Последнее желание

***

С полным ведром отходов Аниса вышла через заднюю дверь. Выгребная яма находилась в метрах пятнадцати от заведения, однако ей казалось значительно дальше. Её всё преследовало чувство, что кто-то за ней идёт. Мерещилось дыхание за спиной, шаги, да касание рук к плечам. Она будто ненароком несколько раз оглядывалась. Света факелов хватало, чтобы убедиться, что улица была пуста. Только тупик, куда слаживали негодные ящики, зловеще темнел.

Высыпая мусор в яму, Аниса отчётливо услышала, будто что-то подпрыгнуло. Крепко сжав ручку ведра, готовая со всей силы треснуть им, она резко повернулась и с облегчением обнаружила, что, кроме неё, в переулке снова никого нет.

— Боже, ну и дура. Ещё и паранойи мне не хватало для счастья. Чёрт бы побрал этого палача, – успокаивающе ругала она себя.

Вот только не успела она пройти несколько метров, как кто-то набросился на неё сзади. Одна рука обхватила талию, а другая зажала рот, пресекая все попытки криков о помощи. От неожиданности Аниса выронила ведро, что только что было её грозным оружием. Нападавший, с лёгкостью приподняв её, понес в тупик. Она мычала, силясь кричать, била по рукам душегуба, махала ногами – всё это походило на беспомощное трепыхание рыбы в сети или той же мухи, упомянутой хозяйкой. Аниса уже представляла, как в тёмном грязном углу на ней рвут платье, быть может, даже не один насильник. Приставив нож к горлу, смеясь, лапают и спорят, кто будет первым. Одна картина была красочнее и кровавее другой. Когда она была уже готова умереть от страха, лишь бы не переживать этого, ноги внезапно коснулись земли. Аниса удивилась этому, будто и не чаяла хоть ещё раз в жизни ощутить под ними опору. Всё ещё закрывая рот, её повернули к себе лицом.

— Я уберу руку. Только не кричи.

— Боже, это ты? – В тупике оказалось не так темно, и Аниса с изумлением не только рассмотрела лицо нападавшего, но даже узнала посетительницу, из-за которой чуть не оказалась в лапах палача. – Я чуть со страху не умерла!

— Я только подумала попросить не кричать или всё же сказала? – саркастично ответила на её крики Эрин.

— Ты нападаешь на людей в тёмном переулке и ждёшь, что они не будут кричать?! – позабыв о страхе, возмутилась Аниса.

— Я не хотела нападать. Но перспектива получить ведром по голове мне не понравилась.

— Ой, да кто тебя бить-то собрался? Кому ты нужна?

— А, так ты не готовилась врезать ведром любому, кто будет рядом? Наверное, мне показалась мёртвая хватка, которой ты вцепилась в ручку, – с улыбкой спросила она.

— Господи, что я слушаю тебя? Из-за тебя у меня и так проблем хватает, – ответить было нечем, и Аниса, махнув на неё, ринулась обойти её.

— Сначала поговорим, – взяв служанку под руку, Эрин провела её по кругу и поставила на то же место, где та была.

— Нам не о чём говорить, – упорствовала Аниса, намереваясь пройти уже между нею и стеной.

— У меня есть к тебе предложение, – преградила она проход рукой.

Аниса остановилась совсем рядом с назойливой девушкой. Подняв голову, она открыла было рот, чтобы уже послать её, однако, встретившись с её взглядом, передумала и отступила. Тёмные глаза в таком освещении казались чуть ли не демоническими. Небольшой, но глубокий шрам, пересекающий левую бровь практически посередине, мало говорил о доброжелательности. Не говоря уже о мече и кинжале, пристёгнутых к поясу, которых ранее не было. И как-то сразу вспомнилось, с какой лёгкостью она принесла её сюда. Да и россказни заезжих о безжалостных разбойницах.

— Будем говорить или вернёшься в трактир? – Эрин оперлась спиной о стену, предоставляя свободный проход. – Там наверняка тебя ждёт много работы. Возможно, уже и новая должность.

— Какая ещё новая должность? У нас нет свободных мест, – уверено сказала Аниса.

— Думаю, она уже намечается. Скоро будет свободно место служанки, – как будто издевалась она.

— Я служанка! Ты ничего не знаешь! И слушать тебя – пустая трата времени, за которое мне ещё и влетит, – прикрикнув, чтобы придать себе смелости, Аниса спешно большими шагами прошла мимо.

— Ничего не знаю, значит? Вчера хозяйка заступилась за тебя, когда палач начал распускать руки…

— Время от времени такое случается. Мужики напиваются и превращаются в козлов, – остановившись, желая будто оправдаться, перебила Аниса и тут же постыдилась этого. – Хотя и трезвые не лучше.

— Полностью согласна. Вот только она назвала тебя «не бесплатным товаром», – оттолкнувшись от стены, уточнила она. – А мне только что предлагала комнату и работу. Даже отправила тебя за пивом, которое я не заказывала.

— Она просто… просто… – не найдя слов для оправдания хозяйки, Аниса молча посмотрела в её глаза.

— Как скоро она решит установить цену? – уже сочувственно спросила Эрин.

— Может, она тебе хотела предложить эту работу?

— Я уже стара.

Аниса на это, поджав губы, изогнула бровь. Она была старше, но ненамного, высокая, стройная, длинные волосы получше, чем её мышиный хвостик. Да что там скрывать, и размером груди оставляла её позади. Таких мужчины любят, и отдёрнуть их, полагается, она сможет. Словно прочитав её мысли, Эрин улыбнулась.

— В любой беде я не соглашусь на подобное.

— Так зачем мне душу травишь? Кто ты вообще и какое тебе дело до меня и моих проблем? – Аниса устало села на ящик, стоявший у противоположной стены. Тот, скрипнув, слегка покосился, но не развалился.

— Неважно, кто я, и мне нет дела до тебя и твоих проблем. Но мы можем помочь друг другу. Сделай для меня кое-что, и тебе дышать легче станет.

— Яда никому подсыпать не буду, – помолчав мгновение, твёрдо сказала Аниса.

— Никого травить не надо, лишь вывести сюда палача.

— Что тебе нужно? – не поверив в услышанное, переспросила служанка.

— Ладно хозяйка, ей от тебя прок хоть служанка ты, хоть шлюхой станешь. А палач что? Он же слюни на тебя пускает. Ведь заходит всё дальше и уже напал на тебя сегодня. Притворись, что не замечаешь его. Он не упустит момент и пойдёт за тобой. Выведешь его сюда, и больше от тебя ничего не требуется.

— Ага, и здесь он меня…

— А здесь буду я! Ты уходишь, я остаюсь с ним.

— Зачем он тебе?

— Вот всё тебе надо знать, – немного более раздражённо сказала Эрин, чем хотелось.

— Да надо, если что меня обвинят. Он ведь за мной пойдёт.

— Не обвинят. Ты сразу вернёшься и будешь у всех на глазах.

— Подожди, что тебе нужно, я услышала. А мне от этого какая польза? Ты с ним неизвестно что сделаешь. А потом он всё равно придёт ко мне.

— Не придёт.

— Ты его убить хочешь? – округлив глаза, шёпотом спросила Аниса.

— Хочу, не хочу. Тебя это не касается. Твоя выгода − в том же, что и у всех, – подняла она кошель.

— Что это? – не отрывая взгляда, настороженно спросила Аниса.

— А как думаешь, коллекция зубов ведьмы, что ли? – на полном серьёзе спросила она. – Тебе пять золотых лишними что ли будут?

— Золотых? – не веря, переспросила Аниса.

— Я думала, мы договоримся быстрей. Так, ты согласна? Отвечай сейчас, без «надо подумать» и всей прочей чуши.

— А откуда мне знать, что ты меня не обманешь?

— Я дам тебе задаток. Только если ты меня обманешь, это будет твой последний обман в жизни, – достав две золотых монеты, предупредила она.

Такая сумма, что практически сама плывет в руки, поманила бы любого. Что уж говорить о человеке, что отказывает себе чуть ли не во всём, чтобы скопить деньги на дорогу домой и рассчитаться с леди Росиной. Требуемая услуга сама по себе не трудная, вот только страшная до жути. А судя по ситуации, вряд ли что хорошее сулит палачу. Да что ей, защищать его, что ли?

— Ладно, я согласна, – набравшись смелости, Аниса, встав, протянула руку.

— Только смотри, никому ни слова, – кладя монеты на ладонь, напутствовала Эрин.

— Ты тоже, – не осталась в долгу служанка. – Если ты оплошаешь и меня спросят, я тебя не знаю, и никогда не видела.

— Плохая ложь. Придумай что-нибудь поубедительней, – усмехнулась Эрин.

— Почему плохая? Я не знаю, кто ты, даже как тебя зовут.

— Но ты меня видела. Ты же принесла мне пиво.

— Мало кому я приношу пиво.

— Возвращайся. Веди себя как обычно. Не переживай, я буду здесь.

— Ага, легко сказать «не переживай», – уже нервничая сказала Аниса.

Аванс надёжно скрылся в потайном кармане платья. Она помялась на месте, боясь уйти и ожидая, может, ещё чего скажет. Почувствовав себя глупо, Аниса пошла прочь, но обернулась у самого выхода.

— Ты точно будешь здесь?

— Даю слово, что буду. Тем более, я тебе уже заплатила немаленькую сумму.

Собравшись с духом, Аниса подняла ведро и пошла, больше не останавливаясь. Подойдя к самой двери и взявшись за ручку, она глубоко вдохнула и выдохнула. Начало уже положено, она прям чувствовала, как две монеты будто греют кожу.

***

Всю жизнь проведя в тавернах, вначале в родительской, потом в своей, леди Росина научилась без проблем читать людей. Анисе многому предстояло ещё научиться, чтобы из неё был хороший толк. Но всё же она была способной научиться, как только перестанет летать в облаках. Хозяйка поняла, что та врала о кране – за выпиванием она не была замечена, потому и не сильно удивилась, увидев поднимающегося из подвала палача.

— Кажись, у меня снова крысы завелись.

— Посмотри, что твоя девчонка сделала, – отняв руку от носа, пожаловался Сильвио.

— Ха-ха. Это тебя она раскрасила? Ха-ха. Молодчина.

— Что ты ржёшь, словно кобыла? – зло спросил он.

— Эй, ты следи за языком. Я тебе не шлюха уличная, с которыми ты таскаешься целыми днями, – вмиг посерьёзничав, сказала хозяйка.

— Но не далеко ушёл от них, – вытирая кровь и тем самым ещё больше размазывая её по лицу, огрызнулся он.

— Ты деньги принёс? – решила хозяйка ударить по больному месту.

— Принёс! И даже больше, чем ты думаешь, – запустив руку в карман, сказал Сильвио.

Хозяйка ожидала, что он достанет деньги, но палач решил похвастаться сегодняшним заработком. Ткнуть её носом, что никакой он не оборванец. Шкатулка сентона была размером с ладонь, отделана золотом и камнями разных цветов и оттенков. А внутри, на красном бархате, – дивной прозрачности кристалл горного хрусталя с чёткими правильными гранями. За такой любой алхимик не пожалеет отсыпать горку золота.

— Мне больше, чем ты должен, не нужно. И шкатулка эта не нужна, – равнодушно сказала она.

Разозлившись, Сильвио достал-таки приготовленные заранее пять серебряных монет и в сердцах вложил в её руку.

— Вот тебе мой долг.

— В моём заведении тебе больше в долг ничего не дадут, – брезгливо она посмотрела на руку, испачканную в его крови.

— Я сегодня хорошо заработал, – напомнил палач.

— А какое мне дело до твоих заработков?

— Сколько ты хочешь за девчонку?

— А-а, вот ты к чему… Она не продаётся.

— В этой жизни всё продаётся. Только цены разные. И ты цену ей не набивай, не принцесса какая.

— Возможно. Но мне больше пользы от неё в зале, чем под таким, как ты, – не подавшись, уходя, сказала хозяйка.

— Не хочешь заработать – воля твоя. Мне так даже лучше, – улыбаясь и направляясь к тазу с водой, тихо сказал Сильвио.

Без служанки в зале постепенно поднимался шум. Посетителям мешала пустая утварь, кто-то заждался своего ужина, но больше всего людей злили пустые кружки.

— Эй, Росина, сколько можно ждать пива? – крикнул посетитель.

— Сколько нужно, – машинально ответила она, даже не глядя.

Она не бросилась обслуживать сама и на поиски служанки. Нет, она выждала время и, проверив на месте ли палач (по делам и никак иначе), пошла в заднюю часть дома. Проходя мимо, заметила, что девушка со взглядом умирающей лошади ушла, а кружка шустро исчезла где-то в зале. Как только хозяйка подошла к задней двери, она внезапно открылась, явив на пороге пропажу.

— Где ты бродишь? Кто гостей будет обслуживать, я что ли? – с ходу начала отчитывать хозяйка.

— Простите, я задержалась. Пьяный не пропускал, – испуганно пролепетала Аниса.

— Доиграешься – жалование урежу. Бегом в зал, – втягивая служанку, сказала хозяйка и, подозрительно выглянув на улицу, добавила: – Ты для пьяных прям как мёд для пчёл.

Вернувшись в трактир, Аниса пыталась успокоиться и просто выполнять свои обязанности, однако это получалось с трудом. Волнение по поводу поставленной задачи никак не проходило. Пристальный, довольный взгляд палача только увеличивал страх и тревогу. Хозяйка постоянно бросала недовольные взгляды из-за резко возросшей неуклюжести, которая привела к разбитой посуде. Так пойдёт, она, чего доброго, не палача выведет, а сама вылетит на улицу.

Время подходило к полуночи, народ постепенно начал расходиться: кто по домам, где ждали злые жёны, а кто – продолжать веселье в борделях. Пьяный палач спал, опустив голову на стол.

— Эй, Нилус, буди своего дружка, мы закрываемся, – сказала хозяйка мужчине, что сидел возле Сильвио.

— Леди Росина, у нас проблема, – подойдя, шепнула повариха и кивнула на кухню.

— Что ещё случилось? – без споров пойдя следом устало спросила хозяйка. – Аниса вроде к тебе не заходила. Кстати, о нашей бедовой. Аниса, иди в кладовку и принеси новую посуду, вместо той, что разбила. И стоимость я вычту из твоей зарплаты.

— Может, я с утра найду? Сейчас там темно.

— Нет, сейчас. Тебе ещё к утру нужно хорошо вымыть её. Может, это научит тебя быть аккуратной.

— Хорошо, леди Росина, – виновато опустила голову Аниса.

Взяв поднос, она посмотрела на уводимого другом палача. Как некстати он сегодня напился, что сам и пары шагов не пройдёт, не то что преследовать её. В другой день она, быть может, даже порадовалась бы этому. Теперь же расстроилась, что миссия переносится или вовсе девушка потребует деньги обратно. И если так, над разбитой утварью стоит рыдать в два ручья.

Подойдя к задней двери, Аниса остановилась, раздумывая, стоит ли выйти и рассказать о неудаче не по её, конечно, вине. Заодно проверить, действительно ли она всё это время ждала.

Поколебавшись, служанка всё же решила, что провинилась сегодня достаточно и гневить ещё больше хозяйку не стоит. Пройдя дальше по коридору, Аниса, подпалив светильник, стоявший на тумбе, толкнула дверь. Та медленно, со скрипом, нехотя открылась, будто боялась, что и тут служанка примется бить посуду.

***

Притворившись пьяным, палач подождал, пока люди разойдутся, а хозяйка перестанет следить за каждым его движением. Увидев, как Розина уходит на кухню, а служанку отправляет в кладовку, Сильвио оживился.

— Я сам, – воспротивился он помощи друга на улице.

— Ты уве-верен?

— Я не маленький. Дойду сам, – желая побыстрей отвязаться от друга, раздражённо сказал Сильвио.

— Ну, как знаешь. Тогда до завтра, – не стал спорить Нилус и, шатаясь, поплёлся домой.

Тихо приоткрыв дверь, палач заглянул внутрь заведения. От лицезрения пустого зала его губы растянулись в широкой улыбке. Тихо пройдя вдоль зала, Сильвио прокрался в заднюю часть дома. Из дальней кладовки доносился шум и тихое бормотание служанки.

— Так что же ещё я разбила? Или, вернее, что умудрилась не разбить?

Сильвио притих у двери, прислушиваясь, не идёт ли кто-то к нему. Всё, что он услышал, была возня Анисы в кладовке. Улыбнувшись, что сегодня явно его день, он, расправив плечи и поправив ворот куртки, шагнул вперёд.

— Блин, где же он? – пытаясь найти кувшин, спрашивала себя Аниса.

— Так вот же он я, – встав в проёме двери, полностью заполнив его, сказал Сильвио.

Услышав голос палача за спиной, Аниса резко выпрямилась и ударилась головой об одну из полок. Сердце с душой упали в пятки.

— Ай. Что вы… вы здесь делаете? – тут же позабыв о боли, запинаясь от страха, спросила она.

— Как же мышка? Время играть пришло, – наслаждаясь её страхом, сказал он.

— У-уходите, или я…, или я закричу, – она пыталась быть грозной, но не в силах подчинить голос, это не вышло.

— Кричи сколько влезет. Я заплатил за тебя.

— Как заплатил?

— Просто. Не расстраивайся, ты пошла на повышение. Теперь ты не просто служанка, а ещё и шлюха, – предвкушая следующее событие, улыбнулся он.

— Нет. Нет, я… не буду, не буду, – начиная плакать, закачала она головой. – Так нельзя.

— Ну-ну, не надо слёз. Больно не будет, – успокаивал он, приближаясь к ней.

Аниса смотрела, как палач медленно приближается, и страх всё сильнее сковывал её. Его тихие шаги, мерные и неумолимые, звучали как погребальный звон. Небольшая комната с его приближением становилась всё меньше. Даже воздух куда-то пропадал, не желая быть невольным свидетелем.

— Помо-огите… По-омогите, – Аниса пыталась кричать, но из-за текущих слёз, сдавивших горло, крик её был еле слышен.

Палач, подойдя, протянул свои огромные руки к груди девушки. Боль пронзила, будто стрела, хотелось оттолкнуть его, забиться в какую щель, лишь бы он туда не пролез и не просунул своих липких рук. Однако Аниса не могла пошевелиться, даже пискнуть. Он усмехнулся, видя её страх, и рывком прижал к себе. Её окутало зловоние въевшегося пота, уличных нечистот и пролитого пива. Зубы плача, желтые и кривые, блеснули в тусклом свете. Сильвио словно пил её страх, насыщаясь её беспомощностью.

Аниса закрыла глаза, пытаясь отгородиться от происходящего. В голове всплывали обрывки воспоминаний: смех матери, теплые объятия отца, запах свежескошенной травы в родной деревне. Как же далеко это всё казалось сейчас, в этой зловонной яме отчаяния. Неужели это конец? Неужели всё, чем она жила, все её мечты и надежды, оборвутся здесь?

«А здесь буду я… Даю слово, что буду…» – словно услышав голос незнакомки, Аниса вспомнила её слова и обрадовалась, что так и не вышла.

Эти слова, произнесенные в темном тупике, казались сейчас обещанием надежды, тонкой нитью, связывающей её с миром, который, казалось, вот-вот готов был рухнуть.

Воспользовавшись тем, что палач был увлечён и не заметил изменений, Аниса со всей силы врезала коленом ему в пах. Не ожидавший такого поворота, палач, инстинктивно сложившись пополам, выпустил её из рук.

— Сука, – прошипел Сильвио сквозь стиснутые зубы. Не теряя времени, Аниса протиснулась между стеллажами и лежавшим на полу палачом, помчалась к задней двери. – Стой, стерва!

Пять метров, что были между кладовой и дверью, показались Анисе километрами. Схватившись за ручку как за спасательный круг, она со всей силы толкнула дверь, и, как назло, та не открылась. Позади слышались тяжёлые шаги палача, быстро и неумолимо приближаясь.

— Ну же, давай! Открывайся! – наваливаясь, раз за разом молила она.

Будто кто услышал её, дверь таки поддалась. Вывалившись на улицу, она упала на порог.

— Я всё равно тебя поймаю. Лучше сдайся, а то хуже будет, – уже подбегая к двери, громко сказал Сильвио.

Будто взлетев, а не встав, Аниса побежала к тупику. Расстояние, куда большее, чем была кладовка от двери, она одолела невероятно быстро. Забежав в него и увидев, что там никого нет, служанка замерла.

— Нет, не может быть. Она обманула меня, – в ужасе сказала Аниса.

Постояв, будто ожидая, что незнакомка появится из воздуха, Аниса развернулась и поспешила обратно. Оставалось всего пару шагов, чтобы выйти из ловушки, как на пути, прихрамывая и держась одной рукой за пах, появился Сильвио.

— Бежать больше некуда, – расставив руки, сказал палач.

Отступая, Аниса начала рыдать. Её обманули, возможно, даже дружки палача. Позарилась на две, наверняка, ненастоящие монеты. Продала жизнь за две золотых. Тут-то ей уже никто не поможет. Здесь она оставит свою честь и достоинство, навсегда упав в яму разврата и похоти. Безвозвратно утратит свой статус, став шлюхой под управлением своего же губителя. И дорога домой навсегда будет закрыта.

***

Пройдя следом за служанкой и остановившись в тени, Эрин наблюдала, как Аниса входит в трактир, слышала, как дрожит её голос от ожидаемого вопроса. Шансы, что служанка справится, и так были невелики, теперь же она усомнилась ещё больше.

— Ну, чем чёрт не шутит, – обратилась она сама к себе, давая девчонке шанс, и ощутила, будто кто-то легко коснулся спины. Хотелось, чтобы это был дух Люмина, но он ушёл, а позади всего лишь приблизилось какое-то существо.

— А шутки у него плохие? – звонким, чистым голосом, как у ребенка, спросило оно.

Повернувшись, Эрин посмотрела на небольшое существо, сидящее на ящике. Чёрная шерсть хорошо скрывала его в темноте. Быть может, поэтому он решился заговорить. Обычный человек запросто решил бы, что среди ящиков нашёл себе укрытие бродяжка. Она же хорошо видела в темноте. Коловертыш имел небольшое тело обезьянки, длинный довольно пушистый хвост, продолговатую заячью мордочку, стоячие ушки с кисточками на кончиках и полный мешкообразный зоб внизу шеи. Вызывая фамильяров, ведьмы, как правило, предпочитают, чтобы те были неприметны, будто кошка, жаба или змея. С его облика можно было судить о трёх вещах, характеризующих хозяйку как смелую, глупую или вредную. Впрочем, всё это могло быть и вместе, учитывая, что она отпустила на променад помощника в самом сердце королевства.

— А ты что здесь делаешь? – спросила она его.

— Домой иду.

— Ну так и иди. Тебя, наверное, хозяйка ждёт.

— А ты меня не боишься? – удивлённо спросил коловертыш.

— А должна? – слегка наклонила она голову.

— У тебя интересная куртка и сапоги, – рассматривая её кожаные вещи, сказал он.

— Может, мне сделать ещё пушистую шапку? – слегка нагнувшись, присматриваясь к нему, спросила она. − Как думаешь, чёрный мне к лицу?

— Нет, не к лицу, – крикнул он и быстро побежал по стене, хватаясь цепкими лапками за маленькие выемки и выступы. Поднявшись к крыше дома, он всё же хотел удовлетворить своё любопытство: – Кожа, из которой сделана твоя одежда. Она ведь тоже была частью какого-то существа?

— Да, была, – улыбаясь, подтвердила Эрин.

— Почему ты смеёшься? – повиснув вниз головой, на задних лапах, а передними упираясь в стену, спросил он.

— Потому что ты смешной, – ещё шире улыбнулась она.

— Я не смешной! – насупив бровки и слегка надувшись, запротестовал он.

— Прошу тебя, не делай так, – уже заливаясь смехом, попросила она.

— Что не делай?

— Я так не останусь незамеченной, – покачав головой, она пошла назад в проулок.

Немного успокоившись по дороге, Эрин села на ящик, на котором недавно сидела Аниса, и приготовилась долго ждать. Маловероятно, что служанка быстро сможет вывести палача. Услышав шорох на крыше, она подняла голову. Коловертыш вертелся на краю, с любопытством наблюдая за ней.

— Ты разве домой не шёл?

— Шёл.

— Почему передумал?

— Ты интереснее, – спускаясь по стене, ответил он.

— И чем же?

— Не знаю. Ты не такая, как другие, – прыгнув ей на ногу, заявил коловертыш.

— Хм. А какая я? – слегка почесала она его между ушками, от чего он довольно зажмурился.

— Ну, такая. Мало кто меня гладит и говорит на равных, – грустно сказал он и провёл по куртке из змеиной кожи лапкой. – А как тебя зовут? И кто это был?

— Эрин, а тебя?