В отпуск за (не)приятностями

Тиана Флоренс

Лайнер «Нэя» оказался ещё красивее, чем я себе представляла. Белоснежный, сверкающий на утреннем солнце, он возвышался над водой как сказочный дворец. Мы подошли к трапу, и я невольно замерла, разглядывая резные перила, панорамные окна и флаги, развевающиеся на ветру.

– Нравится? – Лиза толкнула меня локтем, придерживая край широкополой светлой шляпы другой рукой, довольно улыбаясь. – Я же говорила, ты не пожалеешь.

– Ты говорила про девичник, а не про то, что мы будем тусить во дворце на воде, – пробормотала я, поправляя сумку на плече.

– Ха-ха-ха, Ти, разве это плохо?

– Нет. Но неожиданно и я теперь задумалась, а так ли мой подарок тебе на свадьбу будет уместен?

– Отставить упадническое настроение, от тебя я приму любой подарок и не обиделась бы, если бы его не было. Мне главное, что ты прилетела ко мне на торжество и разделишь мою радость, – улыбнулась Лиза, решительно поправив свою сумку и направившись следом за парой по трапу.

На входе нас встретил улыбчивый мужчина в белоснежной форме с золотыми нашивками. У него были чёрные кудрявые волосы, собранные в низкий хвост, и аккуратные изогнутые рога, которые плавно уходили вверх. Один из рогов был украшен тонкими серебряными колечками. Он выглядел приветливо и очень… по-домашнему, что ли.

– Добро пожаловать на борт «Нэи», леди, – произнёс он мягким голосом, слегка склонив голову. –Для каждой гостьи у нас есть небольшой традиционный подарок.

Он протянул руки, и я только сейчас заметила, что на его ладонях лежат два длинных ожерелья из красно-оранжевых цветов. Крупные, будто светящиеся изнутри бутоны были переплетены с тонкими зелёными листьями. Они пахли сладко и одновременно чуть терпковато, чем-то похожим на гвоздику, но с цитрусовой ноткой.

– О, это леи? – спросила Лиза, с радостью наклоняя голову. – Я читала про такой обычай у некоторых народов.

– Совершенно верно, – мужчина аккуратно надел ожерелье ей на шею, поправил цветы, чтобы они лежали ровно. – На Плейзарде это символ гостеприимства и добрых пожеланий. Пусть ваше путешествие будет таким же ярким, как эти цветы.

Потом он повернулся ко мне. Я тоже наклонилась, чувствуя лёгкое смущение от его внимательного, но совершенно ненавязчивого взгляда.

– Вы очень красивы сегодня, – сказал он тихо, надевая мне ожерелье на шею. – Надеюсь, вы найдёте на «Нэе» то, что ищете.

– Спасибо, – ответила я, не совсем понимая, что именно он имел в виду.

Когда он отошёл приветствовать следующих пассажиров, Лиза дёрнула меня за руку.

– Это регетарец, – шепнула она. – Видишь рога? Кейл тоже из этой расы. И они очень трепетно относятся к гостям. А ещё Регетар стал планетой-курортом «Плейзард» именно для того, чтобы мужчины, да и женщины тоже, могли легче искать себе супругов. Здесь может быть как многомужество, так и многожёнство, но с согласия всех, кто вступает в такой союз. В целом планета интересная. Много классных мест, а сами местные весьма и весьма пылкие гуманоиды, которые ещё умеют и летать, при этом для них важно разделить полёт с парой, – добавила Лиза.

– Разделить полёт? – удивлённо посмотрела на подругу. – То есть могут прям вот так взять и улететь неизвестно куда, закинув понравившуюся девушку на плечо?

– Ти, смешная ты. Полёт делят не таким варварским способом. Обычно спрашивают, хочет ли женщина посмотреть на его дом и узнать, что такое полёт. Но это касается только представительниц рас, которые не могут летать самостоятельно.

– Это ты сейчас к чему вот друг завела этот разговор? – уточнила у подруги, пока мы шли по палубе с бассейном. Отсюда надо было свернуть к лифту и подняться на пятую палубу, где находились каюты.

– Ну… на всякий случай, – протянула подруга.

– Эм… Слушай, я пока не особо настроена на отношения. Пусть мне и понравилось общение с Вейном. Но я не думаю, что интрижка может стать чем-то большим. И если намекаешь, что я понравилась какому-то регетарцу… То спасибо за предупреждение, просто вежливо откажусь от полёта, хотя и интересно, – ответила ей.

– Ну-ну… Я тоже думала, что нереально любить трёх мужчин одновременно, а вышло вон как. Родители, конечно, пока ещё в лёгком шоке, но привыкнут. Родители мужей рады невестке в моём лице. Да, не без проблем было, и думаю, будет, но не так страшно, как может показаться. Главное, чтобы все были согласны на такой формат отношений. Но регетарцы спокойно к таком относятся. С лурцианцами сложнее, но если замкнуло на женщине, то всё… Про церианцев не знаю. Раса закрытая, как и эрмалианцы. Они не такие частые гости на Регетаре. И это не значит, что я прямо склоняю тебя к тому, чтобы ты прямо сейчас бежала и искала себе мужчин. Просто попробуй насладиться отпуском, а там как получится.

Слова подруги заставили задуматься. Однако я решила пока просто плыть по течению. Отдых, свадьба Лизы, и ещё раз отдых. Даже подумаю, стоит ли возвращаться на свою работу. Может, поищу ещё что-то, пока буду отдыхать.

Мы как раз доехали до нужной палубы и двинулись по широкому коридору, устланному мягкой ковровой дорожкой песочного цвета. Стены были отделаны светлым деревом, на них висели картины с морскими пейзажами: просто волны, закаты, экзотические рыбы. Пахло морем, деревом и едва уловимым ароматом цветов.

– У нас соседние каюты, – сказала Лиза, сверившись с планшетом на стене. – Твоя пятьсот третья, моя пятьсот четвёртая. Майк, Кейл и Дилмар будут этажом выше, у них отдельный блок.

– Для мальчишника? – уточнила я.

– Ага. Я настояла на раздельных мероприятиях. А потом, в последнюю ночь, общий ужин и танцы.

Мы дошли до кают, коснувшись специальным жетоном замка на двери, я замерла на пороге. Каюта оказалась просторной, с большой кроватью под балдахином, письменным столом и панорамным окном во всю стену. Или, точнее, дверью на небольшой балкончик, откуда открывался вид на бескрайний океан. Вода сегодня была бирюзовой, почти прозрачной.

– Обалдеть, – выдохнула я, бросая сумку на кровать и выходя на балкон. Ветер трепал мои ещё влажные волосы, и я вдруг почувствовала себя… свободной. По-настоящему.

– Нравится? – Лиза заглянула ко мне, не решаясь войти. – У меня такая же, только с другой стороны.

– Ты гений, – сказала я, возвращаясь в комнату.

– Спасибо Кейлу, – она улыбнулась. – Он организовал нам скидку и лучшие места. Кстати, – она хитро прищурилась, – на лайнере будет много мужчин. И не только регетарицев. Есть ещё лурцианцы, например.

– Лиза! – я закатила глаза. – Прекрати!

– Что? Я просто предупреждаю. Кто знает, вдруг тот самый лурцианец, с мороженым на голове, тоже здесь окажется? – она рассмеялась, но смех был добрым, без издёвки. – Представь, столкнётесь в коридоре. Что тогда?

– Тогда, если снова будет ругаться, получит ещё одну порцию мороженого на голову, или того, с что будет в руках на момент встречи. – Буркнула я, но уголки губ снова предательски поползли вверх. – Просто до сих пор в голове не укладывается, как можно было решить, что я спланировала своё падение в фонтан с отправкой мороженого ему на голову?

– Бывает, – усмехнулась Лиза. – Может, у него день был тогда неудачный, а тут ещё и мороженка на голову.

– Угу.

– Ладно, давай разбирай вещи. Через час у нас лёгкий фуршет в лаундж-баре на верхней палубе, потом – вечеринка у бассейна. Только, пожалуйста, надень какое-нибудь платье. Выползай из своих офисных костюмчиков и штанов. У тебя обалденная фигура, зачем её прятать?

– Я подумаю…

– Оки, я ушла!

Она ушла к себе, а я осталась стоять посреди каюты, прижимая к груди цветочное ожерелье. Странно, но оно мне очень понравилось, и теперь стоял вопрос, надо ли будет его снимать на вечеринку? Или оставить? Что вообще делают с такими вот презентами?

Я открыла сумку, выкладывая вещи в шкаф. Лёгкие платья, купальники, шляпа. На самом дне нашлась та самая жилетка, которую я сушила после вчерашнего приключения. Я взяла её в руки, провела пальцами по ткани, и в голове снова всплыли: звёздчатые глаза Вейрона, его тёплые руки, поцелуй в лоб. И почему-то мелькнуло лицо того лурцианца. Возмущённое, с фиолетовым мороженым на голове, стекающим по его голубоватым волосам, красивый мужчина, надо сказать, а вот характер не очень.

– Тьфу, – сказала я вслух, отгоняя наваждение. – Три дня отдыха. Без глупостей.

Я повесила жилетку обратно в шкаф, решив, что сегодня надену что-нибудь воздушное и яркое. Из открытого окна донёсся гудок лайнера, означающий, что мы скоро отчалим в путешествие и как раз к тому моменту, как я закончила с разбором вещей и вышла на балкон, увидела, что набережная начала удаляться. Вернее, мы отплыли в маленькое путешествие

– Три дня, – прошептала я ветру, который слегка растрепал мои волосы. – А потом – новая жизнь.

Только тогда я не знала, что эта фраза окажется пророческой. Но, как говорится, бойтесь своих желаний.

Элладан Ти’Кир

Я ненавидел это утро. Я не сомкнул глаз почти до рассвета – ворочался, прокручивая в голове рыжие волосы, возмущённое личико землянки и странное чувство, которое оставил после себя тот церианец. Ведь у меня осталось стойкое ощущение, что он как-то воздействовал на мои эмоции. Эмпат? Но в таком случае он не имел права воздействовать на меня! Ведь я в глазах землянки получился самым настоящим, как Лиза выражается, дураком? А мне почему-то не хотелось, чтобы у землянки осталось обо мне именно такое мнение. И почему она меня так волновала, как и её мнение обо мне тоже не совсем понимал… Ведь с Жозефиной такого не было.

«Интересно, а Тиана с тем церианцем пара? У него татуировки проступили из-за того, что она его женщина, или она свободна?» – резко перевернулся на спину и ударил по кровати ладонью. Да с чего вообще такие мысли! Я пойду по стопам брата! У меня будет только одна женщина! Вот! И всё…

И голосом брата насмешливо прозвучало:

«Но, если для её счастья нужен будешь не только ты? Что, если в её жизни до тебя появился мужчина, который для неё важен, но и тебе нашлось место в её сердце? Что будешь делать, зная, что когда-то упустил свою пару лишь по той причине, что решил, что для её счастья нужен только ты, но она выбрала того, с кем знакома гораздо дольше, чем с тобой? Будешь следить за ней? Тайно помогать? Или засыпать с другой, думая о ней, и просыпаться с теми же мыслями? Чтобы потом тихонечко начать ненавидеть свою семью, которую создал так, как считал правильным? Но ответь мне на вопрос, что в жизни правильно?..»

– А что правильно в нашей жизни? – пробормотал я, переворачиваясь набок, глядя на прикроватную тумбочку. – Интересно, я ещё увижу эту Тиану?

Казалось, я закрыл глаза на пару минут, проваливаясь в тревожный сон, но тут завибрировал коммуникатор и не переставал. Такой настойчивой были только две из известных мне женщин… Мама и Жозефина, которая в настойчивости сегодня её переплюнула!

Сначала три длительных звонка. Потом четыре сообщения, полные оправданий и слёз. Когда я заблокировал её основной номер, она написала с резервного. Когда заблокировал и тот – прислала голосовое сообщение через общий корпоративный канал. Дёрнуло же меня взять её к себе на работу!

– Элладан, милый, ну, пожалуйста, дай мне шанс объясниться! Я люблю тебя! Ты ведь знаешь, что кроме тебя, у меня никого нет!

Я стиснул зубы, удалил сообщение и выключил звук на коммуникаторе. Поэтому моё утро началось с отвратительного настроения, и дальше оно только ухудшалось.

– Ты как? – спросил Дилмар, когда мы встретились в холле отеля. – Выглядишь так, будто тебя сбил флаер.

– Ну вот примерно так и есть, – буркнул я, поправляя манжеты рубашки. – Жозефина не даёт покоя.

– Я так и подумал, – Дилмар сочувственно покачал головой. – Может, отправишь её в чёрный список?

– Уже отправил. Она обходит блокировки через корпоративную сеть. Придётся менять доступы. И увольнять. Напомни мне в будущем никогда не брать на работу женщин, которые побывали в моей койке.

– Я тебя предупреждал, но сочувствую, правда, – Дилмар хлопнул меня по плечу. – Зато сейчас у нас мальчишник. Море, коктейли, никаких женщин первые два дня. На третий у нас совместный вечер, – он улыбнулся. – Расслабься.

– Попытаюсь, – мрачно ответил я.

Мы вышли из отеля вместе с Майком и Кейлом. При этом побратимы Дилмара выглядели бодрыми и счастливыми. Майк что-то оживлённо рассказывал про традиции земных мальчишников, Кейл слушал, согласно кивая, и иногда вставлял комментарии о регетарских обычаях. Я шёл чуть позади, стараясь не думать о Жозефине, о рыжей незнакомке и о том, что я, глава финансового отдела крупного концерна, веду себя как влюблённый подросток.

Причал, у которого стоял лайнер «Нэя», оказался залит утренним солнцем. Белоснежный корпус сиял, палубы были украшены флагами и цветами. Возле трапа уже собирались другие гости: мужчины в лёгких костюмах, женщины в ярких платьях, отовсюду звучал смех, музыка, доносились крики птиц и волн.

Но тут я поднял глаза и увидел того самого церианца, с которым вчера была Тиана. Он разговаривал с лёгкой улыбкой, с каким-то регетарийцем в форме, который держал в руках планшет, видимо, проверяя список гостей.

– Что за… – начал я, но Кейл перебил меня обернувшись:

– О! Вейрон уже здесь. Это мой друг. Он сегодня будет помогать с организацией мальчишника, а заодно будет свидетелем на свадьбе с моей стороны. Повезло, что он решил взять отпуск и остановился здесь. Кажется, вы уже знакомы?

– Знакомы? – Я почувствовал, как внутри закипает злость. – Да он вчера использовал на мне свои способности! – Я не выдержал и рванул вперёд по трапу, почти налетев на церианца. – Ты! – рявкнул я, привлекая внимание окружающих. – В прошлый раз ты на меня как-то воздействовал, что запрещено! Какое ты имел право?

Вейрон медленно поднял взгляд на меня, оставаясь спокойным, и только в глазах мелькнула лёгкая искра узнавания.

– А, невоспитанный лурцианец, который сразу же начинает всех во всём обвинять, – произнёс он ровно. – Не могу сказать, что приятно встретить вас снова. Но доброе утро.

– Не паясничай! – я сжал кулаки, стараясь не повышать голос слишком сильно. – Ты применил ко мне какое-то ментальное воздействие! Я не мог пошевелиться, не мог ответить! Это нарушение всех межрасовых соглашений!

Вейрон вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде не было ни злобы, ни превосходства, только лёгкая усталость.

– Я просто защищал свою спутницу, которая была смущена и напугана, – ответил он твёрдо. – А вы, между прочим, обвинили её в заигрываниях, когда она случайно уронила мороженое. Вы перегнули палку, и я попросил вас уйти.

– Ты приказал! – выкрикнул я.

– Нет, – Вейрон покачал головой. – Я сказал «всего хорошего». Если вы восприняли это как приказ – возможно, ваша совесть сама подсказала вам, что вы были неправы.

Я открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Потому что церианец был прав. Я действительно был неправ. Нагрубил девушке, потом пялился на неё, а когда заговорил этот мужчина, я не смог ничего возразить от стыда.

– А у вас, значит, в порядке вещей – кидаться обвинениями на женщин? – добавил Вейрон, и в его голосе проскользнули стальные нотки.

Вокруг повисла тишина. Майк и Кейл переглянулись, Дилмар подошёл ближе, готовый вмешаться, но я поднял руку, останавливая брата.

– Я… – я сглотнул, чувствуя, как гнев уступает место стыду, который я пытался заглушить злостью. – Я был не прав. Девушка… она не заслужила того, что я сказал. Я перегнул палку.

– Это вы сейчас мне говорите или ей? – приподняв бровь, уточнил церианец.

– Ей, – выдохнул я, опуская плечи. – Но я даже не знаю, где её искать, чтобы извиниться.

– Тиана здесь, – ответил Вейрон, и в его голосе послышалось что-то тёплое.

У меня перехватило дыхание.

– Она… здесь?

– Да. И если вы правда хотите извиниться, – Вейрон слегка улыбнулся, – возможно, судьба даст вам шанс. Лайнер большой, но коридоры узкие. Рано или поздно вы столкнётесь.

Я смотрел на церианца и не мог понять, издевается он или говорит серьёзно. Но в голосе не было насмешки, только спокойное принятие.

– А ты? – вдруг спросил я. – Ты её…

– Мы пока только общаемся, – Вейрон усмехнулся, но в глазах мелькнула лёгкая тень грусти.

– Ясно, – буркнул я, чувствуя, как внутри разливается странное облегчение.

Дилмар подошёл ближе, положил руку на моё плечо заговорив:

– Мы здесь, чтобы отдыхать. Вейрон – друг Кейла, и я рад, что он будет на свадьбе. А ты, брат, – он посмотрел на меня, – если хочешь извиниться перед девушкой, я помогу её найти. Но только если ты обещаешь вести себя прилично, потому что она подруга нашей женщины.

– Я всегда веду себя прилично, – проворчал я, но без прежней злости.

– Конечно, – рассмеялся Майк. – Особенно когда тебе прилетает мороженое на голову.

Я закатил глаза, но уголки моих губ чуть дрогнули. Вейрон пожал предплечье Кейла и руки Майку с братом, при этом стюард, регетарец, который быстро поздоровался с Кейлом и пообещал заглянуть к нам на второй день мальчишника, пожелал нам хорошего дня.

Я ничего не ответил, но, когда пошёл к лифтам, поймал себя на мысли, что хочу увидеть Тиану ещё раз, конечно, чтобы просто извиниться. И не более того.