Наедине с драконом. Попалась, истинная?

– Не хочу тебя расстраивать, но если мы не успеем скрепить связь до момента твоей кончины, то я встречу другую истинную. Точно так же, как и четырёх предыдущих до тебя. Поэтому хорошенько подумай. Может, рванём в Храм прямо сейчас и поставим метку?

Нервно икнула и поспешила сползти с рук чешуйчатого провокатора.

– Так. Я передумала умирать. Чувствую себя вполне здоровой! – заверила деланно-непринуждённо, но мраморная плитка пола обожгла ступни. – Не мог постелить деревянное покрытие? – процедила, сдерживая судорожный вдох.

Бессовестный дракон прикрыл смех кашлем, вновь подхватил меня на руки и усадил в кресло перед камином.

– Сейчас огонь разведу, – заверил, посмеиваясь, и повернулся ко мне спиной. Накидал дров, сунул лучину и высек огнивом искры.

– А магией не проще? – спросила, наблюдая за его манипуляциями.

– Я похож на огненного дракона? – скептически отозвался чешуйчатый, обернувшись через плечо. – Могу только заморозить. Хочешь?

– Эм-м, нет, спасибо, – открестилась, натянуто улыбнувшись. – Продолжай, пожалуйста.

… огонь занялся, жадно накинувшись на сухие поленья.

Чешуйчатый выпрямился, разминая колени и перекинул длиннющие волосы на спину.

– Принесу бумагу и пишущие принадлежности, – сообщил спокойно и вышел.

Я огляделась. Комната навевала уныние. Тёмные стены, маленькое окно и минимум мебели. Кровать, шкаф, да бюро с низким чайным столиком. Тоска, в общем.

Подтянула к себе колени, устроила на них подбородок и уставилась на потрескивающий в камине огонь.

Родители, наверное, с ума сходят от беспокойства. Хотя… с первым драконом, брюнетом по имени Дэсмонд, произошло запечатление на глазах у подруги. Наверное, она всё же сообщила моим, но ничего сделать они не смогут. Даже сам король не противостоит драконам.

Крылатые воруют «невест» в рамках закона. Правило лишь одно – не причинять им физического вреда. Поэтому можно не ждать, что меня спасут. Не спасут. И я очень надеюсь, что родители смогут сдержать своё негодование и не ввяжутся в конфликт с драконами.

– Двадцать девять дней… не так уж и много, – вздохнула печально, искренне полагая, что нахожусь одна.

– Ты же не собираешься впасть в тоску, довести себя до истощения или что-то вроде того? – прозвучал от двери обеспокоенный, полный подозрений голос.

Повернула голову и вяло усмехнулась.

– Я похожа на человека, который способен на подобное? Обещаю, если кто и дойдёт до истощения, это буду не я, – заверила многозначительно и расплылась в обворожительной улыбке. – Давай бумагу, – потребовала, потрясая ладонью. – Составлю твоё завещание.

– Очень смешно, – отозвался он, качнув головой. Прошёл и положил всё на бюро. – Не затягивай, я хочу покончить с этим сегодня, чтобы всё оставшееся время посвятить своей дорогой истинной, – фальшиво оскалился гад.

– Разве у тебя нет никаких важных дел? – поинтересовалась, сползая с кресла. – Ты можешь вообще про меня забыть. Я не обижусь.

– Мне нравится твоя ершистость, – улыбнулся он, внезапно касаясь мои волос. – Не думай, что сможешь отпугнуть меня этим. Я очень терпелив.

– Вот и посмотрим, – произнесла бесстрастно, садясь на стул. – Мне нужны будут кое-какие мои вещи. Я составлю список. И предупреждаю сразу… Моя мама… очень темпераментная женщина. Не обижай её.

Чешуйчатый помрачнел.

– Ты за кого меня держишь? Никогда не бил женщин, не угрожал людям и не планирую. Даже твоё похищение в рамках закона.

– Не поспоришь, – протянула удручённо и начала писать…

Я знала, что без скандала моя родительница дракона не отпустит, поэтому хотела максимально успокоить её. Ничего ведь не изменится, даже если она поколотит его. Продержусь месяц, а там вернусь под родительское крыло, заживу, как и прежде, но впредь буду избегать подобные светские мероприятия, на которые могут заявиться чешуйчатые.

Сняла с указательного пальца кольцо, открыла крышку и поставила на бумагу родовую печать. По долгу службы, скажем так, я всегда носила её с собой. Иногда требовалось подписать договор на оказание услуг в самых неожиданных местах. Никогда не знаешь, когда появится новый клиент, желающий сделать заказ именно у нас.

– Ну вот, – протянула дракону два листа и надела кольцо обратно на палец.

– Фамильный перстень? – заинтересованно спросил он, вскинув бровь. – «В»… и всё же мне кажется, что я уже слышал вашу фамилию.

– Может быть, – не стала отрицать. Встала со стула и развернула дракона к двери. – Давай. Топай. Можешь задержаться, я не возражаю.

Гад приглушённо рассмеялся и резко развернулся, из-за чего мои ладони, которыми я упиралась в его спину, упёрлись в грудь.

– Веди себя хорошо, Дэя… – ласково протянул дракон, но в глазах притаилась угроза. – Я тебе доверяю, поэтому не расстраивай меня. Нет желания снова запирать тебя в башне, – улыбнулся, ведя по моему лицу пальцем. – Надеюсь, мы поладим.

– Надейся, – фальшиво улыбнулась и клацнула зубами, чтобы руки не распускал. Растрогался тут.

– Уборная и купальня за той дверью. Внизу есть еда, разберёшься, – хмыкнул он и, убрав письмо со списком за пазуху, вышел.

Облегчённо выдохнула и полезла в шкаф. Всё-таки мне нужно было одеться. Не могла же я начать уничтожать логово дракона босиком. Да и держать всё время покрывало неудобно.

Как ни странно, но женских вещей в гардеробе действительно не оказалось.

– А говорил четыре истинных было, – хмыкнула иронично, выдвигая ящик с носками. – Хвастун. Даже не подготовился. Бестолковая рептилия…

Вот так ворча себе под нос, я надела широченные для меня штаны, подвязала их шнурком на талии и ради смеха заправила штанины в носки. Поверх своей нижней рубашки натянула льняную дракона и покружилась.

– Ну что за красотуля! – веселясь, воскликнула и поспешила провести ревизию всех помещений.

Из любопытства и скуки.

Нет, при любых других обстоятельствах я бы не посмела бродить по чужому дому, заглядывать во все подряд комнаты и рыться в ящиках. Но во мне всё ещё клокотала обида. Кипела злость…

Я искренне полагала, что меня подобная участь обойдёт стороной. Жила же как-то двадцать лет и ничего. Ни с одним драконом не запечатлелась, а тут за вечер с двумя. Сказала бы, что мне феноменально везёт, но, похоже, кто-то проклял.

… что-либо портить рука не поднялась.

Я нашла кухню, развела жаровню и начала делать то, что всегда успокаивало. Готовить. После чего планировала устроиться в гостиной и хорошенько порисовать. А чего бы и да? У ледышки такие скучные обои…

***

Кирран вышел на улицу, вдохнул морозный воздух и начал расстёгивать сюртук.

Лететь не хотелось. Частичный оборот причинял неудобства и раздражал дракона. Злил его. Вторая ипостась бесновала от бессилия, от того, что его дразнят, а полноценно расправить крылья не позволяют.

Дракон не понимал как всё устроенно в этом мире. Точнее не желал понимать, что для полного оборота нужна какая-то мистическая связь с малознакомой девицей, зовущейся истинной. И только связывающая метка с ней позволяет войти в полную силу.

Кирран тоже не понимал. Не понимал и не желал связывать себя узами на веки вечные с той, к которой не лежит душа. Его душа. Душа его дракона. Если всё дело было бы только в полном обороте, он давно бы мог связать себя меткой. Варианты были.

Целых четыре…

Первых двух «истинных» Кирран сам с радостью вернул родителям буквально через неделю. Не выдержал. Истерики, бесконечные слёзы, упрёки… Не вынес театральных страданий. Девушки так старательно изображали из себя жертв, что даже переигрывали. Одна умудрилась требовать компенсацию. Что поделать, пришлось дать. Не жалко. Их тоже можно понять.

Но будь у драконов больше времени, стали бы они заниматься похищением своих же истинных? А тут ещё и соперничество, большая конкуренция.

… третья была согласна. Настолько согласна, что пришлось её чуть ли не силой выдворять. С порога почувствовала себя хозяйкой.

Требовала. Скандалила. Ставила условия. Сразу запланировала ремонт особняка. Родительского… Терпение Киррана закончилось на приданом для сестёр и требовании представить их ко двору.

С четвёртой всё вышло непросто. Кажется, она правда была влюблена. Адэлия Флат. Или правильнее будет назвать её леди Флат, дочь графа Уинстона Флата, достопочтенного дворянина, уважаемого при дворе человека. Богатого, состоятельного и влиятельного.

Адэлия обладала чуть резкой, ярко выраженной красотой и уверенным, сильным характером. Была волевой, но в то же время умела проявить мягкость. В глазах цвета стали нередко пробивалась нежность, с которой она смотрела на Киррана. Но…

… но по истечению тридцати дней он расстался с ней.

Расстался навсегда, попросив прощения за то, что так и не смог ответить на её искренние чувства. Не поставил метку, не сделал своей, как она хотела. Пусть и не просила открыто. Гордость не позволяла. Но давала понять, что желает с ним остаться. Остаться навсегда…

Кирран до сих пор не мог ответить самому себе, чего испугался. Почему отказался от той, что была готова на всё. Осознавал, что причинит боль дочери графа своим поступком, но всё равно не смог.

От одной только мысли провести с этой девушкой вечность, внутри поднимался протест. Что-то было не так. И только попрощавшись с ней, Кирран вздохнул с облегчением. Оказалось, возможная связь с дочерью графа тяготила.

Кирран не был готов связать себя узами. Не с этой девушкой, не с Адэлией Флат…

Разделся по пояс и, превозмогая боль, расправил крылья. Дракон отозвался недовольным рыком. Он требовал освобождения.

Кирран обернулся на особняк, в котором скорее всего бедокурила его пятая истинная, и взмыл в небо. Идти пришлось бы долго. Очень долго, а времени и так немного.

Он не планировал искать истинную. Не в ближайшее время. Всё вышло спонтанно. Неожиданно. Будто сами Боги сжалились над ним и то ли в награду, то ли в наказание пихнули прямо в руки рыжую бестию.

Дэяна Виррэй разительно отличалась ото всех предыдущих. И сразу неясно в лучшую или худшую сторону. Она просто другая. Непредсказуемая. Язвительная. Дерзкая…

В ней и правда нет той красоты, что есть в дочери графа, но вместе с тем с ней отчего-то легко. Странно, но легко. Кирран решил попробовать. Хуже, чем с третьей истинной, точно не будет.

От рыжей приятно пахло. Дракону сразу понравился её запах. И смотрела она без страха, с каким-то сожалением, словно и правда сочувствовала. Сочувствовала ему. Киррану и его дракону. Словно понимала несправедливость судьбы…

Посмотреть, как она живёт, было любопытно. Совсем чуть-чуть, но всё же. Хотелось узнать о бестии немного больше, понять её, узнать интересы. Чем жила до встречи с ним…

Указанный на обороте письма адрес привёл на самую окраинную столицы. Район, где на ухоженных улочках ютились небольшие дома торговцев. Впрочем, один выделялся на общем фоне.

Двухэтажный, деревянный, но с каменным фундаментом, известняковой облицовкой и широкими окнами, со своим задним двором и… судя по всему, верандой, что выводила на него.

К светлому широкому крыльцу вела ровная дорожка, выложенная кирпичами, вдоль неё располагались клумбы, стояли садовые фигурки. А слева росли груши, в тени которых стоял плетёный стол для чаепитий и два кресла.

Смутило не это. Если подумать, вообще ничего не смутило. Обычный ухоженный дом, довольно симпатичный. Смутила табличка над входом и гравировка на ней золотыми буквами.

«Ювелирный Дом Виррэй»

Кирран на выдохе усмехнулся. Пазл наконец сложился. Ювелирный Дом Виррэй у всех на слуху. Изделия этой мастерской славятся своим качеством и изысканностью. Тиара её высочества была изготовлена здесь.

Вот теперь стало как-то волнительно. Без причины. Интуиция подсказывала, что всё не так просто. Что основные «открытия» ещё впереди.

Кирран шумно выдохнул, раздувая щёки, и потянул шнурок дверного колокольчика. Спохватившись, сунул руку за пазуху, предусмотрительно одевшись, и достал письмо.

Дверь распахнул лакей в красно-чёрной ливрее.

– Добрый день, милорд. По какому вопросу?

Киррал потёр пальцами лоб.

– Позови хозяина. Передай, что моё имя Кирран Шаэн Торн, и я пришёл… по поводу его дочери. Дэяны Виррэй. Дело особой важности.

– Одну минуту, – учтиво отозвался лакей и закрыл дверь.

… в груди гулко колотилось сердце. Кирран нутром чувствовал неладное.

Когда дверь вновь распахнулась, по лицу шлёпнуло вафельное полотенце.

– Где моя дочь, ирод?!

Шлёп! Шлёп-шлёп и ещё раз шлёп!

Киррана отходили полотенцем, как юнца, не переставая ругать.

– Верни нашу дочь, поганец чешуйчатый! Распустил лапы! Совести совсем нет! Изверг! – Разгневанная женщина схватила Киррана за ухо и хорошенько оттаскала, продолжая пенять.

– Марна, дорогая! – воскликнул кто-то за её спиной. Наверное, супруг. – Пожалуйста, успокойся. Мы же цивилизованные люди!

– Цивилизованные люди не воруют чужих дочерей! – гневалась женщина. Довольно хрупкая, невысокая, но, надо признать, рука у неё тяжёлая и хватка медвежья.

Зато стало ясно, почему рыжая просила не обижать маму. Знала ведь, куда его посылает, и всё равно послала. Это такая изощрённая месть?

Кирран молча сносил побои, давая обеспокоенной родительнице выплеснуть праведный гнев. Такие люди, как правило, быстро выдыхаются и отходят.

– Нет на вас управы. Всем бы хвосты повыдирала… – гневно пыхтя, фыркнула она и, наконец, выпустила свою жертву. Воинственно упёрла кулаки в бока, сдула со лба медную прядь волос и вопросительно вздёрнула тонкую бровь. – Ну? Что смотришь, ящерица? Давай. – Требовательно протянула руку и потрясла ею.

– Вот, госпожа, – Кирран послушно вложил в ладонь письмо.

– Что? Удивлён? – поинтересовалась, бегая по строчкам внимательным взглядом. – Ещё вчера Малика прислала мальчишку с посланием, в котором объяснила всё, что произошло. А наша дочь не могла оставить нас в неведении, поэтому мы ждали письмо от неё.

– Ясно, – только и смог выдавить Кирран. Щека горела. И ухо тоже. – Мне искренне жаль, что так вышло. Но…

– Господин Торн, – мягко произнёс отец рыжей и, взяв Киррана под локоток, завёл в дом, – да вы не стойте на пороге. Проходите. И простите мою супружницу. Импульсивная она, но добрая.

– Я не поняла, Эд. Тебе жить надоело? – приподняв бровь, обманчиво-спокойно поинтересовалась повзрослевшая копия рыжей бестии.

– Нет, дорогая. Что ты? – притворно удивился этот седовласый, чуть сгорбленный мужчина. – Приготовишь нам чаю? Мы обсудим дела в моём кабинете… – В его голосе и глазах не было ни капли страха. Только безграничная нежность и теплота, от которой вдруг защемило сердце.

«Эти люди любят друг друга. По-настоящему любят…» – пришло чёткое осознание.

Марна Виррэй фыркнула, перекинула полотенце через плечо и гордо удалилась в кухню, словно не она недавно лезла в драку с драконом.

– Прошу за мной, – любезно произнёс хозяин дома и повёл Киррана на второй этаж…