Туман и Молния. Книга IV

Сегодня книга говорит мне ужасные вещи! На случайно открытой мною странице сказано: «Демоны никогда не лгут, но все время обманывают.

Они создают у вас иллюзию независимости, как будто вы сами управляете ходом своей жизни.

Основной целью всех интриг демонов является попытка заманить вас в свой мир. Обычно они делают так: сначала они попытаются "съесть" вашу душу, вызывая у вас мощный эмоциональный взрыв, а затем они втащат ваше безжизненное физическое тело и спрячут в одном из дальних уголков своего мира. Если вы не умрете сразу, то они дадут вам свою энергию, и изменят вашу энергетическую структуру необратимым образом. Даже если, вы когда-нибудь найдете свое изуродованное физическое тело, вы уже никогда не сможете с ним объединиться, вы навеки станете рабами этих страшных существ»…

Я снова один в комнате на верху башни. Остальные как всегда играют в карты, пьют и громко смеются внизу…

Меня просто переполняют противоречивые чувства…

В первую очередь конечно как всегда к моему непутёвому брату Арелу, а потом к этой девушке…

Боги, как же она прекрасна! Я не могу налюбоваться ею, стараюсь, чтобы никто не заметил этого, и бросаю на неё взгляд.

Когда она с ним, я любуюсь ими двоими, я не ревную, нет, такого просто не может быть!

Разве ТАКАЯ девушка может быть со мной…

Они с моим братом красивая пара, оба высокие, стройные, с тёмными волосами, только у неё волосы почти в два раза короче, чем у Арела.

Они к счастью моих взглядов не замечают. Да и никто не замечает. Кому есть дело до Вила…

Только я боюсь за неё…

Боюсь, что Арел её обидит. Она совсем беззащитна перед ним, перед его выходками! Она такая добрая и нежная. У меня просто сердце кровью обливалось, когда я смотрел, как Арел сражается с ней на тренировке. Зачем он так гонял её! Валял по грязной земле на потеху своим друзьям! Они забавлялись этим зрелищем. Я видел, как она несколько раз изменилась в лице, едва сдерживаясь, чтобы не показать что ей больно, как она побледнела, а Арел продолжал! Его жестокость просто не знает границ!

И потом, мне не нравиться, что он её обманывает, он продолжает свою богомерзкую связь с Никто, а бедная Карина ни о чём не догадывается. Да и разве может подобная мысль прийти в голову столь чистому существу. Она подобна ангелу!

А мой брат марает её, и это невыносимо! Что будет, когда она поймет, как подло он её обманывал? А то, что рано или поздно она узнает, я не сомневаюсь. Это будет шок для неё! Сама Карина не способна на обман, я уверен!

Она никогда бы не стала играть, делать вид, это всё ей не знакомо.

Каково ей будет понять, что она была всего лишь игрушкой, в грязных руках Арела?

Конечно, на месть она не способна, уверен в этом, пусть даже её отец и влиятельный человек, и мог бы навредить нам…

Навредить очень сильно, если бы захотел…

Арел знает, что у Карины светлая душа, и поэтому ничего не боится. Знает, что с её стороны никогда не будет подвоха, она честна с ним, она в отличие от него рассказала ему правду о своём отце. О том КТО он…

Иногда у меня возникают страшные мысли, я представляю себе, как Арел обижает её на моих глазах. Я слышал о её ссоре с Энрики, Энрики обидел её, оскорблял! Почему меня не было в тот момент рядом!

Если Арел обидит её…

Поднимает на неё руку…

Попробует унизить, как других девушек…

Тогда я заступлюсь за неё!

Это ужасные мысли, но я клянусь Богами, подниму руку на своего любимого брата! Убью его, если будет нужно!

Но я защищу Карину! Это мой долг!

Я вспоминаю, как увидел его в первый раз…

Мне было лет пять, а может и меньше, но я прекрасно помню этот день…

Мама привела меня в большой зал, там, на троне сидела госпожа…

К тому времени она была уже абсолютно безумна, но я этого не знал, да и не понимал…

Она была ужасна! Как сама смерть! Белое лицо в обрамлении тёмных волос, закрытое чёрное платье…

И этот пустой взгляд…

Он напугал меня больше всего остального!

Если бы за моей спиной не стояла мать, я бы тот час убежал бы оттуда. Но мама велела мне подойти…

Госпожа к моему счастью осталась безучастна, а вот мальчик, который сидел на её коленях, прижавшись к ней и обнимая, он поднял своё личико и взглянул на меня…

Это был Арел…

Он тогда уже был необыкновенно красив…

Помню, меня поразило, то, что он не боялся этой жуткой женщины, мало того, он так вцепился в неё обеими руками, словно боялся, что его сейчас оторвут от неё.

Я протянул ему игрушку, как научила меня мама.

Это был тряпичный зверёк.

Я должен был подарить его, и потом, предложить своему маленькому господину поиграть вместе. Но у меня язык прирос к нёбу. Я потерял дар речи. Впрочем, это не прошло у меня до сих пор, я так и продолжаю терять дар речи перед Арелом.

Я тупо протянул ему зверька.

Он взял его.

Он не улыбнулся мне, ничего не сказал, просто молча принял протянутую игрушку, одной рукой всё также продолжая держаться за мать.

И я помню, что он не бросил его, нет, он нежно прижал его к себе, уткнулся лицом в его пушистый мех.

А я отвернулся, пряча лицо в подоле маминой юбки, и она увела меня.

Так закончилась наша первая встреча, и так наши отношения не наладились до сих пор....

И я всё равно люблю Арела....

И я знаю, что он любил игрушку, которую я ему подарил…

Меня зовут Карина. Карина Корс, но чаще я называю себя Карина Инесс. Добавляя вторым, имя своей матери, которую, к сожалению совсем не помню.

Прошло уже около двух месяцев, с того дня, как я приехала в Замок, приехала на Праздник зимы, да так и осталась. Осталась с князем и его друзьями. За это время я лучше узнала их, и научилась находить с ними общий язык, хотя это было и не просто.

Вместе с ними я участвовала в ответном слове Чёрному Бею и его союзнику. И я видела, как сражаются Орёл и его воины. Как они действуют в полном согласии друг с другом, разделившись на пары. И каждый, подстраивает свои выпады под другого, и выставляет защиту, если его товарищ оказывается под ударом.

И вместе с ними я проводила весёлые вечера в «Бакаре» на территории «Нижнего» города, и в Замке Орла. И видела, как они ссорятся, и не могут прийти к согласию. Они яростно спорят и убеждают друг друга в своей правоте, но в итоге ничего не меняется, и каждый всё равно остаётся при своём мнении. Их споры бессмысленны, они не слышат друг друга, каждый говорит сам с собой, но не слышит себя, также как не слышит и других.

Глава первая. «Первый раз»

– Я согласен играть на желания, если тот, кто проиграет, не будет отказываться их выполнять, – сказал Тол, по привычке ковыряя толстыми пальцами в редких зубах.

– Ага, – кивнул Орёл, – пошёл бы ты со своими желаниями! Вы опять заставите проигравшего отлизывать Эсе.

Все стали смеяться.

– Да ты ей не отлизывал! – возразил Тол, возмущённо, и все так и покатились со смеху.

– А что я, по-твоему, делал?!

– Залил ей внутрь бутылку вина и сделал глоток!

– Но она кончила! А договорённость была лизать, пока она не кончит, я не виноват, что она кончила от меня, быстрее, чем кончает от тебя!

– Теперь проигравший будет лизать задницу Толу, – заметил Лис, сквозь смех. Его чёрные волосы спутанными сосульками обрамляли бледно-серое лицо.

– Вот об этом я и говорю, – согласился Тол, – ты не станешь, никто не станет!

– Никто может, станет!

– Очень смешно, – буркнул Никто, его голова лежала на коленях у Орла, и тот непроизвольно теребил его волосы. Нежно распутывая пальцами, сбившиеся в колтуны густые белые пряди.

– В смысле не один из вас не станет этого делать!

– Можно загадывать нормальные желания, что-нибудь рассказать, какой-нибудь интересный случай из жизни, – предложил Энрики.

– Это скучно! – проныл Тол.

– Совсем не скучно! И к тому же, если проснётся Карина, спустится сюда, и увидит что мы все хором ебём Эсу, она может не понять, что это просто исполнение чьего-то желания!

– Сколько можно ебать Эсу, – протянул Орёл, – вас не заебало?

– Заебало, – ответил Лис. – Тол, нас заебало ебать твою Эсу.

– Значит, больше вы её вообще не получите! – огрызнулся Тол.

– Ой, можно подумать она ебётся по твоему разрешению! Я отебал её лично, ещё тогда, когда ты никому её не отдавал, даже дотрагиваться не позволял до своей Эсочки.

– И я, – вставил Энрики. – Она шлюха.

Тол скривил губы:

– Нет.

– Может позвать Мину? – спросил Орёл.

– Она тоже уже надоела! У нас вообще нет ни одной нормальной девки здесь, Арел! – недовольно высказался Энрики .

– Пригласи свою сестру! – огрызнулся тот в ответ.

Все замерли, и Энрики побледнел.

– Значит, будем рассказывать истории, – произнёс Тол, осторожно. – Ник, расскажи про свою Розу, как у вас с ней всё было? – добавил он, видя, что все по-прежнему молчат.

– Как вы с ней еблись? – уточнил Лис, мрачно.

– Я ещё не проиграл, – не согласился Никто. Он неосознанно дотронулся до изуродованной шрамом щеки, – и я не хочу вспоминать об этом.

– Почему ты не отправился за ней в «верхний» мир, если до сих пор страдаешь? Что тебе мешало подняться туда, и найти её! – спросил Энрики.

– Таким?!

– В конце концов, если твоя история правдива, именно Роза и была всему виной!

– Если она тебя по-настоящему любила, разве она отвергла бы тебя, – добавил Орёл, – неважно каким ты стал.

– Защищая её! – вставил Тол, многозначительно.

– И быть ей постоянным укором?

– Я никогда не думал, что ты можешь так грузиться из-за этого! – удивился Энрики, – ты говоришь сейчас как простой человек, даже не воин.

– Как слабый мальчишка, – сказал Орёл, – «я не мог, чтобы она увидела меня таким»! Побитым, изуродованным. Да кто она такая, просто женщина, и всё!

Никто молчал.

– Вы не понимаете, – наконец ответил он, – она была «белой», настоящей «белой»…

– А ты Никто, да? – фыркнул Лис.

– Да.

– Та человеческая часть, которая есть в тебе, не вызывает у меня уважения, – сказал Энрики, – лучше бы твой демон окончательно подавил её!

– Блядь, я не понимаю в чём прикол, до сих пор считать Ника человеком, в которого вселился демон! – заметил Орел, раздражённо. – Это такая тупость! Меня просто вымораживает подобная чушь, а вы, умные вроде на вид люди, упорно продолжаете считать его каким-то переделанным, недоделанным одержимым! Нормально вообще себя чувствуете?!

Энрики покраснел:

– Нормально! А что здесь такого тупого ты видишь? Я ничего тупого здесь не вижу!

– А, по-моему, это просто тупость! Жил значит, себе Ник, не тужил в своём, как его там… неважно, короче, и вдруг бац! Какое несчастье! Демон вселился! Что вообще происходит?! Зачем?!

– Может, он сам его призвал, – предположил Косой, – чтобы стать могущественным и отомстить врагам.

– Каким ещё врагам?!

– «Красным».

– А-а-а. Только вместо того чтобы отомстить «красным», отправился прямиком на «ферму» к «чёрным»!

– Ну, у демона видимо были свои цели.

–Да, всем известно, что они демоны такие. Хочешь от них одно, а получаешь совсем другое!

– Ну, да.

Друзья смеялись над ироничным тоном Орла.

– Я не считал, что в него вселился демон вот так, – попробовал возразить Энрики. – Просто если его продали ребёнком ведьме, то она, по-видимому, и передала его во власть тёмных сил. Принесла его в жертву. Ты понимаешь Арел о чём я говорю? А иначе, зачем ей был нужен ребёнок? Он изначально предназначался демону, как подношение, подарок. Или она исполняла его повеление, а он хотел проникнуть в наш мир, и ему нужно было тело. Поэтому человеческая часть Никто не развита, и убога. Он прямо таки настроен на то, чтобы подчиняться и быть пассивным. Это тоже было проделано ведьмой, для того чтобы демону было проще. Ведь вы не станете спорить со мной, что Никто большую часть времени послушный и похож на механическую игрушку.

– Как заяц с тарелочками! – восхищённо воскликнул Тол.

– А Роза демону была совсем не нужна, – продолжил Энрики, как обычно, полностью проигнорировав очередной всплеск Тола, – даже наоборот, она мешала ему, чуть всё не испортила. Заставила Никто влюбиться, пробудила в нём какие-то чувства, он стал проявлять своеволие, правда по неопытности тут же вляпался, да так, что чуть всё не запорол. Ну и, разумеется, никуда он за ней пойти не смог, зачатки его воли снова были подавлены, и он отправился туда, куда было нужно. Сеять хаос в нашем мире, на восток, потом на запад, теперь вот в самом сердце в Городе.

– Вообще ничего, что я здесь? – вмешался Никто, по ходу их разговора он убрал голову с колен Орла, и теперь сидел рядом с ним, с каким-то перекошенным лицом, – я вам не мешаю?

– Нисколько, – ответил Лис.

– Я ни хотел тебя обижать, – объяснил Энрики. – Это просто моё личное мнение и я его высказал, ты предпочитаешь, чтобы я высказывал его за глаза?

– Он предпочитает, чтобы ты его вообще не высказывал, – усмехнулся Лис.

– В том, что с тобой случилось, не было твоей воли, и нет твоей вины. Так сложилось.

– Не повезло, – протянул Косой.

– Да идите вы к чёрту! Один считает, что я всего лишь ваше отражение, другой, что я заяц с тарелками! Как я устал от всего этого дерьма, которое на меня льют каждый день! Вы просто не наслушались сказок в детстве, и вот теперь, до сих пор продолжаете их выдумывать!

– Как ужасно ты строишь предложения! – покачал головой Энрики.

– Я не такой как вы, и в этом вся проблема, просто потому, что у меня светлые волосы и глаза!

– И каждый сантиметр кожи забит богохульными, дьявольскими изображениями!

Никто застонал.

– В этом мире есть еще, по меньшей мере, несколько сотен полукровок со светлыми волосами и глазами, – начал Лис, – но на них никто не гонит, почему? Никто не гонит на Мину, или того же Моргана Таласа. Его не считают дьявольским отродьем, хотя он порядочное дерьмо. И он явно полукровка.

Никто молчал.

– И что значит, что ты всего лишь наше отражение?

– Спросите вон, его, – Никто кивнул в сторону Орла, – если Энрики, хоть и ущербного, но всё же выделяет во мне человека, то Арел вовсе считает, что я способен лишь отражать то, что в меня вкладывают.

– Как это?! – Лис закурил, и раздражённо перебросил коробку со своими сигаретами Косому, который, увидев, что Лис закуривает, тут же потянулся к нему.

– Арел хочет любви, он вкладывает в меня любовь, и я в ответ люблю. Ты снова хочешь быть первым, и неосознанно вкладываешь свои амбиции в меня, считаешь, что это я стремлюсь к власти. И я, по-видимому, благодаря тебе, становлюсь таким, и мы с тобой вечные конкуренты.

– Арел это придумал?!

– Да.

Лис посмотрел на Орла несколько ошеломлённо:

– Я стремлюсь к власти? Я вкладываю это в Никто? Да тебе нельзя принимать наркотики, солнце моё! Они слишком на тебя действуют. Видимо от того, что у тебя башня уже изначально была сорвана!

– Мне пришло это в голову, от твоих же слов! – огрызнулся Орёл недовольно.

– Да я никогда не говорил ничего подобного!

– Говорил! И не раз! Ты сказал: «Если Никто сделать плохо, он в ответ тоже сделает что-нибудь подобное. И по этому «нечистые» его не трогают, не воюют с ним больше». А я сказал: «Что за меня можно не волноваться, я никогда, даже если бы захотел, не смог бы навредить ему, потому что люблю его». Тогда ты успокоился, сказал, что значит, я защищён. В общем, если не считать мелочей так и вышло.

– Ну, я несколько другое имел в виду!

– А мне нравиться, – заметил Энрики, – в этом что-то есть, какая-то логика присутствует.

– И что тогда он отражает в тебе?

– Ну, мы не настолько с ним близки…

– А мы с ним необыкновенно близки! – саркастически заметил Лис. – На самом деле я бы ещё мог согласиться, что только Арел в него и вкладывает. То, что он так пафосно называет «любовью», но тогда Никто должен быть безумным как и Арел, бесстыдным, и без тормозов.

– А он такой и есть, – хмыкнул Косой.

– Он отражает то, что ты и говоришь, – обернулся Орёл, к Энрики, – как ты этого не видишь? Слабого человека в плену демона, который распоряжается его жизнью.

– Энрики побледнел:

– По-твоему, это я? Я одержим демоном!

– И не одним, наверное! Спроси у Карины, она тебе всё расскажет о твоих демонах. Просто ты их не хочешь видеть, мне и остальным, всегда было наплевать на это, только её они задели. Наверное, потому что она нормальный человек. Согласен, ты не выставляешь их напоказ, как я, или Косой, к примеру. Засовываешь поглубже в себя, скрываешь за своими любимыми приличиями, да только демон всё равно вырывается, такой уродливый, не приличный, да Рик? И рушит всё, что ты с таким трудом возводил вокруг себя. Карьеру, личную жизнь, отношение людей. И, в конце концов, ты с нами, среди отбросов.

– Тебе действительно нельзя принимать дурь!

– Ты злишься, потому что это правда. Поэтому тебя в начале Ник так бесил! Ты не мог его принять, так же как не принимаешь свои недостатки, своё внутреннее уродство. Ты смотрел на его лицо, а видел себя изнутри. Ты только внешне красивый, идеальный фасад. А внутри ты урод. Сейчас, кажется, ты почти смирился с этим. Прими себя, таким как есть со всеми недостатками, – Орёл сжал лицо Никто в своих ладонях, – посмотри на это! Ничего нельзя исправить, но ведь он всё равно красивый!

Энрики опустил взгляд.

– Хватит наезжать без повода на Никто! – начал Тол, возмущённо. – Заладили, урод – не урод, внутри – снаружи. Никто наш человек! Наш! И, между прочим, любит нас всех, несмотря на то, что вы его вечно принижаете, обижаете и вообще несправедливы к нему! Но он не обижается! Я уверен он жизнь готов отдать за любого из вас!

– Орёл засмеялся:

– Ох, спасибо Тол. Я и не знал, что ты настолько нас всех любишь!

– Я то тут причём! Я про Никто сейчас говорил. Я бы лично, к примеру, за Лиса и монетки не дал бы, не то, что жизнью рисковать! Ещё чего! Это Никто не злопамятный, сколько ему Лис говна не делает, он всё равно его любит…

– О вот ещё один! – сказал Орёл, повернувшись к только что вошедшему Вилу. Вил по привычке напряжённо застыл.

– Вил, какой, по-твоему, Ник? Быстро отвечай, не раздумывая!

Глаза Вила округлились от ужаса:

– Добрый… – прошептал он, едва выговорив это слово, но, не посмев ослушаться и не ответить Орлу.

Друзья переглянулись, а Никто засмеялся.

– А ещё, – сказал он, – вы говорили, что во мне нет ни капли гордости и чувства собственного достоинства. И что я послушно подставляю задницу Орлу, и больше похож на шлюху, чем на воина. Вы даже стрелки мне рисовали на глазах. Я подстилка Арела!

И Орел, видя, как перекосило от недовольства лица его друзей, тоже стал смеяться:

– Теперь будете знать! Обсирая его, вы, по сути, обсираете себя! Как вам такой расклад, а?! Не ожидали? Хорошая идея мне пришла в голову?!

– Тебе однозначно нельзя принимать дурь, – твёрдо сказал Энрики.

– А мне лично по фигу, – пожал плечами Косой, – подумаешь, он на нас похож! Да мы все здесь друг на друга похожи, все в говне измазались с ног до головы, потому и сошлись. А я своего демона никогда не скрывал.

– Ты грузишся из-за своего глаза, а Никто из-за своего шрама.

– Да что ты понимаешь в этом!

– Я ничего, я красавчик князь! Я говорю, что у каждого своё, и у тебя тоже, у всех свои…

– Карина идёт, – быстро сказал Лис и Орёл тут же замолчал. А Никто отстранился от него.

В зал спустилась Карина, и, улыбаясь, подошла к ним:

– Привет, – она грациозно опустилась на шкуры, рядом с Орлом.

Он потянулся к ней и поцеловал:

– Отдохнула?

– Да, а вы?

– Мы тоже. Хочешь вина? Вил, принеси Карине бокал!

– О, Вил, не надо, я сама возьму, – она повернулась к Орлу, – а пока если ты не против сделаю глоток из твоего.

– Я не против, только у меня нет бокала, – Орёл поднял наполовину выпитую тяжёлую бутылку.

– А-ах, – она рассмеялась, – только поосторожней!

Он улыбался ей тоже, дотронулся пальцем до отбитого зуба:

– Ты об этом? Я стараюсь.

Вил уже нёс ей бокал.

Сделав глоток, она покачала головой:

– Я сопьюсь с вами, что вы делаете? Снова играете?

– Играли.

– На деньги? – она посмотрела на горстки золотых монет поблёскивающие среди густого меха шкур.

– Играли на деньги, только Тол всё снова проиграл.

– И мы решили играть на желания, – объяснил Энрики, – тот, кто проиграет, расскажет про себя какую-нибудь историю.

– Как он трахался первый раз, например! – вставил Тол. – Будешь играть с нами?!

– Да уж! Вы меня быстро обыграете! Вы чуть ли не каждый день играете, а я редко!

– Ну и что! Хочешь, мы тоже расскажем, так будет даже веселей! – не унимался Тол.

– Тогда какой смысл выиграть или проиграть?

– А никакого! Просто рассказать про свой трах, давайте?!

– Тогда можно вообще не играть! – скривил лицо Лис. – Просто сидеть и трепаться о ерунде!

– Для тебя всё ерунда! – возмутился Тол. – А мне нравится! А, по-твоему, нужно говорить только о делах всегда! Надоело!

– Тебе то уж точно должно было надоесть! Ты же о делах беспрерывно только и говоришь!

– Арел! Ну, они опять начали, – засмеялась Карина.

– Ты расскажешь нам, как у тебя это было первый раз? – спросил Орёл, и его голос был как бархат.

– Развратный тип! Ладно! – она оглядела друзей, в её карих глазах блестели озорные искорки, – Расскажу! Только сначала вы! Я вас послушаю, а потом расскажу сама.

– А ты обманешь! – заревел Тол, не скрывая своего удовольствия.

– Обещаю! Расскажу! С кого начнём?

– С Косого, – засмеялся Орёл, – он всегда крайний.

Друзья рассмеялись тоже, а Косой не изменился в лице.

– Я потерял девственность в публичном доме, – сказал он, – меня отвёл туда брат.

– Тот, который приезжал? Берк? – уточнил Лис.

– Да, – продолжил Косой, – он решил, что мне пора познать женщину, это была обычная шлюха.

– И первый, и последний секс в моей жизни, – добавил Лис, повторив равнодушную интонацию Косого.

Все засмеялись.

– Почти что так, – ответил Косой, спокойно, – это всё.

– Твой брат лучше научил тебя сражаться и убивать, чем трахаться, – заметил Орёл. – У меня в голове не укладывается, как он сумел это сделать? Сам ещё сопливый мальчишка! А меня учили опытные воины, и не научили, тому чему он научил тебя!

– Потому и сумел, что сам был молод и горяч, – объяснил Лис. – А в твоих опытных учителях уже не было того задора. Энтузиазма.

– Давайте следующий, Лис, – вмешался Тол.

– Это была девочка из моего городка, с которой мы вместе ходили в школу, – начал Лис, – это было впервые и у неё и у меня. И мы ничего толком не поняли.

– А у меня была какая-то служанка, – задумался Тол, – я чего-то ни хрена не помню…

– Теперь, Эса.

Лис перевёл ей вопрос. Она сморщила нос удивлённо, но ответила.

– Короче она говорит, что это был какой-то ритуальный праздник, её и ещё нескольких девочек трахнула специальной палкой какая-то старуха.

– Что-то как-то не весело, – расстроился Тол, – Ник?

– Меня научила всему моя сводная старшая сестра, – ответил Никто, – дочка ведьмы.

– Хорошо хоть не сама ведьма, – облегчённо вздохнул Энрики, – и на том спасибо!

– Ну а ты?– продолжил Тол.

– Ч-ё-ё-рт! У меня дерьмо, Тол!

– Это как раз и нужно, – сказал Лис.

– Вовсе нет! – обиделся Тол. – Я хотел красивый рассказ! С подробностями! Ты сам говорил Рик, что это интересно! Ну и где?

– Мне было двенадцать лет, двенадцать, тринадцать…

– Ну?

– Была зима. Стояли морозы.

– И?

– Она мёрзла в своей кроватке, прибегала ко мне. Я грел ей ножки, согревал своим дыханием замёрзшие пальчики…

– Кто это, она? – спросил Лис, мрачно.

Энрики помедлил.

– Мили…

– Всё хватит, – приказал Орёл.

– Арел всё нормально, если ты из-за меня, – взглянула на него Карина, – я с вами не первый день…

– Всё равно хватит!

– Вил пусть расскажет, – засмеялся Тол, рассказ Энрики явно не слишком впечатлил его, – и в подробностях? Где? Когда? И с кем?

– Мне тоже как-то не по себе, – занервничал Вил, его лицо перекосилось. – Я даже не знаю, могу ли рассказывать об этом?