Два выстрела в небо

По ощущениям Влад блуждал полдня. На самом деле – пошёл всего второй час тщетных попыток выбраться. Хотя кто знает, не обманывали ли часы. Навигатор, без которого Влад никогда не совался в лес, обнадёживающе показывал, что до машины всего пять километров, но значение не менялось ни через полчаса, ни через час. Телефон ожидаемо транслировал полное отсутствие сети.

Иногда туман подкатывал как морской прибой. Бился об ноги, обдавая неестественным холодом, и снова отступал. Но никуда не девался. Кружил вокруг долбаным хороводом. Влад в очередной раз зло выругался. Даже совсем дурак понял бы, что вляпался в какую-то неведомую хрень. Про такие аномалии он ни разу не слышал, но это и неудивительно. Он же самоучка. Только в самом начале так называемой охотничьей карьеры у него был напарник, он же наставник. Но поработали они вместе недолго – пока этот напарник не откис. От него Влад узнал, что, оказывается, есть полноценная контора, которая кошмарит всякую нечисть. С отделениями по всей стране. Госуха их, ясен хрен, крышевала и держалась знакомого курса, что никого там нет. Тем более, охотников за какой-то чертовщиной.

У Влада в одном из таких отделений был более-менее свой человек, время от времени сливаюший ему что-нибудь полезное. То наводку какую даст, то нужные связи подкинет Не за спасибо, конечно, но такой расклад вполне устраивал. Этот же знакомый дал понять, что Влада к конторе и близко не подпустят. Лгал, скорее всего – не хотел потерять свою кормушку. Отделений много, и руководство везде разное. Кому-то и такой, как Влад, подойдёт. В конце концов, люди с его опытом на дороге не валяются, но проверять он не хотел. Хватит с него пока, наслужился. Почему-то даже мысль, чтобы пойти рапортовать кому-то другому, вызывала стойкое отторжение.

Влад поднял голову и невольно вздрогнул. Наверху чёрной тучей кружило вороньё, но до него не долетало ни звука. Да и птичья стая вела себя неестественно – носилась по кругу на одном и том же месте, не разлетаясь.

– Какого хрена, – зло процедил сквозь зубы Влад.

Его совсем не прельщала перспектива блуждать в проклятом тумане, пока не свалится под каким-нибудь деревцем, чтобы потом труп нашли прямо возле дороги, когда это наваждение развеется.

– Да отвали ты от меня! – уже громче выкрикнул Влад. – Чего тебе, блядь, надо?

В ответ в оглушающей тишине раздался смех. Туман колыхнулся и ожил детскими голосами.

– Кровь…

– Твоя кровь…

– Совсем капелька.

– Она будет как фонарик.

– Покажет дорогу.

Влад судорожно заозирался. Конечно, он никого не увидел. Только услышал очередной смешок как ответ на свои метания.

– Глупый, не слушаешь.

– Кровь покажет, куда идти.

– Совсем немного.

Белое марево вдруг подступило почти вплотную. На пару мгновений предупреждающе замерло на расстоянии вытянутой руки и накрыло с головой. Влад машинально рванул вперёд, сделал несколько шагов в попытке выбраться из непроглядного облака, но ничего не поменялось. Его окружала густая мгла. Он снова задрал голову, но увидел только сплошную белизну.

– Сука… – выругался Влад.

Собственный голос звучал глухо и неестественно. Туман не просто заглушал звуки, он словно давил со всех сторон. Принёс с собой стужу, будто Влад из июля шагнул прямиком в морозный февраль. Он выдохнул и увидел, как изо рта вырвалось облачко пара, тут же утонувшее в дымке. Холод быстро пробирался сквозь лёгкую одежду.

– Ну ладно, будь по-твоему.

Влад вытащил из рюкзака армейский нож. Вынул его из чехла, поднял рукав куртки. Его не страшила перспектива слегка пустить себе кровь, но он не особо верил в эту странную игру – хотя бы потому, что не понимал кто или что с ним играет. Лезвие легко скользнуло по коже чуть выше запястья, сразу над старым, давно побелевшим шрамом – одной из ошибок порывистой юности, когда он пытался всё закончить раньше, чем предписано. Кровь потекла по руке. Поначалу ничего не происходило, но как только первые капли упали на землю, туман отхлынул на пару метров в сторону. Вернулись звуки и тепло. Дышать стало полегче. Влад с изумлением осмотрелся – впереди замаячила вроде бы знакомая местность. Он был готов поклясться, что проходил возле дерева с раздвоенным стволом, и оно росло совсем недалеко от дороги, где он оставил машину. Влад бросился вперёд, но мгла ринулась за ним, как свора бродячих собак. Обступила, снова обожгла холодом. Всё затянула белой пеленой.

– Ладно. Хрен с тобой, золотая рыбка.

Он сжал рану. В первый раз ему что ли кровью путь прокладывать? Что своей, что чужой. Кровь потекла сильнее, упала тяжёлыми каплями под ноги. Туман снова отпрянул. За раздвоенным деревом Влад увидел просвет, как будто бы лес поредел. Неужели вышел? Ему даже показалось, что он отсюда заметил тёмное пятно своего «вольво». Ускорил шаг. В сознании колыхнулось чувство облегчения, что выбрался… Пока всё не утонуло в тумане.

– Да как же вы задрали, – прорычал он и снова полоснул по руке.

Второй порез получился глубже. Кровь щедро полилась на землю. Туман послушно растаял, но вместо только что виденного просвета Влад с нехорошим изумлением смотрел на подёрнутое ряской болото. Он сколько ни блуждал, вообще не видел здесь ни воды, ни топей.

– Это что ещë такое?..

Он обернулся, но позади вместо знакомого дерева тоже поблёскивали чёрные озерца трясины. Запахло сыростью и гнилой травой. Злость накатила быстрее, чем проклятый туман. Ударила в голову так, что руки сами собой сжались в кулаки. В одной Влад всё ещё крепко держал нож. Будь у него возможность, он бы эту нечисть освежевал прямо здесь. Только мрази прятались во мгле и не торопились ему показываться.

– Какого, сука, хера?! Вам же надо было кровь? Вот она!

В белом мареве рассмеялись невидимые дети. Точнее, что-то, что ими притворялось.

– Мы подсказали тебе, как видеть.

– Но не разрешали уйти.

– Глупый-глупый-глупый.

– Останешься с нами, мы поиграем с твоими косточками.

Виски на мгновение прорезало острой болью. В глазах потемнело, словно вот-вот потеряет сознание. Влад пошатнулся. Чудом не выронил нож.

– Бля-а-а…

Вокруг снова смеялись и наперебой голосили.

– Туман уходит от крови.

– Туман тебя убьёт.

– Отгоняй, пока кровь не закончится.

– Или засыпай скорее.

– Баю-баюшки баю…

– Заснёшь – умрёшь.

– Не заснёшь – всё равно умрёшь.

Ублюдочные твари в тумане веселились. Влад подавил очередную бессильную вспышку злости. Она сейчас не поможет. Что бы там ни пряталось, оно выглядело более-менее разумным и действовало по своей извращённой, но всё же логике.

– А чего сразу так жёстко? – с ухмылкой спросил Влад.

Туман вновь подобрался к ногам и дохнул могильным холодом. Раны на руке странным образом затянулись. На месте обоих порезов уже виднелась новая розовая кожа. Стиснув зубы, Влад сделал третью насечку. Мгла словно нехотя отступила и затаилась, выжидая. Так дело не пойдёт. Эдак он будет резать себя до отключки – всё равно без толку.

– Может, договоримся, а? Вы меня отпустите, а я что-нибудь взамен… – Влад сделал паузу, прежде чем осторожно добавил. – Отдам или привезу.

Мгла оживилась голосами. Слов он не разобрал. Будто стоял за дверью школьного кабинета, где разгалделись оставленные без присмотра ученики. Постепенно сквозь гомон начали проступать фразы.

– Оставь свой глаз.

– Оба, я тоже хочу.

– У него красивые глаза. Как бирюзовые камушки.

– Нет, ногу. Одну отрежет, на второй допрыгает.

Во времена детства у Влада и его сверстников были разные развлечения, за которые потом получали по шапке. Они совали соломинки в жопу слепням, надували лягушек. С помощью линзы поджигали муравейники, заливали слитой в отцовском гараже горючкой и кидали зажжённую спичку. Просто, чтобы посмотреть, что будет. Здешние создания выглядели такими же детьми, ещё не до конца понимающими, что такое боль и жестокость в отношении других живых существ.

– Если я отрежу ногу, руку или голову, уже никогда отсюда не выйду, – едко заметил он. – Может, что-то другое придумаем?

Ответили не сразу. Сначала послышалось тихое перешёптывание. Потом зазвучали голоса.

– Мы тебя выведем.

– Прямо до дороги.

– За ручку, хоть ты и взрослый.

– У меня будет красивый глазик!

– Нет, у меня!

Мысленно Влад выругался. Чёртовы «детки» упорно хотели поотрывать ему ручки-ножки как мухе. Он глубоко вдохнул. Краем взгляда заметил, что туман снова пришёл в движение и стелился по земле, приближаясь к нему. Влад поднёс нож к руке, но резать не торопился.

– Почему ваш туман боится крови?

В ответ прозвучал заливистый смех.

– Глупый, он её не боится.

– Мы просто сказали ему так делать.

– Уходить, если ты поранишь себя.

– Туман любит кровь. Он её ест вместе с нами.

Влад ощутил нехороший холодок на загривке. Вот уж повезло так повезло. Но ничего, пока не двухсотый, подёргается. Даже если наугад.

– А, может, я привезу вам много крови, – осторожно обронил он. – Больше, чем у меня.

После его слов туман, почти подползший к носкам ботинок, застыл на месте.

– Насколько больше? – требовательно спросили из ниоткуда.

– Ну, раза в два, например.

В белизне прозвучал удивлённый вздох.

– В два раза! Вот это да.

– Да, давай в два.

– Но своей.

– Да-да, своей!

Влад нахмурился. Вот так, значит.

– У меня столько нет. Может, что-то другое?

– Нет-нет-нет!

– Или своей в два раза больше, или мы тебя съедим.

Ладно, с этим он как-нибудь разберётся. Сейчас важнее было вообще выбраться. Без потери глаз, рук и ног.

– Тогда договорились? – он недобро улыбнулся и отвёл от руки нож, спрятал его в чехол. – Вы разрешаете мне прямо сейчас целому и невредимому дойти до машины и вернуться домой, а я потом возвращаюсь и привожу вам крови в два раза больше, чем во мне.

Он старался проговаривать все условия дурацкой сделки, ненавязчиво склоняя её в свою сторону, но безо всякой уверенности, что это поможет. Чего уж, он бы вообще не удивился, если бы из белой мглы его послали подальше и сожрали до костей.

– Но если не вернёшься с тем, что обещал, ты умрёшь.

– Через час. А мы тебя подождём.

– Не забудь, что в два раза больше.

«Детки» повелись. Влад сделал ещё один крохотный шажок к освобождению.

– Через час я даже до дома не доеду, – с напускным удивлением возразил он. – Мне отсюда только полдня ехать в одну сторону. Потом ещё кровь искать. Может, через неделю? Сегодня у нас что, вторник? В следующий приеду.

– Нет-нет-нет!

– Долго!

– Слишком долго!

– Завтра.

– Или умрёшь.

Влад мельком подумал, что хорошо бы сжечь этот участок леса вместе со всей обитавшей здесь нечистью.

– Два дня, – возразил он с интонацией строгого классного руководителя. – В два раза больше крови, значит, два дня.

– Ну ла-а-адно.

– Иди тогда.

– Мы пока погуляем.

Туман рассеялся как по волшебству. Вернулись звуки. Где-то об дерево клювом молотил дятел. Шелестели кроны, под ногами шуршали сухие прошлогодние листья. Влад с облегчением шумно выдохнул. Схватил висящий на шее навигатор – до машины показывало три километра. Он рванул в сторону трассы. Вопреки опасениям, счётчик расстояния не застыл на одной отметке, как прежде, а уменьшался. Влад бежал, пока лес окончательно не расступился и не выпустил на дорогу. Тяжело дыша, добрёл до «вольво». Опёрся руками на крышу внедорожника, нервно рассмеялся. Он выбрался. Выжил. Следом хлестнула мысль – надо сваливать отсюда как можно скорее, пока те черти не передумали и не случилась ещё какая-то неведомая хрень. Влад нашарил в кармане куртки ключи. Бросил на заднее сиденье нож и рюкзак. На мгновение показалось, что заметил в лесу движение. Несколько секунд пристально вглядывался в лес, но больше ничего не увидел. Он сел в машину, завёл двигатель и погнал в город.

Дома Влад первым делом вытащил одну из своих коллекционных бутылок виски и разом выхлебал почти треть – не заморачиваясь на стакан. Прямо из горлышка. Так пить вискарь ценой величиной с зарплату среднестатистического охранника или дворника было слегка кощунственно, но и хрен бы с ним. В голове приятно потяжелело. Развалившись на кресле, он разглядывал засохшие потёки крови на руке и четыре шрама – старый белый и три свежих. Как памятные зарубки на прикладе. Зло плеснул вискарём на руку. Попробовал стереть, но только размазал. Даже сквозь лёгкое опьянение скреблась мысль о неосуществимых условиях его освобождения.

– Да пошло оно всё, – зло пробормотал Влад. – Строевым, сука, шагом…

С этими словами он решительно выбросил из головы и безумную сделку, и маленьких кровожадных уродцев. Сходил в душ и завалился спать. На его счастье – без сновидений.

Проснулся далеко за полдень – от неприятного ощущения чужого взгляда. Его буквально выбросило из кровати, но, само собой, в квартире он был один. Влад тряхнул головой с мыслью, что после вчерашнего разгулялось подсознание и вдруг застыл посреди спальни – на простыни рядом с подушкой краснело свежее пятно. По спине пробежал нехороший холодок. Быстро глянул на руку и вздрогнул – вокруг старого шрама засохла кровь. Влад потёр кожу. Никаких повреждений. Перевёл тяжёлый взгляд на пятно – напоминание о его долге, от которого хотел с чистой совестью слиться. Теперь понял, что не получится забить на злобных лесных детей.

Он нашёл телефон и написал Гоше Грифу, единственному человеку, который мог бы подсказать, что делать в его паршивой со всех сторон ситуации. Как только увидел вспыхнувший на дисплее короткий ответ «Приезжай», быстро собрался и погнал на другой конец города. На Грифа навёл Седой, всё тот же знакомый, что тёрся среди охотников. Гоша, по его словам, сам был из бывших сотрудников несуществующей организации. Пока Влад на перекрёстке ждал зелёного сигнала светофора, виски вдруг сдавило – совсем как в лесу. Перед глазами потемнело. Он скривился от резкой боли и потряс головой. Из захлестнувшей его темноты послышался детский смех.

«Мы ждём, мы ждём, мы ждём».

Наваждение быстро схлынуло, оставив неприятное ощущение чужого взгляда, словно его «вёл» невидимый враг. Позади уже сигналили, чтобы не задерживал движение. Влад выругался сквозь стиснутые зубы и заставил себя тронуться с места. В сознании бушевала бессильная злость вперемешку с разочарованием и полуживой надеждой, вдруг у него всё таки получится сбросить петлю с шеи. Бултыхаясь в отвратительной мешанине эмоций, он добрался до нужного дома.

Когда Гриф открыл дверь и увидел его лицо, пропустил без лишних вопросов. Влад молча прошёл на пропахшую сигаретным дымом кухню. Сел на табуретку возле приоткрытого окна.

– Ну выкладывай, – ровно произнёс Гоша, садясь напротив.

Грифу было далеко за пятьдесят, а то и за шестьдесят. Прозвище ему на редкость подходило. Потрёпанный, с собранными в жидкий хвост седыми космами и цепким взглядом матёрого хищника. Он мало рассказывал о своём прошлом, кроме того, что когда-то был в той же конторе, что и Седой. Забитые тюремными татухами руки намекали об отсидке в местах не столь отдалённых, хотя в речи и повадках Грифа мало что напоминало бывшего заключённого. Влад рассказал ему про все свои недавние приключения, включая данное обещание. По долгому молчанию Гоши понял, что дело – дрянь.

– Знаешь про такое? – хмуро спросил он.

– Немного, но слышал, – кивнул Гриф и покачал головой. – Эк тебя угораздило.

Влад усмехнулся. Ну кто бы сомневался. Странно только, что в этот раз обошлось без его привычного призрака смерти. Устала она, видимо, предупреждать, чтобы не лез, куда не надо.

– Что, совсем всё плохо?

– Ну как тебе сказать, – задумчиво протянул Гриф. – Вариантов у тебя не особо много. Самым простым решением было бы отвезти в лес двух не очень приятных родственников. Гарантий, как ты понимаешь, никаких, но при удачном раскладе могло бы сработать.

– Ага, а если бы у бабушки был бы член, она была бы дедушкой, – усмехнулся в ответ Влад. – Ещё варианты будут?

– Ты посиди пока здесь, – произнёс Гриф, поднимаясь из-за стола. – А я питерским ребятам позвоню. Надумаешь курить – включи вытяжку.

Влад молча проводил его взглядом. Мысли волей-неволей закрутились вокруг слов Гоши. За родственниками не пришлось бы даже далеко ходить. На соседней улице по-прежнему жила сестра матери с мужем. Они вырастили его после того, как погибли родители. Где-то в пригороде обосновался их родной сын с тремя или четырьмя детьми. Ни с кем из них Влад практически не общался. Не то чтобы тому были какие-то веские причины, просто так сложилось. Во время редких телефонных разговоров его обязательно звали в гости, он обещал заехать, но так и не приезжал. Он бездумно поводил взглядом по холостяцкой кухне Грифа. Возле плиты лежала пачка сигарет. Рядом стояла банка с окурками. Сразу же захотелось курить. Влад дёрнул уголком рта – потом на улице покурит. Попробует потушить горящие нервы. Он и до Грифа понимал, что в этот раз влип по полной, но в глубине души всё равно надеялся, что старший товарищ что-то ему подскажет. Что-то, кроме самого очевидного пути, по которому не пойдёт.

Когда Гриф вернулся на кухню, ничего обнадёживающего на его лице Влад не увидел.

– Пациент скорее мёртв, чем жив? – усмехнулся он.

Гоша молча подошёл к кухонной плите. Вытащил сигарету и, почиркав дешёвой пластиковой зажигалкой, прикурил. Включил вытяжку. Та натужно загудела.

– Говори как есть. За мной уж давно смерть ходит. Какая разница, когда.

– Большая, – отрезал Гриф.

Он глубоко затянулся. Поморщился и резким движением выключил шумящую вытяжку. Влад видел, что тот злился.

– В общем, нового мне не сказали, – выдохнув дым, заговорил Гоша. – Как была всего пара случаев, так ничего не поменялось. В отдел Седого я тоже позвонил, но и там тишина, хотя эта чертовщина у них прям под носом происходит.

– Всегда только здесь? – спросил Влад. – А что это вообще такое? Кто эти существа?

– Да хер их знает. Питерские предполагают, что это могут быть неупокоенные души.

– Ага, пусть ещё скажут, что это фашисты расстреляли отряд пионеров-каннибалов, и те теперь пожирают заблудших грибников.

– В том и проблема, что никто ничего не знает. За последние десять лет всего два случая. Ну, как ты понимаешь, выявленных. Если кто-то просто в тех местах пропал и не нашёлся, это уже другая история. Проблема поисковиков, полиции и МЧС.

– Как думаешь, их можно убить?

– Да кто же знает. Может, и можно, но точно не в лобовую. Да и по кому ты стрелять собрался? По туману?

Влад помедлил. В голове неохотно провернулась тяжёлая мысль.

– Что стало с теми людьми, которые типа выявленные случаи?

– Погибли, – сухо ответил Гриф. – Один пообещал пальцы на обеих руках отрезать, но забил. Второй тоже что-то из той же серии.

– То есть они за мной придут? – уточнил Влад.

– Нет, скорее всего, это по-другому работает… Они вешают что-то типа метки или проклятья. Если жертва не выполняет условия, метка её убивает. После второго случая Питерские приезжали, чесали лес. Это лет восемь назад было. Тогда ещё и я в конторе работал. Ничего не нашли. Они потом хотели снова с каким-то ведуном приехать, но у них там начались перестановки в руководстве. Ну и положили хер, как обычно.

– Как они погибли?

– Разрыв сердца, – Гоша помедлил, но всё-таки добавил. – Вроде как от сильного испуга.

– Даже так, – с усмешкой отозвался Влад и поднялся из-за стола. – Ну поглядим, чем меня эти черти напугают. Спасибо тебе, Гриф.

– А я говорил, что нехер в одну рожу по лесам шастать. Надо было идти к Седому.

В чужом взгляде Влад видел хорошо знакомые ему чувства: злую безысходность. На него раньше тоже так накатывало. На себя-то, как правило, плевать, а вот за других бывало горько. Он, правда, так и не понял, чего Гриф к нему так прикипел, как к родному.

– Да меня всё равно не взяли ли бы. Седой мне все уши прожужжал, что у их руководства к наёмникам такое себе отношение.

– Пиздит твой Седой! Ты им, наоборот, самое то. Стелс-пехота для несуществующей организации.

Влад криво улыбнулся и, не отвечая, пошёл к двери. Там на прощание крепко пожал Грифу руку и спустился по лестнице. Которую неделю стояла адская жара, но сейчас он её не замечал. На гражданке поотвык всё-таки от смерти, раз второй день нет-нет да морозило. Дошёл до машины, сел на водительское сиденье. Закурил. В душе снова закипела глухая злость и нежелание настолько тупо подыхать. С силой ударил основанием ладони по рулю.

– Сука!

На секунду прикрыл глаза. Скрежетнул зубами. Нет, он ещё повоюет за свою шкуру и постарается этих ублюдков с собой прихватить, что бы там ни говорил Гриф. Влад припомнил слова про кровь родственников. Кем бы ни были те существа, он должен попробовать их обыграть. А если уж не получится, значит останется в лесу. Даже без безымянной могилы.

Он вернулся домой. По дороге появился план, как попытаться обдурить безумных детишек. Вся проблема заключалась в том, что для этого ему нужен был человек с медицинскими знаниями и без сильных моральных принципов. Будь у него больше времени, он бы нашёл, но срок в два дня ставил жирный крест на всех метаниях. Два дня, один из которых уже почти закончился. Влад почувствовал, что по щеке как будто что-то потекло. Дотронулся и с изумлением увидел на руке кровь. Быстро зашёл в ванную и посмотрел в зеркало. Из шрама на лице сочилась кровь. Влад провёл пальцами по давнему рубцу, но, как и утром, на коже не оказалось никаких повреждений. Он с застывшим взглядом смотрел в зеркало и видел, как сквозь загрубевшую кожу проступила алая капля и медленно потекла вниз.

Этот шрам был помоложе, чем тот, что на руке. Остался на память от второй Чеченской кампании, когда рядом с головой ударила пуля. Сердечник пробил кирпичную стену, а отлетевший осколок оболочки распахал левую щёку. Тогда он впервые увидел тень смерти. С тех пор она всегда приходила к нему в облике девочки, до глаз замотанной в чёрное. Влад на всю жизнь запомнил своё изумление, когда боковым зрением вдруг заметил ребёнка. Повернулся к ней, и тут же в стену ударила пуля. Если бы не дёрнулся, ему бы башку пробило. Там бы и остался. Никто из сослуживцев девчонку не видел, только он. Поржали потом над ним, что его от смерти глюк уберёг. Но никакой она не глюк. В Чечне он её больше не встречал, а в Сирии она к нему несколько раз приходила. Перед последним ранением тоже видел. Появилась чуть ли в паре метров. Смотрела спокойно так, внимательно. А потом ему от снайпера в броник прилетело. Даже подумал, что всё, конец его истории, но нет, выжил. Может, и здесь девочка-смерть к нему придёт. Покажется напоследок.

Влад умылся холодной водой. Взлохматил и так растрёпанные тёмные волосы. Снова глянул в зеркало. Оттуда смотрел уставший человек с лихорадочно горящими глазами. Человек, который не боялся смерти, но по привычке боролся за свою жизнь.