Тень с человеческим лицом

– Не тебе одному, – сдавленно перебил тот, а Смихн услышал в его голосе дикий страх.

– Но как это возможно… – начал, было, Смихн, только на этот раз его перебил Тайгив, со злостью прошипев в ухо:

– Заткнись!

Один из псов повернулся – жутко вспыхнули его глаза, отразившие падающий из окон свет. Огромный зверь тронулся с места, неспешно приблизился к Заавху. Смихн услышал, как старший брат Теллисы с хрустом сжал кулак, резко задержал дыхание, но, почувствовав боль в запястье, а в легких – недостаток кислорода, осознал, что вовсе не Заавх затрясся от ужаса. Отчаянно пытаясь унять сумасшедшую дрожь в коленях, Смихн наблюдал за громадным псом, остановившимся в каких-то сантиметрах от живота Заавха. Зверь открыл жуткую пасть, с гигантских клыков сорвались капли тягучей слюны.

– Только не смотри ему в глаза! – едва слышно прошептал Смихн, но сам был словно прикован к их демоническому огню, отчаянно молясь, чтобы огромное животное, ни за что не переставало смотреть на Заавха.

– Где же он! – раздался тихий шепот Теллисы. Смихн, не отрывающий взгляда от пса, с ужасом наблюдал, как зверь повернулся в сторону девушки – боковым зрением заметил появившуюся на крыльце могучую фигуру.

– Руксэж ждет вас, – громко произнес Вопгнар.

Смихн не шевельнулся. Словно врос ногами в землю, на которой стоял – был абсолютно уверен: сделай он сейчас одно лишнее движение, и громадный зверь, что в шаге от него, кинется, как бык на красную тряпку, вцепиться жуткими клыками прямо в горло.

– Руксэж поможет мне? – зло крикнула Тэнтар.

Пес глухо зарычал.

Вопгнар спустился с крыльца – лохматый зверь повернулся к нему.

Смихн ощутил облегчение, чуть не упал от внезапно нахлынувшей слабости. Его словно толкнули в спину – обойдя Вопгнара, в несколько, к собственному изумлению, неторопливых шагов достиг крыльца, ступил на первую ступень. Превратившись в одно большое ухо, Смихн, не позволяя себе обернуться, ждал окрика каждое мгновение, потраченное на преодоление короткой лестницы. Перед дверью невольно замер, но, услышав за спиной приближающиеся шаги, рывком распахнул ее.

Ощутил резкий запах незнакомых трав…

– За мной! – Вопгнар вошел первым, задев Смихна плечом, отчего последнего бросило на стену, словно от удара. Оглянувшись на поднимающихся по ступеням друзей, Смихн попробовал улыбнуться как можно естественнее и, нервно сглотнув, пошел за Вопгнаром.

Босые ноги неслышно ступали по теплому деревянному полу, узкий коридор, занавешенный огромными полотнами, изгибался и поворачивал несколько раз, пока Смихн не споткнулся о ступеньку – он оказался у лестницы, ведущей на второй этаж. Там он вновь попал в окружение свисающих с балок под потолком огромных тканей – мелькнула мысль, что хозяин дома специально развесил их, чтобы незваные гости, будь то воры или кто иной, пробравшийся внутрь без разрешения владельца, заблудились в этих лабиринтах. Мысль понеслась дальше, разрастаясь, подобно снежному кому. Смихн начал смотреть под ноги, опасаясь капканов или других ловушек; полотна, что были подобны занавесу, скрывающему за собой новое помещение, чаще обходил, а не отодвигал, как поступал сначала – страх оказаться придавленным рухнувшей с потолка наковальней вдруг подкосил ноги.

Смихн, понимая абсурдность собственных тревог, ничего не мог с собой поделать. Не оглядываясь на друзей, чтобы не читать в их лицах недоумения, он начал размышлять над тем, не водит ли Вопгнар их кругами с какой-нибудь мерзкой целью, когда за очередным полотном появилась дверь. В несколько рядов на ней висели пропущенные сквозь нить мелкие кривые зубы и неизвестно кому принадлежащие черепа, не больше ладони размером. Смихн видел их лишь миг, после которого Вопгнар открыл дверь.

За ней оказалось просторное от висящих одеял помещение, посреди которого сидел человек, скрестивший ноги под собой, а руки – на груди. Только схожести с тибетскими монахами Смихн не увидел – незнакомец, обнаженный по пояс, как и Вопгнар, был заметно старше, с грубыми чертами лица и безобразными шрамами на правой руке. Длинные черные волосы спадали на широкие плечи – грудь скрывалась под слоем жутких амулетов, напоминающих увиденные Смихном на двери. Вокруг незнакомца были расставлены странные сосуды с решетчатым дном, в них что-то горело, судя по прыгающим красным огонькам, и распространяло густой белый дым, чьи тонкие струи вырывались через узкие горловины. Над полом словно стелился туман.

Лицо сидящего человека было спокойным, глаза прикрыты.

– У девушки сломана нога, – произнес Вопгнар.

Мгновенно взглянув на него, Смихн увидел, как тот едва заметно поклонился человеку на полу. Затем Вопгнар продолжил:

– Облегчи ее страданья, Руксэж.

Но названный Руксэжем человек на полу ответил молчанием на обращенные к нему слова.

– Садитесь, – коротко сказал Вопгнар, – Руксэж выслушает вас.

Вновь задев Смихна плечом, отчего тот сделал вывод, что это уже не случайность, Вопгнар вышел из помещения, неслышно закрыв за собой дверь. Проводив его недоумевающим взглядом, Смихн вздрогнул от резкого крика Тэнтар:

– Не хочешь осмотреть мою ногу?!

Обернувшись, он поспешно сел на залитый густым дымом пол – ближе всех к неподвижному Руксэжу сидела Тэнтар, и ее лицо быстро багровело от гнева.

– Он спит? – неуверенно прошептала Джеффа сидящему рядом Заавху.

– Скорее, в каком-то трансе, – скривился тот.

Руксэж заговорил так неожиданно, что Теллиса икнула от страха, а Тэнтар выронила палку:

– Скольких повалил твой предок до своего ухода?

Смихн перестал дышать, весь сжался в крошечный комок – Руксэж смотрел на него немигающим змеиным взглядом. Страха, к собственному удивлению, Смихн не чувствовал: запредельная стадия дискомфорта, словно посадили голым посреди переполненной народом улицы, перешла в завершающую фазу.

Сидящий рядом со Смихном Заавх непонимающе буркнул:

– Он сговорился с Вопгнаром?

Руксэж резко взмахнул руками – весь дым, что был в помещения, словно по команде, устремился к нему. Смихну вдруг сильно захотелось вскочить и бежать, срывая по пути все чертовы полотна, прочь из этого проклятого дома. Он отчетливо слышал удары собственного сердца, после четырех из них увидел лишь темную фигуру сквозь дымовую завесу там, где раньше сидел Руксэж.

– Это что, какой-то фокус? – истерично усмехнулась Джеффа.

Дымовой вулкан, в центре которого исчез Руксэж, разрастался, наполняя помещение.

– Мы не в цирк пришли! – громко сказал Тайгив, вставая.

Смихн невольно вскочил вслед за ним, первым шагнул к змеящимся по полу клубам дыма. Его босая нога мгновенно оказалась окутанной приятно согревающим кожу темным шевелящимся воздухом, чьи невесомые струи поползли вверх. Смихн вдруг оказался один среди густого непроницаемого для взгляда дыма, который, однако, не жег глаза и не душил горло – вытянув перед собой руку, Смихн сделал крохотный шажок. Впереди дым закружился вокруг расплывчатой фигуры, к ней потянулись пальцы Смихна. Сквозь вихревые клубы он видел их все хуже, но, пересилив себя, сделал второй шаг. Вдруг дымовая завеса исчезла, прямо перед глазами появился жуткий монстр, с чудовищными клыками и множеством глаз на омерзительном лице. Распахнулась чудовищно огромная пасть, из нее вылетели два толстых, покрытых маленькими острыми шипами языка, бросились на Смихна…

Он с криком отпрыгнул, грохнулся на спину.

В нескольких шагах от него поднимался Руксэж, его дыхание было резким, прерывистым – суровый взгляд вновь вонзился в Смихна. Тот выдохнул, заикаясь:

– Ну… и тварь…

– Единственный, – произнес Руксэж, глядя на поднимающегося с пола парня. Смихну послышалось в голосе мужчины уважение.

– Вылечишь ее ногу? – вскочил Заавх. Он указал рукой за спину – Тэнтар, постанывая, начала подниматься, мимо нее проковыляла Теллиса – тогда Тэнтар поняла, что позвали не ее.

– Тебе не быть, как он! – сказал Руксэж, лишь покосившись на Заавха. Он вновь обрушил неподъемный взгляд на Смихна, затем повернулся к Тайгиву, произнес: – твой друг обрел невероятную мощь. Держись его, и твоя доблесть сделает вас непобедимыми!

Тайгив, наморщив лоб, недоуменно оглянулся на Смихна.

– У меня безумно болит нога, – взмолилась Тэнтар, подходя к Руксэжу, – помогите мне, пожалуйста!

– Нам, – рядом встала Теллиса, за плечом – Заавх. – Помогите нам!

– Останетесь, – Руксэж не шевельнулся, пристально рассматривая Тайгива, словно некую тайну, готовясь вот-вот ее раскрыть. – Вдвоем.

– Остальных решил заморозить? – нахмурился Заавх. – Выгляни в окно…

– Мне следует выкинуть тебя в него! – резко повернулся к Заавху Руксэж, процедил плотно сжатыми губами. – Бессмысленно притворяться кем-то стоящим дороже кучи, над которой собираются мухи, когда в нужный момент ты никчемнее трупа!

Заавх распахнул от изумления и негодования рот, в следующий миг заскрипел зубами от злости. Люто обернулся к Тайгиву:

– Откуда он…

– Только попробуй меня обвинить! – Тайгив хмуро взглянул на Заавха. – Когда бы я успел ему рассказать, если все время был с тобой?

– Уходите, – произнес Руксэж, вновь садясь на пол.

– Не внушает мне доверия этот фокусник, – направляясь к двери, буркнул Смихн.

– Сразу позовешь меня, – внимательно посмотрел на сестру Заавх и, в два шага обогнав Смихна, толкнул дверь.

– Вы действительно собрались на улицу?! – изумленно воскликнула Джеффа. Она продолжала сидеть, переводя непонимающие взгляды с Руксэжа на спины исчезающих в двери друзей.

– Видишь, не разрешает остаться, – коротко оглянулся Смихн, переступая порог.

Джеффа со стоном встала, шагнула к Руксэжу.

– Можно…

– Нет! Иди.

* * * * *

На крыльце ждал Вопгнар.

– Переночуете в моем доме.

– Моя сестра… – начал, было, Заавх, с вызовом, но его голос мгновенно утонул в резком ответе огромного жителя все еще неизвестной деревни: – На рассвете я уйду. Встретить его можешь со мной под одной крышей или за оградой – выбирай!

Заавху мучительно захотелось повернуться к Тайгиву, увидеть в его глазах поддержку, почувствовать, что он не один на один с деревенским громилой. С трудом сдержавшись, Заавх медленно выдохнул, изображая стихающую ярость, и буркнул:

– Ты сегодня у руля.

Вопгнар повел их между домами, узкими улочками, каждый поворот которых заставлял сердце биться сильнее, а ноги подкашиваться. Заавх упорно винил в этом усталость, накопившуюся за последние дни и бессонные ночи, а вовсе не страх, когда из тьмы с неожиданным оглушительным лаем на них кидались огромные псы, остервенело клацали непомещающимися в пасти клыками. Широкая спина Вопгнара пару раз исчезала за стоящим рядом домом, хотя Заавх готов был поклясться, что они шли прямо и никуда не сворачивали – затем их проводник вновь появлялся и, игнорируя любые вопросы, продолжал двигаться в лишь ему известном направлении.

Внезапно Заавх, идущий третьим после Вопгнара, врезался в Тайгива, что был вторым – тяжело выдохнув, Заавх уперся рукой в дом слева и недовольно пробурчал:

– Неужели пришли?

Вопгнар махнул рукой на дом позади себя и впервые улыбнулся – широко и искренне:

– Входите! Конец вашим мукам.

Заавх отметил, что копья из рук их проводник не выпустил ни разу с момента их встречи у ограды. В дверь вошел Тайгив, за ним – Джеффа и Смихн. Последний оглянулся на пороге, точно также он оборачивался в доме Руксэжа – словно что-то забыл или специально оставил, чтобы в последний момент вернуться, задержаться на какие-то секунды. Только сейчас Заавх был полностью согласен со Смихном.

Ему совсем не понравилось приглашение Вопгнара.

Пройдя в дверь, Заавх увидел огромный стол посреди комнаты, рядом с ним высокий стул с широкой спинкой – при мысли о его одиночестве скосил глаза в сторону ближайшей стены и увидел еще два таких же стула. Поменявшиеся мысли заставили его наморщить лоб и натужно усмехнуться: не все смогут сесть и облегченно вытянуть ноги. В доме Вопгнара оказалось просторно, чисто, но как-то пустовато – на окне, за которым медленно разгоралось утро, не было занавесок, на столе – скатерти. Босые ноги шлепали по гладким широким доскам пола.

– Не стесняйтесь, приглашены, как родные! – голос Вопгнара был похож на раскаты грома, что Заавх слышал на берегу реки пару дней назад. – Я чту гостей.

– Ты один живешь? – спросил Смихн, недовольно дернувшись, когда Вопгнар, проходя мимо, в очередной раз задел его плечом, едва не свалив с ног.

Вопгнар поставил копье к стене и направился ко второй двери, которую Заавх заметил только сейчас. Но эта мысль мгновенно была вытеснена сумасшедшим решением: Заавха и копье разделяло меньше десяти шагов, а расстояние между оружием и Вопгнаром увеличивалось с каждым шагом последнего. Еще не зная, что будет делать с копьем в руках, Заавх вдруг остро захотел им обладать – оглянувшись на деревенского гиганта и увидев, что тот достиг своей цели, Заавх судорожно сглотнул: сейчас!

Вопгнар ударил кулаком в дверь, Заавх моргнул – показалось, дверь упадет от чудовищного удара. По ту сторону послышался непонятный шум.

– Не будите, рано еще, – осторожно сказала Джеффа, догадавшись, кто за дверью.

– Единственное мое счастье! – в голосе Вопгнара прозвучало столько гордости, что Ферьна не удержалась и презрительно фыркнула.

Джеффа присела на краешек стоящей у стены скамьи, по размерам больше похожую на кровать, с неимоверным удовольствием вытянула гудящие от усталости ноги, пошевелила сведенными пальцами. Ее примеру тут же последовала Ферьна, но ступня девушки вдруг подвернулась, кольнула острая боль. Скрипнув зубами, Ферьна вцепилась в плечо Джеффы и шумно грохнулась на скамью.

С едва слышным скрипом открылась дверь.

Заавх восхищенно вскинул бровь, Тайгив выпустил из легких весь воздух. Появившаяся в проеме девушка ростом едва дотягивала до плеча гигантского Вопгнара – с длинными вьющимися волосами и мягкими чертами лица, она прислонилась к дверному косяку, скрестив босые ноги. Гневно прищуренные глаза округлились от удивления, но лишь на миг, после которого девушка посмотрела на гостей в доме равнодушным взглядом.

Белое короткое платье не доходило до колен, обнажая стройные дочерна загорелые ноги. Узкие ремешки охватывали плечи, подчеркивая высокую грудь – Ферьна пристальным взглядом проверяла каждый миллиметр кожи девушки, пытаясь найти хотя бы одну родинку, один темный пятнышек от частого пребывания на солнце, но тщетно. Джеффа, глянув на дочь Вопгнара, мимолетно позавидовала красивой форме ее груди и вновь принялась разминать затекшие ноги.

– Моя дочь – Черрленн! – Вопгнар ширил рот в улыбке, встреть его в ночном лесу прошлой ночью – эта улыбка бы показалась страшнее оскала любого зверя. Смихн зябко передернул плечами, когда представил, как щеки деревенского гиганта вдруг лопнут, мгновенно превратив улыбку в кровавую рану. Куски разорванных щек, с которых часто-часто будут срываться красные капли, задергаются, когда Вопгнар начнет хохотать – в какой-то миг сумасшедшего смеха он запрокинет голову, и кровь хлынет в горло…

Смихн резко тряхнул головой, избавляясь от жуткого наваждения.

– Я – Тайгив! – Заавх заскрипел зубами от злости, когда, открыв рот, вдруг услышал голос Тайгива, опередившего его. – Мои друзья – Смихн…

– Я Заавх! – недовольно перебил Заавх, коротко махнув рукой, в сторону сидящих на скамье девушек. – Джеффа и Ферьна. У тебя красивая дочь… Вопгнар.

Улыбка на губах мужчины не померкла ни на миг, но в его глазах Смихн увидел опасные искорки. Мысль о том, что Вопгнар наброситься на Заавха даже после того, как пустил в свой дом, неслышной змеей скользнула в голове Смихна, оставив неприятный холодок.

– Кто они? – голос Черрленн был сильным и мягким одновременно. Она перешагнула порог, на котором стояла, и обогнула отца, чтобы через мгновение оказаться у окна.

– Стекло надо сначала вымыть, чтобы сквозь него можно было что-то увидеть! – усмехнулся Тайгив. Он увидел резко обернувшуюся к нему Черрленн, услышал медленный натужный вдох Вопгнара и почувствовал себя непередаваемо мерзко:

– Я это вслух сказал?

Черрленн смотрела недоуменно, буркнула беззлобно:

– В окне нет ни капли стекла, чтобы это слово не значило. Хрусталь прочнее и проще в обработке, пусть и найти его труднее…

Тайгив изумленно выдохнул.

– Вам не кажется, что это уже слишком? – Смихн сделал шаг к Черрленн, дождался, когда девушка взглянет на него и продолжил: – Деревня посреди леса, который я знаю наизусть, окна из хрусталя – два последних дня действительно были тяжелыми, но вряд ли настолько, чтобы одинаковый для всех бред был столь реалистичен и продолжителен!

Он обернулся к Вопгнару, резко бросил:

– Как называется этот фильм? Почему нас не уводят со съемочной площадки? Режиссер, для которого ты так упорно играешь эту идиотскую роль, должен быть слепым, чтобы не заметить, в каком состоянии мы попали в кадр! Я очень устал, жутко голоден, хочу спать и, самое главное, не видеть тебя – с твоими анаболическими мышцами и походкой только что проснувшегося медведя.

Смихн вновь вонзил взгляд в Черрленн:

– Найди режиссера этого дурацкого спектакля и зови сюда, пока я не стал крушить ваши декорации! Лучше найди его быстро – мое терпение кончилось еще тогда, когда твой так называемый папаша вышел встречать нас с копьем!!

Смихн не мог дольше сдерживать рвущуюся наружу ярость. Он вцепился в ближайший от него стул, после короткого размаха швырнул его в дальний угол комнаты. Тяжело дыша – то ли стул слишком много весил, то ли он вконец измотался – Смихн поймал на себе недовольный взгляд Вопгнара, увидел наливающиеся кровью глаза гиганта.

– Своя злость или так написано в сценарии? – хрипло усмехнулся Смихн. – Что будешь делать, если следующий стул полетит тебе в голову?!

Вопгнар со скрипом сжал кулак. К нему бросилась Черрленн, прижала ладони к широкой груди – сказала, оглядываясь на Смихна:

– Представь, что он мог пережить за эти два дня. В собственном безумии нет его вины…

Смихн вдруг поперхнулся вдыхаемым воздухом – он вонзил взгляд в левую руку Черрленн, на которой увидел три длинных тонких пальца. Ладонь пересекали несколько жутких сизых шрамов – поморгав, Смихн все также видел три пальца – три вместо положенных пяти.

Голос Вопгнара, тяжелый, как волны океана, заставил встретиться с его горящим лютой злобой взглядом. В нем Смихн прочитал смертный приговор, как для себя, так и для всех, кто с ним пришел, но страха не почувствовал – слишком велика была усталость и злость от непонимания происходящего.

– Накрывай стол, Черрленн, – сквозь зубы процедил Вопгнар, – я принесу еще стульев.