Императорский отбор. Чужая невеста

Глава первая

Карету подали в назначенный час. Диана к тому времени была уже готова.

Потёртая шляпка, выцветшее льняное платье, маленький чемодан только с вещами первой необходимости и трость с керамической птичкой вместо рукояти. Подарок деда.

Диана сильно по нему тосковала. Аврелий Бернар был учёным-алхимиком и много интересного Диане рассказывал. Он говорил и говорил… часами. Обо всём на свете. И не жалел потраченного времени и сил на занятия с маленькой внучкой-калекой. Лекари твердили все как один – шансов на выздоровление нет, а он… рук не опускал.

… жаль сердце слабое подвело.

Госпожа Луиза Бернар прощаться не вышла. Лишь шторка дёрнулась на окне второго этажа.

Диана бросила тоскливый взгляд на поместье, подмечая как сильно облупилась краска. Дом ужасно обветшал и не было средств на его реставрацию. То немногое, что Диана зарабатывала на целебных травах, настойках и козьем молоке едва хватало на уплату налогов, и чтобы с голоду не помереть. Если и была лишняя монета, то та быстро пряталась в подоле юбок Луизы и уходила на её прихоти.

Новые духи. Платье. Модную шляпку с атласными лентами.

А ведь даже Диана понимала, что всё это мелочь. Шелуха. Мода, званые вечера, балы. Всё это бестолковое. Напускное. Сколько грязь в шелка не обворачивай – грязью и останется. Главное, что у человека в груди: есть ли там душа…

Карета тронулась.

Диана откинулась на мягкую удобную спинку, обитую бархатом, и прикрыла глаза.

… кое-какие сбережения у Дианы были. Нет, на приданое не хватит. Для Дианы большое приданое потребовалось бы.

Калека. Перестарок. Из обедневшего рода и титул так себе, не титул. Кто она? Внучка учёного и дочь торговца? Это же не барона дочь, не герцога. Купца…

Нет, на приданое не хватит. А вот на обучение…

Карету качнуло и Диану вместе с ней. Она несколько раз моргнула и глянула в оконце, отодвинув в сторону шторку из плотного сукна.

Рядом уже. А по ощущениям – ехали недолго, хотя путь неблизкий.

Показались дворцовые аллеи и высокие шпили императорской резиденции. По правую руку – Аскаир. Улочки его аккуратные, камнем мощённые. Мостовая над Зеркальной рекою и стройные ряды домов. Белокаменных с синими куполообразными крышами…

Императорский отбор. Последний, надо полагать. На звание будущей королевы всего Эладора. Великая честь для любой девушки, к коей Диана отнеслась скептически, но за «соломинку» ухватилась…

«Уважаемая, мисс Диана Бернар!

Я лично приглашаю Вас на императорский отбор, устроенный для меня, Калема Соллара, наследника Эладора, так как считаю Вас достойной претенденткой.

Когда это наследник успел оценить её достоинства и каким образом, можно только догадываться. Наверное, навёл информацию. Не следил же, в самом деле… И если всё же следил, то где были его глаза?

В этом году, как и прошлые отборы, будет двенадцать участниц, но только три – дойдут до конца. Одной «невесте» уготовано стать моей женой и будущей королевой Эладора. Двум другим участницам выпадет большая честь стать её фрейлинами, близкими подругами.

Полагаю, Вы знаете какими привилегиями пользуются фрейлины её величества, и что они находятся под защитой «короны».

Также я надеюсь, что Вы осознаёте насколько это серьёзный шаг, если Вы согласитесь принять в отборе участие.

Я буду рад…

Если же Вы, Диана, по каким-то причинам, решите отказаться… приму отказ, не сочтя его за неуважение и буду признателен за честность.

Рассчитываю на скорую встречу, его высочество Калем Соллар…»

Немного забавным выглядел тот факт, что рассчитывает он на встречу ещё с одиннадцатью предполагаемыми невестами, но что поделать, он же наследник, ему выбор полагается. И выбор, вероятно, непростой…

Шутка дурацкая, первое что подумала Диана, но благоговейный взгляд посланника говорил об обратном. Он ждал ответа.

Иллюзиями себя Диана не тешила и ни на трон, ни на сердце принца не претендовала. К тому же, зачем претендовать, когда своё собственное… давно занято…

Но вот попытаться дойти до финала и стать фрейлиной её будущего величества – стоило. Разве это не тот шанс, за который следует, не думая, хвататься? Шанс на спасение, на освобождение… Только при условии, что будущая императрица захочет себе в фрейлины калеку. Но об этом Диана старалась не думать…

Приглашение пришло очень кстати, что радовало Диану и огорчало госпожу Бернар.

Мать билась в бессильной ярости. Она почти сплавила нерадивую дочь господину Одоловецкому, а тут…

И что, что он трижды вдовец? И плевать на слухи, будто он сам своих юных жён со свету сжил. Замучил до смерти… Какое это имеет значение, когда предлагают пятьдесят тысяч и возможность навсегда избавиться от калеки?

… а то, что эта калека доход ежемесячный приносит и хозяйство ведёт, за поместьем следит… да, кого это волнует, когда разом и пятьдесят тысяч…

В этом и была главная проблема Луизы Бернар, она отличалась жуткой недальновидностью. Деньги-то закончатся, а Диану уже будет не вернуть и на что жить тогда? Неприглядное будущее леди Бернар мало заботило.

Карета остановилась перед высокими коваными воротами с металлическими головами грифонов на них.

Мать жалко не было. Диана спасала собственную шкуру. Да и за что её жалеть? Могла бы работать. Кем? Да кем угодно. Вязать и вязанье на рынке продавать. Салфетки вышивать, соленья мариновать. Или вон, как Диана, сыр и творог делать, а ведь на домашнюю продукцию в Весборне спрос большой.

… могла бы. Но не стала. Не пристало женщине трудиться. Взрослая баба, а всё туда же.

Диану больше волновал Маркус. Разговор накануне получился непростой. Тревожный… Маркус пришёл, когда уже полная луна выкатилась на тёмно-синий небосвод. Обычно приходил раньше.

Он пробирался сквозь шиповник, неуклюже и шумно, вызывая у Дианы улыбку.

– Прости, – выдохнул Маркус, вытаскивая из тёмных волос сосновые иголки. – Мать начинает что-то подозревать, не просто было уйти из дома.

– Я понимаю, – улыбнулась Диана, зябко кутаясь в пуховую шаль. – Скоро всё изменится, – она протянула приглашение на отбор и подхватила чёрную трость с белой птичкой, что прислонила к дереву.

По мере чтения Маркус всё больше хмурился и этим вызывал у Дианы волнение.

– Ты полагаешь, я должен быть рад? – карие глаза сверкнули в темноте.

Диана поспешила всё объяснить.

– Если я стану фрейлиной её величества, мама не сможет меня… насильно выдать замуж, – вообще-то, продать. Именно продать, как пыталась продать Одоловецкому. – Фрейлины пользуются особыми привилегиями и тогда твои родители…

– Я понимаю, о чём ты, – холодно перебил Маркус и, несмотря на недовольство, привычно взял Диану под руку, придерживая и помогая ступать в темноте. – Но ведь наследник не знает, ради чего ты согласилась принять участие в отборе и станет проявлять к тебе интерес, как и ко всем остальным «невестам». Ты ведь ему не скажешь, верно? Не скажешь, иначе тебя заменят кем-то… кем-то необременённым такими проблемами.

… об этом Диана не подумала. Но…

– У меня нет выбора, – поникши произнесла она, ощущая себя загнанной в угол. Обмануть наследника, ради собственной выгоды… неправильно. Диана бы не решилась на такой рискованный шаг, не стой на кону её собственная жизнь.

– Выбор есть, – не согласился Маркус, крепче сжимая ладонь Дианы в своей. – Дай мне немного времени, я поступлю на службу в Гвардию, сниму жильё в Аскаире и заберу тебя.

– У меня нет «немного» времени. Вообще времени нет, – Диана отвернулась, закусывая губу и пряча предательские слёзы. Душу выворачивало наизнанку… – Одоловецкий предложил матери пятьдесят тысяч.

– Это… много.

– Очень…

– Мне не нравится твоя затея, – раздражённо произнёс Маркус и Диана промолчала.

Ей тоже не нравилась. Меньше всего она хотела обманывать наследника престола, но сочла, что это не такая уж и великая ложь. Ложь во благо. Да и кто на неё, на калеку, всерьёз посмотрит? Принц?.. смешно просто.

Промолчала и о том, что сам Маркус не спешит ей помогать. И временами злилась на него из-за этого, но всё же понимала.

Без родительской поддержки юнцу, только закончившему военную академию, жить в роскоши, да что уж в роскоши, просто в достатке, не получится. А Маркус боялся нищеты больше, чем холеры. Диана знала…

– Я постараюсь, чтобы всё прошло хорошо, – подумав, произнесла она, ведь обещаний давать не любила. – Постараюсь не привлекать к себе повышенного внимания. Буду со всеми дружелюбна, тогда неважно, кто победит и станет королевой, я уже буду с ней подругами.

Маркус остановился и мягко развернул Диану к себе, тревожно заглядывая в глаза.

– Я боюсь тебя потерять, – признался он и порывисто обнял.

Диана чуть не завалилась набок, теряя равновесие, но Маркус удержал.

… от него пахло смолой, хвоей и мёдом. Сочетание запахов, от которых у Дианы кружилась голова. Хотелось смежить веки и вдыхать воздух рядом с Маркусом полной грудью.

– Всё будет хорошо, – заверила она, искренне в это веря. Правда, не зная, какие перемены уготовила ей судьба…

Дверца распахнулась и меньше всего Диана ожидала увидеть наследника…

Глубокие синие глаза смотрели доброжелательно, а на чутких губах застыла приветливая улыбка. Но Диана не спешила вкладывать руку, обтянутую белой перчаткой, в раскрытую ладонь.

Отчего такая честь? А где же церемониймейстер или камергер? Камеристка?

– Мисс Диана Бернар? – усмехаясь одним уголком губ, поинтересовался наследник, когда молчание затянулось.

Волевой подбородок, прямой ровный нос, резковатые черты лица, в обрамлении неровных русых прядей, будто присыпанных пеплом…

… надо же, а портреты не врут. Диана-то думала, что преувеличивают фотографы, да художники красоту наследную приукрашивают, а на деле преуменьшают. Из зависти, вероятно…

– Полагаю, что да, – растерянно ответила Диана, но краснеть было поздно. Глупость уже сказана. А ведь должна была принять руку, выйти и исполнить реверанс, после чего высказать свои несомненные восхищения…

– Полагаете? – наследник заинтересованно выгнул бровь и сам взял Диану за руку.

Прикосновение обожгло, хотя, наверное, так и должно быть. Диану впервые берёт за руку венценосная особа. Откуда знать, какие у них прикосновения?

– Я начала сомневаться, когда получила приглашение, – тихо призналась она, но взгляд не отвела. В такие глаза… спокойно-уверенные, хотелось смотреть и перенимать толику этой уверенности. Диане она не помешает. – А вы, Ваше Высочество, уверены, что…

– … не ошибся? – верно понял наследник, укладывая тонкую кисть Дианы на своём локте. Лакей подхватил чемодан. Диана опиралась на трость… – Не ошибся. – И по тону стало ясно: высочество подошёл к отбору невест со всей надлежащей ему ответственностью. И по сему Диана не должна сомневаться, но…

– Может, вы… – Диана немного замялась и снова наследник верно её понял.

– Нет, я не болен, – заверил с усмешкой.

– А-а…

– И не проклят, мисс Бернар, – в синем океане глаз плясали смешинки. Такие яркие. Заразительные… – Но раз вы сомневались, отчего же приняли моё предложение?

Диана тряхнула головой, прогоняя наваждение.

– Только для того… – голос звучал уверенно, а стоило бы проявить робость. Но робость проявляться отчего-то не желала, – чтобы лично удостовериться в вашем добром здравии. Знаете, больной наследник – это… большая угроза для всей империи.

Принц неожиданно рассмеялся. Приглушённо, чуть прищурив глаза, отчего в уголках залегли морщинки…

– Вероятно, вы правы. И что? Убедились?

Диана отвела взгляд, но слова уже слетели с её в высшей степени невоспитанного языка.

– Скорее наоборот. Мои подозрения только усилились… – она всё же покраснела, но исключительно ради приличия. – Прошу прощения, Ваше Высочество.

Наследник улыбался. Открыто. Искренне. Обезоруживающе.

– Ничего-ничего, меня впервые назвали больным. Это даже лестно, всяко разнообразие, – высочество изволил шутить, и Диана от этого сильнее только смущалась и сомневалась в душевном здравии принца.

Вопреки ожиданиям, дискомфорта от собственной хромоты Диана не испытывала. Наследник приноровился к её темпу и шёл, будто прогуливаясь.

– А вот там у нас персиковый сад, – как бы невзначай произнёс он.

– Правда?! – искренне удивилась Диана, но тут же пожалела о своей несдержанности. Его высочество посмотрел так, словно понял: Диана ни разу в жизни не пробовала персики.

Стало ли ей стыдно? Отчасти да, отчасти нет. Она не виновата, что родилась в семье обычного торговца не самым востребованным товаром, не всем же купаться в роскоши. У Дианы была мечта – это главное, а персики… подождут.

– А вот там, стеклянный купол, видите? – принц указал за изгородь цветущих кустов малины.

… малина. Диана представила её запах, насыщенный цвет и сочный вкус… рот моментально наполнился слюной.

– Там у нас ботанический сад. А во внутреннем дворе – пруд.

– С карпами?

– С карпами, – подтвердил наследник.

– Жирными? – прищурилась Диана, уже представляя жареного карпа, а лучше тушёного, да в сметане. С зеленью.

– Я начинаю переживать за судьбу наших карпов, – подозрительно-весело отозвался наследник, не сильно-то пытаясь прятать лукавую улыбку. И добавил: – Завтра на обед подадут стерлядь.

Господи!.. Диана задержала дыхание, мысленно закатив глаза от удовольствия. Стерлядь она ела единожды, в глубоком детстве, опять же всё благодаря деду.

– Если вам интересно… – начал было принц и осёкся.

– Договаривайте, – усмехнулась Диана. – Смелее…

– Я хотел сказать, что у нас замечательная конюшня. С редкими породами… – наследник, что удивительно, выглядел виновато и извинялся взглядом.

– К вашему сведению, – улыбнулась Диана, отмечая, что выражение лица принца сменилось на заинтересованное. – Я прекрасно управляюсь в седле. Просто не могу сама в него забраться. Но если мне кто-нибудь… кто-то очень благородный…

– … и отважный, – подсказал принц.

– Обязательно отважный! С превосходными манерами, – подхватила Диана, – поможет мне в него забраться, я с удовольствием бы прокатилась верхом. Не с ветерком, конечно…

Наследник улыбался, не сводя с Дианы глаз.

– Я учту…

***

Их уже ждали. Точнее, ждали только Диану. Одиннадцать потенциальных невест устроились каждая за своим отдельным столиком. Невестам предлагался чай в фарфоровых чашках и печенье в хрустальной розетке.

Его высочество проводил Диану на пустующее место и занял своё. В углу, из которого открывался вид на всех участниц завершающего императорского отбора невест.

Рядом с высочеством вальяжно устроился рояль притягательной красоты, его лакированная крышка манила взгляд Дианы. Она, страстно любившая музыку, так же страстно её ненавидела.

Музыка ассоциировалась с вечерами, на которых Диане приходилось играть для разлюбезных гостей Луизы и её любовников. На одном из таких вечеров и состоялся разговор Одоловецкого с матерью о покупке Дианы.

– Теперь, когда мы все в сборе, – наследник обворожительно улыбнулся.

Как-то странно пытаться понравиться сразу двенадцати девушкам. Его ведь тоже выбирают или нет? Или невесты, дав своё согласие на участие в отборе, автоматически согласны стать женой будущего императора? Значит ли это, что принцу необязательно стараться?

– … пришло время познакомиться…

Диану мучил один вопрос. Точнее множество, но один больше остальных. Вероятно, эти муки отразились на её лице или просто не следовало так яро теребить край накрахмаленной скатерти…

– Мисс Бернар, вы желаете что-то спросить? – обратился наследник, невозмутимо приподняв бровь.

А что это с его глазами? Неужели беспокоится или почудилось?

Диана отмахнулась от ненужных мыслей и осмелилась озвучить свою мысль.

– Ваше Высочество, – она немного замялась и оглядела остальных участниц. Из двенадцати – благородных кровей была всего одна. Ни лицемерия во взглядах, ни холодной отчуждённости, какая сейчас в моде среди аристократок, ни святого обожания, лишь законный и уместный интерес. Что ещё раз доказывает: наследник подошёл к отбору серьёзно. – Что, если выбранная вами… «невеста» вдруг откажется становиться вашей супругой? – Диана старалась выдохнуть бесшумно, но всё равно взволнованно сжала пальцами юбку платья. – Откажется выходить за вас и становиться императрицей Эладора?

Наследник смотрел внимательно, не мигая. Синий взгляд будто бы потемнел и стал проницательней. Заострились черты безупречного, будто слепленного из воска, лица.

– Это исключено, – обволакивающий с пикантной хрипотцой голос звучал твёрдо. Диана несколько удивилась, но решила послушать аргумент. Аргумент был весомым… – Каждая из предполагаемых невест уже дала своё согласие, приехав сюда, – ага, как и предполагалось. – Иначе, зачем вам тут находиться? Тратить моё время? Кажется, не все понимают серьёзность данного мероприятия, если возникают подобные вопросы…

По спине Дианы пробежал холодок дурного предчувствия, в груди тревожно заныло. Как она могла так опрометчиво поступить… Но не находись она в безвыходной ситуации, разве бы решилась на подобный шаг? Нет. Не стала бы играть в «невесту», отказалась бы от участия в отборе сразу. А сейчас… что она может сейчас? Сделать всё, что в её силах, чтобы не понравиться наследнику, не победить в отборе, но понравиться другим участницам, одна из которых станет императрицей…

– Я хочу пояснить, – наследник окинул «невест» долгим изучающим взглядом. – Каждая из вас попала во дворец не случайно. Я тщательно выбирал претенденток и знаю, пожалуй, о вас, если не всё, то многое. А из этого следует, что вы в равной степени достойны находиться в этой комнате, как и достойны стать моей женой и императрицей Эладора.

Участницы озадаченно переглянулись. Даже Диана почувствовала себя неуютно.

– Я жду от вас честности, понимая и уважения по отношению друг к другу, – продолжил принц таким тоном, что невольно проникаешься важностью момента. – Императрица не может быть интриганкой. Не в Эладоре. Ей должно быть чуждо коварство и предательство. Если кто-то из вас поступит подло… с той я расстанусь безо всякого сожаления.

Диана поверила. Может, его высочество и будет сожалеть, но в угоду империи, расстанется. Перешагнёт даже через собственные чувства, если таковые появятся.

– Предлагаю выпить чая, представиться и немного рассказать о себе. Постараемся создать непринуждённую почти дружескую атмосферу, – на чутких губах наследника заиграла лукавая улыбка, стирая суровость, которая была ещё секунду назад…

Диана хотела спросить, зачем что-то рассказывать о себе, если вы и так всё уже знаете, но промолчала. Да, лучше молчать побольше. Не привлекать внимания. Быть кроткой и неинтересной. Но при этом помнить, что нужно попасть в тройку лучших участниц. Подружиться с предполагаемой будущей императрицей.

Начали по часовой стрелке.

– Катарина Вильейская…

Катарина была высока, стройна, элегантна. Её заострённое, фарфоровое личико обрамляли густые, светлые локоны. Правда, были милые такие, не изъяны даже, черты, придающие Катарине натуральность и живость.

Например, нос с горбинкой. И слегка оттопыренные ушки. Родинка на шее, довольно крупная, которую несложно заметить. Но общая картина была прекрасна. Более того, голос у Катарины звучал мягко и мелодично.

Диана заметила, как наследник живо реагирует на её рассказ. Увидела заинтересованность, мелькнувшую в глубине синих глаз.

Что ж, на первый взгляд, неплохая бы партия получилась. Они бы превосходно смотрелись рядом друг с другом. Как на троне, так и на родовом портрете…

– … ещё я увлекаюсь лыжами.

А вот это было неожиданностью для многих. Ещё один плюсик в копилку Катарины. Всё-таки лыжи вошли в моду среди молодых особ сравнительно недавно. И Калем отметил это, не мог не отметить.

Следующей выступала невзрачная девочка, слишком худенькая, с тоненьким голосочком и Диана решила испить чаю, раз всё равно было предложено. После долгой дороги, которую она не заметила, в горле ощутимо пересохло.

– … я немного пою, – пищала мышка.

… чай был горек. Именно, горький, а не терпкий. Это удручало. Диана любила хороший чай. Чай с добавками, настоявшийся, но не слишком. Густой и ароматный.

Кажется, с собой она прихватила мешочек с травками. Наверное, по привычке. Любовь к этому напитку была слишком велика…

Это ведь нормально, если она полезет в свой чемодан и достанет свои скромные запасы? Чаепитие же…

– Лисавета Грофмир…

У Лисаветы были огненные косы и веснушки на курносом лице. Пожалуй, её внешность была… необычна. Девушка привезла принцу в подарок панно. Удивительная композиция из шишек, листьев и мха.

Да где же этот мешочек?

Диана старалась действовать тихо, чтобы никому не мешать, но на неё то и дело неодобрительно косились. Даже его высочество, несмотря на то, что панно пришлось ему по вкусу, и он искренне за него благодарил, украдкой следил за манипуляциями Дианы. И во взгляде, напоминающем темнеющее предгрозовое небо, ей чудилось мальчишеское любопытство. Еще немного и принц сам бросится на поиски злосчастного мешочка.

Нашёлся!..

Диана вернулась на своё место, взглядом извиняясь перед остальными участницами. Неловко получилось, хоть со стыда сгорай на месте. А ведь казалось это просто: встала, достала, села обратно…

– Селия Кляжич…

Ещё одна интересная особа. Волосом черна, а кожей бела, будто первый снег. И взгляд колдовской, янтарный. Завораживающий.

Селия прочла его высочеству стихи собственного сочинения.

… Диана сыпала в заварник цветки жасмина, листики мяты, немного ягод можжевельника…

– Диана?

… может добавить несколько листиков вербены? Или лучше чабреца?..

– Диана? – послышались робкие и сдержанные смешки, заставившие вернуться в реальность, где она вовсе не дома, а во дворце на отборе невест для наследного принца.

Диана на секунду прикрыла глаза и улыбнулась. Поздно паниковать, ведь уже «провалилась». Но впредь лучше быть осторожнее и внимательнее. Не стоит вести себя неуважительно по отношению к принцу и другим участницам.

Поднялась, опираясь на стол руками, подхватила трость и всё же попыталась исполнить реверанс наравне со всеми.

– Диана Бернар, Ваше Высочество. Не желаете отведать чая?

Наследник заозирался, тщательно сдерживая улыбку.

– Решили меня отравить? – поинтересовался он иронично. На тщательно выбритых щеках появились очаровательные ямочки, делая принца совсем мальчишкой.

– Угостить, – Диана опустилась на стул. Боль в ноге отдавала в бедро. Как бы она не силилась, не могла стоять долго. – Беседа за чашкой чая протекает лучше. Комфортней. Вы же сами об этом и говорили, – как бы невзначай напомнила она.

Наследник заинтересованно дёрнул бровями, поднялся со своего места и сел напротив, прихватив с собой чашку с блюдцем.

Диана разлила чай, отмечая как другие невесты замерли в ожидании.

– По воскресеньям я пеку булочки в сахарной посыпке и несу на рынок молоко с творогом на продажу, – Диана понюхала ароматный пар, поднимающийся от чашки, и осталась довольна. – А там меня уже встречают бродячие мальчишки. Их немного… четверо. Они хватают булки грязными руками и торопливо засовывают их в рот, пока постовой не прогнал… – трудно рассказывать о себе, особенно, когда не знаешь, что рассказать.

– В Весборне уже начали строительство беспризорного Дома, – ответил наследник, гипнотизируя Диану внимательным взглядом.

– Знаю, – кивнула Диана. – Его высочество Артур часто у нас бывает. В прошлом месяце он открыл пункт помощи нуждающимся и сам, вместе с супругой, стоял на раздаче. Местные жители очень любят и уважают вашего брата.

– А вы? – вопрос был неожиданным.

… наследник сделал глоток и удивлённо вскинул брови. Этикет полагал вести себя за столом прилично, поэтому свой восторг относительно чая он выказал глазами и улыбкой.

– А я… – Диана задумчиво провела пальцем по губам, как делала всякий раз, когда подбирала нужные слова. Наследник пристально следил за каждым её жестом и это немного нервировало. – Я отношусь к его высочеству с уважением. Вряд ли уместно говорить о любви. Пусть даже платонической. Между императорской семьёй и нами, простыми людьми, как мне всегда казалось, лежит огромная социальная пропасть. А я привыкла быть реалисткой и иллюзиями себя не тешу.

Калем улыбнулся и, вероятно, остался доволен таким ответом.

– Но тем не менее, вы в императорской резиденции, беседуете с наследником и распиваете чудесный чай.