легче легкого. При всем том, Фокса мне трогать не хотелось. Он был таким чистеньким, таким милым и добрым, что меня тошнило от своего отражения. Мне определенно стало бы легче, узнай я, что он отбывал наказание за убийство или хотя бы занимается извращенным сексом с продуктами питания. Для кого снимали знаменитую комедию о пирогах? Это ведь прямое руководство для чайников, у которых нет девушки.
Выбор не изменить. Фокс был самым доступным из братьев. Большую часть времени занят по делам семьи. Не пропускает приемов пищи, вечерами играет с сестрами в карты или аккомпанирует на рояле для Шарлотты. А еще он был красив. Так по-киношному красив, что будь я собой из прошлого, то уговорила бы нести целибат до судьбоносной встречи и обвязала бы его подарочной ленточкой. Почему он был до сих пор одинок – самая большая загадка на всем белом свете, после происхождения сверхмассивных черных дыр в космосе. Такого юношу хотелось гладить и обнимать, дарить ему океаны нежности и показывать самые удивительные уголки этого мира. Подобное к подобному. Чтобы хоть на секунду остановить хаос и запечатлеть момент, где одна красота смотрит на другую красоту.
Мои грязные инсинуации любовного характера были как черные склизкие щупальца, как копоть сгоревшей моей души, как плесень на белоснежной стене. И хотела бы отказаться. Но… Деньги. У меня, разумеется, есть выбор. Я могу вернуться обратно в свое унылое существование, с алкоголем, ежевечерним быстрым сексом в туалете ближайшего бара и прочими разрушительными каруселями. А могу сделать работу и построить нечто такое же прекрасное. Ну хотя бы отчасти. Даже если моя будущая семья будет на десять процентов похожа на семью Браун, то можно считать, что жизнь удалась.
После того, как я окончательно решилась, напоив совесть отменными коктейлями, отступать было некуда. Я и не отступала. Смотрела на невинные глаза с буддистским спокойствием и проверяла на Фоксе весь арсенал женских штучек. Он мазал мои плечи кремом от загара, несмотря на весну, нес меня до дома, когда оступилась на дорожке, приносил полотенце в ванную комнату, где я была скрыта под воздушной пеной. Реакции не было. Вежливое восхищение, улыбка и комплименты. Ровно то же отношение, что и к сестрам. Ок, не в моих правилах щадить противников. Оставила на его ноутбуке открытую вкладку в браузере с эротическими рассказами, положила на него свои ноги, при вечернем чаепитии в беседке, одела маленькое черное платье, что не оставляло место для сомнений о моих формах. Ничего. Первый, самый прямой удар, провален. Перешла к плану Б, в котором я завлекаю мужчин своим интеллектом. Будь он неладен.
С разговорами вышло получше, но я чувствовала его постоянное недоумение. В один из дней он поймал меня на крючок фразой вроде:
– Кира, когда ты говоришь со мной, нет нужды стараться. Мне действительно интересно слушать тебя, ты хорошо доносишь свои мысли, но мне сложно долго выдерживать твое напряжение. – говорил мне Фокс с кроткой улыбкой. – Ты похожа на олененка, который понимает, что его сейчас убьют. Прости, но это невыносимо. Давай сделаю массаж? Я профи в этом деле. В процессе ты расслабишься и мы сможем отлично поболтать.
Сдуру согласилась. Никогда не увлекалась массажами, поэтому понятия не имела что со мной будет. Начиналось все как обычно. Я сотни раз видела в фильмах, как проходит процедура. Погладили, похлопали и на выход. Фокс же подошел к делу основательно, чтоб его. Включил музыку для медитаций, подогрел масло в специальной аромалампе, каждое свое действие объяснял, дал понюхать ароматы на выбор. И я слегка забыла, где и с кем нахожусь. Фокс был так похож на вышколенного массажиста, что мой мозг принял это за правду. Я выбрала масло с восточным ароматом и действительно слегка расслабилась. Потом началось страшное. Он взял в руки широкую кисточку и стал поглаживать мое лицо. Через пару минут слезы сами стали катиться из глаз. Такой нежности к себе я не испытывала, наверное, никогда. Что это за семейка такая чокнутая? Вежливые любящие святоши! Рррр! Оттолкнуть его руку я бы не позволила себе даже если бы мистер Х при мне сжигал чек и отчитывал меня за проваленное задание. Думаю такое в моей жизни в первый и последний раз. После кисточки мое лицо очутилось в его руках. Дорожки от слез любезно были промокнуты салфеткой и творилась магия. У меня не было ощущения, что Фокс месит мое лицо, как глину, нет, движения были мягкими, словно крылья бабочки. При этом я получила глубокий массаж лица, а отражение показало заплаканную красотку. Обычно одна моя бровь выше другой, но в расслабленном состоянии они были в параллель друг другу.
После любований мучитель перешел к телу. Мне было настолько хорошо, что это даже раздражало. Фокс каким-то образом замечал мои ерзанья и снижал темп почти до полного отсутствия прикосновений. После того, как я легла на живот, подставив под массаж спину, мои рыдания уже носили патологический характер. Я рыдала, как младенец. Разница в том, что взрослые всегда рыдают вполсилы. Они знают, что через определенный промежуток времени должны собраться и вернуться к жизни. Младенцы же рыдают так, будто на них свалилась вся горечь мира. Я взяла с них пример. Хорошо, что меня в тот момент не видели мои собственные родители, иначе бы остаток жизни я провела бы в психушке.
Теперь ни о каком соблазнении речи быть не могло. Я была благодарна, что Фокс принял мое поведение за норму и не сказал убираться, пока я не нарыдаюсь где-нибудь в другом месте. Если бы Фокс попросил меня в этот день о чем-нибудь, я бы ни за что не отказала ему. И поклялась себе, что если книга буде нужна именно ему, если он хоть как-то с ней связан, то я не возьму ее. Расскажу всей семье об опасности, что им грозит и о том, что меня подослали. Пусть не получу деньги, зато отплачу добром за то, как ко мне отнеслись.
Наше дальнейшее общение стало легким, как облачко. Возможно Фокс увидел во мне живого человека, возможно мои слезы рассказали ему о том, что я храню за семью печатями. Не знаю. Но если бы мне сказали выбрать одного человека для совместной ссылки на необитаемый остров, то выбор бы стал между профессионалом, который всю жизнь посвятил выживанию и Фоксом. Оказалось, он отличный малый. Я ходила за ним хвостиком, периодически отцепляясь на девчонок или помощь старшим по дому.
Три недели. Вот сколько времени я впустую потратила на беззаботную жизнь. Конечно, я понимала себя и даже оправдывала. Уж мне ли не знать, как хочется теплоты тем людям, что кричат о независимости и о том, что им никто не нужен. Если бы мне кто-нибудь разрешил, то я валялась бы в ногах у Шарлотты и Сэмуэля, чтобы они удочерили меня. Быть братом для Фокса – мечта любой взрослой женщины. За несколько недель он научил меня многим полезным вещам, которые я считала типично мужскими. Теперь я знала, что шуруповерт имеет два режима, один из них вкручивает, другой откручивает. Дрова не нужно колоть топором, есть много альтернативных автоматизированных способов. Перекрасить можно почти что угодно. А попадать в мишень не так сложно, как я думала. Я училась у него каким-то глупым базовым вещам. Как завязывать галстук, как вести себя в медленном танце, как принимать в подарок одежду, не думая, что надо будет постараться в постели.
Он свозил меня в город, на выставку художника, чью фамилию я не смогу повторить даже письменно, настолько она заковыриста. Потом обсуждали чувства от увиденного, распивая вино на лавочке с видом на воду.
– Знаешь что самое странное? Ты ни разу не позвала меня искать сокровища. – прервал идиллию он. – Сестры все уши прожужжали о том, что у нас в доме есть букинистика ценой в несколько миллиардов. Я могу тебя понять, когда был моложе, то мечтал добиться чего-нибудь сам, без поддержки семьи. Идеально – если бы просто повезло в лотерее. Случайность, стоимостью в несколько миллионов. Но оказалось, что самостоятельность скверно пахнет. Случайными связями, одиночеством, жаждой легкой наживы. Будешь смеяться, но уже через пару месяцев я позвонил отцу и попросился назад. У меня очень скучная жизнь, как ты могла заметить. День сурка, словно я живу в известном фильме. Занимаюсь хозяйством, отвожу заказы, делаю заготовки сыра и творога, иногда езжу на выставки с красивыми принцессами…
– К чему этот разговор? – в этот момент я хотела, чтобы он вывел меня на чистую воду. Я бы созналась и спокойно уехала от этой идеальной семьи. – Ты меня в чем-то подозреваешь?
– Нет, вовсе нет. Я говорю тебе о том, что понял бы, если бы такой самостоятельной девушке как ты, пришлось принимать непростые решения.
– Ну не такая уж я самостоятельная. Если ты забыл, то вашу семью попросили поддержать меня в трудный период, пока я вновь не встану на крыло. К тому же у меня тоже есть родители.
– Возможно. Спорить не буду. Но поддержка моей семьи – это нечто особенное. Даже если я завтра убью кого-нибудь, они будут стоять за меня горой, несмотря на все улики. И наоборот, я сделаю все, буквально все, чтобы никогда не предать их доверия.
В этот момент мне захотелось быть им. Обнять или дать пощечину. Приблизиться к нему еще ближе, рассказав о себе что-то постыдное или сбежать, крича прохожим остерегаться ангелов в человеческом обличии. Но я продолжала сидеть. Это все слишком сильно переходит на личное. Я не могу перестать желать быть частью этой семьи. Что ж, если перерождение существует, то пожалуйста, пусть в следующий раз мне выпадет карта под названием "Жизнь Фокса Брауна"
Пять. Шарлотта.
После изматывающего на эмоции общения с Фоксом я решила охладить эмоции с помощью снежной королевы этого дома – Шарлотты. Решила перебирать родственников по одному, с учетом того, что они делали все, чтобы способствовать этому. Сблизилась с девочками – все взрослые лишь вежливо терпели мое присутствие, сблизилась с Фоксом – даже девчонки занялись своими делами. Словно я эстафетная палочка и неизвестно когда будет финиш.
До нашего сближения, Шарлотта казалась мне холодной и расчетливой леди, которая любит свою семью и только с ними ведет себя эмоционально. Будто она уже родилась властной и сильной, способной одним словом остановить ораву мужчин. Оттого, она смогла шокировать меня куда больше, чем остальные. Не сказать, что Шарлотта доверилась мне и излила душу, словно я назначенный для нее психолог. Тут больше анализ из странных реплик и умений, которыми она невольно выдает себя окружающим.
Думаю, что Шарлотта Браун – бывшая сирота и воровка. В крайнем случае, картежница, умеющая выиграть куш. Отлично владеет ножами, мясо разделывает филигранно. Меткость тоже восхищает. Когда мы играли в дартс, выигрыш всегда был за ней. Возможно из Одессы. Говора нет, но она посмеялась над несколькими шутками, понятными только коренным одесситам. Тонкие длинные пальцы, ловкие, как у обезьянки. Часто ест китайскими палочками. Вроде каприз, но цены бы ей не было в качестве щипача. И главное – замечает детали, считывает пространство. На мои проверки не ведется, а громко вопрошает: “Кто же додумался переставить вазу? Неужто горничная осваивает дизайн?”
Сомнения у меня были. Слишком часто в своей жизни я приписывала пагубные привычки тем, кто потом выходил сухим из воды. Чаще я думаю о людях плохо и только спустя время, когда они доказали обратное, вижу в них положительные черты. Но тут все было слишком очевидным. Как говорится, рыбак рыбака…
– А вам никогда не хотелось развестись с Сэмуэлем? -решила закинуть удочку на предмет неожиданного обогащения и возможности сбежать. – Вы еще молоды, по меркам Европы. Если есть деньги, можно куда интересней устроить свою жизнь, чем сейчас. Ваше поместье удалено, гостей вы зовете не так уж часто. Разве вам не скучно?
– К веселью и прожиганию жизни следует стремиться, пока молод. Вот тебя я понимаю. Вижу, что для тебя жизнь здесь стала бы пресной. Хочется страстей, новых видов за окном и горячего тела рядом. С опытом это проходит.
– Опыта у меня хоть отбавляй. Могла бы разделить на десятерых. А вот путешествовать, покупать самые лучшие наряды, пить вино и наслаждаться молодым телом в постели – для этого возраст не важен, да и опыт тут не при чем!
– Да разве? – Шарлотта прищурилась. – Твой опыт, который ты бы с радостью переложила на десятерых, больше о несчастье. Разве я ошибаюсь? А я говорю об опыте, где полно свершений, путешествий и эмоций. От этого устаешь. От темпа, от ожиданий и все нарастающей жажды нового. Поэтому лучше, как у нас. Тихо, медленно, со вкусом и редкими вкраплениями хаоса. Вроде твоего визита. Мы ведь могли и отказаться.
– Меня к вам отправили, как оплату какого-то долга. – я стала хорохориться. – Разве я вам так уж мешаю?
– Ну что ты, милая. Не переживай, мне крайне приятно твое общество. И мы всей семьей обсуждали твой приезд. Мы тебе рады, надеемся, что ты будешь гостить у нас как можно дольше. А потом бы отправилась в академию с девочками.
– Так у нас же разница в возрасте! Да и нет у меня средств на высшее образование.
– Ну да, ну да. – как будто забывшись, произнесла она. – Пойдем, я научу варить тебя одно полезное зелье. С ним удача всегда будет на твоей стороне. Может и со средствами поможет.
Когда Мистер Х предупреждал меня о том, что Брауны – семья шаманов, то я ожидала увидеть жертвоприношения мелких животных, пение непонятных песен или хотя бы ежедневные пляски раздетых людей. На деле же, только Шарлотта занималась чем-то похожим на магию. Хотя, судя по тому, что я видела, это скорее блажь девочки из трущоб. Наверняка Сэмуэль вытащил ее из какой-нибудь дыры, куда ей пришлось забиться, чтобы не попасть в руки полиции или преступной банды. Иного объяснения у меня не было.
Зелья варились каждый день. Большинство из тех, что мы варили вместе, можно отнести к заменителям антидепрессантов. Они должны были снимать тревогу, улучшать настроение, убирать навязчивые мысли, согревать безутешных и воодушевлять на свершения. Проверить их действие на себе я бы не смогла, даже если бы попыталась стащить один из пузырьков к себе в комнату. В доме семьи Браун мне было так хорошо, как нигде прежде. Так что, если у меня когда-то и была депрессия, то она осталась на пороге, не соизволив осчастливить своим присутствием этот большой дом.
Часть зелий Шарлотта варила без меня, объяснив это тем, что я не так сильна, как кажусь самой себе. Первый раз осмотрев огромный чан я попыталась возразить, но Чарли, вошедший тогда на кухню, мягко уволок меня в гостиную и напомнил, что взрослым лучше не перечить. Мнение о том, что мы и сами давным давно взрослые, его не заинтересовало. Спорить не было смысла, поэтому в подобные часы я пыталась найти особенную книгу самостоятельно. Даже при обычном осмотре дома было понятно, что задача практически невыполнима. Слишком много вещей и деталей. Огромные помещения, только на первый взгляд, казались пустыми. Скрытые системы шкафов, тайники использовались постоянно. Их никто не скрывал, но я не могла быть уверенной, что уследила за каждым возможным хранилищем. К тому же, к моему величайшему огорчению, здесь наличествовала библиотека, занимавшая середину дома, начиная со второго этажа. Она была сердцем этого здания, соединяя второй, третий и четвертый этажи. Все книги, что там находились, казались мне необычными. Так что понять, какую именно мистер Х желает от меня получить – было гиблым делом.
Что мне особенно нравилось в наших взаимоотношениях с Шарлоттой, так это то, что она не пыталась быть мне матерью. Все взрослые женщины, с которыми я общалась до этого, стремились дать мне совет, направить в нужное русло, помочь мне в каких-то бытовых делах, сделав их за меня и обругав за кривые руки. Ну и стандартное “вот мужика тебе завести надо!”. Старшая леди Браун была не из таких. На мои вопросы могла ответить “загугли”, “а давай проверим на практике?” и все в таком духе.
Интересно, насколько странным будет, если я брошу идею с поиском книги и поселюсь здесь на пару лет? Попрекать меня куском хлеба и потраченным электричеством не будут, в этом я уверена на сто процентов. А что? Если я научусь общаться с такими людьми, перениму их привычки, то возможно выстрою свою жизнь по-новому. Как сложилась бы моя жизнь, если бы я росла с ними? Шарлотта избаловала и себя, и детей, и мужа. Сама занимается ерундой, дети творят что хотят, при этом каким-то чудесным образом хорошо зарабатывают, Сэмуэль свеж, подтянут и бодр все время, что находится на людях. Я по-хорошему завидовала. Возможно, наедине они снимают маски и жалуются друг другу в хворях, но видимо это случается так редко, что я ни разу не смогла их застать за этим занятием.
Из той части семьи Браун, с которой мне довелось общаться, Шарлотта была самой настоящей. Правдивой. Отрицательные черты, которые были ей присущи, делали ее более предсказуемой в моих глазах. Например, когда мы поехали в город за книгами, что само по себе странно (с такой-то библиотекой!), то встретили мою первую и единственную любовь. Парень, который разбил мне сердце, вырос в красивого мужчину. Я легко узнала его. И вот когда я попыталась пройти мимо и остаться незамеченной, Шарлотта, видя мои манипуляции, специально окликнула его. Спросила дорогу в тот самый книжный. Разве возможна более абсурдная ситуация? Ехать в город за книгами и якобы не знать, куда направляешься? В общем, ОН заметил меня и пришлось поступить, как воспитанный человек. Поздоровалась, поинтересовалась как он здесь оказался, пригласила встретиться как-нибудь за чашечкой кофе. Никогданибудь меня бы полностью устроило. Но тут старая ведьма вновь вмешалась и позвала его на следующий бал, который устраивает их семья.
Вторым моментом, заставляющим меня полностью перейти на сторону Шарлотты, стал день, когда мы варили отрезвляющее зелье. Несмотря на то, что я ничего не пила внутрь, стоя над котлом и вдыхая пары зелья, мне стало не по себе. Голова внезапно прояснилась, будто с сознания смахнули толстый слой пыли. Я начала задавать себе вопросы: почему я не пользуюсь сотовым? Почему не спрашиваю в какой стране я нахожусь? Почему говорю на русском и меня все понимают? Как я сюда вообще попала? Видя мое недоуменное лицо, Шарлотта не отправила меня в комнату, не сказала какую-нибудь успокаивающую глупость…С точностью наоборот. Она сама вышла из кухни, посоветовав хорошенько задуматься над мыслями, которые пришли мне в голову. И обратить внимание на то, какое именно зелье я в этот момент помешивала.
Из необычного и пугающего была только доброта ведьмы. Она ежевечерне приходила расчесывать мне волосы перед сном и рассказывала сказки, будто я маленький ребенок. Сказки были, преимущественно, довольно жуткими. Страшные чудовища, обманщики, кладоискатели боролись с девушками-воинами, киллерками и принцессами. Истории были довольно поучительными, но запоминать, чтобы рассказать своим возможным будущим детям, такое не следует. Еще меня всегда ждали за столом. Пару раз я приходила последняя и было приятно, что есть не начали без меня. Цветы в моей комнате менялись на свежие, запас одежды увеличился сам собой, хотя с меня даже мерки не брали, а мелкие подарки, что я находила в самых разных местах, добавляли ощущение ежедневного праздника.