Миллионер из подворотни

2

Илья вышел из подъезда, вдохнул прохладный вечерний воздух.

Сима. Не имя, а кошачья кличка. Да и сама она похожа на кошку – такая же желтоглазая и независимая.

Весело насвистывая, он бросил свою сумку у ближайшего мусорного бака и дальше пошел налегке.

В соседнем дворе было тихо и безлюдно. Даже вездесущих подростков не видно. Илья остановился, порылся в карманах джинсов, подошел к одиноко стоящему автомобилю. Черный джип приветственно мигнул фарами. Илья открыл дверцу, уселся за руль, нашарил на заднем сиденье полиэтиленовый пакет, извлек из него скатанные в рулон джинсы и свитер, достал из-под сиденья «Рибоки», защелкнул на запястье швейцарские часы. Все старье, что было на нем, перекочевало в пакет.

Ему было страшно лень переодеваться, но вряд ли охранник дома, в котором он совсем недавно купил квартиру, признает в грязном оборванце одного из жильцов – уважаемого человека, хозяина крупной строительной компании «Северное сияние» Илью Северина. Мужчина включил зажигание – джип заурчал, как сытый кот, и плавно тронулся с места.

Сегодня был удачный день. Илья заработал десять очков и получил реальный шанс взять бонус этого месяца. А еще эта забавная девушка с кошачьим именем. Чем-то она его зацепила…

Илья глянул на часы – половина двенадцатого. Ехать в клуб уже нет смысла. Да и зачем? Наблюдатели уже зафиксировали его результат и наверняка занесли в базу. Значит, домой, отсыпаться.

А здорово, что он послушался Вовку Данченко и ввязался в эту, как ему тогда казалось, авантюру! Как только он вступил в клуб, в жизни появился настоящий драйв.

Тот ритм, в котором Илья Северин жил последние несколько лет, изматывал. Серьезный бизнес, жесточайшая конкуренция, ненормированный рабочий день, командировки…

Но это только полбеды. Его, еще по сути молодого человека, угнетала необходимость ежесекундно соответствовать имиджу представителя бизнес-элиты. У Ильи, в его двадцать семь, было все: деньги, власть, уважение партнеров, определенная известность в деловых кругах. И у него было все, что из вышеперечисленного вытекает: недвижимость, дорогой автомобиль, роскошные женщины, возможность отдыхать в любом уголке земли. Но, поднимаясь по карьерной лестнице все выше и выше, он как-то разучился радоваться жизни.

Ему только двадцать семь, а он смотрел на жизнь глазами старика.

Илья уже вполне серьезно подумывал записаться к психоаналитику, когда лучший друг Вован предложил ему стать членом закрытого полуподпольного клуба и принять участие в Игре.

– Да не парься ты, Илюха! – увещевал Вован. – Игра просто улетная! Полное погружение!

– Во что погружение? – Илья слушал друга вполуха, просчитывая в уме, что сулит ему получение подряда на строительство торгового центра в одном из новых районов.

– Полное погружение в другую жизнь! Ясно тебе?!

Северин оторвался от расчетов, посмотрел на друга.

– Вовка, ты вроде бы образованный человек, Оксфорд окончил, а изъясняешься путано и непонятно. И потом, нам что, по пятнадцать лет, чтобы в «казаки-разбойники» играть?

– Это не «казаки-разбойники»! – возмутился Вован. – Это в тысячу раз круче! Вот, к примеру, что ты знаешь о простых смертных? Ну, о тех, которых в нашей стране девяносто девять процентов?

– Ничего. – Илья равнодушно пожал плечами. – У меня, знаешь ли, своих проблем хватает.

– Вот именно! Ничего! А ведь они живут потрясающе интересной жизнью!

– Да ну?!

– Больше того, в их жизни полно настоящего риска и драйва! Вот ты, к примеру, смог бы прожить месяц на две тысячи?

– Смог бы. Не слишком комфортно, но смог бы.

– Я говорю о двух тысячах рублей, а не баксов… Вот видишь, ты бы не смог. А они приспособились и выживают!

– Послушай, Данченко, я простой бизнесмен, а не политик. Я свои деньги потом и кровью зарабатываю. Что, я еще должен вместо правительства о благосостоянии населения беспокоиться? И вообще, я налоги плачу…

– Да ты не понял! Никто не предлагает тебе заботиться о малоимущих.

– А что же мне предлагают?

– Влезть в их шкуру! – Вован сверкнул глазами. – На время, разумеется.

– А какой в этом кайф?

– Правильный вопрос. Я его тоже поначалу задавал. Во-первых, – Вован загнул указательный палец, – есть такие задания, что риска в них побольше, чем в скай-дайвинге. Чистейший, стопроцентный адреналин! Во-вторых, можно обзавестись полезными связями. Будь уверен: в Игре очень серьезные люди. Ну, а в-третьих, это просто интересно и очень познавательно. Все равно что полет на Марс. Они же как инопланетяне…

– Просто икс-файлы какие-то!

– Да круче! Круче! Соглашайся! Времени до следующей Игры осталось в обрез, а мне еще нужно для тебя три рекомендации раздобыть.

– Нет, это не икс-файлы. Это какая-то масонская ложа, – усмехнулся Илья. – Что, все так серьезно?

– А ты думал! Фирма веников не вяжет! Ну что? Согласен?

Илья согласился: его привлек пункт номер два, «полезные связи», а не какое-то там «полное погружение» и прочая ерунда. Спустя неделю он увидел, чьи подписи стоят в рекомендации, и окончательно уверовал в правильность принятого решения.

Первый этап Игры его сначала не впечатлил. Гонки по пересеченной местности – ничего особенного, многие так развлекаются. Но скоро выяснилось, что к участию в гонке допускаются только отечественные автомобили. И то лишь те, чья рыночная стоимость не превышает три тысячи долларов. На подбор и покупку такого чуда отводилось пять дней. За эти пять дней машинку можно было довести до ума, снабдить любыми наворотами.

Впервые в жизни Илья и Вован оказались на авторынке. До этого они покупали машины в салонах.

– Мать честная! Это же сплошной чермет! – сказал Илья, неспешно прохаживаясь между стройными рядами «копеек», «шестерок», «Москвичей» и «Волг».

– А что ты хотел здесь увидеть? – поинтересовался Вован.

– Да нормальные машины! – вклинился в их разговор автослесарь Матвей, приглашенный Ильей в качестве консультанта. – Если голова и руки в наличии имеются, любую машину можно до ума довести.

– Вот именно! Этот хлам еще нужно до ума доводить! А иномарки уже доведены, – продолжал возмущаться Вован.

– Зато к нашим запчасти дешевле, – не сдавался Матвей.

– Да что ты говоришь?! – Данченко хлопнул себя по внушительным ляжкам. – А иномаркам вообще запчасти не нужны. Они практически не ломаются.

– Может, те, что только с конвейера, и не ломаются.

– А наши уже с конвейера калеками сходят.

– Все! Брэк! Кончайте дебаты! – вмешался в спор Илья.

– А ну вас! – Вован сердито махнул рукой. – Обойдусь без советчиков. – Он бросил выразительный взгляд на Матвея.

– Дело хозяйское. И вообще, я к вам не набивался, – не остался тот в долгу.

– Встретимся на гонках, дилетанты! – Данченко гордо удалился.

Илья с Матвеем заговорщицки переглянулись.

– Пойдемте-ка вон к той «Ниве» красненькой, Илья Владимирович.

– Какая-то она неказистая, – усомнился он.

– Хорошая машинка, я ее уже смотрел. Подшаманим, будет летать, как ракета. Только, сами понимаете, это все деньги.

– Ты возьмешься за нее? – спросил Илья.

– Возьмусь, – кивнул Матвей.

– Тогда действуй по своему усмотрению. Срок – четыре дня.

– Маловато времени. Мне в гараже ночевать придется.

Илья нетерпеливо посмотрел на часы, ему уже порядком надоело слоняться по авторынку.

– Добавлю за срочность, – сказал он устало.

– Договорились. Я интересовался: хозяин хочет за «Ниву» три тысячи сто, но я поторгуюсь.

– Ну, торгуйся, я тебя пока в машине подожду.

– Спорим, я тебя сегодня сделаю! – Вован презрительно покосился на «Ниву» Ильи.

Северин усмехнулся. У его лучшего друга была одна, но пламенная страсть – пари. Причем предмет спора часто не имел решающего значения. Важен был сам процесс.

– Сколько? – спросил Илья.

– Пятьсот баксов.

– По рукам!

– Ты моя девочка, ты моя пантера, – Вован погладил по блестящему боку свою черную «Волгу». – Мы им покажем, да? Между прочим, – он обернулся к Илье, – у нее движок о-го-го какой! Считай, чистый эксклюзив! А твой «луноход» хотя бы сотню выжимает?

– Посмотрим, – сказал Илья, с интересом рассматривая своих соперников.

Публика, как и машины, подобралась разношерстная и разновозрастная. Он заметил нескольких мужчин весьма солидных лет. Многие молодые притащили с собой группы поддержки в виде модельного вида невообразимо длинноногих девиц. В ожидании шоу девицы хихикали, стреляли глазами в каждого мало-мальски симпатичного мужика. В воздухе витал дух соревнования и азарта. Илье вдруг захотелось побыстрее сесть за руль своей «Нивы» и показать им всем, на что способна его машина.

Наконец организаторам удалось удалить зевак и болельщиков с трассы.

Был дан старт. Почти одновременно взревело больше тридцати моторов.

Это было просто здорово!

Илья приехал третьим. Он заработал свои первые очки, восхищенные взгляды девиц модельной внешности и одобрительные похлопывания по плечу от недавних соперников.

«Пантера» Вована приползла двадцать четвертой. Не помог даже двигатель «чистый эксклюзив».

– Это все происки врагов и роковое стечение обстоятельств, – бубнил приятель, отсчитывая пять сотен баксов. – А ты зря радуешься, Север. Просто новичкам везет – закон природы. И вообще, ты сегодня поишь меня текилой.

Илья вернулся домой в прекрасном расположении духа. Впервые за последние годы жизнь наполнилась красками.

Задания в клубе всегда были разными. Иногда они отдаленно напоминали обещанное Вованом «полное погружение», но чаще не имели никакого отношения к жизни простых смертных. Иногда они попахивали мелким криминалом. Иногда – походили на игру «Зарница». Но сегодняшняя Игра стопроцентно могла носить кодовое название «Полное погружение». Причем погружаться участникам пришлось на самое дно. Переодетые и загримированные под бомжей, они должны были продать вялую редиску по двадцать рублей за пучок. Цена в несколько раз превышала реальную стоимость редиски, но снижать ее запрещалось правилами. За каждым игроком наблюдали. Илья подозревал, что организаторы используют какую-то «шпионскую» технику, потому что иногда в поле зрения не было ни единой живой души, а результаты Игры или попытки кого-либо из игроков смухлевать фиксировались. Побеждал тот, кто раньше остальных набирал оговоренную правилами сумму.

Сначала задание Илье показалось до смешного легким. Он пристроился рядом с торгующими зеленью бабками, но очень скоро понял, что его товар не выдерживает никакой конкуренции. Да и бабульки косились на него уж слишком неодобрительно. Тогда он решил попытать счастья в свободном плавании. Но и тут Илью ждал полный провал. Несчетное число раз его посылали куда подальше. Однажды едва удалось избежать драки с настоящими бомжами. И только к вечеру, намыкавшись и натерпевшись, он смекнул, что лучше всего предлагать свой товар одиноким женщинам. Многие из них покупали редиску, просто чтобы отделаться от настырного бомжа.

Когда поток одиноких, спешащих с работы домой теток иссяк, и подвернулась эта Желтоглазая со своей сотней.

Игра была сделана.

Единственное, что смутило Илью, это то, что, кажется, несчастная сотня была у девицы последней. Он своими глазами видел пустое нутро дерматинового кошелечка. В это было трудно поверить. Конечно, он жил не на облаке. Он смотрел «Новости» и читал газеты. Он знал, какими низкими бывают зарплаты, но единственная сотня в дерматиновом кошельке…

Илья выполнил задание и был волен распоряжаться свободным временем. Его вдруг потянуло за Желтоглазой. У него не имелось четкого плана действий. К примеру, можно отдать девушке всю заработанную за Игру мелочовку или помочь чем-нибудь более существенным. Он еще не решил, как лучше поступить, когда услышал крик. Похоже, его Желтоглазую кто-то обижал.

Илья вступился за честь дамы – разделался с бритоголовыми дебилами. Совсем как в индийском кино! Выдался замечательный шанс познакомиться с Желтоглазой поближе, на правах героя-спасителя, так сказать.

Барышня на контакт шла с явной неохотой. Ее, казалось, больше интересовали собственные порванные джинсы, чем его скромная персона. Пришлось проявить наглость и некоторую настойчивость.

Желтоглазая жила в маленькой однокомнатной квартирке, давно нуждающейся в ремонте. В квартирке было чисто, но бедно: мебель шестидесятых годов, вытертый коврик на полу, миленькие «дореволюционные» шторки на окнах.

Илья вырос в очень обеспеченной семье. Отец – известный архитектор. Мама – в прошлом балерина. Выйдя замуж, она отказалась от блестящей карьеры и полностью посвятила себя семье. Именно благодаря ее стараниям их пятикомнатная квартира в центре выглядела не просто роскошно, а очень стильно. И не только теперь, когда подобным никого не удивишь, а даже двадцать лет назад, когда о дизайне еще никто и слыхом не слыхивал.

«Все должно быть достойно, – любила повторять мама, – человека с рождения должны окружать только красивые вещи. Иначе из него не вырастет ничего стоящего».

В их доме все, начиная с посуды и заканчивая мебелью, было очень красиво и очень достойно. Илью с самого детства окружали роскошь и красота. Возможно, поэтому он стал тем, кем стал.

Интересно, что сказала бы мама, окажись она в этой квартирке? Илья покосился на репродукцию вангоговской «Звездной ночи», висящую на стене в прихожей.

«В доме должны быть только подлинники. Работа мастера излучает свет. Репродукции – это дурной тон» – еще один постулат мамы.

Хозяйка всего этого «великолепия», похоже, была совсем не рада обществу Ильи. Она даже не особо скрывала свое к нему отношение. Конечно, кто для нее бомж? Человек второго сорта. Хотя, если уж на то пошло, сама она не слишком далеко ушла от бомжа. Одно отличие – что живет не на помойке, а в этой дыре, которую только с большой натяжкой можно назвать квартирой.

«Вот она, классовая вражда, – усмехнулся про себя Илья. – Несколько часов в шкуре деклассированного элемента, и ты уже начинаешь ненавидеть того, кто стоит ступенькой выше на социальной лестнице».

– Мне бы помыться, – сказал он, не потому что так уж нуждался в водных процедурах, а просто из вредности.

Хозяйка растерянно уставилась на него своими кошачьими глазищами.

«Сейчас выставит вон», – решил Илья.

Оказалось – ошибся.

– Минуточку, – сказала она не слишком радушно и скрылась за дверью в ванную.

Илья поплелся следом. Опять же, из вредности.

Он как раз поспел к тому моменту, когда Желтоглазая прятала в карман свое бельишко.

«А она скромница, – подумал он иронично, – или, может, опасается, что бомж позарится на ее барахло? Было бы на что зариться!»

Словно почувствовав его присутствие, девушка резко обернулась, зашипела сердито:

– Да что же вы подкрадываетесь?!

– Извините, не хотел вас пугать. – Он надеялся, что его улыбка выглядит достаточно виноватой.

– Вы меня не напугали. Шампунь, мыло – на полочке. Полотенце – на вешалке. – Она замолчала. – Одежды на смену у меня для вас нет – я живу одна.

Можно подумать, он не догадался. Вся квартирка выглядит так, словно уже как минимум пятьдесят лет в нее не забредал ни один мужик. Может, это такое завуалированное предложение остаться, скрасить, так сказать, одиночество?

Когда хозяйка вышла из ванной, сердито хлопнув дверью, Илья принялся изучать стоящие на полке бутылочки. Впрочем, особо и изучать-то было нечего. «Шампунь травяной для всех типов волос», мыло детское, мыло хозяйственное, крем для рук фабрики «Свобода», крем для лица все той же фабрики, шариковый дезодорант – больше ничего.

А где гель для душа, где ароматические соли для ванны, лосьоны и масла для тела, кремы для лица дневные, ночные, омолаживающие, восстанавливающие, питательные, где маски, где пенка для умывания, где средства по уходу за волосами и еще сотни мелочей, которые он неоднократно видел в ванных комнатах знакомых женщин?

«Каждая уважающая себя дама обязана следить за своей внешностью». Его мама вела постоянную войну с возрастом, и, насколько мог судить Илья, ей это удавалось. В свои шестьдесят она выглядела максимум на сорок.

Так-так, получается, его новая знакомая относится к «не уважающим себя дамам». Во всяком случае, излишними заботами о внешности она себя не обременяет.

Стоп! А это что такое?

В дальнем углу полки за флаконом «Шампуня травяного для всех типов волос» обнаружилась изящная золотистая коробочка. Французские духи, очень модные и очень дорогие. Илья видел такие у одной знакомой, которая знала толк в хорошем парфюме.

Что же это получается? На нормальный шампунь и крем Желтоглазая деньги жалеет, но при этом покупает модные духи, которые и в Москве-то появились только пару месяцев назад.

Илья поднес флакончик к глазам – полный. Может, ей эти духи подарили? Любовник, например. Не похоже. Любой мужик по природе своей – самец. Он бы обязательно «пометил» территорию. Тапки, банный халат, мужской журнал, зубная щетка… Ничего такого и в помине не было. Хотя они могут встречаться на нейтральной территории.

Илья аккуратно поставил духи на место. С кем и где встречается Желтоглазая, не должно его волновать. Ванна уже наполнилась на две трети. Он вошел в воду и выдернул пробку. Лучше ополоснуться под душем, просто на всякий случай. Неизвестно еще, кто моется в этой ванне. Он покосился на «Шампунь травяной для всех типов волос» и решил не рисковать. Для убедительности просто намочил волосы. От детского мыла шкура с него, скорее всего, не слезет, ведь изначально оно предназначалось для нежной детской кожи, – Илья намылился.

На бортике ванны лежала симпатичная ярко-розовая губка. Он не стал ею пользоваться, но в воду окунул, все из той же вредности. Пусть думает, что грязный, блохастый бомж мылся ее мочалкой. Он выключил воду, вытерся пушистым банным полотенцем. Натянул джинсы, надел очки. Очки были элементом маскировки. На плохое зрение Илья никогда не жаловался.

Хозяйка возилась у плиты и на появление гостя никак не отреагировала.

– Спасибо, – попытался он привлечь ее внимание.

– На здоровье. – Она обернулась. И без того большие глаза стали огромными, когда она увидела голое пузо Ильи.

Впечатлилась, про себя констатировал он. Еще бы она не впечатлилась: тренировки по айкидо и тренажерный зал три раза в неделю…

– Пахнет вкусно.

– Что?

Девица все никак не могла оторваться от созерцания его торса.

«Нет никакого любовника, – решил Илья, глядя на ее пылающие уши. – Стала бы она так смущаться…» Почему-то это умозаключение его порадовало.

Когда ужин был уже почти готов, Илья вспомнил, что так и не узнал имя Желтоглазой.

– Послушайте, может, мы познакомимся? – предложил он.

– Сима, – сказала она и с явной опаской пожала протянутую руку.

Что-то было не так с этим именем. Похоже, оно ей совсем не нравилось. Вон как расстроилась. Илья пригляделся к девушке повнимательнее. В ярком электрическом свете ее длинные, до талии, волосы отливали синевой, а кожа была смуглой и бархатистой. Интересно, его новая знакомая не использует и сотой части средств из арсенала современной женщины и умудряется оставаться такой свежей. Картину несколько портили синие тени под глазами. Может, она, как все кошки, ведет ночной образ жизни и поэтому недосыпает?

– Сима – какое-то кошачье имя, – решил он нарушить молчание.

– Нормальное имя! – Она буквально швырнула в него зашитой курткой.

– Спасибо.

– Не за что. Давайте ужинать.

Илья ел жареные сосиски впервые.

«Питаться нужно только здоровой пищей», – говорила его мама.

Оказалось, что нездоровая, напичканная холестерином сосиска, да еще с жареной картошкой – это очень вкусно.

Потом они пили чай с липой, потому что зеленый чай с жасмином мог подорвать Симин бюджет. Рассказывая про бюджет, она впервые с момента их встречи улыбнулась. На ее щеках тут же появились задорные ямочки.

Илья напрягся – эта улыбка и эти ямочки…

– Да что вы на меня так смотрите?! – нахмурилась она, и недавнее очарование исчезло.

– Как – так? – спросил он иронично.

Из короткого, но очень эмоционального монолога выяснилось, что Сима не любит, когда на нее смотрят вообще и мужчины в частности.

Вот так новость! Из своего опыта общения с представительницами слабого пола Илья знал, что обычно женщинам нравится, когда на них смотрят. Получается, у его маленькой кошечки есть большие комплексы. С чего бы это?

Их разговор грозил закончиться ссорой, а Илье не хотелось, чтобы такой замечательный день завершился на печальной ноте. Он понял, что самое время откланяться.

3

Симка! Ты чокнутая! Просто полная дура! – Инка, ее единственная лучшая подруга, раздраженно встряхнула мудрено подстриженной челкой.

– По-моему, ты преувеличиваешь, – сказала Сима, не отрываясь от нарезания шоколадного торта, который принесла с собой подруга.

– Ничего я не преувеличиваю! – возмутилась Инка. – Это же надо додуматься – привести в дом бомжа! Ты проверяла, ничего не пропало?

– Ну что у меня можно украсть? – пожала Сима плечами.

– Все равно, это очень опасно! – стояла на своем подруга. – Он мог тебя изнасиловать.

– Инна! Он спас меня от изнасилования.

– Это еще ничего не значит. Может, он просто устранил конкурентов, чтобы ты досталась только ему. Он хоть не очень старый, этот твой бомж?

– Он не мой! – возмутилась Сима.

– Понятно, что не твой. Еще чего не хватало! Ну, так сколько ему лет?

– Двадцать пять – тридцать.

– Такой молодой – и уже бомж! Воняло от него, наверное?

– Не воняло. – Симе стало обидно за своего бомжа. – И вообще, прежде чем сесть за стол, он помылся.

– Где? – Инка не сводила с нее настороженного взгляда.

– В моей ванной. Где же еще?

– С ума сойти! – Подруга закатила глаза. – Надеюсь, ты ему спинку не терла?

– Инка!

– Да ладно, не обижайся. Просто все это как-то необычно. А он симпатичный?

– Честно? – Сима вспомнила светло-русые волосы, пресс «кубиками» и сразу покрылась нездоровым румянцем. – Он очень красивый, только глаза…

– Что глаза? – Инка нетерпеливо подалась вперед.

– Они какие-то жесткие.

– А ты и глаза успела разглядеть… Симуля, может, ты влюбилась?

– Ну, конечно. Всю жизнь мечтала влюбиться в бомжа. Не говори глупостей, лучше чай разливай.

– Чай с липой?

– Нет, с жасмином! – огрызнулась Сима.

– Дался тебе этот жасмин! Пила я такой чай. Ничего особенного! – Подруга достала из шкафчика разномастные чашки, спросила осторожно: – Ты посуду хоть продезинфицировала после своего гостя дорогого?

– И посуду продезинфицировала, и ванну с порошком почистила, и полы с хлоркой вымыла.

– Вот это правильно. Нам тут только заразы всякой не хватало. – Инка разлила чай по чашкам. – Ты тортик-то кушай. Специально для тебя шоколадный покупала. Не понимаю, как можно так самозабвенно любить шоколад?! Кстати, хочешь, в следующий раз я принесу чай с жасмином?

– Принеси. – Сима положила себе кусок торта.

– Но ты же понимаешь, что я действую не из чистого альтруизма? У меня есть шкурный интерес. Дашь духами попользоваться?

– Дам.

Инка сорвалась с места и вернулась уже с флаконом духов.

– Не понимаю тебя, Вишневская. Такой парфюм обалденный, а стоит без дела.

– Не начинай.

– А что такого? Только заходит речь о твоей мамашке бессовестной, как ты сразу тушуешься.

– Я не тушуюсь. Просто мне неприятны ее подарки.

– Можно подумать, она тебе делала много подарков! Только эти несчастные духи…

– Мне от нее ничего не нужно! – отрезала Сима.

– Ну конечно! Ты же у нас гордая! А вот я, например, вообще удивляюсь, как таких кукушек, как твоя маман, земля носит. Подкинула ребенка больной родительнице и думать о них забыла. Сама как сыр в масле катается, а вы…

– Я уже достаточно взрослая. Могу сама себя обеспечить. – Симу тяготил этот разговор.