Ordos Anubis. Путь Киноцефала
- -
- 100%
- +
Кадуцей. Жезл, обвитый двумя змеями – символ посредничества и защиты.
Пета́сос. Широкополая дорожная шляпа, часто крылатая.
Крылатые сандалии. Иногда их также изображали.
Появилось божество с головой шакала, держащее в руке кадуцей – визуальный гибрид, понятный и египтянам, и грекам.
2. Имя и культ.
Имя Германубис (Hermanubis) – это прямая комбинация имен Hermes + Anubis.
Его культ был особенно популярен в космополитичной Александрии и в регионе Фаюм, где жило много греческих поселенцев.
Ему поклонялись как божеству, способному дать посвященным особые знания о загробной жизни и выступить посредником перед высшими силами.
3. Философское и эзотерическое осмысление.
Для греческих и египетских философов Германубис стал больше, чем просто проводником душ. Он превратился в символ духовного восхождения.
Его роль проводника стала истолковываться метафорически: он вел душу не только через физическую смерть, но и через тьму невежества к свету истины и познания.
Этот образ позднее повлиял на герметическую традицию и алхимию, где Гермес Трисмегист считался источником всех тайных знаний.
Слияние Анубиса и Гермеса в Германубиса – это не просто любопытный мифологический казус. Это наглядный пример того, как:
При тесном контакте религии не просто сталкиваются, а ведут диалог, находя общие черты и создавая нечто новое.
Для правящей династии Птолемеев это был способ создать общую культурную основу для своих разнородных подданных.
Потребности людей меняются, и боги эволюционируют вместе с ними, приобретая новые черты и значения в изменившемся мире.
Германубис стал мостом не только между мирами живых и мертвых, но и между двумя великими цивилизациями Древнего мира.
Инпут
Инпут (также известная как Анпут) – это древнеегипетская богиня, которую действительно почитали как киноцефала, изображая в виде женщины с головой собаки или шакала. Она была супругой бога Анубиса и матерью богини Кебхут.
основные атрибуты богини Инпут
Как богиня Дуата, Инпут была связана с загробным миром и смертью, но в позитивном аспекте перерождения.
Вместе со своим супругом Анубисом она принимала участие в процессах мумификации и бальзамирования, помогая обеспечить умершему благополучный переход в вечную жизнь. Её также почитали как женскую форму Анубиса, что подчеркивало их глубокую связь и сходство функций.
Центром почитания Инпут был XVII ном (административный район) Верхнего Египта, который назывался Инпут или Кинополисский ном (от греческого «Кинополис» – «город собаки»).
Этот регион также был тесно связан с культом её мужа, Анубиса.
В египетском пантеоне существовали и другие боги, связанные с образами шакала или собаки. Помимо уже упомянутой супруги Инпут и дочери Кебхут, с Анубисом тесно ассоциируется бог Упуаут (Открыватель Путей), также изображавшийся в облике пса. Со временем представления об этих двух богах частично слились.
Исдес
Исдес (или Исдет) – это божество древнеегипетского пантеона, связанное с загробным миром и изображавшееся в виде крупного чёрного пса.
Таким образом, он относится к киноцефалам – мифологическим существам с телом человека и головой собаки или шакала.
В контексте мифов упоминается, что Исдес, как и Анубис, помогал Исиде в поисках расчленённого тела Осириса.
Исдес действительно является менее известным божеством по сравнению с Анубисом. Со временем его культ был поглощен более популярным культом Анубиса, который выполнял схожие функции бога-проводника и стража загробного мира.
– Кто такие святые Ахракас и Авгани?
Ахракас в первую очередь известен как один из двух псоглавых спутников более известного коптского святого.
Святые Ахракас и Авгани (также пишется как Огани) обычно не изображаются как самостоятельные фигуры, а почти всегда показываются вместе как верные спутники святого Меркурия Кесарийского, известного воина-святого в Коптской церкви.
Их последовательно изображают с собачьими (или шакальими) головами. Икона XVIII века, хранящаяся в Коптском музее в Каире, показывает их в таком виде, смотрящими на фруктовое дерево. Некоторые толкования предполагают, что они, возможно, носят маски в форме собачьих голов, а не являются буквальными киноцефалами.
Их изображения является частью более широкой, хотя и редкой, традиции в восточном христианстве:
Самый известный святой, изображаемый с собачьей головой, – это святой Христофор в некоторых традициях Восточной православной и Старообрядческой церквей. Его житие гласит, что он либо был членом племени псоглавых людей, либо был наделен такой внешностью Богом, чтобы избежать искушения.
В контексте Египта мотив собачьей головы мог быть естественным культурным заимствованием. Бог Анубис с головой шакала был хорошо известной фигурой в дохристианской египетской религии. Некоторые ученые предполагают, что изображение определенных святых таким образом может быть христианским продолжением более древних визуальных символов.
Другая точка зрения заключается в том, что в средневековых культурах собачьи головы были распространенным тропом, используемым для изображения людей из чужих, нехристианских народов (варваров).
Таким образом, Ахракас и Авгани могут символизировать тех, кто обратился в христианство из язычества или вышедших, как Христофор и Анубис из рода киноцефалов.
Святой Христофор-кинокефал (или псоглавец) – это одна из самых необычных и загадочных страниц в христианской иконографии. Его изображение с головой собаки было широко распространено, особенно в православной традиции, и имеет несколько объяснений.
Основные сведения
Версия происхождения образа
История сохранила предание о пёсьеголовом великане Репреве, захваченном римскими войсками. Он принадлежал к племени язычников, которые также были пёсьеголовыми, но уверовал в Христа еще до крещения. За это он подвергался насмешкам и побоям, но принимал их со смирением и не защищался, хоть и обладал завидной силой. После крещения Репрев принял новое имя Христофор.
Император Деций Траян повелел доставить к нему силача и прислал за ним 200 лучших
воинов. Многие из них по дороге наблюдали чудеса Христофора: расцвел его посох, он умножил хлеба и накормил солдат, когда провизии осталось мало и им грозил голод.
аралезы
Аралезы – это духи или божества в армянской мифологии, обладающие способностью воскрешать павших героев, зализывая их раны. Они являются одними из древнейших существ в армянском пантеоне и обычно изображаются как крылатые собаки или собакообразные существа.
Аралезы – не просто абстрактные духи, они действующие лица в ключевых легендах и исторических хрониках Армении.
Легенда об Ара Прекрасном.
Это самый известный миф, связанный с аралезами. Согласно преданию, армянский царь Ара Прекрасный был убит в бою с войсками ассирийской царицы Шамирам (Семирамиды). Царица, надеясь его воскресить, призвала аралезов зализать его раны.
История спарапета Мушега Мамиконяна.
Армянский историк V века Фавстос Бузанд описывает реальный исторический случай. После того как полководец Мушег Мамиконян был убит и обезглавлен, его родственники, веря в силу аралезов, пришили его голову к телу и положили тело на высокой башне, ожидая, что те спустятся с небес и воскресят его.
Этот эпизод доказывает, что вера в аралезов сохранялась в Армении даже после принятия христианства.
С приходом христианства армянская церковь начала активную борьбу с языческими верованиями. Философ V века Езник Кохбаци в своём труде «Опровержение лжеучений» логически доказывал, что аралез не может происходить от собаки и обладать такой силой. Несмотря на это, народ продолжал верить, а образ аралеза перешёл в народный театр и погребальные обряды.
В древнеармянском театре существовали актёры-скоморохи (дзайнарку-гусаны), которые участвовали в похоронных ритуалах. Они использовали маски или статуэтки с изображением головы собаки-аралеза, чтобы символически дарить надежду на воскрешение усопшего и отгонять злых духов.
Изображения псоглавцев, вдохновлённые образом аралеза, встречаются в армянских миниатюрах, украшающих Евангелия XII—XVII веков, где они часто олицетворяли язычников, обращаемых в христианскую веру.
Проведя анализ, я могу предположить гипотезу о возможной связи между армянскими аралезами, коптскими киноцефалами и богом Анубисом.
Общее мифологическое ядро, как часть общего происхождения.
Хотя прямых исторических свидетельств о контактах между этими культурами на этот счет нет, можно выдвинуть несколько предположений, основанных на анализе функций и облика этих существ.
Основываясь на этом сравнении, можно выделить три основные гипотезы о их связи:
1. Общий архетип «собаки-психопомпа»
Самое сильное сходство прослеживается между Аралезами и Анубисом: их связь со сферой смерти и посмертного существования.
И аралезы, спускающиеся с неба на поле битвы, и Анубис, провожающий души в загробный мир, выступают психопомпами (проводниками).
Их собачья природа здесь не случайна: собака во многих культурах символизирует верность, защиту и способность существовать на границе миров – живых и мёртвых.
Возможно, мы видим проявление единого глубокого архетипа.
2. Культурное заимствование и переосмысление
Эта гипотеза напрямую связывает коптских святых с древнеегипетским наследием. Считается, что образы святых-киноцефалов в коптской традиции являются христианским продолжением почитания Анубиса.
Копты, будучи прямыми потомками древних египтян, творчески переработали образ своего древнего бога, вписав его в христианский контекст в виде воинов-мучеников.
Что касается армянских аралезов, их связь с Египтом менее очевидна, но могла произойти через эллинистический мир, где культуры активно взаимодействовали.
3. Независимое параллельное развитие
Нельзя исключать и возможность независимого возникновения этих образов. Собака как одно из первых одомашненных животных была широко распространена, и её специфическая роль, связанная со смертью (охрана могил, питание падалью), могла независимо привести к появлению схожих мифологических персонажей в разных уголках мира.
Полкан Русский Киноцефал
Образ пришёл через переводную «Повесть о Бове-королевиче» (XV – XVI вв.) с запада.
Имя «Полкан» – искажённое итальянское Pulicane от латинского canis (собака), то есть «полупёс». Народная этимология позднее переосмыслила его как «пол-коня», что повлияло на визуальный образ.
В оригинале – противник Бовы, но на русской почве был переосмыслен. После поражения становится верным соратником и могущественным союзником, что соответствует архетипу богатыря.
Полкан вошёл в эпический круг князя Владимира как «богатырь сильный», став частью национального героического пантеона.
В первоисточниках и ряде изображений описывался именно как псоглавец (киноцефал). Это ставит его в один ряд с другими мифологическими и агиографическими псоглавцами (св. Христофор, коптские святые).
Обладает ключевыми для киноцефала чертами:
Неимоверная сила и скорость («семь вёрст одним прыжком»).
Верность и преданность (становится верным другом главному герою).
Существо на грани миров (зверя и человека, своего и чужого), что типично для киноцефалов в мифологиях мира.
Полкан представляет собой славянскую ипостась общеевропейского архетипа, так же как:
Аралезы – в армянской (собаки, воскрешающие мёртвых).
Свв. Ахракас и Аугани – в коптской (воины-псы, спутники святого).
Анубис – в египетской (бог-проводник с головой шакала).
Таким образом, Полкан – это не случайный персонаж, а органичное воплощение древнего и широко распространенного образа киноцефала, творчески адаптированного и вписанного в контекст русских богатырских сказаний.
Образа богатыря Полкана и история его появления в русском фольклоре.
Этот персонаж пришел в русские сказания из переводной литературы и со временем превратился в настоящего народного героя.
История Полкана начинается не в устном фольклоре, а в письменной литературе. Он является центральным персонажем так называемой «Повести о Бове Королевиче», которая представляет собой русскую адаптацию западноевропейского рыцарского романа.
Изначальная поэма о рыцаре Бэву из Антона (Bovo d’Antona) была создана в Италии.
Через посредничество сербохорватского или белорусского перевода эта повесть попала на Русь, вероятно, в XV – XVI веках, и стала невероятно популярной.
Имя «Полкан» происходит от итальянского Pulicane, которое, в свою очередь, восходит к латинскому pūlis (собака), то есть означает «полупёс». На Руси народная этимология переосмыслила имя, связав его со словом «полконь» или «полуконь».
Внешность Полкана в первоисточнике напрямую связана с его именем и происхождением.
Согласно повести, он был рожден от знатной христианской дамы и пса, что определяло его полузвериную природу. В изобразительной традиции и описаниях сложилось несколько вариантов его облика:
Наиболее точное соответствие источнику – существо с телом человека и головой собаки. Но зачастую, особенно в лубках, его изображали как кентавра, но с собачьим, а не лошадиным туловищем, чтобы подчеркнуть его способность быстро передвигаться – «семь вёрст за один скок».
Иногда, для простоты, его рисовали как обычного кентавра с лошадиным телом, так как образ «китоврасов» (кентавров) был уже хорошо знаком русской культуре.
Сюжетная роль Полкана в повести сложна и драматична.
Изначально Полкан – могущественный противник главного героя, Бовы-королевича. Он вступает с ним в жестокий бой, и в русском варианте сказки, подобно богатырю, сражается целым дубом. После того как Бова одерживает над ним победу, Полкан признает его силу и благородство и становится его верным другом и соратником, сопровождая в дальнейших подвигах. Судьба Полкана трагична. Зная предсказание, что он погибнет от львиных когтей, он, тем не менее, бесстрашно бросается на защиту жены и детей Бовы от львов и погибает, совершая подвиг самопожертвования.
Популярность повести о Бове была так велика, что образ Полкана быстро перешагнул ее рамки и укоренился в национальном фольклоре.
Полкан появляется в русских былинах в числе «сильных богатырей» при дворе князя Владимира, наряду со Святогором и Самсоном Колывановичем. В некоторых сюжетах «чудище Полканище» замещает собой другого антагониста – Идолище Поганое.
Имя «Полкан» стало нарицательным для обозначения человека необычайной силы. В лубочных сказках XVIII века «полканы» описываются как грозный народ, мечущий горы. Образ оказался живучим и появлялся в других сказках, например, как боярин в «Летучем корабле» или воевода в «Золотом петушке». Благодаря своей природе и положительным чертам, «Полкан» стал одной из самых популярных кличек для сторожевых собак на Руси.
Это история одного загадочного народа через «путешествие» по карте и векам.
Известные собакоголовые персонажи
Анубиса – древнеегипетского зооморфного бога.
Святого Христофора – христианского святого. По одной из житийных версий, он принадлежал к собакоголовому племени. Согласно другой, собачью голову ему даровал Бог, услышав его молитвы, чтобы бороться с искушениями.
Полкана – русского богатыря, представленного в былинах в виде кентавра, иногда изображенного с песьей головой.
Аралезов – армянских богов-псоглавцев, имевших способность к возвращению к жизни павших в бою воинов посредством вылизывания ран.
Святых Ахракса и Аугани. О них говорится в Житии Меркурия Абу-Сефейна, коптского святого. Он рассказывает о двух святых, имевших собачьи головы и верно служивших ему, сопровождая повсюду. Они изображены на одной из икон, относящихся к XVIII веку, которая находится в Коптском музее.
Возвращаясь к авторам древности, пару строк о Блаженном Августине.
В книге XVI, главе 8 своего труда Августин ставит вопрос. Можно ли считать кинокефалов, наряду с другими легендарными народами (вроде людей с огромными ступнями или циклопов), потомками Адама, то есть принадлежащими к человеческому роду.
Его знаменитая цитата, посвященная кинокефалам, звучит так:
«А что сказать о кинокефалах, собачья голова которых и лай скорее выдают их за животных, чем за людей?»
От Богов до Демонов
Долина Нила (Древний Египет)
Здесь, в одной из колыбелей цивилизации, рождается самый древний и могущественный прообраз киноцефала – бог Анубис. Это не «дикий» народ, а величественное божество с головой шакала, проводник душ в загробный мир. Его сущность – охрана, защита и переход между мирами. Эта сакральная, уважаемая ипостась станет основой для всех последующих метаморфоз образа.
Дальнейшее расселение на Север. Армянское нагорье
Отсюда«народ» разделяется. Одна его ветвь движется на север, в земли Армянского нагорья. Здесь они превращаются в Аралезов – крылатых духов-собак. Их функция эволюционирует. Они не просто проводники в мир мёртвых, но и целители, воскресители. Они спускаются на поля битв, чтобы вернуть жизнь павшим героям. Это логичное развитие образа стража и защитника в условиях сурового воинственного края.
Встреча с Элладой. Античный мир «варваров»
Другая ветвь «народа псоглавцев» выходит на просторы Средиземноморья и встречается с греческой цивилизацией. Для греков, видевших себя венцом творения, киноцефалы теряют божественный ореол. Геродот, Плиний и другие авторы поселяют их на самых окраинах Ойкумены – в Индии, Ливии, Скифии. Они становятся не богами, а странными, чуждыми «варварскими» племенами, символизирующими всё неведомое и дикое. Это первый шаг к их «демонизации».
Коптский Египет и Византия
С приходом христианства образ проходит через кардинальное переосмысление. На своей исторической прародине, в Египте, он возрождается в новом качестве. В коптской традиции появляются святые воины-псоглавцы Ахракас и Аугани. Они – христианские солдаты, мученики, доказавшие, что святость кроется в душе, а не во внешности. Параллельно в Византии ту же роль принимает на себя святой Христофор. Образ киноцефала снова становится положительным, но теперь его сила – в вере.
Миграция на Север сквозь славянские земли
Через Византию и переводную литературу«народ псоглавцев» достигает Руси. Здесь он окончательно «национализируется», превращаясь в богатыря Полкана – существо с головой пса и силой, способной вырвать дуб с корнем. Полкан – это уже не бог и не иноземный варвар, а свой, могучий и верный соратник, идеально вписавшись в эпический пантеон русских богатырей.
Закат на Балканах
К XVII – XVIII векам, когда мир стал более изученным, образ «народа псоглавцев» как реального этноса окончательно угас. Его последним пристанищем стали Балканы. Здесь, в преданиях Боснии и Черногории, он деградировал до злобного и уродливого Псоглава – трупоеда, оскверняющего могилы. Из божества-защитника он превратился в постиндустриального демона, завершив свой многовековой путь от сакрального символа до воплощения чистого зла.
«Миграция» образа киноцефала – это путь от сакрального центра (Египет) на периферию (окраины мира, затем – в фольклор и суеверия), сопровождавшийся постоянной трансформацией его сущности от божества к герою, а от героя – к демону.
На Балканах образ псоглавцев был тесно связан с религиозными верованиями и народными легендами, наиболее ярко проявившись в почитании святого Христофора.
Этот регион, находившийся под сильным влиянием Византийской культуры, стал одним из главных мест почитания святого Христофора в его псоглавой ипостаси.
Образ божества с головой животного был привычен для этого региона благодаря культам, возникшим после походов Александра Македонского и заимствовавшим образы египетских богов, таких как Анубис.
Эта культурная почва позволила образу святого с головой пса легко прижиться у восточных христиан.
Согласно историческим данным, больше всего изображений святого Христофора-псоглавца сохранилось в балканских провинциях Византии, а особенно на территории современной Молдавии.
Самые ранние известные изображения, например, глиняная икона из Македонии, датируются VII веком.
В балканском фольклоре также сохранились самобытные сюжеты. В Хорватии, к примеру, бытовало предание о песьеголовом монархе, лицо которого постоянно зарастало шерстью, и который вынужден был убивать своих брадобреев, чтобы сохранить свою страшную тайну.
Церковные власти в разное время с большим подозрением относились к образу псоглавого святого. Образ вызывал сомнения, так как мог ассоциироваться с демоническими существами, которых в средневековом искусстве часто изображали как полулюдей-полуживотных. В 1722 году Синод в России официально запретил создание икон с псоглавым Христофором. Аналогичные указы, предписывающие исправить или убрать такие иконы, издавались и позже, например, указ епископа Псковского Иннокентия в 1765 году.
Несмотря на запреты, эта иконография сохранялась, особенно в удаленных от центров храмах и в среде старообрядцев. Народная приверженность старым образам заставляла местные власти часто смотреть на запреты сквозь пальцы.
Зло из света
Демонизация образа псоглавца на Балканах – это процесс, в результате которого изначально нейтральный или даже сакральный мифологический персонаж превратился в откровенно враждебного и ужасного демона.
В отличие от святого Христофора или богатыря Полкана, балканский Псоглавец (серб. Псоглавац, босн. Psoglav) – это существо, несущее исключительно зло.
Таблица трансформации в нечисть
Примеры демонических проявлений из легенд:
1. Трупоед и осквернитель могил
Это его основная и самая отталкивающая функция. В сербских и черногорских преданиях Псоглавец постоянно рыщет по кладбищам, раскапывает свежие могилы и пожирает тела усопших. Этот образ служил народным объяснением того, почему могилу могли найти разрытой (например, дикими животными), и был мощным воплощением кощунства и страха перед осквернением смерти.
2. Похититель детей
В некоторых легендах Псоглавец выступает как похититель маленьких детей. Этот мотив является архетипическим для многих мифологий мира (как, например, Бабай или Бука в славянской традиции) и использовался для устрашения детей, а также для объяснения их внезапного исчезновения или болезни.
3. Враг героев и носитель порчи
В эпосе и сказках Псоглавец может выступать как могущественный противник, которого должен победить герой. Его смертоносный взгляд ассоциировался с «дурным глазом», способным наслать болезнь или смерть. Победа над ним символизировала торжество порядка и добра над хаосом и скверной.
Балканский Псоглавец – это яркий пример того, как древний, некогда многогранный образ, пройдя через фильтр христианской демонологии и народных суеверий, был низведён до уровня местной нечистой силы, персонифицирующей самые тёмные страхи человека: кощунственную смерть, потерю детей и необъяснимый мор.