- -
- 100%
- +
Кто это, понятия не имела, но фамилия – такая как у меня. Схватив елку, пакет и таинственное послание, помчалась домой. Разделась, разложила продукты, достала из шкафа старую подставку для елки и установила в нее маленькую зеленую подружку. Чтобы казалась выше, поставила ее на тумбочку и принялась доставать из коробки, где-то выцветшие, где-то немного треснутые и отколотые елочные игрушки.
Мысли вернули к таинственному конверту. Любопытство съедало сознание, как бы я не хотела попридержать новости и открыть послание позже. С одной стороны, очень хотелось узнать кто такой этот Владимир Сергеевич, а с другой – терзал страх: вдруг, там написано что-то плохое и оно испортит чудесный праздничный день. Только не сегодня. Брать волю в кулак я умела и решила, во что бы то ни стало, открою письмо завтра. К моему счастью зазвонил мобильный.
– Ну, как? Ты уже встала? – раздался как всегда веселый голос Кати.
– Привет! Давно. Это любишь поваляться до обеда, – я была рада подруге.
Мы часто созванивались. Иногда, где-то раз в два три дня, она приходила в гости, мы гуляли по улице, ходили в кино. Порой Катя просила прошвырнуться с ней по магазинам, как будто я могла что-то посоветовать. Пару раз, каким-то непостижимым образом, девушке даже удалось затащить меня к себе домой.
Хорошая, большая и красивая квартира в новостройке. Отличный ремонт. Аккуратно, комфортно, просторно, и под стать положению Вадима. Должность генерального директора строительной компании, заработанная им потом и кровью, как говорила Катя, позволяла мужчине появляться дома, лишь поздно вечером. В свои тридцать пять он имел много влиятельных друзей и считал, что безвыходных ситуаций нет. С ним мне приходилось пересекаться раз пять, и какого-либо пренебрежения или взгляда свысока я не заметила.
Надо сказать, что Вадим тоже родился в небогатой семье и приехал в Минск с периферии. Поступил в университет, выучился и потихоньку поднялся до занимаемой должности. Я видела его неподдельно трепетное отношение к Кате. Горящий взгляд и испытуемую нежность.
– Кстати, с наступающим! Какие планы?
– Планы: наряжать елку, готовить праздничный ужин и встречать новый год. Дома, – уточнила я.
– Ух, ты. И елка есть? Слышу боевой настрой. Так, может…
– Мы же договорились.
– Ну, хорошо! Хотела пригласить встретить Новый год в ресторане, и Вадим сказал, что будет рад, но раз ты не хочешь. Но завтра, ты от меня не отделаешься! И не надейся, – неугомонная Катька, не смотря на постоянные отказы, все еще тешила себя мечтами сделать из меня светскую львицу.
Один раз, когда мы зашли в салон подровнять ей кончики волос, пыталась усадить меня в кресло, чтобы слегка подправить мой ретро стиль, но получила такой отпор, что работницы салона еще долго будут помнить нашу стычку.
– Еще раз с наступающим, подруга! Знай. Я очень рада уходящему году за драку в клубе, ведь если бы не она, я бы не попала в больницу и не встретила тебя. Ты моя находка, Анкита! И, я желаю тебе найти свое счастье, как нашла его я, – минуту она помолчала. – Ну, все. Побежала собираться. До завтра!
– Пока, – сказала улыбаясь, и положила трубку.
Мне было приятно общаться с Катей. Несмотря на то, что новая жизнь внесла коррективы в ее поведение и сделала модной, стервозной, но достойной своего мужчины, женщиной – она смогла сохранить частичку той чистоты, доброты и простоты, которой наделила ее природа при рождении. Именно такой она была со мной.
Положила телефон на тумбочку рядом с елкой и продолжила ее украшать. Когда последняя игрушка висела на тоненьких веточках, меня охватила жуткая ностальгия и по щеке покатилась слеза. Зеленую и невзрачную подружку было не узнать. От нее веяло праздником и радостью. Она сама была праздник. Втянула носом воздух, и яркий аромат хвои ворвался в ноздри. Закрыла глаза и передо мной возник образ мамы. Она улыбалась, а в глазах читалось одобрение.
Включив телевизор громче, я накрыла на стол. Разорившись на маленькую бутылочку шампанского, пристроила ее рядом с пиалой, в которой лежали несколько мандарин шоколадные конфеты. Достала из серванта фужер и посмотрела на часы. Без пятнадцати двенадцать. Все готово. Осталось дождаться боя курантов и, не разбив люстру, открыть шампанское.
Только собралась присесть на стул, как позади раздался лай. Резко обернулась и опешила. Возле тумбочки с елкой сидел доберман и, если мне не изменяла память, старый знакомый. Он прекратил лаять, лег на пол, положил морду на лапы и уставился жалобным взглядом.
Медленно подошла к псине, но он даже не пошевелился. Присев рядом, протянула руку, чтобы погладить и, когда убедилась, что зверь не собирался кусать, погладила. Раз. Другой. Собака тихо лежала, а затем лизнула мне запястье. Такой красивый, мускулистый, с гладкой и густой черной шерстью с рыжевато-красными подпалинами, а уши смешно стояли торчком. Единственное, что я осознавала в этот момент, так это то, что он не живой.
Пес такой же призрак, как и умершие люди, которые приходили ко мне после смерти. Но что нужно животному? Погладив его еще раз, я заглянула в добрые светящиеся глаза.
– Чей ты, песик?
В тот же момент в голове возник голос:
«Твой».
– Мой? Но, у меня нет собаки, и никогда не было.
«Теперь есть».
– Разве ты можешь быть моим? Ты же ненастоящий…
«Настоящий. Только не материальный. Кроме тебя меня никто не видит, но защитить я тебя смогу».
– Вот, как? И как тебя зовут?
«Ты задаешь странные вопросы. Ты – моя хозяйка. Как хочешь, так и называй. Только не торопись».
– Ладно. Подумаю! А пока нужно тебя накормить?
«Нет. Меня ненужно ни кормить, ни гулять со мной. Я должен тебя охранять».
– Охранять? От кого?
Пес еще раз лизнул мне руку, подполз ближе и положил морду мне на колени.
«Ото всех».
Вот это сюрприз! Что же мне теперь делать? Ведь пес явно не собирался никуда уходить. Что же! Собаки мне всегда нравились больше кошек. Тем более, если верить голосу, то выгуливать и кормить его ненужно. И что это был за голос? Получается, я ментально могу общаться с псом?
Меня отвлек бой курантов. Вот и наступил новый год. Подошла к столу, открыла шампанское, словно это делала каждый день, и налила в бокал.
– С новым годом, новый друг! – сказала, повернувшись к собаке. Он поднял голову, гавкнул и снова опустился на лапы. – И я, кажется, знаю, как тебя назвать. Бран! Так звали одного персонажа из моей любимой книги.
Пес словно улыбнулся мне и в голове раздался голос: «Мне нравится». Я улыбнулась в ответ. Немного поковыряв салат и проглотив кусочек мяса, просто щелкала каналы телевизора в поисках чего-нибудь интересного. Однообразные, одни и те же «Голубые огоньки» и новогодние концерты до чертиков надоели. Но как назло, и в этот новый год, программа телепередач осталась такой же скучной и предсказуемой.
Включив для фона музыкальный канал, я легла на кровать и, повернувшись на бок, стала смотреть на пса. Он также мирно лежал около тумбочки, с закрытыми глазами, иногда открывая их и поглядывая на меня. Его присутствие удивительно успокаивало. Я чувствовала защищенность и безопасность. Он, словно щит, отогнал своим присутствием все страхи и переживания.
На всю комнату разрывался мобильник. Открыла глаза и взяла телефон.
– Да.
– С новым годом! – Катин голос меня чуть не оглушил.
– Ой. Чего кричать -то так? – сонно пожаловалась я.
– Ты спишь что ли? Время видела? Пора праздновать подруга!
– А сколько времени? Ты что, уже выспалась? – смотреть на часы было лень, да и вставать тоже.
– Анкита. Два часа дня. Я выспалась, а вот ты что делала в новогоднюю ночь? Ну-ка, колись?
– Ничего я не делала, – широко зевнула. Совершенно не помнила, как вчера уснула.
– Ладно, жди. Через полчаса буду. С подарком, – протараторила Катя.
– Через сколько? – вскочила я. – Не надо никаких… – хотела я договорить, только телефон уже молчал.
Придется вставать, ведь если подруга сказала через полчаса, так оно и будет. Бран все также лежал на полу и, прислушиваясь к звукам, шевелил ушами. По телевизору разрывалась какая-то размалёванная певица, на столе лежали, потерявшие привлекательный вид, мясо и селедка под шубой, а в комнате стоял столбом запах простоявшей половину суток без холодильника еды.
Быстро убрала со стола и открыла форточку. Морозная свежесть ворвалась в комнату, отчего пес, резко поднял голову и стал осматриваться по сторонам. Затем, убедившись, что опасности нигде нет, подошел ближе к кровати и лег возле нее.
Я привела себя в порядок и собралась ставить чайник, как вспомнила про письмо. Взяла сумку, спешно достала его, аккуратно разорвала конверт и достала лист бумаги, сложенный вдвое. Текст был написан красивым каллиграфическим почерком.
«Здравствуй, Анкита!
Несказанно рад, что мне удалось найти тебя и, поверь, было это не так просто. Скорее всего, ты ничего не знаешь обо мне, как и о своей бабушке. Думаю, мать не стала рассказывать о нас, ведь мы причинили ей боль и оставили в трудную минуту.
Меня зовут Владимир Сергеевич, и я родной брат твоей мамы. Как только узнал, что Тамара умерла, сразу занялся поиском вашего адреса. К сожалению, это получилось не так быстро, как хотелось. Твоя бабушка была против нашего общения с сестрой и, будучи еще живой, запрещала налаживать с вами мосты и предлагать какую-либо помощь. Теперь, когда ее не стало, и сестры тоже больше нет, единственный родной человек, который у меня остался – это ты. Я даже не могу представить, как тебе тяжело одной.
Позволь мне помочь! И пусть, исправить ужасную ошибку, которую совершила моя мать, уже не удастся, но сделать тебя счастливее я все-таки попытаюсь. К сожалению, у меня нет возможности приехать в Беларусь лично, но очень надеюсь на твое согласие посетить Германию. Все расходы беру на себя. Буду с нетерпением ждать твоего ответа дорогая Анкита.
P.S.
Я очень любил Тамару, но порой, обстоятельства сильнее нас».
В горле застрял ком, проглотить который, я была не в силах. У мамы есть брат!? Живой брат! Мама действительно о нем не говорила. Значит, у меня все же имеется родственник, и он живет в Германии. Только о какой ошибке идет речь и почему они уехали? Возможно, он что-то знает о моем отце. Одни вопросы, ответы на которые так далеко. Стоит ли отправиться в неизвестность, чтобы разгадать все эти тайны?
Раздался звонок. В заторможенном состоянии вышла в коридор и на автомате открыла дверь.
– Анкитка! С новым годом!
Катя набросилась на меня с воплями и обьятиями.
– В который раз ты это говоришь? Спокойнее, задушишь же! – я обняла девушку в ответ и через мгновение услышала за спиной рык. Оглянулась и увидела скалившегося Брана.
«Тише, тише. Это моя подруга».
Пес успокоился, подошел ближе и стал пристально рассматривать и принюхиваться к девушке. Затем, чихнул, недовольно повел носом и направился назад в комнату.
– Так праздник же! Дед Мороз принес подарки! Вернее, Снегурочка, в моем обличии, – протягивая пакет, завизжала подруга.
– На этот новый год у меня столько подарков, что, боюсь, скоро не буду знать, куда от них деваться. Спасибо.
– Не поняла? – растерялась Катя.
– Раздевайся. Долго рассказывать.
Катя избавилась от сапог и шубы, протопала за мной в комнату и закрыв за собой дверь, стала руки в боки.
– Ну, колись? Кто это тебя подарками завалил?
– Оказывается, у меня есть родной дядя.
– Так! Подожди, – подруга достала из сумки бутылку шампанского. Под моим пристальным взглядом, вызвалила из серванта бокалы, с громким хлопком открыла «шипучее» и разлила его. – Давай выпьем, а потом ты продолжишь.
Я особо не сопротивлялась. Мы звонко чокнулись и уже через мгновение сладко-кислый напиток, пробежав по горлу, стал потихоньку согревать желудок. Девушка залпом выпила содержимое и уставилась на меня, готовая внимательно слушать.
– Вчера, в почтовом ящике я нашла письмо, но решилась открыть его только сегодня. Его прислал родной брат мамы, который живет в Германии. Он разыскивал меня полтора года и теперь хочет, чтобы я приехала к нему.
– Куда? – не понимая, спросила подруга.
– Куда-куда? В Германию, – спиртное согрело не только тело, но и сознание.
– Так надо ехать! – радостно крикнула Катя и поспешила наполнить пустые бокалы.
– Ты с ума сошла? А если это вовсе не дядя, а мошенник? – шаловливые пузырьки шампанского уже радостно скакали в мыслях.
– Ага! Точно! Зачем мошеннику из Германии, Анкита из Минска, которая живет в общаге? – уже в третий раз разливая спиртное, удивленно спросила подруга. Я пожала плечами и взяла бокал. – Короче. Дашь мне адрес, я пробью, а потом будем разбираться – дядя он или нет!
Соглашаясь, кивнула. Если честно, благодаря шампанскому, мне стало плевать и на письмо, и на новый год, и на пса, который все это время пристально наблюдал за нами, и вскакивал при малейшем взмахе руки, неважно чьей – моей или Кати.
Настроение из среднего перешло в фееричное и, когда взгляд задержался на пакете, который принесла подруга, долго не думая, я достала содержимое. Это оказался сверток, запакованный в красивую бумагу. Аккуратно отклеила скотч, и как только уголок обертки отвернулся в сторону, поняла, что там.
Сердце забилось чаще, и от счастья готово было выскочить из груди. Дрожащими руками, я разложила на кровати пять томов «Песнь Льда и Пламени» Джорджа Мартина.
– Катя…
– Помню, мы как-то разговаривали, и ты обмолвилась, что обожаешь эту серию книг. Вот я и решила …
– Ты! Это самый лучший подарок… – взяла одно из изданий и, поднеся к носу, втянула его запах. Пахло типографией. В голове вспыхнули воспоминания о некогда прочитанном. Сражения, лорды, лютоволки, кровь, похоть. Герои, как я их себе представляла, один за другим, появились и исчезли в воображении. – Спасибо.
– Похоже, жизнь налаживается? – весело вскрикнула девушка и поторопилась вернуться к шампанскому.
– Похоже, – задумчиво прошептала я, взглянув на пса.
Глава 6
– Катя! Так мы точно опоздаем. Надень спортивный костюм и кроссовки.
– Ага. Если бы знала, куда его засунула. Он мне до сих пор был не нужен. Ладно. Я уже, – из дальней комнаты донеслось страдальческое кряхтение подруги.
– Я ухожу! – припугнула я.
– Эй. Это ты меня вытащила на экскурсию, да еще в такую рань, так что, будь добра, жди.
Девушка вышла в коридор, где уже полчаса ее дожидалась я. Поправила толстовку и, бросив на пол рюкзак, взялась зашнуровывать кроссовки.
– Слушай. Мне кажется, я растолстела за зиму. А!?– шлепнув себя по пятой точке, подруга скривила недовольную мину.
– Идем уже! Автобус, между прочим, через двадцать минут уедет без нас.
– Ну и ладно, – съязвила девушка, хватая рюкзак. – Молчу. Молчу. Что ты так беспокоишься? Нас Рома за пять минут до вокзала доставит.
– Не сомневаюсь. Твой водитель, как Шумахер, может и за три, только жизнь мне дороже, – заходя в лифт, фыркнула я. Подруга заскочила следом, и мы двинулись вниз.
Весна раньше обычного окончательно отобрала бразды правления у зимы, и апрель благоухал зеленью, запахами распускающихся деревьев, радовал теплой и сухой погодой. Вот и в эти выходные «погода шептала» не сидеть дома, что было вдвойне приятно, потому как, мне удалось вытащить Катю на экскурсию «Мир-Несвиж». Ну, не пропадать же путевке. Огромное спасибо профсоюзу.
Прошло полгода после нашего знакомства. За это время мы с девушкой окончательно сдружились и сблизились. Ее ранее закадычные подруги, поначалу из-за обиды, что она перестала с ними ходить по моллам и клубам, а потом из принципа, перестали с ней общаться, но Катя, насколько могла судить, не особо расстроилась.
Как она говорила: «Ударить по шопингу и сходить в салон я могу и с тобой, а клубняки надоели. Хочется уже какой-то стабильности».
Порой девушка, забывая снять маску, вела себя как блондинистая дурочка, но могла также быстро переключиться и моментом превращалась в простушку, какой свет не видывал. Как-то я предложила сходить в театр, позже – в музей, и так, постепенно, она совсем привыкла к моему образу жизни. Конечно, глаза у посетителей музея «Великой отечественной войны» округлялись, когда богато разодетая девица, с детским энтузиазмом, восторгом и неподдельной серьезностью рассматривала экспозиции.
Однажды Вадим, тайком от Кати, поблагодарил меня. Он боялся, что однажды его «котенок» станет такой же капризной, обнаглевшей и стервозной сучкой, какими были девушки и жены компаньонов и большинства друзей.
Сны и следующие за ними появления призраков, никуда не делись. Они по-прежнему посещали меня. Когда чаще, когда реже. Я уже привыкла, что смерть теперь следует за мной по пятам и не собирается отставать. Так же, как и пес, которому, в отличие от тетки с косой, я была рада.
Ответить дяде пока не решилась. Его письмо лежало за стеклом серванта, постоянно мелькая перед глазами. Только я специально положила его туда, чтобы не забыть и помнить, что должна принять важное решение, которое никак не давалось.
– Рома, чтобы в восемь часов был как штык, – выходя из машины, Катя дала указания водителю, на что тот, кивнул и уставился куда-то вдаль.
– Да идем же, – торопливо подогнала я подругу.
– Иду, – девушка забросила на плечо рюкзак, и мы поторопились.
Возле автобуса стояла женщина и нервно высматривала по сторонам. Увидев на горизонте двух несущихся девиц, она вошла в салон, и через секунду послышалось, как загудел мотор. Словно сумасшедшие, мы заскочили в автобус, дверь за нами закрылась, и он тронулся.
– Ну, наконец-то! Только вас ждали. Уже пять минут, между прочим, – недовольно возмутилась экскурсовод.
– Извините, – чуть дыша, я протянула путевку. Женщина внимательно изучила ее и отдала обратно.
– Ваши места вон там. Проходите.
Как только мы начали двигаться по салону, она громко и протяжно стала рассказывать, куда едем, что будем проезжать и где останавливаться.
– Я так со школы не бегала. Фух, – Катя закрыла глаза и положила одну руку на голову.
– Да. И я тоже.
– Направление Мир-Несвиж по праву считается самым популярным и интересным, – вещала экскурсовод. – А многие путешественники возвращаются к этому маршруту, так как за один раз невозможно охватить всей таинственной красоты и величия этого замкового края. Экскурсия включает посещение самых ценных памятников Беларуси – замка в Мире и дворцово-паркового комплекса в Несвиже. На протяжении более чем четырех столетий Несвиж был резиденцией одной из самых могущественных семей белорусских магнатов – Радзивилов…
– Так мы и в замок пойдем? Я слышала, там бродит призрак одной дамочки. Как ее … имя похоже на название сериала, который семь лет шел…
– Ее звали Барбара Радзивил.
– Да, да. Точно. Как Санта-Барбара. И что, она, правда, там ходит?
– Кать, я не знаю. Это легенда такая, что ее душа бродит по замку и не может найти покоя… Когда приедем, все расскажут. Ты только слушай, – попыталась угомонить подругу, но та, похоже, не собиралась сдаваться.
– Блин! Когда это еще будет? – вглядываясь в окно, она недовольно надула губы.
– Ты же ехать не хотела! – поддела я девушку, от чего она еще больше стала ерзать.
– Ну, я же не знала, что будет так интересно. Короли, замки, призраки. Вот бы увидеть, хоть одним глазком!
Я улыбнулась и покачала головой. Если бы знала, что ей нравятся истории про привидения, давно бы поделилась своей и вполне реальной. За все это время я так и не призналась подруге о своих способностях, да и ни к чему это.
Через полтора часа мы приехали в Мир. Вообще это небольшой поселок, в который туристы приезжают полюбоваться красотой Мирского замка, построенного в шестнадцатом веке. Глядя на огромное сооружение с мощными стенами, башнями из красного кирпича с забеленными нишами и большими подземельями, моментально возвращаешься во времена королей и рыцарей. Над замком, как и над его владельцами, всегда витала мистическая аура, из-за чего он казался еще более притягательным и интересным.
Мы посетили музей в одной из башен замка и Спасскую часовню–усыпальницу. Панно из мозаики и башня-звонница произвели на туристов неизгладимое впечатление. Когда-то я уже бывала в этих местах. Только это было очень давно, да и в таком возрасте, когда то, что увидел, моментально забывалось.
Катя же ни в Мир, ни Несвиж не посещала. Она смотрела на все большими глазами, а иногда приходилось чуть ли не закрывать ей рот.
Дав вдоволь налюбоваться красотой английского пейзажного парка, реконструкцией итальянского сада и прудом, всех вновь загнали в автобус, и мы отправились к следующему месту назначения – Несвижу.
– Слушай. Что-то я есть захотела, – подруга протянулась к рюкзаку и через минуту у нее в руках появилась пачка чипсов.
– У меня бутерброды есть, будешь? – спросила я.
Отрицательно покачав головой, она продолжила шелестеть пакетом и хрустеть сухими картофельными кругляшами. Я же достала бутерброд с сыром и, откусывая маленькими кусочками, насладилась сухим пайком. Любуясь зеленью лесов и полей за окном, я прислонила голову к окну и немного задремала.
– Анкита! Анкита! – услышала сквозь сон. – Приехали. Тут еще круче, чем в Мире!
– Ага, – открыла я глаза и увидела, что автобус уже пуст.
Все вышли на улицу и столпились возле экскурсовода.
– Старайтесь не отставать. Будьте собраны. После посещения всех входящих в экскурсию достопримечательностей, которая будет длиться около трех часов, у вас будет час личного времени, а затем мы возвращаемся в Минск.
Итак, Несвиж. Местные жители называют его «панским», потому, что все вокруг принадлежало ополячившемуся роду белорусов – Радзивилов … – женщина двинулась вперед по центральной площади к Городской Ратуше.
Нестройной толпой путешественники медленным шагом последовали за гидом.
– Кроме Городской ратуши, которая, кстати, является самой старой в Беларуси, здесь были расположены торговые ряды, Слуцкие ворота двенадцатого века и Фарный костел. В нем находится фамильная усыпальница знаменитого рода. Это единственный в Восточной Европе крупный некрополь исторической фамилии. Здесь насчитывается семьдесят два захоронения. Те, кто решил спуститься в усыпальницу, прошу вести себя тихо и уважительно. Следуйте за мной, – предупредила экскурсовод возле входа в Фарный костел.
Мы вошли внутрь и медленно направились к левой костельной стене, где стояла маленькая каменная тумбочка, а сбоку от нее находилась узенькая дверь – вход в крипту. Вообще, усыпальница была похожа на темный подвал с длинными черными гробами. Как только я оказалась среди древних саркофагов, стало тяжело дышать. Через секунду, возле меня стоял, куда-то пропавший на несколько часов, Бран. Он зыркал по сторонам, и по виду, похоже, готов был держать оборону моего тела и души.
Катя, впрочем, как и всю экскурсию, зачарованно крутила головой на сто восемьдесят градусов, иногда дергая меня за рукав или хватая за руку.
– Смотри! – тыкая пальцем на маленькое деревянное сооружение, похожее на бочонок с ручками, шепотом сказала Катя. – Это тоже гроб?
Тут экскурсовод как раз подошла к странному захоронению.
– По легенде, здесь покоятся останки князя, которого растерзал медведь. Зверь так искромсал человека, что всё, что от него осталось, сложили в такой вот необычный гроб и поставили в родовую усыпальницу…
Катя чуть не подпрыгнула от этих слов.
Меня же не покидало чувство обеспокоенности. Бран стал поскуливать, бросая уже не такие смелые взгляды вокруг, и прижиматься к моим ногам. Когда его вой невозможно было терпеть, я извинилась и практически выбежала из мрачного помещения. Подруга, заметив это, поспешила следом.
– Ты чего? – недовольно бросила она. – Тетенька так интересно рассказывала.
– Мне что-то нехорошо стало, – соврала. – Не обижайся. Скоро пойдем в замок. Там тоже много интересного.
Девушка ничего не ответила, но было видно, что она расстроилась. После посещение крипты, мы двинулись в сторону дворцово-паркового комплекса Радзивилов. Экскурсовод знакомила нас с историей города и каждой достопримечательности отдельно. Сколько всего таинственного и неизведанного скрывалось за повидавшими рыцарские сражения, королевские интриги, отверженных монахов и монашек старинными постройками. Такие места каким-то образом наполняли посетителей энергией, желанием жить и бороться, во что бы то ни стало.
Прогулявшись по свежему воздуху, мне стало намного легче. Бурное воображение успокоилось, и пес вновь куда-то исчез. Великолепный замок, вокруг которого раскинулся парк с декоративными озерами и тенистыми аллеями, просто завораживал своим шикарным оформлением
– … Общеизвестная легенда гласит о Барбаре Радзивил, которая тайно вышла замуж за Жигимонта. Вскоре после этого события умер отец королевича, и польская корона перешла в руки наследника. Королевича вызвали в Краков, где Бона Сфорца, мать вышеупомянутого Жигимонта, уже активно искала для него невесту. Ибо выгодный брак должен был укрепить позиции государства в Европе. И когда вдова узнала о том, что удачному союзу не суждено состояться, то всеми силами старалась предотвратить коронацию Барбары на сейме.