Паутина прошлого

2

Брагин не спал, просто лежал с открытыми глазами и смотрел, как солнечный свет, просочившись между неплотно сходящимися портьерами, прочертил на паркете косую линию. «Давно тебя не было видно», – мысленно поздоровался он с солнечным зайчиком. Весна в Петербурге выдалась на редкость хмурой, и только сейчас, в мае, солнце обрадовало город своим присутствием.

Мрачными под стать погоде были и настроения петербуржцев: в городе прочно прописались замешательство, беспокойство и страх, причиной которых стал вирус. Не какой-то сезонный грипп, а новый, неизвестный и от этого более страшный. Власти каждый день пугали цифрами госпитализированных, ученые рассказывали об исключительной злобности нового штамма, и даже соседка по лестничной клетке, которая раньше и здоровалась-то через раз, теперь, завидев Брагина, гнусаво жаловалась в голубую марлевую маску: «Да что же такое творится, Викентий Сергеевич!»

Многие, да и сам Брагин тоже, считали, что с наступлением тепла канут в лету и эпидемия, и связанные с ней ограничения, но ничего не заканчивалось. Наоборот, маховик всеобщего безумия только начинал свой разгон, и даже самые яростные оптимисты уже начинали смотреть на мир сквозь черные очки. Жизнь в Петербурге замерла. Улицы опустели, детские качели и скамейки во дворах зачем-то обмотали запретительными лентами, ближайшая к дому «макдачка», до последнего времени забитая подростками под завязку, теперь смотрелась забытой сироткой. В активном лексиконе появились странные слова: «самоизоляция» и «дистанционка». Подливали масла в огонь и СМИ: новости, больше похожие на сводки с фронтов, лишь увеличивали тревогу. Таким свой родной город Брагин не помнил.

Не добавляло оптимизма и отсутствие работы. После завершения расследования цепочечных убийств Брагин рассчитывал, что снова окажется «в обойме». Должность консультанта и твердое обещание бывшего начальства не забывать позволяли надеяться, что о нем действительно не забудут. Он тогда гордился собой – раскрутил цепь убийств почти в одиночку. Правда, Артем сильно помог. Хороший парень, только странный немного. Умный, симпатичный, образованный, а вроде как не от мира сего. Закончил университет, но работает простым экскурсоводом, и хобби у него какое-то несовременное – гороскопы. Хотя если бы не его догадка, то, может, и не удалось бы изобличить убийц. А догадался он после того, как прочитал дневник заместителя начальника уголовной полиции Петрограда. Да, многовато случайностей… Однако сейчас знания и опыт подполковника юстиции, а ныне пенсионера, оказались невостребованными. Еще и этот вирус, будь он неладен!

Пару раз Брагин заходил в Следком – безрезультатно. Однажды звонил заваленный рутиной капитан Кравченко. «Молодой и перспективный» был бы рад переложить часть работы на опытные плечи, но Брагин отказался: за четверть века службы порядком насмотрелся на разборки питерских маргиналов, хватит, пусть теперь ими занимается кто помоложе. Хотелось серьезной работы, такой, чтобы по ночам снилась, но ничего значительного в плане нарушения закона в городе не происходило.

В последние пару месяцев криминальная жизнь Петербурга совсем замерла, даже кражи прекратились. Полиция от скуки штрафовала безмасочников (еще одно новое слово в активном лексиконе горожан) и ловила наливающих из-под прилавка барменов. О том, что ситуация дошла до абсурда, Брагин понял, когда полиция задержала Леонидова, того самого, который «то ли девочка, то ли виденье». Максим выгуливал пса в Шуваловском парке, чем злостно нарушил объявленный властями режим. Никакие доводы, что он живет рядом, практически в этом же парке, что собаке надо где-то справлять нужду и дышать воздухом, что вокруг нет ни души и ни он, ни его пес никого не заразят, в расчет не шли.

Маясь бездельем, Брагин пару раз навестил старого приятеля судмедэксперта Фишмана на Екатерининском проспекте. Но тот тоже ничем порадовать не мог. Более того, даже принесенный Брагиным коньяк пить не стал, чем несказанно удивил подполковника, только грустно взглянул на бутылку и спрятал в ящик стола – до лучших времен. Кто бы сказал, когда эти лучшие времена настанут…

Выглядел судмедэксперт изрядно вымотанным, он даже утратил обычный оптимизм и похудел – вирус прошелся и по нему. Нет, сам Фишман на больничной койке не оказался, но работы у него в последнее время становилось все больше.

Солнечная полоска на полу пропала, и Брагин, вздохнув, нашарил под диваном тапочки и стянул со спинки стула домашние брюки с футболкой. «Вот и еще один скучный день наступил», – подумал он. С куда большей радостью он надел бы любимый махровый халат. Плевать, что старый и нитки торчат, зато привычный, удобный… Но халат пришлось выбросить – он раздражал Кристину.

Знакомством с Кристиной он тоже был обязан расследованию цепочечных убийств. Некоторое время он даже подозревал ее. Одинокая женщина, еще и психолог в придачу – отличный кандидат на роль организатора серии убийств. Того, кто дергает за нити, оставаясь за кулисами. Брагин изначально подозревал, что там, за сценой, прячется кто-то умный, но одинокий и очень несчастный, только ошибся с кандидатурой.

Кухня, как и всегда, встретила чистотой и порядком – и не скажешь, что тут хозяйничает холостяк. Взглянув с сомнением на электрическую кофеварку, подаренную Кристиной, Брагин потянулся к шкафчику, где стояла джезва – настоящая, из штампованной меди. Всыпал ложку молотого кофе, долил воды, поставил на плиту. Меланхолично понаблюдал за поднимающейся над джезвой коричневой шапкой и наполнил кружку – тонкого фарфора, с цветочками. И тоже подаренную Кристиной. Старую, с рисунком смешного пса, Кристина выбросила в мусорное ведро, откуда Брагин ее достал (ну и что, что сколы, зато любимая), начисто вымыл и убрал на полку, подальше от ее глаз.

Несмотря на то, что в последнее время Кристины в жизни Брагина стало довольно много, их отношения можно было охарактеризовать одним словом: тупик. До постели у них так и не дошло, а порядком подзатянувшийся конфетно-букетный период уже тяготил обоих. До эпидемии они встречались пару раз в месяц, ужинали в ресторане, шли в театр или просто гуляли по городу. Кристина никоим образом не показывала, что недовольна неопределенным статусом в их слишком долгом недоромане, вот только Брагин и сам отлично понимал, что пора переходить на другой уровень. Скрепя сердце он купил недельный тур в Прагу для двоих, но когда перекрыли границы, выдохнул с облегчением.

Кружка приятно грела ладони, и хотя кофе закончился, выпускать ее из рук не хотелось. Так, с пустой кружкой в руках, он и подошел к окну. На детской площадке, опутанной запретительными лентами, не играл ни один ребенок, рядом, на газоне, испуганно озираясь на окна, выгуливал мопса сосед. Песик был бы рад погулять подольше, но хозяин дергал за поводок. Даже природа выглядела нездоровой – почки на деревьях так и не распустились. Да, теперь она такая, наша действительность.

Телефонная трель застала Брагина врасплох – мысли о Кристине и беспросветной новой реальности, в которую в одночасье угодил мир, затронули его куда глубже, чем хотелось.

– Слушаю.

– Доброе утро, Викентий Сергеевич. Это Кравченко. Не хотите кофейку попить?

– Доброе. Уже. Или у тебя особый какой? – насторожился Брагин. В голосе капитана прозвучало нечто, позволившее надеяться, что к кофейку будет приложена интересная история.

– Конечно, особый, с интересным кино.

– Ну, если с кино… Ладно, сейчас буду. Диктуй адрес.

Брагин вдруг засуетился, утреннюю хандру как рукой сняло. На этот раз интуиция ему подсказывала: впереди ждет работа. Словно охотничья собака, почуявшая запах зверя, подполковник чувствовал, что наклюнулось настоящее дело. Может, и не такое интригующее, как убийства со смайликом, но и не банальная бытовуха.

Он заметался по комнате. Раньше костюм и свежая рубашка всегда были приготовлены с вечера – висели на приоткрытой створке шкафа. А сейчас расслабился он с этой болячкой. Хорошо хоть рубашка чистая нашлась.

Пригладив перед зеркалом редеющую шевелюру, он распихал по карманам бумажник и ключи от старенькой «шевроле» и бросился к двери, но тут же вернулся.

Черт! Маска же еще нужна! Теперь без нее никуда.

По названному адресу Брагина встретила запертая дверь кафе с табличкой «закрыто». На стук высунулся зашуганный паренек с болтающейся на ухе маской. Подполковник заглянул за его плечо в полутемный зал, выискивая глазами капитана.

– Мне вроде как тут встречу назначили, – буркнул он.

Паренек кивнул, опасливо скосил глаза на прохожих и торопливо распахнул дверь, пропуская подполковника. Сделав несколько шагов, Брагин остановился, ожидая, когда глаза привыкнут к сумраку. Дневной свет, пробивающийся сквозь неплотные жалюзи, добивал только до середины зала, оставляя другую половину в полной темноте.

Кравченко завтракал в гордом одиночестве как раз на границе света и тьмы. На столе перед ним дымились тарелки с политыми малиновым сиропом аппетитными оладьями, жареным беконом и омлетом. Закрытие общепита на привычке капитана вкусно поесть совершенно не отразилось.

– Рад видеть, Викентий Сергеевич. – Кравченко поднялся навстречу Брагину. За те несколько месяцев, что они не виделись, капитан совсем не изменился: отличный костюм, аккуратная стрижка и ощущение собственной значимости никуда не делись.

– Здравствуй, – пожал протянутую руку подполковник.

– Завтракать будете?

– Давай. Только треть от того, что у тебя на столе. Оладьи вон симпатичные. А чего в темноте-то?

– Соблюдаем режим конспирации, – с набитым ртом пробурчал капитан. Затем, дожевав кусок, крикнул куда-то в сторону подсобки: – Миша, кофе и оладьи.

Стол накрыли мгновенно – похоже, капитана здесь привечали. Брагин проводил взглядом скрывшегося в подсобке официанта и спросил:

– Ну? Что случилось?

Кравченко пододвинул к себе тарелку с омлетом, но к еде не притронулся, а полез в карман за смартфоном.

– Фоточку гляньте.

С экрана томно глядела типичная сетевая дива в купальнике – ноги, губы, грудь.

– И? – Брагин озадаченно вернул смартфон.

– Вы полистайте, полистайте. Там еще есть.

Подполковник рассеянно проглядел фотографии: губы уточкой, томный взгляд из-за плеча – обнаженного, естественно. Жеманные позы, меха на голое тело, сумочки, бриллианты…

– Невеста, что ли? Жениться надумал? – спросил он, откладывая гаджет.

– Ха! – развеселился Кравченко. – Мне такая не по карману, у нее одна сумка – как моя месячная зарплата… А на счет невесты – тут вы в точку попали. – Кравченко поковырялся в смартфоне и вновь протянул аппарат подполковнику: – Я сейчас видео одно покажу, интересно узнать ваше мнение. Только вы смотрите и ешьте, а то оладьи остынут. Горячие они вкуснее.

С возрастающим недоумением Брагин дождался конца двадцатиминутного ролика и удивленно поднял брови.

– И? Что я здесь должен был увидеть?

Человека на видео он узнал: Аркадий Макарчёнок – личность довольно известная в деловых кругах Петербурга. Не кооператив «Озеро», но и не блины из «Теремка», где-то между. Приходилось общаться лет восемь назад, когда был убит деловой партнер Макарченка.

Кравченко как раз закончил с едой и пододвинул к себе чашку кофе.

– Это не то, что вы думаете. – Сначала на красивом лице капитана появилась легкая ухмылка, а затем он начал рассказывать.

Когда женится солидный и уважаемый бизнесмен – это всегда Событие (именно так, с большой буквы), которое непременно отмечают с размахом. И все ограничения, объявленные Смольным, при этом идут лесом. Конечно, не будь этой проклятой эпидемии, торжество проходило бы в Монте-Карло или Париже, но, увы, заграница молодоженам сейчас помочь не могла. И дело даже не в том, что авиарейсы отменили (организовать чартер для уважаемого человека не составило бы труда), просто и Париж, и Монте-Карло категорически не хотели видеть гостей. Ни-ка-ких. Страх вытеснил все остальные чувства, победив даже жадность. Отели не принимали, рестораны не работали, казино и клубы обезлюдели. Поэтому солидному и уважаемому бизнесмену пришлось жениться на родине. Ограничения? Только не для почетного петербуржца. Вошли в положение, полицию предупредили: ему можно. Все можно. И толпой толпиться, и фуршеты кушать, и веселиться ночь напролет.

Организаторы торжества сняли отель в центре города – проблем не возникло, он все равно стоял пустой, пригласили местных звездулек и модного фотографа. Расписались молодожены тут же, в конференц-зале отеля, а потом отправились на выездную фотосессию на фоне городских достопримечательностей. Сопровождали молодых избранные гости в количестве восьми человек, машина службы безопасности жениха и автомобиль ДПС.

Главным местом для съемки была выбрана Стрелка Васильевского острова. Машины вместе с дэпээсниками остались наверху, а молодожены с гостями спустились к воде.

Вот с этого момента и начинался ролик, который только что просмотрел Брагин. Снимал один из гостей.

Невеста кружилась, уткнув носик в букет, жених медленно двигался к ней, прижимая к обширному животу, обтянутому костюмом от Армани, одинокую розу, рядом суетились оператор и фотограф. Идиллию нарушил внезапно вынырнувший из-под Дворцового моста катер, вернее, яхта-недомерок, на мачте которой развивался черный пиратский флаг. Яхта лихо пришвартовалась рядом с кружащейся невестой. На берег выскочил пират при полном параде а-ля Джек Воробей, взвалил невесту на плечо и был таков. Судно тут же устремилось в сторону Финского залива. Невеста визжала, колотя пирата букетом по спине, жених хоть и выглядел растерянным, но старался сохранить лицо, гости дружно аплодировали.

На этом ролик закончился. Дальше о происходящем поведал Кравченко.

После похищения прошел час, второй, но невеста так и не появилась. Организатор торжества беспомощно разводила руками и бледнела с каждой минутой – кража невесты не входила в программу. Жених орал и багровел на глазах – это же надо так опозориться перед людьми! Служба безопасности беспомощно металась по набережной. И лишь дэпээсники лениво курили в сторонке.

Невеста не вернулась и вечером. Торжество в отеле пришлось отменить, хотя праздничный стол гости изрядно проредили – нервное напряжение спровоцировало аппетит, особенно когда в банкетном зале появились представители Следкома.

Все это произошло в пятницу, позавчера. С тех пор о невесте не было ни слуху ни духу.

– Ну а от меня-то ты чего хочешь? – поинтересовался Брагин. С оладьями он уже расправился, действительно оказалось вкусно. – Следственный маховик ведь и без меня крутится. Судно нашли?

Кравченко помотал головой:

– Нет, но ищем. В яхт-клубе такой бардак творится, что… – Он безнадежно махнул рукой.

– Телефон невесты? Геолокацию засекли?

– Аппарат у нас. Не было с ней телефона во время похищения, свидетельнице отдала на время съемок. Да и куда бы она его дела, вы платье ее видели? Мы получили распечатку звонков и СМС с ее мобильного за последний месяц.

– Нашли что-нибудь?

Еще один безнадежный взмах ладони:

– Свадьба же, сами понимаете. Сплошные поздравления и прочие глупости.

– Кстати, а кто невеста? Может, бывший дурит? Надо бы проверить, не было ли угроз.

– Обижаете, Викентий Сергеевич. Невесту эсбэшники Макарченка три года пасли, он ведь с ней не вчера познакомился.

– От меня-то что нужно? – повторил свой вопрос Брагин.

– Макарченок вас требует. Удивился, узнав, что вы уже год как на пенсии. Орет, что работать не умеем, что доверяет только старой гвардии, да и то лишь некоторым. До Бастрыкина дошел, всех на уши поставил, так что руководство тоже настаивает на вашем подключении, хотя бы в качестве консультанта. Да и мне, Викентий Сергеевич, ваша помощь лишней не будет.

Брагин про себя хмыкнул: вон оно как повернулось. Когда он познакомился с Кравченко (тот расследовал один из эпизодов серии с нарисованным смайликом), капитан требовал, чтобы подполковник «не путался под ногами и не мешал». Да-да, именно так и заявил: «Не мешайте следственным действиям». А теперь уговаривает помочь. Да и Брагину поначалу ой как не понравился капитан, показался из этих – скороспелых неумех. Помнится, в морге с Фишманом за коньячком по-стариковски брюзжали. А парень оказался смышленым и отличным спецом. А то, что любит приодеться, и недостатком-то не назвать. Сам Брагин всю жизнь мечтал избавиться от начищенных ботинок и ходить на работу в кроссовках, но нельзя – надо было держать марку.

– Так что, Викентий Сергеевич?

– Какая версия сейчас основная?

– Пока ни от чего не отказались.

Брагин задумался.

– Знаешь что, скинь-ка мне всё, что у вас есть по этому эпизоду, фото, видео. Там же не один человек снимал, наверняка и другие гости.

Кравченко уже открыл рот, собираясь возразить, но Брагин предостерегающе поднял руку:

– Знаю, знаю, что твои бойцы уже десять раз пересмотрели, но свежий взгляд лишним не будет. А дальше поглядим.

– Сейчас перешлю. Спасибо!

– Пока не за что. – Брагин оставил на столе купюру и поднялся. – Созвонимся.

Надо бы договориться с Макарченком о встрече, подумал он, направляясь к выходу.

Но договариваться не пришлось. Около машины Брагина поджидали «двое из ларца, одинаковых с лица»: одинаковые черные костюмы, одинаковые гарнитуры в ушах, одинаковые короткие стрижки.

– Здравствуйте, Викентий Сергеевич. Аркадий Степанович настоятельно просит вас пожаловать к нему. – Вежливый тон совсем не подходил накаченным бицепсам и общему гориллоподобному облику людей в черном.

– Вы что, следили за мной?

И снова вежливое и чуть ироничное:

– Как можно! Обычное совпадение.

– Ну-ну, верю. – Брагин взглянул на возвышающийся рядом над его «шевроле» джип и пробормотал: – Ладно, везите.

Вопреки ожиданиям джип свернул не к Таврическому саду, где раньше располагался офис макарченковской компании, и не на север, к Суздальским озерам, где находился дом бизнесмена, а направился к центру города.

– Хозяин поменял дислокацию?

В ответ прозвучало скупое «да».

Высадили Брагина перед новенькой высоткой только что построенного бизнес-центра. Вежливо, но бдительно сопроводили к лифту, подняли на верхний этаж и передали с рук на руки длинноногой жеманной секретарше, которая вручила его Макарченку.

Горе-жених встретил Брагина в необъятных размеров кабинете, где вместо двух сходящихся углом стен находился громадный полукруг окна – подполковник такие только в зарубежных фильмах видел. Контрастные черно-белые тона интерьера резали глаз, да и сам незадачливый жених выглядел под стать кабинету – белоснежная рубашка и мрачная физиономия. Набухшие мешки под глазами и сивушный дух без лишних вопросов показывали, как именно он справлялся с горем.

Макарченок суетливо сунул Брагину лопату-ладонь, однако стул не предложил, а потащил подполковника к неприметной двери в противоположном конце кабинета, за которой находилось еще одно помещение, гораздо меньше, зато гораздо уютнее, без модного раздражающе контрастного стиля.

– Мне сказали, ты на пенсии. Соврали? – Не дожидаясь, когда Брагин устроится в кресле, поинтересовался хозяин кабинета. Сам он мешком рухнул в другое.

– Нет, не соврали. А мы разве на «ты»?

– Раз не при исполнении, то на «ты». Предлагаю пост зама моей службы безопасности. Оплата… – Макарченок пожевал губами и посмотрел в потолок. – Думаю, договоримся.

– Что же не начальника? – усмехнулся Брагин. – В прошлый раз вроде эту должность сулил.

– Все возможно. В перспективе, – подумав, заявил бизнесмен.

– А нынешнего начальника куда денешь? Впрочем, не утруждайся, все одно не пойду.

– Ну и зря, – обиделся Макарченок.

Он потянулся к бару и достал бутылку бурбона, два стакана, лед.

– Это хорошо, что ты здесь, – приговаривал Макарченок, разливая спиртное. – Не верю я этим, из новых. Ни ответственности, ни умения работать, зато самомнения ого-го! Это я не только про ваших, мои такие же. – И тут же без перехода: – Так что скажешь о деле?

– Сначала тебя хотел послушать. Небось есть мысли?

Макарченок в один прием выхлебал содержимое стакана. И без того мрачное лицо бизнесмена приобрело совсем уж багровый оттенок. Он то ли вздохнул, то ли всхлипнул и налил еще.

Дня два уже пьет, бедолага, подумал Брагин, хотя понять его можно. Новость об украденной невесте пока не просочилась в СМИ (служба безопасности не зря ела свой хлеб), но в петербургских бизнес-кругах уже обо всем знали. И наверняка перемывали незадачливому жениху кости. Выглядел он неважно. Он и восемь лет назад имел килограммов сорок лишнего веса, а сейчас – так все шестьдесят. Живот, нависающий над ремнем, казался необъятным, бульдожьи щеки покрылись пегой щетиной.

– Значит, так. – Макарченок порылся в кармане брюк и с трудом достал айфон. – Это Зая.

С экрана на Брагина смотрела уже знакомая ему дива. Подполковник молча листал фотографии, а у Макарченка вдруг развязался язык.

Заю он подцепил три года назад на Петербургском экономическом форуме. На подобные мероприятия всегда слетались дамы полусвета, как их назвали бы раньше, или девушки в активном поиске, как их называют сейчас. Макарченок в тот момент находился в предразводном состоянии и вовсю изменял уже почти бывшей жене. Девушка оказалась единственной, кто из этой вереницы бесконечных губ-поп-сисек его зацепил. Выглядела она вполне на уровне, но в отличие от остальных подруг бизнесмена оказалась неглупой, образованной, умела вести себя в обществе, так что ничего удивительного в том, что после проведенной ночи она стала сопровождать Аркадия туда, где приличествовало находиться со спутницей. Конечно, служба безопасности проверила и ее саму, и ближайших родственников, как же без этого. Все чисто. Семья – самая обычная, не богатая, но и с протянутой рукой не стояла. Конечно, какие-то отношения у Заи были и до Аркадия: чтобы сильно за двадцать и без бойфренда – по нынешним меркам это фантастика, однако проблем никто из «бывших» не создавал. Да и за самой Заей ребята из безопасности приглядывали постоянно…

– Только ведь могли и не углядеть. А? Как думаешь? – наклонившись вперед и заглядывая в глаза Брагину, спрашивал Макарченок.

– Тебе виднее, твои же спецы.

– Да, да, – задумчиво покивал бизнесмен. – То-то и оно.

Помолчал немного, переваривая внутри то ли бурбон, то ли какую-то мысль. Потом вдруг встрепенулся.

– Ты это из головы выброси, – горячился он, хотя Брагин и словом ни о чем не обмолвился. – Не было у нее любовника! Не могло быть! Если только псих какой, вообразил себе невесть что… И Светку, бывшую мою, тоже оставь. Она не при делах, у нее все хорошо – и с деньгами, и с мужиками, и вообще она в Марбелье уже год живет в гражданском браке с местным мачо, а когда баба жизнью довольна, бывшему не мстит. Нет, тут другое.

– Что другое? Выкуп просили? Нет? Тогда конкуренты? Ты об этом?

Макарченок опрокинул в рот третью порцию бурбона.

– Верно мыслишь! Целили в меня. Но меня голыми руками не возьмешь, вот через Зайку и добрались.

– И кто целил?

Когда загнутых пальцев на одной руке перестало хватать, Макарченок горестно махнул рукой.

– Многовато, – хмыкнул подполковник.

– Неужели тот кретин никак госконтракт забыть не может? – бормотал, обращаясь к кому-то невидимому, незадачливый жених. – Так это ж когда было? Года четыре назад или пять… Или та сука никак не может смириться с потерей завода… И заводишка-то – голь перекатная, ноль, а вот поди ж ты…

– Так кто же все-таки – сука или кретин? – вновь усмехнулся Брагин.

Но Макарченок не ответил – был занят разборками с демонами в своей голове.

– Позор! Какой позор! На весь Питер, – вдруг забормотал он. – Выставили идиотом, неудачником, лузером… который не смог уберечь собственную невесту… Небось сейчас каждая собака в городе в меня пальцем тычет и ржет. И ржать будут долго.

Тут Брагин был согласен: в другое время о незадачливом женихе посудачили бы пару дней да забыли, но сейчас, когда с новостями в городе стало туго, об этом происшествии быстро не забудут.

Налившимися кровью глазами Макарченок обвел кабинет, затем его взгляд остановился на смартфоне с фотографией невесты, на багровой физиономии отразились сложные чувства. Схватив гаджет, он со всей мочи запустил им в стену.

– А если сама сбежала, тварь, то еще хуже!

Бросок отнял последние силы Макарченка, и он сполз на ковер бесформенной массой. Голова свесилась на грудь, раздался храп, более похожий на всхлип. Брагин подождал с минуту, пощелкал пальцами перед лицом бизнесмена, но тот глаз не открыл. Напряжение последних дней, изрядно сдобренное спиртным, дало себя знать.

В приемной подполковника остановил худощавый молодой человек с серьезными глазами. Он был одет в черный форменный костюм, однако совсем не походил на типичных качков из службы безопасности. На бейджике значилось «Зам. нач. СБ Трифонов И.А.».