Выжить в академии заклинателей. Путь Джены

– Блестяще! – громко воскликнул ректор, вставая со скамьи и хлопая в ладони. – Я увидел достаточно, мисс Харвуд. Вы можете приступать к подготовке и не забывайте… у вас всего три недели, – лукаво произнёс он и махнул своему верному помощнику. – Ты весь грязный, Ивор. Тебя будто в земле валяли, – усмехнулся и, заложив руки за спину, непринуждённо направился мимо адептов к каменной арке.

– Расходимся… – глухо рыкнул Лэйф, поднимаясь с девчонки. Но даже руки ей не подал. Правда, Джена сама стремительно оказалась на ногах. – Занятия уже начались. Или мне записать имена всех прогульщиков? – огненно-карие глаза полыхнули гневом. На его лице запеклась кровь, а весь его мундир был в пыли.

– Вам не кажется, что наш бывалый воин выглядит… сбитым с толку? – задумчиво протянул Рэйн, наблюдая за секретарём.

– Идём, – позвал Ларс, тронув его за руку. – А то действительно запишет ещё, потом наказание отрабатывать.

На самом деле, ему тоже было интересно, что заставило цепного пса ректора так… взволноваться?..

***

Сумасшедшие ублюдки в сиротском Доме научили меня спать чутко и даже сквозь сон оценивать ситуацию, происходящее вокруг. Когда утром к моей кровати подошла соседка, чтобы разбудить, я её вежливо отослала ещё до того, как она коснулась моего плеча.

– Иди без меня… – сонно промямлила, не открывая глаз. – Я не хочу есть.

– Принесу тебе булочку, – с улыбкой в голосе произнесла она и тихо удалилась.

Я натянула одеяло до самого носа и задремала. Не думала, что ночное приключение так вымотает меня. Общение с духом не прошло бесследно. Появилось ощущение будто я лишилась энергии, так ещё и в глубинах подсознания происходило что-то странное. Словно нечто тёмное пытается вырваться наружу.

«Ага, сейчас… так я тебе и позволила…», – подумала сквозь сон и перевернулась на бок.

… когда дверь комнаты распахнулась, я сразу поняла, что это не Лия.

Тяжёлые, уверенные шаги не могли принадлежать лёгкой, бесшумной и осторожной природнице.

Стремительно соскочила с кровати, одновременно хватая со стола чернильную ручку, и приставила её к артерии на горле чужака.

… карие с красным ободком вокруг радужки глаза смотрели холодно.

– Господин Лэйф? – моргнула обескураженно и усмехнулась, осознав, кто стоит передо мной. – Прошу прощения, я должна была догадаться, – небрежно бросила ручку на тумбу и растёрла лицо ладонями. – Дайте мне пять минут, чтобы собраться.

– Мы с господином Джорваком будем ожидать вас во дворе, – бесстрастно проинформировал он и, заложив руки за спину, покинул комнату.

Секретарь не сообщил о цели визита, но это и не требовалось. И так понятно. Вчера он ясно дал понять, что меня будут проверять, но не думала, что прямо с утра.

Скривила рожу своему отражению в зеркале шкафа и, взяв вещи, пошла умываться…

Вышла на улицу, на ходу поправляя штаны. Заметила сияющую яркой синевой макушку ректора и поспешила к нему. Ивор Лэйф рядом с этим выдающимся харазматичным заклинателем казался мрачной нелюдимой тенью.

«Ещё и смуглый. Явно ведь пришёл с Востока. Интересно, что он забыл в нашем королевстве?»

На Востоке люди жили по своим традициям и обычаям. Довольно суровым. Они не терпели чужаков с «белой» кожей, поклонялись своему богу, а не Ядру Мира, как это принято у нас. Супругу выбирали один раз и на всю жизнь, но после заключения союза женщина уже не могла покинуть дом мужа. Никогда. Никто не должен видеть чужую жену, а всю работу за неё выполняла прислуга. Уборка, пополнение амбаров, походы на базар за продуктами. Женщине полагалось вышивать, заниматься прядением пряжи и радовать супруга своей лаской. Рожать детей.

Как ни странно об этом я слышала от учителей в сиротском Доме. Не исключаю, что и приврать могли. Но если это действительно так, то… чем такая участь лучше смерти? Провести жизнь в заточении, даже рядом с любимым человеком… Нет, мне этого никогда не понять.

– Мисс Харвуд, – обернулся ректор, одаривая меня лучезарной, таящей в себе опасность улыбкой. – Вы не только заставляете ждать себя непозволительно долго, проявляете неуместную дерзость, так ещё и угрожали моему помощнику.

Я перевела флегматичный взгляд на Лэйфа и хмыкнула.

– А он уже пожаловаться успел? Странно. Ни напуганным, ни оскорблённым не выглядит.

– Не «пожаловался», а сообщил о совершённом вами нарушении в отношении должностного лица, – бесстрастно отозвался секретарь.

– Тогда вы должны знать, господин Лэйф, что входить без стука в комнату к спящей девушке чревато последствиями. Ах! – воскликнула притворно. – Я так испугалась! Решила, что Милан Нэльс пришёл, чтобы отомстить. Я же лишила его ловушки… – намекнула тонко, и ректор намёк уловил. Нахмурился.

– Я дам распоряжение магистру Дрейку, чтобы позанимался с парнишкой дополнительно. Без готовой ловушки мы никого не пустим в лес духов.

– Рада, что благоразумие вам не отказало, – произнесла, прикрывая ладонью зевок.

– Смеешь анализировать мои действия и давать оценку? – приподняв бровь, поинтересовался водник.

Я всё не могла привыкнуть к меняющемуся цвету его глаз. Это каким же уровнем силы нужно обладать, что они переливались всеми оттенками морского и синего?

– Ну что вы, – протянула притворно. – Как я могу оценивать ваши поступки? Давайте лучше поскорее оценим уровень моей физической подготовки, и я займусь своими делами. Завтра занятия начинаются, если вы помните…

Ректор покачал головой, усмехаясь, и жестом пропустил меня вперёд.

Я знала, что просто не будет. Что такой бывалый воин, как Ивор Лэйф, сразу же попытается пробить мою оборону, чтобы выяснить насколько она крепка. Знала, что не будет меня щадить, чтобы выяснить весь мой потенциал, что будет увеличивать скорость и силу ударов, с каждым новым отражённым мной.

Мне не хотелось открываться. Я могла выложиться лишь наполовину, могла упасть в какой-то момент, сделать вид, что выдохлась. Мне не привыкать вводить людей в заблуждение. Но на кону стояла не только моя жизнь. Слишком велика была вероятность того, что ректор не впечатлится и не позволит мне отправиться в лес вместе с Силь и Мереком. Тогда… я снова могу оказаться бесполезной, повинной в гибели несчастных детей. Бездействие – тоже вид преступления, не стоит оправдываться тем, что ничего не могла сделать…

Секретарь кинул мне шест и без предупреждения нанёс первый удар. Вероятно, хотел посмотреть на мою реакцию, которая, впрочем, не подвела. Не могла подвести.

Я машинально блокировала атаку, даже не задумываясь. Мозг давно заучил команды и привык отдавать их телу так молниеносно, что казалось, будто оно движется само по себе.

… я начала тренироваться ещё в том месте, из которого чудом спаслась. И оказавшись на улице без защиты и средств к существованию, чуть не умерла от ужаса и осознания, насколько я слаба и беспомощна.

Я помешалась на физическом развитии. Каждую секунду меня преследовала мысль: промедление – смерть. Замешкаюсь – умру. Пропущу удар – будет больно. А я не хотела больше боли, её было достаточно. Я хотела просто жить, но для этого должна была быть уверена, что в любой момент смогу спасти себя.

Я изводила себя тренировками. До обмороков, до разбитых рук и отёка конечностей, до гематом. Это мой путь. Я выбрала его сама. Чтобы никто не мог схватить меня и продать на невольничном рынке, чтобы отомстить, чтобы у Мии была лучшая жизнь.

Но как бы я не была уверена в своих силах, страх проиграть всегда присутствует на бессознательном уровне. Мне даже страшно не столько проиграть в битве, сколько быть однажды преданной близкими…

– Смеешь отвлекаться на мысли во время поединка? – глухо прорычал секретарь, старясь достать меня шестом.

– Я не виновата, что вы так медлительны, – подразнила в ответ, уклоняясь от атаки.

Мужчина не сильно-то церемонился и мне лишь оставалось отвечать ему тем же. В моменты, когда мы на секунду оказывались ближе допустимого безопасного расстояния, я наносила точечные болевые удары, на которые Лэйф лишь слегка морщился. Воин, что с него взять. Будет сражаться даже со стрелой в спине…

… спарринг затянулся, вызывая раздражение.

Перепрыгнула через мужчину, встав на его плечи руками и, оказавшись за спиной, вытащила из-за его пояса тонкий костяной стилет. Незаметно сунула его в рукав и позволила уронить себя, одновременно уперев остриё кинжала противнику под рёбра с правой стороны, метясь в печень.

– Будь это реальным сражением, вы давно были бы мертвы, господин Лэйф, – вымолвила сипло, позволив себе насмешливую улыбку, несмотря на шест, давящий мне на горло.

На мужественном лице секретаря промелькнуло недоумение. Пришлось слегка кольнуть его, чтобы ощутил всю серьёзность ситуации. Проникся, так сказать.

– Будь это реальным сражением, мисс Харвуд, я бы воспользовался оружием сразу.

– Не факт, что оно не оказалось бы в моих руках раньше, – парировала непринуждённо, сдерживая кашель. – Вы сильный, но недостаточно ловкий, без обид. Вам масса тела и рост не позволяют.

Лэйф скрипнул зубами и стремительно поднялся с меня, вызывая мой практически бесшумный смешок. Я сделала вид, что встаю, а сама вернула стилет на место. За пояс секретаря.

Помахала собравшимся зрителям и, отряхиваясь, отправилась на поиски Мерека. Пришло время заняться делом…

***

***

Ивор казался мрачнее обычного, на лице отображалась усиленная работа мысли, что случалось с ним крайне редко. Закалённый палящим безжалостным солнцем пустыни, привыкший к суровым испытаниям и тренировкам с младенчества, он оставался непоколебим в любой ситуации.

Алеш поднёс чашку кофе к губам и заговорил первым.

– Тебе тоже показалось странным, что дочь простых рабочих так хорошо обращается с оружием и превосходно владеет техниками ведения боя?

Ивор задумчиво тарабанил пальцами по столу.

– Масса тела девчонки почти вдвое меньше моей, мышцы рук хоть и довольно натренированные вряд ли бы она смогла с лёгкостью перекинуть меня через себя, как бы хорошо она не была подготовлена. При этом… точечные удары были невероятной силы, раз смогли пробить броню стальных мышц. А она наносила их пальцами… – он сделал паузу, поджимая губы. – Человек не может обладать подобной скоростью, как бы хорош он ни был. На родине таких как я тренируют с младенчества и обучают специальным секретным техникам дыхания, но она всего лишь подросток, девушка. Как такое возможно?

Алеш удивлённо приподнял брови.

– Ва-а… это был довольно долгий монолог. Я впечатлён. Не знал, что ты умеешь говорить так много.

Ивор неодобрительно свёл густые брови к немного кривоватой переносице.

– Вы не понимаете, к чему я клоню?

Алеш снисходительно усмехнулся.

– Прекрасно понимаю. Но если ты хочешь заявить, что девчонка не человек, а кто-то другой, нужны доказательства посерьёзнее твоих предположений.

Пустынный воин помрачнел ещё сильнее.

– От неё исходил едва уловимый знакомый запах. У меня на родине нас готовили к охоте на «одержимых» – людей, которые вселяли в себя сущность демона. От них пахло примерно так же, но сильнее. Ярче. На одержимых есть шрамы от меток, которые они вырезают на своих телах, чтобы призвать демона, если мы…

– Погоди, – мягко осадил Алеш. Поставил чашку на блюдце и перекинул синие волосы на спину. – Ты же не предлагаешь раздеть Харвуд и посмотреть, есть ли на ней шрамы тех самых меток?

Ивор искренне не понимал, почему они не могут этого сделать. И это непонимание красноречиво читалось на его обычно каменном лице.

Алеш вздохнул, уткнувшись лбом в раскрытую ладонь.

– Если мы так сделаем, на нас тут же напишут с десяток жалоб в министерство правопорядка. Без доказательств и получения разрешения хотя бы от столичного главы Управления Дознавателей мы не имеем права раздевать учениц, даже с их согласия.

– Но если в девке сидит демон, то…

– Даже если сидит, – прервал Алеш, выставив ладонь. – Скажи. Она кого-нибудь убила? Причинила вред? У меня нет причин и оснований подозревать её в чём-то.

– Но когда они появятся, может быть поздно, – упрямо произнёс он. На лице угрожающе дрогнули желваки.