Кавказ без русских: удар с юга

Введение

С момента распада Советского Союза русские стали активно покидать не только республики Закавказья, получившие независимость, но и российский Северный Кавказ. Пик оттока русского населения пришёлся на «лихие девяностые», однако инерция отъезда русских из региона не затухает и по сей день. Уезжают те, кто в силу квалификации, знаний и опыта имеет возможность заново начать свою жизнь в других регионах России – учителя, врачи, инженеры, другие квалифицированные специалисты. Такой отток, в свою очередь, сказывается на состоянии экономики и развития Северного Кавказа, который, в результате, переживает процесс деиндустриализации, что уже стало данностью, несмотря на значительные финансовые вливания.

Одновременно с этим всё более широкое распространение на Северном Кавказе получают различные сектантские версии «нетрадиционного ислама», так называемого исламизма. Довольно вольготно чувствуют себя в регионе исламисты всех мастей, которые, пользуясь сложным экономическим положением и отсутствием какой-либо идеи развития Кавказа у российского государства, активно вербуют сторонников в свои ряды под свои идеи, дестабилизируя весь Юг России. Не прекращается и процесс нарастания межэтнической, а порой и межрелигиозной напряжённости. Связано это, с одной стороны, с процессом активного поиска идентичности в условиях потери смыслов и отсутствия государственной идеологии, а с другой – с устаревшей, ещё советской моделью выстраивания так называемых «межнациональных отношений», унаследованной из марксистской эпохи.

Таким образом, наложение нескольких факторов – отток русского населения и квалифицированных специалистов, падение индустриального и экономического уровня, расползание экстремистских версий исламизма и отсутствие стратегии развития Северного Кавказа – неумолимо превращает регион в пороховую бочку, возможностью взорвать которую неминуемо воспользуются наши геополитические оппоненты в нужный для них момент. Сохранение нынешнего статус-кво на Северном Кавказе, без стратегического присутствия России и при пассивной государственной политике, делает вероятным удар по России с Юга в любой момент.

После создания Северо-Кавказского федерального округа (СКФО) интерес к происходящему в данном регионе со стороны политического и экспертного сообщества значительно возрос. В то же время выполнение главной задачи, поставленной руководством страны, – модернизации Северо-Кавказского федерального округа – осложнено в первую очередь тем, что отток русского населения из республик Северного Кавказа, а именно наиболее квалифицированных кадров, которые так необходимы сегодня для модернизационного скачка, продолжается. В том числе теперь уже и из Ставропольского края, введённого в состав СКФО. Подавляющее большинство русских, покинувших республики Северного Кавказа в период с 1989 года по нынешнее время, как раз и представляет собой квалифицированную прослойку – учителей, врачей, инженеров, специалистов в области высоких технологий, научных работников. В частности, по этой причине в какой-то момент были почти полностью остановлены предприятия оборонно-промышленного комплекса в Дагестане, обеспечивавшие до 80 % экономики республики. И это лишь один из примеров. Совокупность подобных факторов в значительной степени и привела ситуацию к тому экономически депрессивному состоянию, с которым сегодня столкнулось руководство субъектов Северного Кавказа.

Несмотря на то, что отток русского населения продолжается, действующие на Северном Кавказе правозащитные организации в основном фиксируют только те случаи нарушения «прав человека», которые касаются исключительно притеснений представителей северокавказских этносов со стороны местных органов власти и представителей силовых структур федерального центра. В то же время практически не придаются никакой огласке и рассмотрению факты нарушения прав русского населения, в частности, факты притеснения русских со стороны как местной власти, так и «титульного» населения республик СКФО. Именно в таком ключе формируется и информационная политика основных информационных ресурсов, из-за чего создаётся исключительно однобокая картина происходящего на Северном Кавказе. Оппозиционные СМИ освещают только огрехи как федеральной, так и местной власти, у официальных же СМИ вообще всегда всё хорошо. То есть местные СМИ республик СКФО, как подконтрольные республиканским властям, так и оппозиционные, одинаково замалчивают факты притеснения русского населения. В этом они весьма похожи. И если в случае оппозиционных СМИ основной целью является – столкнуть между собой федеральное руководство РФ и западные структуры, занимающиеся мониторингом ситуации с правами человека, то в ситуации с «официальными» СМИ мотивы совершенно иные. Республиканские власти Северного Кавказа боятся огласки фактов притеснения русского населения и продолжающегося оттока русских с Северного Кавказа в связи с тем, что не хотят портить общей имиджевой[1] картины в своих республиках. Это негативно сказывается, в конечном итоге, на объёмах финансовых потоков из федерального центра в эти тотально дотационные регионы. Однако формально нельзя сказать и того, что в направлении решения проблемы русских на Северном Кавказе ничего не делается. Можно, например, вспомнить о том, что в Ингушетии и Дагестане даже действовали федеральные программы по возвращению русских, на которые были выделены средства из федерального бюджета. Чем это закончилось? Подробнее об этом ещё будет сказано в последующих главах.

Таким образом, в отношении темы оттока русских из республик Северного Кавказа, включая Адыгею, сложился своего рода «заговор молчания». Местным властям не выгодно афишировать эти факты по экономическим соображениям. Внешние же, преимущественно западные, правозащитные фонды и курируемые ими СМИ создают однобокую картину происходящего, пытаясь политически столкнуть Россию и Запад, спровоцировав усиление политического давления последнего на российское руководство.

Исходя из всего вышеизложенного, основной целью данного труда стало проведение исследования, призванного восстановить полноценную картину происходящего на Северном Кавказе, для того чтобы выявить причины оттока русских, описать последствия и, в конечном итоге, предложить выход из этой сложной, складывающейся годами и несущей угрозу всей российской государственности ситуации. Возможно, в дальнейшем на основе этих материалов могут быть приняты решения, которые устранят факторы, способствующие оттоку русских с Северного Кавказа. А это, в свою очередь, обратит ситуацию вспять, создав впоследствии предпосылки к притоку русских, что в итоге поспособствует решению тех модернизационных задач, которые поставлены руководству СКФО федеральным центром. Но это если сводить всё исключительно к материальным и экономическим категориям. А ведь есть ещё и русская цивилизация, русская государственность, её безопасность, стабильность и геополитические интересы, которые, что будет продемонстрировано дальше, напрямую увязаны с тем, будут ли русские присутствовать на Северном Кавказе или нынешнее положение окажется зафиксированным. А если так, то к чему это приведёт?

Забегая вперёд, следует отметить, что значительное количество страниц данной книги посвящено факторам геополитической дестабилизации Северного Кавказа, описаны последствия воздействия западного вектора на Северный Кавказ, целью чего является «отрыв» этого непростого региона от России, перевод его под геополитический контроль Запада. Одним из средств достижения этой цели как раз и становится общая дестабилизация ситуации и как следствие – отток русского населения, утрата административного и военного контроля над регионом со стороны федерального центра. В этой связи усилия Москвы должны иметь обратное направление. Русский вектор на Северном Кавказе должен быть направлен на стабилизацию ситуации и – как конечная цель – на сохранение территориальной целостности России, то есть на сохранение Северного Кавказа под геополитическим контролем Москвы. Всё, что направленно против этого, – действует на стороне западного геополитического вектора, заведомо деструктивного по отношению к России.

Прежде чем перейти к подробному изложению означенных выше проблем, бегло пройдёмся по содержанию основных глав данной книги. Так, Глава 1 посвящена историческому обоснованию нахождения русских на Кавказе. В ней кратко описаны мотивы движения русского государства на Юг через Северный Кавказ. Среди основных причин – необходимость спасения православных народов Грузии от полного истребления со стороны турок и персов. Другая причина движения романовской России на Кавказ – обеспечение стратегической безопасности на Южном Кавказе и в Азии в связи с нарастающим в тот период влиянием Англии в данном регионе. Учитывая враждебную политику Британской империи по отношению к России, кавказская кампания русских была жизненно необходима для обеспечения стратегической и военной безопасности всего региона. И эта задача гораздо шире тех рамок, в которых находятся обвинения кавказских националистов в адрес России. Суть этих исторических претензий, как правило, сводится к тому, что движение России на Кавказ имело под собой исключительно «колониальные и поработительские мотивы» и что сопротивляющиеся этому продвижению некоторые кавказские этносы выступали исключительно как пострадавшие от вероломных действий России борцы за собственную свободу. Подобные обвинения имеют отголосок и в современной действительности. Так, на базе обвинений России в истреблении адыгов в период большой Кавказской войны строится спонсируемый западными НКО проект так называемой «Великой Черкесии», имеющий своей целью территориальный передел и выделение из состава России, что угрожает не только целостности государства, но и безопасности народов, проживающих на этих землях.

Оттолкнувшись от исторических предпосылок вхождения Северного Кавказа в состав российского государства, что, конечно, было связано и с необходимостью роста масштабов Империи – иначе не удержать того, что есть, – Глава 2 описывает процесс оттока русских с Северного Кавказа, начиная с конца 60-х, вскоре после «грозненского восстания» 1958 года, когда русские стали уезжать в результате этнического давления со стороны реабилитированных Хрущёвым чеченцев, и заканчивая двухтысячными годами. Здесь даже приводится статистика оттока русских по годам, а также в привязке к отдельным регионам. Так, Дагестан в период с 1979 по 1989 год покинуло более 31 тыс. русских, Кабардино-Балкарию – три с лишним тысячи, Северную Осетию около 20 тыс., а Чечено-Ингушетию более 56 тыс. человек[2]. И это в ещё относительно стабильный советский период. Однако уже за следующее десятилетие количество уехавших русских стремительно увеличилось. Причины этого довольно подробно описаны во второй главе, здесь же следует отметить лишь несколько, а именно: начавшийся в период первой и продолжившийся в период второй чеченской кампании геноцид русских, стремительная этнизация региона и вызванный ею рост сепаратистских настроений, а также распространение исламизма. Так, с 1989 года (последняя советская перепись населения) по 1998 (последний год «хасавьюртовского мира») Дагестан покинуло около 35 тыс. русских, Кабардино-Балкарию более 7, а Северную Осетию около 9 тыс. Рекордсменом, естественно, стали Чечня и Ингушетия – более 256 тыс. только добровольно уехавших[3]. К ним стоит прибавить насильственную «убыль» ещё девяти тысяч человек, и это согласно только официальной статистике. Сколько же русских «убыло» в период дудаевского геноцида, – а то, что происходило на территории Чечни в тот период, строго подпадает именно под это определение, – установить сейчас довольно сложно. В тексте приводятся многочисленные подтверждённые факты притеснения русских, особенно за период 1991–1996 годов, а также за небольшой временной отрезок так называемого «хасавьюртовского мира», когда Чечня де-факто стала независимым от России суверенным государством. Ко всему этому, и здесь следует отдельно оговориться, безусловно, не имеет отношение нынешнее руководство – как Чечни, так и других республик Северного Кавказа, – которое, напротив, содействует восстановлению этнического баланса, прилагая усилия к решению доставшихся по наследству от прежних «руководителей» проблем.

По данным переписи 1989 г., общая доля русских в северокавказских республиках достигала 26 % (в абсолютных цифрах – 1359 тыс. человек, при общей численности населения республик – 5305 тыс.) и варьировала от 9 % в Дагестане до 68 % в Адыгее. Однако уже к переписи 2002 г. этот показатель упал до 15 %, или до 994 тыс. человек. То есть с 1989 г. по 2002 г. отрицательное сальдо численности русского населения составило более 360 тыс. человек[4]. Помимо миграционного процесса, это сокращение усиливалось и «естественной» убылью русских.

В Чеченской Республике число русских жителей сократилось за период с 1989 по 2002 год на 230 тыс. человек, а их доля в общей численности населения упала с 23 % до 1,5 %. В Республике Ингушетия эта доля также минимальна и составляет около 1 %. В Республике Дагестан численность русских уменьшилась с 9 % до 4,7 %, в абсолютных величинах – на 45 тыс. В Карачаево-Черкесской Республике – с 53 % до 38 % (на 22 тыс. человек), в Кабардино-Балкарской Республике – с 32 % до 23 % (на 14 тыс.), в Республике Северная Осетия-Алания – с 29 % до 23 % (на 24 тыс. человек). Только в Республике Адыгея доля русского населения сократилась не столь значительно – с 68 % до 64 % (на 4,4 тыс. человек)[5], что обусловлено, в том числе, анклавным расположением Адыгеи на территории Краснодарского края.

При этом так называемый «индекс представленности» русских среди руководителей органов государственного управления в северокавказских республиках продолжает снижаться. Если в 1989 году отношение количества русских среди руководителей органов государственного управления и их структурных подразделений к руководителям из числа представителей титульных этносов в Кабардино-Балкарии составляло 0,57, то в 1999 году этот же индекс в Кабардино-Балкарии составил 0,47. То же в других республиках: Северная Осетия – 0,58 в 1989 против 0,36 в 1999 году и т. д.[6]

Притеснения русского населения в северокавказских республиках не закончились и в двухтысячных, что продолжает сказываться на сокращении численности русских. Так в 2005–2007 гг., по данным Госкомстата, Карачаево-Черкесскую республику покинуло не менее 20 тыс. человек (10,7 % от общего числа русских в КЧР). Более 22 тыс. человек (около 9 % от общего числа русского населения) выехало из относительно спокойной на тот момент Кабардино-Балкарии. По-прежнему крайне острой проблемой для русских остаётся получение высшего и среднего специального образования, что «индекс представленности» во многом определяет миграционные установки русской молодёжи. Так, например, в Карачаево-Черкесии индекс представленности русских в числе выпускников высших учебных заведений республики в 2006 году был в 2,3 раза ниже, чем у карачаевцев и черкесов вместе взятых.

В 2010-х годах отток русских продолжился. И если в 1990-х основной причиной оттока русских были факты физического притеснения и даже геноцида, как, например, в период существования так называемой ЧРИ, то сегодня основной причиной миграции русского населения с Северного Кавказа в другие регионы России становятся экономические предпосылки. В первую очередь – низкий уровень жизни, а также безработица и клановость, всё больше поражающая органы власти и экономические институты республик Северного Кавказа, что подробно разобрано в Главе 3, в которой детально рассмотрен русский фактор и зависимость от него развития региона в целом.

Таким образом, изменение этнических пропорций в северокавказских республиках, особенно в городах, происходит в пользу титульных этносов, удельный вес которых вырос с 66 % до 80 %, удельный вес остального населения сократился с 34 % до 20 %[7]. Это привело к значительным изменениям политического, экономического и культурного пространства, в котором представители нетитульных этносов начинают ощущать усиливающийся дискомфорт. В заключение Главы 3 делаются выводы о прямой увязке проблем модернизации региона – экономической, политической, социальной с оттоком русских с Северного Кавказа.

Глава 4 данной книги рассматривает варианты решения проблемы оттока русских, среди которых экономические, политические, социальные рецепты, выработанные на основе этносоциологического подхода.

Глава 5 рассматривает три социально-политических проекта развития Северного Кавказа, среди которых: сохранение статус-кво с неизбежной потерей Северного Кавказа для России; новая реиндустриализация по формуле – «инвестиции вместе с русскими»; и сценарий восстановления традиционного уклада, преимущественно аграрного, с переформатированием национально-административного устройства в территориально-административное, по принципу автономий, для чего возвращение русских в прежнем количестве не требуется.

Следует оговориться, что данная книга посвящена конкретной теме – ситуации с русскими на Северном Кавказе, поэтому она не затрагивает во всей полноте ни историю присоединения Кавказа, ни нюансы взаимодействия русских с традиционными коренными народами и этносами Северного Кавказа в течение последних двадцати с лишним лет. Книга посвящена теме присутствия русских как цивилизационного фактора привязки Северного Кавказа к большой России с сохранением идентичности народов, культур, многообразия языков. И уж тем более речь в ней не идёт и о «порабощении русскими Кавказа», на чём не перестают спекулировать пособники западных стратегов в регионе.

Глава 1. Русские на Северном Кавказе