Под землями Кирк-Йэтема

© Korx M., текст, 2023

© Издательство «Союз писателей», оформление, 2023

© ИП Соседко М. В., издание, 2023

Глава 1

Сломанное радио / Broken radio

Предпраздничная неделя в Кирк-Йэтеме, крошечном посёлке недалеко от города Келсо, выдалась самой шумной из последних рабочих дней. Казалось бы, маленькую, территорию ежедневно с утра до вечера облагораживали к Хогмани[1] сотни жителей и работников местной власти. На домах и уличных фонарях постепенно появлялись длинные гирлянды в традиционных цветах – белом и голубом, переплетаясь с пышными венками из ягодного тиса, украшенными ленточками и блёстками. Дороги, едва припорошенные снегом, тщательно очищались специальными машинками, и люди за рулём этих самых машинок, для настроения, обвешивали их корпуса праздничными колокольчиками и бантиками. Нельзя было встретить ни одного прохожего, который бы не насвистывал рождественскую песенку Роберта Бёрнса или не нёс в бумажном пакете ёлочные игрушки. Нельзя было заглянуть в любой магазинчик – будь то свечная лавка или бакалея – и не услышать праздничную музыку по радио. Витрины и стёкла торговых точек были обклеены блестящими звёздами и снежинками, а внутри вместо привычных лампочек теперь светили гирлянды. Словом, посёлок готовился к встрече Нового года очень основательно, стараясь соблюсти все местные традиции и не забыть про личные предпочтения.

Из свечной лавки под странным названием «Огоньки у йети», запыхавшись, выбежал Джейк. Его джинсовая куртка с подшёрстком, надетая поверх футболки, была расстёгнута, а под мышкой торчало что-то большое, завёрнутое в серую плотную бумагу. Он ловко миновал пару улочек Кирк-Йэтема, быстро дыша через рот и отплёвываясь от редких снежинок и, скинув капюшон с головы, с пинка открыл дверь в магазин сладостей. Продавщица подпрыгнула от неожиданности, когда парень, поскользнувшись у порога, подлетел к прилавку и выложил на него длинный список, наскоро написанный косым почерком на клочке пергамента.

– Девять плиток молочного шоколада, четыре плитки белого, две плитки горького, пучок мяты, баллончик с взбитыми сливками, баночка солёной карамели и пакет маршмеллоу, – выпалил Джейк, даже не глядя в список. – Прекрасно выглядите сегодня!

– Спасибо, – улыбнулась женщина, отряхивая руки от сахарной пудры. – Готовитесь к Хогмани в школе? – Она принялась выгружать необходимые продукты на прилавок и неожиданно расчихалась от обилия пудры. – Простите!

– Сам не люблю посыпки такой консистенции из-за того, что вечно забиваются в нос, – ободряюще произнёс Джейк. – Да, уже вовсю украшаем академию вдоль и поперёк. И, как происходит каждый год, за покупками отправляют именно меня. – Он положил на деревянное блюдечко несколько купюр.

– Значит, можешь много утащить! – подмигнула продавщица и сложила покупки в большой пакет. – Солёную карамель привезли сегодня, и она ещё не до конца остыла. Если приготовите что-то на днях, получится очень вкусно!

– Это для чаепития в кружке радиотехники. Эрик попросил купить. Для школьного стола хватит и шоколада. Из него можно сделать множество блюд!

– Да-да! Чего только стоят свежие ягоды в шоколадной поливке и с кусочками мармелада сверху… – женщина вздохнула и, положив сверху продуктов чек, снова чихнула. Джейк помахал ей и пулей понёсся в следующий магазин – за хлопушками.

Улочки приветливо мигали обилием гирлянд и фонариков, которые изготавливали прямо на улицах из красного и золотого картона, почитая традиции Китая – родины этих украшений. Делать фонарики на новый год было довольно странной, но заманчивой затеей, и Джейк, проходя мимо очередной палатки, купил несколько штук и, не задумываясь о том, как он всё унесёт, направился дальше – в соседний переулок.

В лавке с хлопушками была небольшая очередь, и Джейк, раздражённо вздохнув, присел на пуфик у входа, свалив многочисленные покупки на колени. Среди народа, столпившегося у витрин, он разглядел учителя по немецкому языку и сел вполоборота, чтобы не ввязываться в неприятные разговоры по поводу оценок: с ними была откровенная беда. Однако старичок даже не заметил Джейка и, скинув в вязаную авоську коробку с хлопушками, вскоре вышел на заснеженную улицу. Парень облегчённо выдохнул.

– Пожалуйста, десять штук хлопушек с конфетти внутри, пять с игрушками. – Сказал Джейк, выкладывая деньги. – Какое счастье, что это предпоследний пункт назначения.

– Готовитесь встречать Хогмани в школе? – Задала абсолютно такой же вопрос, как и предыдущая продавщица, девушка за прилавком.

– Да, – ответил парень, складывая хлопушки в пакет с фонариками. – Большое спасибо!

И он, щурясь от мокрого снега, помчался по тропинке, ведущей к академии Лемминг – единственной школе в Кирк-Йэтеме, в которой он учился уже двенадцать лет[2].

В это время Джулия, едва закончившая украшать ёлку у себя дома, в садоводчестве Миддл, посмотрела на настенные часы и с ужасом осознала, что опаздывает на мероприятие по подготовке академии к Хогмани. Она поспешно накинула поверх кардигана плюшевую курточку и, крикнув папе о том, что уходит, распахнула двери, впуская свежий морозный воздух, и побежала. От садоводчества до Кирк-Йэтема можно было дойти пешком за полчаса, но до начала собрания оставалось двадцать минут, и девушка буквально бежала, поскальзываясь на дороге. Спустя пять участков, наткнувшись на особенно неудачную замёрзшую лужицу, Джулия с громким хлопком плюхнулась прямо у чьей-то калитки и, скрипя зубами от злости, быстро поднялась, чтобы не навлечь свидетелей своего позора. Из-за забора тут же кто-то выглянул, со смехом глядя, как девушка выщипывает мокрый снег из плюшевых рукавов.

– Привет! – это оказалась Герми. Она не удержалась от очередного смешка, но осеклась и спросила: – Торопишься?

– Конечно! – ответила Джулия, принимаясь очищать заснеженные коленки. – А ты разве нет? Украшение академии начнётся через двадцать минут.

– Я на машине. Хочешь, подвезу тебя?

– С радостью.

– Тогда подожди минуту, я дочищу стёкла. Встань немного подальше, а то я не смогу выехать.

Джулия послушно подвинулась. Герми подмигнула ей и скрылась за забором, а через минуту выплыла наружу и открыла ворота, тут же вернувшись назад за машиной. На неровную дорогу, покачиваясь, выехал большой белый автомобиль, и Герми жестом пригласила Джулию садиться вперёд. Девушка, стряхнув с себя последние хлопья снега, аккуратно забралась в салон и приземлилась на кожаные сиденья с не меньшей опаской. Герми улыбнулась.

– Не бойся, не укусит.

– Она очень комфортная. – Сделала комплимент машине Джулия. – А что это за марка?

– Понятия не имею. Главное, что она удобная и плавная.

Пейзаж заснеженных участков садоводчества и отвратительная общая дорога, наконец, сменились трассой и полями, по которым предстояло проехать ещё минут десять, прежде чем покажутся ворота и флажки на них Кирк-Йэтема. Герми внимательно следила за дорогой, уверенно держа руль тонкими пальчиками, и казалось, что ей, как никому, на самом деле идёт вести машину. Пальто в чёрно-красную мелкую клеточку и такая же яркая помада на губах придавали ей вид деловой дамы, которая едет на важное собеседование. «Эрик упадёт, – невольно подумала Джулия. – В академии она обычно появляется в образах намного скромнее. А тут, за неделю до нового года, нарядилась. Необычно».

Герми, будто почувствовав взгляд Джулии, повернулась.

– Совсем забыла спросить, где будешь праздновать и с кем? – поинтересовалась она, тут же снова сосредоточившись на дорожном движении. – Ты ведь не из Миддл?

– В Лондоне у меня остались тётя, дядя, подруга и бабушка. – Ответила Джулия. – Но сильно сомневаюсь, что я уеду туда на Хогмани. Привыкла к новому месту, завела друзей, стало легче жить, и нашла много плюсов от переезда. Обратно как-то и не хочется. И родители не торопятся навещать родственников.

– Значит, отмечаешь здесь?

– Да. Если, конечно, мама и папа в последний момент не передумают и не увезут меня в Лондон прямо тридцать первого числа. А ты как будешь праздновать?

– С родителями, как и всегда. – Голос Герми немного погрустнел. – А так, мы с Эриком хотели сходить на каток. Не хотите составить нам компанию? Ну, в смысле, ты и Джейк.

– Я поинтересуюсь у него, – сказала Джулия и прокашлялась. – Кстати, что насчёт кружков? Будет новый набор в январе, куда пойдёшь?

Так, за обыденной болтовнёй, девушки не заметили, как прошёл остаток пути. Герми завела автомобиль на территорию Кирк-Йэтема и припарковалась у самых ворот. Предстояло пройти ещё несколько минут пешком, и Джулия, выпрыгнувшая из машины первая, радости от этого явно не испытала, запахивая курточку плотнее. Снег, хоть и редкий и лёгкий, компенсировался неприятным ветром, который даже внутри посёлка чувствовался, как ураган.

– Отвратительная погода, – изрекла Джулия, недовольно фыркая от летящего в лицо снега. – Скорее бы эта зима прошла!

– Не жалуйся, – сказала Герми, довольно ловя снежинки ладонями. – Зима – прекрасное время года, и в нашей стране она не самая холодная. В России зимой бывает и минус четыре градуса, в то время, как у нас – двадцать восемь с половиной[3]. Представляешь, какой там мороз?

– Не знаю и знать не хочу! – Отрезала Джулия и отвлеклась на вывеску над магазином сладостей. – Сколько до собрания? Успеем зайти? Хочу мармеладных мишек.

– Пять минут. Я подожду на улице.

Джулия скрылась за дверями магазинчика. Продавщица, уже уставшая от наплыва покупателей, сидела в небольшом плетёном креслице и внимательно слушала старенький радиоприёмник, который вещал о том, что Львы сегодня получат возможность финансовой прибыли. Увидев девушку, она тихо вздохнула и поднялась с насиженного места. Небольшое напыление сахарной пудры на прилавке поднялось, и женщина снова расчихалась.

– Простите! Беда с этой пудрой сегодня… Что для вас?

– Мармелад в форме мишек, пакетик со вкусом колы и два пакетика со вкусом черники. Спасибо. С приходящим праздником вас!

И, не дождавшись ответа, Джулия выскользнула наружу, пряча пакетики со сладостями в куртку. Засунув последний свёрток в карман, девушка снова поморщилась от ветреной погоды и застегнула плюшевую курточку на все пуговицы.

– Идём скорее, – Герми, посмотрев на наручные часики, укоризненно зашипела, и они с Джулией практически бегом преодолели последние пару тропинок, прежде чем войти на территорию академии. Через сад, тоже запудренный снегом и неуютно-белый в зимнюю пору, неслись на всех парах, спотыкаясь и поскальзываясь на замёрзших лужицах. В конце концов, на последней минуте до начала собрания, девушки буквально влетели в холл и помчались к нужной аудитории, наскоро закинув в шкафчики верхнюю одежду.

– Почти не опоздали, – просияла Джулия и постучала в дверь кабинета. – Привет!

В аудитории уже была вся группа старшеклассников, и все они возились с многочисленными коробками. На столах лежали мотки гирлянд, рулоны золотой и серебряной фольги, пачки цветной бумаги для изготовления флажков и картона, предположительно, для фонариков. Большой проектор показывал план расположения инвентаря и украшений в спортзале, коридорах и кабинетах. На кафедре была свалена пластиковая посуда и продукты, а в кожаном преподавательском кресле восседал Эрик, со скоростью света распаковывающий тарелки и стаканчики. Пока Герми протискивалась к очкарику сквозь толпу однокурсников, Джулия решила поискать Джейка и нашла его практически сразу: тот, сидя прямо с ногами на одной из парт, сортировал хлопушки по плюшевым подарочным носкам. Увидев подругу, он приветливо помахал ей, а когда она приблизилась, перепрыгнув через пару человек, прямо на полу разматывающих гирлянды, крепко обнял её и похлопал по плечу.

– Как обычно, с опозданием, – похихикал Джейк, размыкая объятия. – Мы уже почти всё сделали!

– Обманщик, – Джулия надулась и тоже взялась за сортировку хлопушек. – Я принесла тебе и Эрику мармелад. Ты, вроде, любишь с кока-колой?

– Спасибо. Обязательно перекусим, как только закончим с этим кошмаром. – Джейк закатил глаза, отправляя очередную хлопушку в носок. – С тех пор, как поступил в старшие классы, каждый год занимаюсь этой чепухой вместе с остальными. Причём мы украшаем практически всю академию. Благо, нас много. А когда мне было девять лет, старшеклассников было всего пятнадцать. Представляю, как они намучались с этим оформлением!

– Да уж, – ответила Джулия. – Не повезло, так не повезло. А ты пришёл раньше?

– Да. Я уже закупил сладости, хлопушки, – он подбросил в руках очередную, – свечки и китайские фонарики. Правда, покупку последних мало кто оценил, но ты посмотри, какая прелесть! – Парень указал на потолок, под которым неторопливо покачивались шесть фонариков из красного картона.

– Мне нравится. Но зажжёнными они явно поинтереснее смотрятся.

– Согласен. На Хогмани они точно будут светиться.

За разговорами друзья не заметили, как рассортировали все носки – их было всего пятнадцать. В комплект к хлопушке шла узкая декоративная свечка, брелок с фигуркой снежного человека и набор канцелярских скрепок. Носки должны были разыгрываться на общем школьном празднике.

– Наконец-то! – Джейк двумя руками сгрёб подарки в огромную коробку и спрыгнул со стола. – Эрик, что дальше делать?

Эрик всё ещё сидел на своём месте и запечатывал наборы пластиковой посуды, параллельно разговаривая с Герми, которая распутывала огромный моток гирлянды. Услышав, что его кто-то зовёт, очкарик заклеил скотчем очередной пакетик и закрутил головой.

– Принесите коробки с ёлочными игрушками из подвала! – прокричал он. – Джулия, привет, я тебя не видел.

– Привет-привет! – помахала девушка. – Сколько коробок нужно принести?

– Штук шесть, справитесь? – Эрик встал и, аккуратно обойдя Герми, принялся пробираться через парты к друзьям. – Хотя, помогу вам: больше унесём.

– Как скажешь. Надеюсь, в этом году там приличные игрушки. – Скривился Джейк. – Как вспомню прошлогодних облезлых гномов, даже дрожь пробирает. Позор.

Джулия еле сдержала смех. Друзья вышли в холл, в котором их тут же пробрал неприятный ветерок: сторож распахнул входные двери настежь и систематично вносил в помещение крошечные ёлочки, ставя их в угол рядом со шкафчиками.

– Добрый день, мистер Иннс. – Поздоровался со сторожем Эрик. – Вам помочь с транспортировкой ёлок?

– И вам доброго дня, Эрик. – Мужчина в клетчатом пуховике опустил на пол очередное дерево и поднял голову. – Полагаю, справлюсь. Как ваши дела?

– Украшаем академию с великим удовольствием, – встрял Джейк. – Вам точно не нужна помощь? Я бы с большим желанием потаскал ёлки, чем рыться в пыльном и грязном подвальном помещении в поисках таких же страшных, как и в прошлом году, игрушек.

– Не нужно, спасибо. Если потребуется твоё участие, Джейк, позову разгребать снег. – Хмыкнул мистер Иннс, и инициатива парня тут же испарилась. Он кивнул, и друзья двинулись дальше по коридору.

– Я наработался у родителей на участке! – прошипел Джейк, опираясь спиной на свой шкафчик. – Несмотря на мизерную территорию садоводчества, каждый участок не меньше твоего, Джулия. – Добавил он, заметив улыбку на лице девушки. – Хочу пить, – парень вытащил с полки бутылку лимонада. – Всё, можем идти.

Подвал находился прямо напротив кабинета физики и никогда не запирался ввиду того, что студенты часто разводили грязь в коридорах и аудиториях, и школьный уборщик, вне себя от ярости, по десять раз сновал по академии со шваброй и ведром, и в конце концов просто устал закрывать и открывать такое нужное помещение каждый раз, когда кто-нибудь проливал сок или просто приходил в грязной обуви. Вот и сейчас проблем с замком не возникло: Джейк спокойно толкнул носком кроссовка деревянную дверь, и она поддалась. Парень вошёл первым и поставил бутылку с лимонадом прямо на пол.

– Тут нет света? – поинтересовалась Джулия, и тут же умолкла: Эрик покрутил какое-то колёсико в стене, и комната озарилась тусклым свечением оранжевых лампочек, заляпанных какой-то жидкостью и наполовину перегоревших. – Что ж, хоть какое-то освещение. Где искать?

– Здесь, – Джейк указал на колонну больших картонных коробок и слегка щёлкнул по ней пальцами. – Я чувствую… Запах отвратительных, старых гномов! – Он наугад распаковал самую верхнюю коробку и выудил оттуда пластиковую ёлочную игрушку, размером с футбольный мяч. Это действительно было нечто похожее на садового гномика: старик с рыжей бородой в зелёном колпачке и такого же цвета костюме, с большим носом и веснушками. – Чистый ирландец!

– Я бы не повесила такое на общую ёлку, – сказала Джулия, скидывая на пол другую коробку. – Тут конфетти, причём, не запакованные. То есть, их серьёзно каждый год просто разбрасывают, а затем собирают с пола и кладут обратно?

– Да, – ответил Эрик, садясь рядом. – Я помню эти конфетти ещё с тех пор, когда был ребёнком. Особенно эти розовые. Их было очень сложно собирать, потому что они в форме кружочков.

– Мне нравится эта идея с украшениями всё меньше и меньше…

Джейк скинул с полки ещё пару коробок, и друзья склонились над ними. Коробки оказались запечатаны, и пришлось дополнительно искать канцелярский ножик, чтобы распороть слои скотча, которые, казалось, намотали как раз затем, чтобы никто не смог их отодрать. В первой коробке оказался старенький радиоприёмник и пара плакатов к Хогмани прямиком из девяностых, а во второй – комплект новых, нетронутых, блестящих ёлочных шаров разных цветов и размеров. Джейк довольно присвистнул, закрывая вторую коробку и отодвигая её в сторону.

– Первая удачная находка! – сообщил он. – И первая новая находка, купленная специально для этого праздника.

– Всё равно не списывай со счетов гномов, – назидательно произнёс Эрик. – Если эта коробка с шарами окажется единственной с нормальным наполнением, придётся взять их.

– Упаси боже, – сказал Джейк и взял в руки радио. – Включим какую-нибудь станцию, чтобы было веселее?

– Только не гороскопы, – ответила Джулия. – Мне за прошлую неделю в маминой машине столько всего нагадали, что страшно. Денежный кризис и разрыв в отношениях. Но откуда у меня деньги и отношения?

Друзья посмеялись и всё-таки решили включить радио. После нескольких их попыток найти активную станцию, приёмник, наконец, зашелестел тихим голосом, и Джейк подкрутил колёсико громкости, чтобы было лучше слышно.

– Прогноз погоды на двадцать второе декабря, – прозвучало из колонки. – Девятнадцать и четыре градуса утром, возможен небольшой снегопад и ветер. Днём температура повысится до двадцати четырёх и семи градусов. Осадки будут выпадать на протяжении всего дня. Берегитесь, гололёд! Я сама сегодня упала по дороге на работу…

– Благодарю, – Джейк отвесил картинный поклон в сторону радио и принялся за следующую коробку. – Ого, а тут полно мишуры! И, судя по запаху, тоже новой.

– Отлично, двигай в угол. И не забудь запечатать, а то в прошлом году…

– Я помню!

– В прошлом году ты не закрыл коробки с конфетти, и они просыпались прямо на лестницах. – С довольным лицом закончил фразу Эрик. – Так что не повторяй своих же ошибок.

– Ой, а сам в тот же Хогмани уронил несколько десятков пластиковых ложек в раковину, где мыли колбы из-под химических составов. – Джейк показал другу язык. – И всё пришлось покупать заново!

– Ты такая вредина, Джейк. – Джулия стукнула парня по спине ладонью. – Лучше помоги открыть.

В следующей коробке обнаружились рулоны подарочной бумаги.

– Ими можно обклеить декоративные подарки, – предложил Эрик. – Или мы не успеем это сделать?

– Берём. – Ответила Джулия, сдвигая коробку к другим двум. – Пока что у нас имеется сотня шаров, вагон мишуры и бумаги. Что ещё поищем?

– Гирлянды в классе. Значит, осталось самое главное – новогодняя звезда.

– А где её найти? Лично мне она не попадалась.

– На полке есть ещё несколько коробок, можно порыться в них, – с этими словами Джейк ловко сбросил пару на пол. – В этой опять гномы, – разочарованно протянул он. – А в этой… Снова шары.

Спустя ещё полчаса поисков под заунывное вещание ведущей про кризис на юге Великобритании, звезда на ёлку была найдена среди полной коробки ваты и вместе с ней благополучно отгружена в угол. Друзья, изрядно устав, вытерли пот со лба и решили посидеть минуту, прежде чем возвращаться в аудиторию на очередную работу. Джейк допил лимонад и засунул бутылку под стеллажи. Эрик проводил данное действие укоризненным взглядом.

– Что не так? Все мусорят. Всё равно уберут.

– Что вы можете сказать о повышении цен на брюссельскую капусту в преддверии национального праздника Хогмани? – спросило радио так неожиданно, что вся троица вздрогнула.

– Огорчает! – ответила Джулия. – Тушёная брюссельская капуста – самое вкусное на новогоднем столе[4].

– И то верно. – Сказал Эрик. – Давайте вырубим уже это глупое радио. Джулия, ты ближе сидишь, щёлкни на серую кнопку.

– Сейчас, – девушка потянулась рукой к приёмнику и выключила его. – Всё. – И после этих слов радио заскрежетало и вспыхнуло, выбросив голубые искры в потолок. – Ни на что не намекаю, но ведь радиосистема не связана с электричеством…

В опровержение слов Джулии радиоприёмник выстрелил искрами ещё раз, выбив одну из лампочек. Она скрипнула, а затем лопнула с оглушительным треском, брызнув стеклом на полки, коробки и пол. Эрик, сидящий прямо напротив этой лампочки, подскочил.

– Что происходит?

Лопнула ещё одна лампочка, висящая над Джейком. Он успел откатиться в сторону, но всё равно попал под град осколков. Освещение подвала значительно снизилось. Теперь свет давала одна-единственная лампочка в углу. Радиоприёмник зашипел, будто настраивая звук сам себе.

– Я его выключала, – уверенно заявила Джулия. – Не понимаю, что за помехи. – Она осторожно протянула руку к радио и пощёлкала всеми кнопками. – Оно всё равно работает. Наверное, сломалось.

И тут, будто кто-то вставил в приёмник кассету с записью, он зашуршал, издавая звуки, больше похожие на распаковку коробок и пакетов. Последний сноп голубых искр вылетел в сторону, и единственная остававшаяся целая лампочка лопнула сразу после этого, но подозрительно тихо. Шорох из радио доносился всё громче, пока не стал похож на чей-то кашель.

– Мы подключились к чьему-то дому? – выгнул бровь Джейк. – Как такое возможно?

– Ты хоть знаешь, какими были первые радиоприёмники? – скептически спросил Эрик, подходя ближе. – Расскажу на досуге. – Он осторожно покрутил колёсики, но громкость не убавлялась. – Сломался, всё-таки. Неудивительно – сколько ему лет?

– Явно больше, чем противным розовым конфетти.

– И явно меньше, чем самым первым радио.

Приёмник вдруг заскрежетал, как будто что-то царапало его изнутри. Друзья испуганно переглянулись. Странные звуки усилились, словно нечто из корпуса радио пыталось прорваться наружу. Скрежет стал совсем невыносимым, имитируя звуки царапающих по доске ногтей, и Джулия, поморщившись, зажала уши и зажмурилась. И вовремя – в следующую секунду прямо из колонки раздалось мерзкое хихиканье, заглушающее все посторонние звуки, и радио взметнулось в потолок, ударилось об него так сильно, что на плечи посыпалась штукатурка, и рухнуло на пол, больше не издавая ни писка. Джейк и Эрик побледнели и, вскочив на ноги, отбежали к двери. Джулия, разжавшая уши немногим позже, сперва не поняла, почему парни стоят в углу и смотрят на неё круглыми глазами.

– Оно вырубилось? – спросила девушка шёпотом.

– Оно…

– Оно что?

– Уйдём отсюда, – выдавил Джейк и, подхватив половину выбранных коробок, поспешно протиснулся в холл. Эрик практически насильно вытолкал Джулию следом и, забрав оставшуюся часть реквизита, вышел из подвала и захлопнул дверь.

– Да что случилось? – спросила Джулия, когда парни миновали очередной поворот коридора. – Вы бежите так, как будто вас там собаки покусали.

– Я бы с удовольствием поделился с тобой своими впечатлениями, но у них вкус страха и ужаса. – Сказал Джейк, сгружая коробки на пол, чтобы открыть дверь в аудиторию.

– Я бы хотела знать, что вас так напугало! – Джулия преградила вход обоим парням и нахмурилась. – Только давайте без розыгрышей: после летних приключений до сих пор боюсь спать одна.

Эрик тяжело вздохнул.

– Возможно, мы что-то неправильно поняли, и это чья-то глупая шутка, но… – И он рассказал подруге о хихиканье из радиоприёмника и о том, как устройство само по себе подлетело и упал на пол. С каждым словом Эрика Джулия всё больше бледнела и вжималась в стену. – Ну, вот, зря рассказали. Только испугали тебя.

– Кто-то пошутил и всё, – ободряюще произнёс Джейк и откашлялся. – Но розыгрыш был удачным: я и сам немного напугался.

– Это не розыгрыш, – прошептала Джулия. – Я слышала о таком… Это – полтергейст.