Какая нелепость!

1

К тридцати двум годам я окончательно смирилась с двумя единственными недостатками своей личности: чрезмерной ответственностью и непреодолимой тягой к брутальному боссу. Занимая должность администратора в крупнейшем рекламном агентстве третий год, я умудрилась превратиться для всех её сотрудников в бесполую и бесчувственную фигуру, эдакий символ стабильности и оптимизма, который каждый день вдохновлял работников на профессиональные подвиги. Что-то вроде статуэтки грациозной кошки, которая с радостью встречает хозяев дома и их гостей. Впрочем, иногда я чувствовала себя барменом, которому многие готовы излить свою душу.

– Доброе утро, Софи!

– Доброе утро, Михаил. Продуктивного дня!

– Доброе утро, Софи!

– Доброе утро, Аннет. Сегодня удача на твоей стороне. Презентация пройдет, как надо.

– Софи, привет!

– Привет, Мартин. Красный колпак тебе к лицу!

– Отлично выглядишь, Софи!

– Взаимно, Валерий Валерьевич!

И так каждое утро за исключением выходных. Нельзя сказать, что я была недовольна своей работой. Высокая зарплата, стильный и модный офис, креативные и веселые сотрудники, заграничные командировки в случае, если выездной команде требуется моя помощь. Такое случилось лишь однажды, но какой же запоминающейся была та трехдневная поездка в Стамбул. Всякий ли администратор может таким похвастаться? А ещё обворожительный босс, чье имя вызывало горячее пламя между ног. И его почти каждый день приходилось тушить отрезвляющей реальностью, в которой я – лишь маленькая частичка в огромной организации, а неподражаемый Лев Селиверстов – целая её голова. И, пожалуй, это было единственной причиной, почему свою работу я всё же не могла назвать идеальной.

За пятнадцать дней до Нового года перед самым обедом личный помощник креативного директора Аркаша вручил мне тубус, в котором обычно хранятся и транспортируются макеты и чертежи.

– Кому отправить? – спросила я и оторвала стикер, чтобы записать адрес и имя получателя для курьера.

– Не отправить, а повесить. – По паспорту Аркаше было тридцать три, но внешне он выглядел, как стопроцентный абитуриент престижного университета. Всегда в пиджачке и галстуке, которые порой совсем не гармонировали по цвету и фактуре. Но в этом диссонансе и была его яркая изюминка. – Приказ Беллы.

– А где именно повесить?

– В лифте, на лестничных пролетах и в курилке. И на кухне! – вспомнил он. – И где-нибудь вот здесь. Можно рядом с ёлкой. Я бы тебе помог, но Белла загрузила меня работой.

– Сама справлюсь. Не беспокойся.

– Только сделай это сегодня, потому что вечером сюда приедет Лев со своей очаровательной бабушкой. Ты ведь знаешь, что это агентство основала именно она – Матильда Львовна?

– Что-то такое слышала.

– Что-то такое она слышала! – закатил он глаза. – Матильда Львовна потрясающая женщина! Ей семьдесят пять лет, но выглядит она невероятно бодро и свежо. Она не приезжала сюда уже несколько лет, потому что счастливо живет в Турции, но нам точно известно, что до двадцать пятого декабря она будет здесь, так что это, – кивнул он на тубус, – ей очень понравится.

– И что там?

– Афиша, – заговорщически ответил Аркаша, наклонившись поближе к стойке, – с предстоящим мероприятием, которое пройдет в стенах нашего любимого офиса. Сколько же работы предстоит. Ого-го. Мы с Беллой посвятили этому несколько бессонных ночей.

Самое время бросить безобидную шутку, но что вы, я ведь на работе сама серьезность и сдержанность.

– Новогодний корпоратив?

– Не просто корпоратив, а целая ма…

– Софи! Софи! Срочно! Отправь эти макеты Наталье из Hot&Big! Это срочно, умоляю! – без конца причитала Виола. В её руках был точно такой же тубус, что и у Аркаши. – Я вчера так закрутилась с проклятыми пригласительными, что совсем забыла про эти мерзкие макеты!

– А-а! – скривился Аркаша. – «Те самые» макеты?

– Да, – закатила она глаза. – Те самые макеты. Фу-фу-фу.

– Так ты всё ещё с пригласительными возишься? – усмехнулся Аркаша.

– Я не вожусь с ними, а из кожи вон лезу, чтобы угодить дотошной заказчице, которая является дочерью известного политика, – жаловалась Виола. – Можете себе представить, на её свадьбе будет полторы тысячи человек!

– С ума сойти, – вздохнула я сдержано.

– Помимо этих пригласительных, которые застряли у меня костью в горле, наше агентство раскручивает это паршивенькое событие, о котором почему-то должно быть известно даже собаке в подворотне.

– Как ты верно сказала, – умничал Аркаша, нарочно выводя коллегу из себя, – Василиса Янковская – дочь известного политика Петра Янковского, а это значит…

– Ой, всё! – застонала Виола. – И без тебя тошно! Софи, дорогая, просто отправь эту… гадость, созданную моим многострадальным мозгом по адресу.

– Не беспокойся, – вмешалась я, глянув на бедняжку, – через час двадцать заказчик получит твои макеты.

С привычным для своего офисного образа спокойствием звоню курьеру и прошу его подняться.

– Боже, Софи! Что бы мы все без тебя делали, правда, Аркаш? Эта девушка – наша спасительница. Она знает всё и умеет с невероятной точностью определять время в пути, как какой-нибудь навигатор.

– Это точно, – согласился он. – Мы без тебя, как без рук.

– Остановитесь немедленно, – улыбнулась я, распечатывая для курьера информацию. – А то ещё сглазите.

– Ерунда это всё! – отмахнулся Аркаша. – Ты самый дисциплинированный человек в нашем офисе. Зуб даю, что даже в твоем холодильнике продукты стоят на своих местах.

– Точно-точно! – закивала Виола. – А ещё наверняка шампуни, маски и кондиционер для волос перелиты в красивые и стильные флаконы.

– По-любому!

– Софи, спасительница моя! – присоединилась к ним Аглая. – Здесь макеты для ресторана «Амфибия». Прошу, незамедлительно отправь их Евгении. Она ждала их ещё два дня назад. Её офис на Троицкой.

– Ты целых два дня прошляпила? – неодобрительно закачал головой Аркаша. – Ну, дела. Ну, дела.

– Лучше не зли меня. Я и без тебя закипаю.

– Это у него работа такая, – брякнула Виола, – всех бесить.

– Я всё сделаю, не беспокойся.

– Спасибо, Софи.

– Повезло же вам, что Белла не в курсе, – усмехнулся Аркаша, вальяжно опустив локоть на край сверкающей под лампами стойки. – Она бы по вам сейчас катком проехалась.

– Это точно, – с тревогой вздохнула Виола. – Сроки для Беллы Леонидовны – это всё.

– И что вы тут обсуждаете, а?

От испуга Аглая выронила свой тубус, который задел тот, что принесла Виола. Оба обрушились на мой стол и столкнули тот, что принес Аркаша.

– Да что вы такие дерганые-то сегодня? – фыркнула Белла, оглядев нас всех с явным неодобрением. – Это всего лишь бабушка нашего с вами босса! И, кстати, она будет здесь не сегодня, а завтра с утра.

– …Бабушка? – Голосок Виолы вздрогнул.

– Аркадий, ты что, ничего им не рассказал?

– Я не успел! Объяснил только Софи, что нужно сделать с этими плакатами, а потом и вы подошли!

– Ясно, – снова фыркнула его начальница. Мне всегда было любопытно, сколько ей лет? Она была из тех женщин, которые вроде бы молоды и в то же время слишком зрелые. – Опять всё придется делать самой! Софи, включи микрофон, пожалуйста.

Делаю, как было велено, и, подняв с Аркашей тубусы, прячу их под стойку.

– Внимание всем! Завтра утром сюда приедет Лев со своей многоуважаемой и достопочтенной бабушкой Матильдой Львовной! Настоятельно рекомендую привести свои рабочие места в порядок. У Матильды Львовны зоркий глаз и она не терпит беспорядка. Для тех, кто не в курсе, именно она тридцать лет назад основала это агентство, работать в котором мечтают многие. Потому что это престижно! – уточнила она громко, взмахнув рукой. – Поэтому завтра будьте максимально вежливы, приветливы и благодарны!

Отключаю микрофон, когда Белла ставит его обратно на стойку и вновь одаривает каждого из нас поучительным взглядом.

– Всё поняли?

– Да, – ответили мы втроем.

– Никаких косяков завтра. Да, кстати, Софи, после обеда жду вас с Аркадием у себя. Я давно заметила, что у тебя есть вкус и многие вещи ты видишь иначе, чем наши замыленные глаза. Поможешь нам.

– Хорошо. Поняла. Как быть с плакатами?

– Займетесь ими перед уходом. Или с утра. Всё равно Матильда Львовна приедет сюда только завтра.

– Ну, дела! – встретила меня подруга на пороге. Мы жили вдвоем в её роскошной квартире, которую подарил ей богатый дедушка. Мне нравился этот тихий и престижный район, как и его расположение. Да и кому бы он не понравился? – Ты вернулась домой позже меня! Неужели тебе хватило-таки смелости запрыгнуть на колени своего босса?

Вручив Вике свою сумку, я сняла замшевые сапоги, аккуратно повесила в шкаф зимнее пальто с поясом и меховым воротником, а потом встала напротив нее и протяжно вздохнула:

– В другой раз.

– О! И снова это – «в другой раз»! И в какой же, позволь узнать? Когда он настанет-то?

Закатив глаза, я направилась на кухню, чтобы налить себе бокал вина. Однако моя предусмотрительная подруга, обогнав меня вприпрыжку, сделала это за меня.

– Что случилось, рассказывай? Почему ты сегодня вернулась так поздно?

– А ты моя мамочка? – усмехнулась я и сделала несколько глотков. – И, кстати, задержалась я всего-то на сорок минут.

– Сорок минут! За сорок минут могло случиться всё, что угодно!

– Например?

– Ты могла бы встретить свою любовь этим заснеженным декабрьским вечером, но вместо этого торчала в офисе.

– Я уже встретила свою любовь, так что этого бы со мной точно не произошло.

– А что толку от такой любви? Ты даже ни разу эту любовь за задницу не ущипнула.

– Если я так сделаю, меня вышвырнут с работы и я останусь без средств к существованию. И я не смогу больше платить аренду и вести тот образ жизни, какой есть у меня сейчас.

– Я тебе тысячу раз говорила, что платить ничего не нужно. Да и с чего ты взяла, что потеряешь работу? Ты хоть в курсе, сколько служебных романов заканчивались свадьбой?

– Нет. Но я знаю, сколько служебных романов заканчивались увольнением.

– И сколько же?

– Много, Вик! Ни один уважающий себя начальник не станет заводить отношения со своим сотрудником. Это непрофессионально!

– Ума не приложу, с каких это пор ты заделалась такой правильной? Прямо-таки тошно становится!

– Ты знаешь, где унитаз.

Подмигнув, я направилась в свою комнату, чтобы переодеться. Подруга следовала по пятам.

– Ты уже третий год по нему сохнешь! – причитала она, пока я избавлялась от узкой юбки-карандаш, стильной белой рубашки с оголенным плечом и бюстье. – Я бы, конечно, сказала, что он болван, раз не замечает такую куколку, как ты, но, если мыслить здраво, то его «слепота» объяснима.

– Не начинай.

Я набросила на себя огромную черную футболку и натянула на ноги высокие шерстяные носки. По правде говоря, мне нравилось говорить о моем боссе. На работе я не могла позволить себе подобную слабость, хотя и частенько становилась свидетельницей влюбленных вздохов некоторых сотрудниц. После «ох» и «ах» начинались перешептывания и неловкий смех. Я тысячу раз могла присоединиться к таким беседам, сделать комплимент его сексуальной внешности, но моя чрезмерная ответственность и серьезность ни разу не позволили мне и рта раскрыть.

– Он наверняка привык к раскованным девушкам, понимаешь? – продолжала Вика. – Уверенным в себе, бойким, тем, которые прут напролом.

– А я, значит, сопля?

– Ты не сопля, Софи! И никогда ею не была, если что. Но с тех пор, как встретила этого красавчика, твоя решительность заметно сдала позиции. Вот скажи, что бы ты сделала, не будь Лев твоим боссом? Скажем, он курьер, который ежедневно выполняет твои поручения, а ты в него до чертиков влюблена.

– Я бы уже давно переспала с ним, – ответила я мечтательно. – Отправляла бы ему горячие фотографии во время совещаний и наслаждалась его непревзойденным умением делать вид, что всё в полном порядке. Впрочем, курьеров никогда не бывает на совещаниях… Ну, вот, я снова вернулась к тому, что Лев, как ни крути, мой босс.

– Мм! Фотографии! – Мой ответ ей понравился. – И что же тебе мешает это сделать? Повторяю, ты сохнешь по этому мужику третий год подряд, Софи!

– Спасибо, что напомнила. Я без тебя не знала. А вообще, хочу тебе сказать, что я приняла очень важное и серьезное решение.

– И какое же? – недоверчиво взглянула на меня подруга.

– С нового года я перестану видеть в нем мужчину точно так же, как и все вокруг не видят во мне женщину, – ответила я, гордо задрав подбородок. – И Лев в том числе. Моим мечтам и желаниям не суждено исполниться, так и зачем тогда жить четвертый год подряд в глупых и пустых иллюзиях?

– Тут ты права. Но мне любопытно, как ты собираешься перестать видеть в нем мужчину? – Вика едва сдерживала смех. – Ты как-то говорила, что когда он мимо проходит, ты представляешь его голым. – Я неопределенно кивнула. – Значит с нового года ты будешь видеть его в одежде? Или вместо члена твое воображение пририсует ему вареник?

– Какая мерзость! – Я запульнула в нее подушкой и стала развешивать одежду. – Я ведь совершенно серьезно настроена, Вик.

– Серьезно – это, когда ты пишешь заявление об увольнении, чтобы больше не работать на него, не видеть его и не слышать. А всё остальное так, глупости.

– Глупости, значит?

– Разумеется! – развалилась она на моей кровати.

– Надо будет, я уволюсь. Но пока всё не так критично.

– Ну, да. Ты права. Критично станет, когда Лев приедет в офис со своей невестой, которая появится у него со дня на день, потому что всё это время кто-то, не буду показывать пальцем, сидела, как мышка, в сторонке.

– Вика, он мой босс! Как ты себе это представляешь? Я что, должна взять его за руку, зажать в углу и сказать: «Лев, я слюной истекаю, когда тебя вижу»? Так что ли?

– Ну, и добавить что-нибудь развратное для огонька, – подмигнула мне чертовка. – «Лев, поцелуй меня сейчас же! О, Лев, я так хочу ощутить твои горячие ладони на своих бедрах! О, да! Лев! Да! Да»!

– С ума сошла, однозначно, – покачала я головой.

– Слушай! – вдруг подскочила она на кровати, словно придумала что-то грандиозное. – У меня идея! Как же раньше я до нее не додумалась! Моя подруга всё это время страдала от безответной любви, а я только своими непутевыми романами и была увлечена!

– Я вовсе не страдала от безответной любви.

– Называй, как хочешь, – отмахнулась она, словно сказала я чепуху. – Тебе нужно отправить ему свое горячее фото.

Прежде, чем засмеяться, долго смотрю на нее, как на дуру.

– Серьезно тебе говорю! Без лица и каких-либо деталей, по которым тебя можно вычислить. Исключительно твое тело в пикантной позе и приглушенном свете. Он не будет знать, что это ты, зато ты сможешь увидеть его реакцию на себя, – заговорщически говорила Вика.

– И как я это «увижу»? Он может и проигнорировать мое сообщение.

– Может и, вероятнее всего, так и сделает, потому что ему наверняка таких по десять тысяч штук в день приходит. Ну, образно говоря! – закатила она глаза, заметив мое плохо скрываемое недовольство. – А тебе нужно всего-то дождаться удобного момента, когда он будет в зоне твоей видимости. Сама говорила про совещание. Ты ведь на нем присутствуешь?

– Да. Я занимаюсь подготовкой и нахожусь в зале до самого завершения, – отвечаю, задумчиво. – Ближайшее завтра в десять.

– Класс! Сделаешь это завтра! Возьмешь мой старый телефон, там есть рабочая сим-карта. Этот номер даже ты не знаешь. Он на бабушку зарегистрирован. Царство ей небесное. – Помолчав пару секунд, Вика с воодушевлением объявляет: – Раздевайся! Устроим пикантную фотосессию! Где твое бельишко?

– Давай сначала поужинаем?

– Какой ещё ужин? Хочешь, чтобы на фото живот выпирал? Никакой еды, пока не сделаем сногсшибательное фото, от которого у твоего обожаемого босса разойдется ширинка!

2

Следующим утром, когда наш стильный и просторный офис стал стремительно заполнялся сотрудниками, мои пальцы выбивали тихий ритм по столу. Я нервничала. Лев никогда не опаздывал на совещания, потому что приезжал ровно за полтора часа до начала. С чашечкой кофе в руках он всегда проходился по офису, интересуясь рабочими и личными делами если не всех, то многих своих работников. Потом он заходил в кабинет креативного директора, после к юристу и в завершение к коммерческому директору. А дальше мой босс останавливался в своем кабинете без дверей и двух стен. От общего зала его зона была огорожена серыми, имитирующими камень, панелями разной формы, между которыми было достаточно много пространства, чтобы беспрепятственно ходить туда-сюда и видеть, чем именно занят хозяин сей территории. Эдакий офисный Стоунхендж или что-то вроде того.

Достав из сумочки смартфон Вики, внутри которого была сим-карта с неизвестным номером, я в сотый раз взглянула на фото, которое собиралась сегодня отправить. Льву. Моему боссу. На совещании, на котором, вероятнее всего, будет присутствовать его многоуважаемая бабушка. Этот снимок оказался единственным, к которому моя щепетильность к деталям не придралась. В какой-то момент мне показалось, что сама Вика уже стала сожалеть о своем грандиозном плане, потому что ей приходилось изворачиваться и так и эдак, дабы поймать идеальный во всех отношениях ракурс. Мне пришлось переодеваться слишком много раз, чтобы, наконец, понять одну простую истину: нет ничего лучше, чем быть полностью обнаженной. На черно-белом снимке я покорно сидела на коленях, прикрывая грудь одной рукой, другая же почти утопала между ног. Мои плечи были границей снимка. Если бы Вика сфотографировала меня с головой, то эта завораживающая и чувственная картинка утратила бы всякое очарование, поскольку мои длинные темные волосы черт знает как держались на одном карандаше, а во рту у меня был кусок от бутерброда с колбасой. Что поделать? Было поздно и я очень хотела есть. Спрятав телефон Вики обратно в сумку, я взглянула на огромные часы, что висели между двумя лифтами.

Лев приедет с минуты на минуту. Как обычно вежливо поздоровается со мной, спросит, как у меня дела, а я с рабочей улыбкой отвечу, что всё в полном порядке. Буду смотреть на него с профессиональной сдержанностью, выдерживая невидимые границы между боссом и подчиненным. Я даже не посмотрю ему вслед, чтобы никто и ничто не могло уличить меня в личной заинтересованности. Правда, лишь первые пять секунд, а дальше можно свободно глазеть на упругий, как орешек, зад в стильных джинсах или брюках. Впрочем, тут как повезет. Мой босс был тем ещё модником. Если на нем будет короткая дубленка, то его сногсшибательная задница станет сладким персиком в моих глазах. А если он приедет в очередном длинном пальто, которых в его гардеробе, кажется, несколько сотен, тогда увы. Придется слизывать сливки с его невообразимо сексуального затылка.

– Ты не забыла о плане Беллы? – подошел ко мне Аркаша. Он тоже заметно нервничал, потому что для него, как и для Беллы, Матильда Львовна была выдающейся фигурой, перед которой нужно очень постараться не ударить в грязь лицом.

– Я уже всё подготовила. Отдала твой тубус с плакатами и коробку с новогодними украшениями ребятам из курьерской службы и объяснила, что нужно делать. Доставка еды будет ровно в одиннадцать. Аннет подготовит стол. Когда совещание закончится, Матильда Львовна будет приятно удивлена.

– Отлично. Умница. Знаешь, что я думаю?

– Что же?

– Если бы мы задержались вчера ещё на час, Белла придумала бы что-то намного сложнее и грандиознее.

– Думаю, ты прав. Мы легко отделались.

– Это точно.

– Так и что на тех плакатах? Вчера ты мне так и не рассказал.

– В этом году Белла решила не отправлять наш дружный коллектив в ресторан или за город, чтобы отметить предстоящие праздники.

– Уже любопытно.

Демонстративно постучав кулаком по грудной клетке и прочистив горло, Аркаша почти торжественно объявил:

– Двадцать пятого декабря в стенах нашего офиса пройдет грандиозная ма…

И тут мой офисный друг замолчал, потому что лифт издал продолжительный звук. Стальные створки разъехались и под яркими светильниками озарились улыбчивые лица тех, кого все мы ждали.

– Проходи, бабушка, – сказал Лев низким с хрипотцой голосом, от которого меня моментально бросало в жар. – Будь, как дома.

– Спасибо, дорогой мой! – засмеялась взрослая и элегантная на вид женщина с платиновыми волосами, уложенными в аккуратную и несложную прическу. Когда она в шутку потрепала внука по щеке, я не сдержала улыбку. Лев умел держать марку строгого босса, но делал это исключительно на очень важных встречах и переговорах. В остальном же он был простым и своим парнем, и за этого его любили все сотрудники в офисе. – А это кто тут у нас? – спросила она, сделав первую остановку около моего рабочего места.

– Разрешите поприветствовать вас, о, многоуважаемая, непревзойденная, ослепительная и грациозная Матильда Львовна! – возник перед ней Аркаша, взял её руку о оставил осторожный поцелуй.

– Аркашенька! Золотце мое! – засмеялась она и так сильно прижала парня к себе, что тот издал странный звук. – Как же ты похорошел, лапочка!

– Да, – пригладил он волосы. – Я такой.

– Возмужал!

– Рад, что вы это заметили, Матильда Львовна!

– Ох, милый мой, как же этого не заметить? С сорок второго размера ты перешел на сорок четвертый! – пощупала она его изумрудного цвета пиджак. – Мышцы качаешь?

Польщенный комплиментом, Аркаша зарделся и снова поцеловал её руку, не заметив укоризненного взгляда Беллы. Наблюдая за ними я чувствовала, как мои антенны тянулись влево, где стоял Лев. Кстати, антеннами я называла свои соски. Стоило только Льву появиться в поле моего зрения, как те моментально затвердевали и (честное слово!) шевелились, реагируя на его передвижения.

– Кто же эта изящная кошечка, дорогие мои? – спросила Матильда Львовна, оглядев меня с откровенным любопытством.

– Это наш администратор Софи, – представил меня Лев. Мое имя в его устах похоже на самые нежные оральные ласки. Софи. Софи-и-и. Со-фи. – Софи, это моя бабушка Матильда Львовна. Основательница нашего рекламного агентства с международным именем.

– Приятно, наконец, с вами познакомиться, – пожала я её руку с привычной для рабочего образа вежливостью и почтительностью. – Мои коллеги много рассказывали о вас. К сожалению, мне не довелось работать под вашим руководством, но я уверена, что Лев Константинович перенял ваш опыт, знания и стремление быть успешным во всем.

– В таком случае, можешь, милая моя, не сомневаться, что работаешь со мной, – улыбнулась она. – Потому что частичка меня есть в моем очаровательном внуке.

Вот бы его частичка оказалась во мне. Такая большая, твердая и скользкая частичка. Мне так хотелось взглянуть на Льва, на короткое мгновение утонуть в синих, как океан, глазах! Но я понимала, что любой мой неосторожный взгляд эта зоркая и внимательная бабуля обязательно поймает. Она почему-то с подозрительным любопытством оглядывала меня с головы до ног.

– Софи, конференц-зал готов? – напомнила о себе Белла. – Как и… всё остальное?

– Да, я всё подготовила.

– Глупый вопрос, Белла, – усмехнулся Лев. Не знаю, как мне удалось сдержать взгляд. – У нашей Софи всегда всё готово.

– Это точно! Вы как всегда правы, Лев Константинович! – воскликнул Аркаша, которому не помешало бы выпить валерьянки перед этой встречей. – Наша Софи – уникум!

– Да вы что? – растянулась в улыбке Матильда Львовна.

– Точно вам говорю! Для этой девушки нет ничего невозможного! Она наша спасительница! Если вдруг что-то не так, мы бежим к Софи и просим о помощи, а она по щелчку пальцев решает проблему!

Матильда Львовна подняла вопросительный взгляд на внука:

– В твоем офисе настоящее сокровище, а ты не рассказывал!

– Аркадий, дорогой, – опускаю я руку на его плечо, – другим сотрудникам тоже не терпится скорее поприветствовать Матильду Львовну.

Он ведь понимает, что за моим деланно улыбчивым и прямым взглядом скрывается возмущение?

– Софи права, – согласилась Белла, отлично понимая меня. – Сотрудники ждут. Да и совещание вот-вот начнется.

Одна секунда.

Две секунды.

Три.

Четыре.

Пять.

Господи боже, какой же он обаятельный! Мне повезло, сегодня в качестве верхней одежды Лев выбрал короткую черную дубленку. Ох, ну, что за задница у этого мощного кабеля? Ноги длинные и крепкие, а затылок… Так бы и провела рукой вверх против роста темных волос.

Маленький вентилятор себе что ли заказать? И в экстренных случаях зажимать его между ног.

3

Лев был хорош собой. Даже очень. Даже слишком. Иной раз казалось, что с ним живет его личный барбер. Утром или вечером, вчера, сегодня, завтра – густая темная шевелюра на макушке с идеальной аккуратностью перетекала в короткие волоски на висках и спускалась по вытянутому лицу ухоженной и стерильной щетиной. Мне всегда казалось, что каждый волосок на его лице был обеззаражен. Ничего лишнего. Всё, как по линейке.