Дневник Звездоплавателя

Запись тринадцатая: Единство.

Я, Джон Кондор, в новом отсеке «Трамонтаны», где стены пульсируют неоновыми жилами, а воздух дрожит от энергии. Капитан сидит на странной консоли и следит за мной. Корабль движется, но не я за штурвалом. Жилы в стенах издают странные звуки. Всё становится ещё более странным.

Браслет мигает, высвечивая координаты: «Сектор 0, Точка разрыва». Я пробовал вбить их в систему, но «Трамонтана» уже знает путь. Жилы на стенах рисуют новую карту – из спиралей, сходящихся в одну точку. Проявляются символы, похожие на «Разрыв. Иди туда». Я повернулся к Капитану: «Ты хоть понимаешь, что это?» Капитан зарычал, ткнув лапой в консоль, и «Трамонтана» выпустила импульс энергии, от которого звёзды за иллюминатором поплыли, как в калейдоскопе. Я почувствовал, как жилы корабля синхронизируются с моим пульсом, всё-таки я – часть системы. Только я не знаю, друзья мы или враги. «Трамонтана» мчится в пространстве, а я, Джон Кондор, несу код, который, кажется, нужен всей Вселенной.

Периодически в моей голове возникает ощущение нереальности, ведь совсем недавно я жил, как все на своей родной планете, грустил и радовался, делал свою работу. Было ощущение покоя и стабильности. И так резко изменилось всё, не только внешне, но и внутри меня. А Земля-дом теперь не просто позади, а скорее всего, уже совершенно в ином пространстве.

Нужно во всём разобраться. Там, где я нахожусь сейчас, на борту своего космического корабля. Не смотря ни на что, так как это – единственный мой дом на сегодняшний день.

Запись четырнадцатая: Новая система.

Я, Джон Кондор, стою в кабине «Трамонтаны», пока корабль выныривает из туннеля, и моё сердце замирает. Мы в новой системе – не Орион, это что-то не знакомое. За иллюминатором – десятки планет, окружённых кольцами света, и звезда, пылающая алым, как глаз зверя. «Трамонтана» вышла из разрыва в пространстве, и жилы на стенах горят ярче, чем когда-либо, будто радуются новому дому. Капитан сидит на консоли, а его глаза сканируют звёзды.

Браслет загудел, высвечивая: «Система Альфа-Разрыв. Спутник 7». Я проверил карты – пусто. Эта система не в наших данных, но «Трамонтана» знает, куда летит. Жилы пульсируют, рисуя траекторию к небольшому спутнику, покрытому серебристой пылью, и она блестит, как кристаллы Земли-дом.

Я попытался взять управление, но корабль не слушается – он летит к спутнику, как по наводке. «Капитан, – буркнул я, – если это засада, я тебя в шлюз засуну». Он фыркнул, ткнув лапой в панель, и экран показал изображение спутника: структуры, похожие на руины, но живые, пульсирующие, как жилы «Трамонтаны». Явно спутник – это часть чего-то большего.

Резонатор ожил, поймав сигнал – мелодию, мягкую, но тревожную.

Если это совершенно другое пространство, то примет ли оно меня и мой корабль? Может, благодаря ему нас ещё не расщепило на частицы? Он сам меня привёл сюда, значит сохранит мне жизнь, я точно ему нужен.

Запись пятнадцатая: Высадка.

Я, Джон Кондор, стою на поверхности спутника «Системы Альфа-Разрыв», если верить информации на корабле, в скафандре, который скрипит от серебристой пыли, цепляющейся за него, как живой организм. Мой шлем отражает алый свет местной звезды, а дыхание отдаётся эхом в ушах. «Трамонтана» пристыковалась мягко, её неоновые жилы пульсируют, синхронизируясь с сигналом, что привёл нас сюда. Капитан, мой хвостатый стратег, остался в кабине, прильнув к иллюминатору – его глаза горят, следят за мной, словно он генерал, а я пехотинец на задании. Браслет на запястье гудит под перчаткой, а гаечный ключ, засунутый в пояс скафандра, – моё единственное оружие против неизвестности.

Спутник – лабиринт структур, похожих на окаменевшие кости, но они живые, пронизаны теми же светящимися жилами, что и «Трамонтана». Пыль под ногами шевелится, словно дышит, а я иду осторожно, проверяя каждый шаг. Воздух тут непригоден для дыхания – датчики скафандра показывают смесь газов, от которой лёгкие сгорят за минуту. Впереди сфера. Иду к ней.

Вдруг пыль вокруг ожила, взметнувшись вихрем, который чуть не сбил меня с ног. Браслет полыхнул, выпустив импульс, разорвавший вихрь. Я приблизился к сфере – и она раскрылась, показав кристалл, пульсирующий, как сердце корабля. Коснувшись его перчаткой, я почувствовал, как браслет втягивает свет. Мой разум заполнили образы: звёздные системы, корабли, код, связывающий миры. Пыль стала подниматься вверх, как буря, а я побежал к шлюзу, чуть не проваливаясь в образующиеся трещины под ногами . Ввалившись внутрь, я сорвал шлем, хватая воздух. Капитан ткнул меня лапой, будто упрекая за медлительность. Что я пробудил на этой чужой земле?

Запись шестнадцатая: Эхо Кристалла.

Я, Джон Кондор, сижу в кабине «Трамонтаны», пытаясь отдышаться после бегства с поверхности спутника. Скафандр всё ещё покрыт серебристой пылью, которая липнет, как смола, и слегка светится. Капитан, мой хвостатый пилот, восседает на консоли, его глаза прищурены, а уши ловят что-то, чего я не слышу. Браслет на запястье гудит, как разозлённый шмель.

Пылевой конденсатор «Трамонтаны» загудел громче, чем обычно, его жилы запульсировали, отражая алый свет звезды системы. Я проверил сканеры: над спутником, где я активировал тот кристалл, поднялась тень – массивная структура, словно гора, вырванная из недр космоса. Она медленно разворачивалась, показалось нечто, похожее на башни, и оттуда стали появляться яркие вспышки. Это какая-то крепость, и она явно не рада моему визиту.

– Капитан, – пробормотал я, – это из-за кристалла, да? – Он фыркнул. Экран показал, как из крепости вылетают металлическиесферыс шипами, они светились той же пылью, что теперь на моём скафандре. Объектыдвигались слаженно, как стая хищников, и направлялись к нам.

Я рванул к рычагам, выводя «Трамонтану» из зоны спутника. Первый залп от крепости прошёл в метре от корпуса, осветив кабину багровым. Я бросил корабль в резкий манёвр, уклоняясь от второго удара, но сферы уже окружали нас, их шипы царапали обшивку. «Трамонтана» взревела, её жилы засветились ярче, будто корабль сам почуял угрозу. Я врубил импульсный излучатель, старый, но надёжный, и первый выстрел разнёс несколько сфер в металлическую крошку.

Ясно – кристалл на спутнике разбудил эту махину, и теперь она хочет нас прикончить. Я направил корабль к крепости, Капитан прыгнул на консоль, его лапа ударила по кнопке защитного поля, и волна энергии отшвырнула рой, дав нам секунды на манёвр.

Сканеры показали: крепость готовит новый залп, а её ядро – кристалл, похожий на тот, что я тронул, – пульсирует в центре. «Трамонтана» рванула вперёд, пробивая путь через рой, пока я пытался сообразить, как подобраться к ядру. Капитан смотрел на меня, будто говоря: «Думай, инженер, или мы – космический мусор».

События не просто разворачиваются в совершенно неожиданном ключе, кажется, я становлюсь участником какой-то масштабной галактической саги.

Запись семнадцатая: Штурм крепости.

Я, Джон Кондор, стою в кабине «Трамонтаны», сжимая рычаги пульта управления, пока корабль несётся к гигантской структуре, парящей над спутником Системы Альфа-Разрыв. Это настоящая крепость, высеченная из кристаллического камня, с башнями, из которых бьют алые лучи, как лазеры. Браслет на запястье раскаляется, а кот рычит, его когти царапают консоль, словно он готов разнести всё сам.

Только что мы уклонились от залпа энергии, который чуть не разрезал «Трамонтану» пополам. Я вцепился в рычаги, хотя корабль, похоже, сам знает, что делать, его неоновые жилы пульсируют в такт моему пульсу. Крепость кишит металлическими сферами с шипами, которые носятся, как рой ос. Их ядра светятся той же пылью, что и кристалл. Похоже, я разбудил осиное гнездо.

– Капитан, держись! – крикнул я, бросая корабль в штопор, чтобы уйти от очередного залпа. Сферыринулись за нами, их шипы выбивали искры из обшивки. Я активировал импульсный излучатель – старую пушку, которую чинил ещё на Земле-дом. Первый выстрел разнёс десяток сфер в пыль, но их сотни. Экран мигнул, показав вход в крепость – узкий туннель, ведущий к ядру.

«Трамонтана» нырнула в туннель, стены которого сжимались, как челюсти. Сферы врезались в обшивку, я слышал скрежет металла. Капитан прыгнул на панель, его лапа ударила по кнопке, и корабль выпустил волну энергии, отшвырнув рой. Мы вырвались в огромный зал, где парил пульсирующий кристалл. Видимо, это их источник энергии. Уничтожить его – наш единственный шанс.

Я направил всю мощность на излучатель, но сферы сомкнулись в стену, защищая ядро. Тогда я заметил: браслет синхронизируется с кристаллом. Рискнул – снял перчатку, коснулся панели. Корабль взревел, выпустив луч, который пробил сферы и ударил в ядро. Взрыв ослепил меня, крепость задрожала, а «Трамонтана» рванула к выходу, пока всё рушилось.

Мы выбрались, но датчики показывают: что-то в крепости уцелело. Возможно, мне не стоит пока отправлять сигналы в пространство. Их явно перехватывают.

Запись восемнадцатая: Погоня.

Я, Джон Кондор, сижу в кабине «Трамонтаны», жадно хватая воздух ртом, после того, как мы разнесли ядро в этой странной крепости. Обшивка корабля дымится, панели искрят, а пылевой конденсатор гудит на пределе. Шерсть Капитана слегка дымится от статического заряда, но глаза горят, будто он уже готов к следующей заварушке. Браслет на запястье мигает, показывая тревожный сигнал: «Остаточная энергия».

Сканеры ожили, показав, как обломки крепости над спутником Системы Альфа-Разрыв сливаются, словно ртуть, формируя новые силуэты – не сферы, а корабли, острые, как клинки, с корпусами из текучего металла. Эти «охотники» – я окрестил их так за их хищный вид – выстроились в боевой порядок, они переливаются всеми цветами спектра, видимо, кристалл, который мы взорвали, не разрушился, а породил новые объекты.

– Капитан, это твой план привёл нас к такому веселью? – буркнул я, вцепившись в рычаги. Он громко мяукнул, ударив лапой по панели, и экран высветил координаты: «Спутник 9». Похоже, наш следующий шаг – там, но охотники уже на хвосте. Их лучи полоснули по обшивке, и «Трамонтана» вздрогнула, как от удара молота.

Я бросил корабль в резкий вираж, охотники рванули за нами, их скорость не поддаётся никаким законам физики. Один луч задел корму, и датчики заорали о повреждении щитов. Я врубил ускорители, выжимая из конденсатора всё, что осталось. Впереди замаячил разлом – прореха в космосе, где звёзды искривлялись, как в кривом зеркале. Это был наш единственный шанс оторваться.

– Держись, котяра! – крикнул я, направляя «Трамонтану» прямо в пасть разлома. Корабль затрясло, жилы на стенах запульсировали ярче, корабль сам решил боротьсяза жизнь. Охотники не отставали, их лучи резали пространство, оставляя за собой шлейфы света. Капитан прыгнул на панель, его лапа ударила по кнопке импульсного излучателя, и мы выпустили волну энергии, которая отшвырнула ближайшего охотника. Он разлетелся на сгустки света, но остальные продолжили погоню.

– Не сегодня! – прорычал я, бросая «Трамонтану» в штопор. Капитан, как чёртов акробат, вцепился в консоль и ударил лапой по аварийному переключателю. Корабль выпустил импульс из всех орудий, создав огненное кольцо, которое отбросило преследователей.

Я выжал всё из двигателей. Разлом начал коллапсировать, стены «Трамонтаны» сжимались, и я на какое-то время отключился. Когда я очнулся, «Трамонтана» уже вырвалась из разлома. Я, Джон Кондор, выжил в этом аду, но то, что впереди – неизвестно, и от этого тревожно. Кто-нибудь, отзовитесь.

Запись девятнадцатая: Спутник 9.

Я, Джон Кондор, сижу в кабине «Трамонтаны», пытаясь понять, где мы оказались после безумного прыжка через разлом. Корабль дрожит, как после лихорадки, обшивка покрыта царапинами, а пылевой конденсатор мигает, словно из последних сил. Капитан сидит на консоли, его шерсть всё ещё потрескивает от статического заряда. Браслет на запястье пульсирует, высвечивая координаты: «Спутник 9, Система Альфа-Разрыв». За иллюминатором – мир, похожий на осколок зеркала, плавающий в космосе. Его поверхность переливается, как жидкое стекло, отражая алый свет местной звезды.

«Трамонтана» сама выбрала курс, и я уже не спорю – корабль, похоже, умнее меня. Мы приближаемся к Спутнику 9, и сканеры показывают структуры, похожие на те, что были на предыдущем спутнике, но эти будто растут, как кораллы, их формы текут и меняются. Пыль здесь не просто лежит – она движется, словно живая, формируя узоры, которые напоминают символ на моём браслете: глаз в спирали.

– Капитан, – пробормотал я, – если это ещё одна ловушка, я тебя точно в шлюз засуну. – Он показаллапой напанель, и экран высветил координаты, намекая на то, что пора совершать посадку. Я почувствовал, как браслет обжёг кожу, а жилы на стенах «Трамонтаны» стали пульсировать сильнее.

Я направил корабль к посадочной зоне – узкой платформе, выступающей из текучей поверхности спутника. При стыковке «Трамонтана» загудела, будто приветствуя этот мир. Капитан прыгнул к шлюзу, задрав хвост. Надев скафандр, я собрался с мыслями и выбрался наружу. Пыль под ногами шевелилась, обволакивая ботинки, как вода, но плотнее.

Впереди возвышалась структура – не башня, не крепость, а нечто вроде храма из жидкого стекла. Его стены переливались, отражая звёзды, и в центре сияла сфера, похожая на ту, что я видел раньше, но больше и ярче. Браслет завибрировал. Я шагнул внутрь храма. Пыль поднялась, окружая меня, как туман, но не душный, а живой, наполненный искрами. Сфера в центре раскрылась, и я увидел кристалл – не просто источник энергии, а нечто, похожее на звезду, сжатую до размера моего кулака. Когда я протянул руку, браслет полыхнул, и кристалл ответил, выпустив луч, который прошёл сквозь меня. Я ожидал боли, но вместо этого почувствовал… связь. Образы хлынули в мой разум: миры, связанные пылью, корабли, несущие код, и Пылевой Узел – не место, а сеть, соединяющая всё сущее. Я, Джон Кондор, – её часть, а «Трамонтана» и Капитан – её проводники.

Но образы прервал рёв. Пыль вокруг храма взметнулась, формируя фигуры – не Хранителей, а воинов, их тела растекались в пространстве, принимая причудливые формы, но было ясно и понятно, что они охраняют это место весьма ответственно. Я рванул обратно к «Трамонтане», и теперь, отдышавшись, делаю эти записи внутри корабля. Что мне делать дальше?

Запись двадцатая: Сеть Узла.

Я, Джон Кондор, снова в кабине «Трамонтаны», и моё сердце колотится от волнения и неизвестности. Я принял решение покинуть Спутник 9. «Трамонтана» несётся через звёздное поле, но звёзды здесь странные – они пульсируют, как жилы корабля, будто вся эта система – часть огромного организма. Сканеры показывают сеть линий, соединяющих планеты, спутники и даже звёзды, как нейроны в гигантском мозгу. Пылевой Узел – не просто кристалл или станция, а система, связывающая миры, и я, похоже, случайно включил её, коснувшись того кристалла на спутнике.

– Капитан, – сказал я, – если ты знал, во что мы вляпались, мог бы предупредить. – Он фыркнул, ткнув лапой в экран, где появилась карта: точка в центре системы, окружённая спиралями, – «Точка разрыва». Я проверил данные: это не планета, не станция, а сгусток энергии. Браслет синхронизировался с ним, и я почувствовал, как мой собственный пульс ускорился.

Внезапно резонатор ожил, поймав сигнал – уже знакомый вой призрачного корабля. Он вынырнул из тьмы, но Капитан прыгнул на панель, его лапа ударила по кнопке, и корабль выпустил импульс, отшвырнув призрака. Тот не отступил – он меняется, его корпус течёт, как пыль на спутнике, формируя новые очертания, будто подстраиваясь под нас. Я заметил: чем ближе мы к «Точке разрыва», тем сильнее браслет связывает меня с кораблём. Я чувствую его, как часть себя – его жилы, его дыхание. Не удивлюсь, если у нас уже один разум на двоих. Или на троих?

Запись двадцать первая: Кротовая нора.

Я, Джон Кондор, стою в кабине «Трамонтаны», вцепившись в рычаги, пока корабль кувыркается в… чём? Это не космос, не разлом, а нечто, что я могу описать только как кротовую нору – туннель, где реальность сворачивается, как лист бумаги, проткнутый иглой. За иллюминатором – не звёзды, а потоки света, извивающиеся, как змеи, переливающиеся всеми цветами, которых я никогда не видел. Они то сливаются в ослепительные спирали, то распадаются на искры, будто сама Вселенная танцует. Мой разум гудит, браслет на запястье обжигает кожу, а Капитан вцепился когтями в консоль, и его глаза отражают этот безумный калейдоскоп.

Пылевой конденсатор ревет, жилы на стенах «Трамонтаны» пульсируют, как артерии, и я чувствую корабль, как своё собственное тело. Всё началось, когда мы пытались уйти от призрачного корабля, чей вой всё ещё звенит в ушах. Его лучи полоснули по обшивке, и «Трамонтана», будто решив, что хватит бегать, рванула в эту нору. Я крикнул: «Капитан, это твой гениальный план?» Он только фыркнул, ткнув лапой в панель, и экран высветил: «Система Альфа-Разрыв, Спутник 9». Спутник 9? Мы же только что сбежали оттуда!

Туннель вокруг нас живой. Стены – если их можно так назвать – текут, как жидкое стекло, формируя образы: миры, пылающие паром, как Земля-дом; корабли, похожие на призрака, но другие, с символами, которых я не знаю; и лица – нечеловеческие, но знакомые, как отголоски сна.

В иллюминатор я вижу Спутник 9 – его текучая поверхность снова приближается, переливаясь. Но теперь он выглядит иначе: структуры, похожие на кораллы, выросли, их формы извиваются, как живые, а пыль кружится в воздухе, формируя узоры. Я, Джон Кондор, ошеломлён. Эта нора не просто туннель – она как река времени и пространства, вернувшая нас туда, где всё началось. Масштаб этого пугает: звёзды гаснут и зажигаются за секунды, миры мелькают, как страницы книги.

Капитан зарычал, его шерсть засветилась, впитав искры из норы. Я коснулся панели, и корабль ответил импульсом, который отшвырнул призрачный корабль, всё ещё следующий за нами. Его корпус теперь почти растворяется, но глаз в спирали на нём горит ярче, чем когда-либо.

«Трамонтана» вынырнула из норы, мягко пристыковавшись к той же платформе на Спутнике 9. Пыль под ногами снова шевелится, а храм впереди сияет ярче, чем прежде. Капитан смотрит на меня, будто приказывая: «Не тормози, инженер». Если нора вернула меня на Спутник 9, значит, моя миссия здесь не закончена. Если вы ловите этот сигнал, ответьте: зачем само пространство возвращает меня к началу?

Запись двадцать вторая: Пылевой разум.

Я, Джон Кондор, снова стою на текучей поверхности Спутника 9, в скафандре, который, кажется, уже стал моей второй кожей. Капитан остался в кабине «Трамонтаны», его глаза следят за мной через иллюминатор, и я клянусь, в них читается: «Не облажайся, инженер». Алый свет звезды Системы Альфа-Разрыв заливает всё вокруг, а храм из жидкого стекла, как магнит зовёт меня в свои недра. После кротовой норы, вернувшей нас сюда, я не верю в простые совпадения. Я шагнул к храму, пыль закружилась вокруг, формируя узоры, похожие на спирали из моего браслета. Внутри храма кристалл, тот самый, что я тронул в прошлый раз, теперь пульсирует сильнее, как сердце, готовое разорваться. Я заметил: вокруг него, в воздухе, парят сотни мелких кристаллов, каждый размером с мой кулак, и они движутся, как рой, издавая низкий гул, от которого заныли зубы. Я шагнул ближе к главному кристаллу, и рой ожил, окружив меня. Пыль не просто двигалась – она складывалась в расплывчатые образы. Вдруг я увидел себя – или кого-то, похожего на меня, – стоящего в этом же храме, но в другой реальности, причём, с котом.

«Капитан, если ты знал, что я вляпаюсь в такое, мог бы мяукнуть заранее», – пробормотал я, хотя он меня не слышал. Рой кристаллов сгустился, и я почувствовал, как браслет тянет мою руку к главному кристаллу. Я коснулся его, и мир взорвался светом. Не боль, не жар – а поток данных, надеюсь, кто-то загрузил в мой мозг всю библиотеку Вселенной. Пылевой Узел – не сеть, не система, а разум. Живой, древний, разбросанный по мирам в виде пыли. И я, Джон Кондор, случайно стал его частью, когда тронул тогда первый кристалл. Браслет как-то связывает меня с этим разумом. А «Трамонтана»? Она – его проводник, как и Капитан.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.