Ослепленные солнцем. Повести

– Привет всем! Сопатым и неумытым! Голодным и не унылым! Здравствуй Ланка! С добрым утром пещера! Жди в гости!

Это Коля Хромых поприветствовал всех окружающих.

Коля Хромых – это наша звезда. Стройный, ясноглазый, скромный, симпатичный, он похож на джентльмена викторианской эпохи. Однако это впечатление обманчиво. Коля душа жизни. На свадьбах он заводило. В эстафетах он яростный участник. В походах он всегда впереди. Он любит песни. Рвется в походы. Без страха и упрека ныряет самозабвенно в любую пещеру и празднует шумно очередную победу. Николай наш балаболка и чекист – одновременно. За столом, у костра, на привале, на слетах – ему нет равных. Но он всё видит и за всё отмечает. Аналитик и технарь. С ним всегда здорово.

Последним из палатки вылезает Анатолий Гишняк.

– Что за шум, а драки нет? Всем геологам привет!

Анатолий – очень четкий, всегда заточенный на успех, деловой и практичный – наш сподвижник. В спелеологию пришел спонтанно – зашел в клуб, сходил на тренировку. Понравилось. Его тянуло вс новое, неизвестное: далекие дали и тайны вселенной. Он был крепкий, подтянутый, спортивный. Анатолий походил на супергероя из американских блокбастеров, который мочит всех подряд без разбора. Но за внешним видом скрывался очень, романтически всесторонний парень, предельно влюбленный в геологию. Истина в недрах! – повторял он. А пещеры – это начало – начал недр Земли. И он вдохновенно поддался зовущему зову глубоких горизонтов.

Одна мысль, что у тебя есть такие друзья-сподвижники, зовет на подвиги. А тут еще такое ясное солнечное утро!

И все сразу засуетилось, запрыгало, побежало. Чай заклокотал в котелке, Каша выползла из-под крышки. Собаки в поселке отчаянно заголосили. Птицы восторженно запорхали с дерева на дерево. Солнце ярче вспыхнуло. Прекрасно время молодости, утренней суеты, походного завтрака и чувства соучастия в предстоящем штурме пещеры. Какое это счастье весенний круговорот в природе, чудесного наполнения души теплом, отвагой, предчувствием борьбы, преодоления себя и неминуемой победы.

– Кому добавки, живоглоты – призывно позвала на завтрак наша единственная и очаровательная Лана, размахивая алюминиевой поварешкой. Она как весенний подснежник, красовалась у костра и всем своим видом показывала, кто здесь настоящая царица.

Ланка – походила на лесную фея. Она летала над всеми, и казалось, вот сейчас – взмахнет палочкой и превратит всех в крыс. Но вместо этого, все студенты оборачивались в нежных, чувствительных и веселых ухажеров. Каждый считал за честь быть изысканным пажам у ног ее величества Ланы. Лана Русанова родилась в Сибири и у ней был настоящий сибирский характер. Маленькая, ясноглазая, приветливая с изящной копной темноватых волос – Лана была очень женственна и казалась фиолетовой звездочкой на хмуром, грубоватом нашем небосводе. Откуда в этой изящной девушке столько сил и настырности, чтобы лазить по грязным, тернистым пещерам. Мы все восхищались – ее способностям. И любили ее по-своему, как сестренку. В сердце у Ланы томилась тайна. Она не могла забыть Алексея, попутчика из поезда. Он сейчас где-то в Восточной Сибири работает на Ударной стройке. Она с нетерпением, ждала от его весточки. Где он сейчас? Как работает? Все ли получается? Эти вопросы преследовали ее и томили. Бедный мальчик! Брошенный на произвол судьбы в далеком незнакомом краю Земли.

Все сгрудились у костровой кухни. Застучали ложками о миски. У бойцов-покорителей пещерного фронта в это утро был зверский аппетит!

После завтрака все начали готовиться к штурму пещеры. Распределили между собой все необходимое снаряжение: веревки, репшнуры, карабины, крючья, лестницы, сухой паек. Все переоделись про резиновые комбинезоны. Проверили освещение на касках. Упаковали запасные батарейки. Распределили обязанности.

Решили, что первым будет спускаться Женька Гребенщиков – навешивать веревки, организовывать страховку. Затем все остальные. Аркаша с Гервасом пойдут последние и организуем провешивание лестниц.

Обратно со дна пещеры поднимаемся в том же порядке. На обратном пути Гервас, Виктор Боровский и я постараемся войти в историю картирования Торгашинки: попытаемся откопать предполагаемый подземный ход из грота Инфаркт до грота Призраков. Для этого приготовили небольшие лопаты и маленькие тяпки.

Наконец все собрались. Хлопнули друг друга по рукам.

– Удачи всем! Вперед с песней! Дадим пещере жару! Где наше – не пропадало!

– Запомните с приведениями не разговаривать!

И привязав к дереву самую длинную 80-метровую основную веревку, пропустив ее через спины-коромыслом – все начали осторожно спускаться.

– С богом, мужики!

– Смело товарищи в ногу! Духом окрепнем в борьбе!

– Быть или не быть? Вот в чем вопрос!

– Большими глотками глотаем пространство!

Пещера начиналась черной аркой, за которой следовал заснеженный 30-ти метровый провал. Сначала в течении 8-10-ти метров все спускались по круто наклонному, заледенелому спуску. Далее спуск резко переходил в колодец. Примерно через 10—15 метров скользкого спуска мы добрались до перемычки. Влево в темноту уходил 15-ти метровый камин, соединяющийся с гротом Снежный, а вправо темнел короткий склизкий спуск в отвесный колодец.

Первое, что всплывает у всех в мозгу и в ощущениях во мраке пещеры это то, что ты влез в пищевод полудохлой рыбы: с липкой слизью всех ее внутренностей, где торчат остовы острых скал, как хребтины рыбных костей. Сыро, мрачно, мерзко. Воздух отдает – сырым запахом помета летучих мышей. Скалы мокрые, склизкие, скользкие. Ноги и руки расползаются, как на катушке, – не находя опоры. А темнота и тишина напрягают и глушат. Лишь лучи фонарей мечутся по сдавленным мокрым скалам в поисках пространственного чуда. Черные тени студентов- геологов, как призраки мелькают перед глазами.

– Все встречаемся в гроте Жуткий треугольник. Передайте по цепочке – кричит Гервас, идущий впереди всех спелеологов.

Навешав очередную лестницу, спускаемся в грот Снежный, по правой стене видим следующий отвесный колодец. Глубина его около 35-ти метров.

Мы ныряем в его тьму. Примерно через 30 метров колодец переходит в круто наклонную катушку, которая через семь метров обрывается последним 2-х метровым уступом. Мы оказываемся в просторном гроте Жуткий Треугольник.

Жуткий треугольник – это наклоненный грот размерами 15х20 метров. С потолка над ним нависала огромная глыба черной скалы – треугольной формы. Под лучами лобовых фонарей, глыба казалась изваянием надгробья сказочного исполина, который время от времени шевелится, словно ожившая статуя командора, в свете наших мигающих фонарей.

– Копец! Статуя командора сейчас оживёт. Будет всем нам – дружеское рукопожатие. – заметил Гервас.

– Бедный! Сдох и окаменел. Надо же. И все из-за женщин. Задавил Дон Жуана. Эгоист. Ни себе и ни другим.

– Вот стоит, нависает над нами. Как немой укор или кара. И весь хмурый, и суровый – каменный ревнивец.

– Ну, Ланочка – ты даешь! Это просто истукан – черная скала в темном чреве пещеры. —

– Жаль. А так хочется чуда и волшебства! И чтобы Аида всех встретила в ночи подземелья!

– Аида – уже макияж наводит. Ждет незваных гостей. – засомневался Коля Хромых.

Но сердце почему-то ритмично колотилось, а глаза выискивали силуэты черных теней.

– Забудь мечту на миг сюда входящий – воскликнул Джон.

– Усвоили страшилки, сказочники! Все живы. Женя веди толпу на дно этой клоаки.

– Вперед во тьму – навстречу мгле!

– Страшно! Аж жуть!

Все ныряют в круто наклонный ход -1-ого трамвая.

1-ый трамвай – это 15-метровый коридор.

– Смотрите не упадите в провал —кричит Гервас.

По ходу движения – справа, чернеет ответвление, ведущие в колодец Ловушки Вставского.

Ребята идут – посмеиваясь, непривычно ползти по длинному трамваю без вагоновожатой. 1-й трамвай заканчивается узким переходом – Духовкой. Здесь приходится корячиться почти на четвереньках.

– Запахло жаренным. Я весь в поту, горю и жарюсь!

крикнул кто-то из духовки.

Пройдя это препятствие, выходим на уютную площадку. Справа прослеживается колодец в грот Большой. Передвигаемся по площадке очень внимательно. Затем поворачиваем налево по восходящему ходу 2-ого трамвая. 2-ой трамвай менее комфортабельный. Приходится ползти внутри его, словно безбилетникам. Проход трамвая заканчивается вертикальной узостью под названием Кошачий лаз. Ползем по нему, как по поломойке, пузом лакируя дно лаза.

И наконец, мы в гроте Буфет. Дно грота представляет собой нагромождение обломков камней. В верхней его части расположен Буфетный камин. Здесь в гроте Буфет останавливаемся на отдых. Темные лица ребят напряжены и сосредоточены. На лицах улыбки. Глаза блестят. Устали, но вида неподают.

Гервас пробует шутить, обещая кошмары и явление Черных призраков. Николай жарит всех лукавым взглядом.

– Все в полном порядке!

– Что-то кушать хочется! Восклицает Женька Гребенщиков.

– Худеем, впереди кишка Шкуродера. Трудовая мозоль – должна быть втянута!

– Кому лишние килограммы? Отдаю даром!

– Мужики! Берегите нашу прелесть! Ланка стояла не жива, ни мертва. Она знала, что Черный спелеолог крадет хорошеньких девушек. Он их обвораживает, влюбляет и они под воздействием его чар становятся черными валькириями подземного мира.

– Страшно – аж жуть!

– А еще по черным гротам пещеры бродят подвыпившие приведения. Они ищут выпивку и сигареты.

Это Коля Хромых включился со своей страшной историей.

– А еще я слышал, что в пещерах летают бешеные летучие мыши. Они все вампиры. Пьют кровь несчастных спелеологов. – это выдал свою историю Джон.

– А вы знаете, что я даже встречался с пещерным гномом. Он звонко смеялся. И играл со мной в прядки. Он был очень забавный, – поддержал разговор Анатолий Гишняк.

– Это ты серьезно!

– Поверти бывалому пещерному человеку.

– Страшно – аж жуть! Мурашки от страха уже бегут к пяткам!

– Мальчики! Хватит лапшу на уши вешать!

– Пошли дальше! Движение – это жизнь. А движение вниз – это жизнь, наоборот. От смерти к рождению. Если следовать трактатам тибетской философии. Чем мы больше углубляемся в Землю, тем мы – моложе и энергичнее.

– Ну что геологи! Вниз к своей боевой молодости!

Внизу грота Буфет начинается еще одно знаковое испытание – ход Шкуродёр. Он представляет собой наклонную извилистую тектоническую щель, высотою до 6-ти и шириной 1 – 1.5 метров. Длина Шкуродёра 80 метров. Дно щели не просматривается. Но у страха-глаза велики.

Кажется, что это щелевидная пропасть в подземный тартар без дна. Передвижение по щели осуществляется в распоре. Заклиниваешь свое неповоротливое тело ногами, руками, спиной, коленями, задом и ползешь по щели, не глядя вниз. Фонарь выхватывает из темноты – две отвесные скальные стены, которые нависают над тобой, как каменные челюсти, готовые в любую минуту захлопнуться. Страх улететь в пропасть так велик, что ты буквально вжимаешься всеми конечностями в скалы, ощущая спиной и хребтиной все шероховатости и выступы каменных плит. Сознание считает метры, а метры рассыпаются на сантиметры и тянуться бесконечно.

– Худоба залог движения! Чем шире зад, тем круче шаг! – смеется Гервас, по ходу движения.

– Всех утончающий живодер – торгашинский шкуродер! – вторят ему все.